Время волков

Жена Санса II​

      Первый снег посыпался на сожженные поля.       Санса Старк тоскливо наблюдала за приходом зимы из окошка. Карета тряслась по безлюдному Королевскому тракту, укрытому от пашни стройными рядами обугленных дубов — почерневшие с приходом войны ветви тянулись к серым небесам в скорбной молитве. Дождь спас их, подумала она, но скоро война вернется в эти земли. Вот уже третью неделю повозка тащилась по извилистым горным тропам Долины и брошенным дорогам речных земель — Сансе ничего не оставалось, кроме как углубляться все дальше в свои трусливые, женские мысли. Куда пропали те, кто жил здесь? На первых порах, спустившись с Лунных гор, она предположила, что люди сторонились бесчисленной армии Гарри, но, видимо, ошиблась. Мы так никого и не встретили, припомнила она, ни одной живой души. Этот плодородный край покинут.       Девушка выглянула из окна. Рыцарская процессия — всадникам не было ни конца, ни края — бодрым шагом скакала вперед, пока их струйка не скрывалась у подножий далекого замка. Внушающая размерами даже издали, мрачная крепость напоминала колоссальную черную клумбу, вмещающую еще пять погорелых древа головокружительных размеров. Это те самые проклятые башни, что Завоеватель облил пламенем, которое низвергло Харрена Черного и сковало воедино Семь Королевств. Новый дом Петира Бейлиша, а стало быть, и мой. Вот он, Харренхолл из сказок Нэн.       Санса взглянула и назад — туда, где на стылом утреннем ветру развевались знамена Муров, Хантеров и — всего ближе — Старков. Глупая девчонка, одернула она себя, когда сердце уколола привычная тревога. Времена лжи и скитаний подходят к концу. Меня окружают друзья — не враги… Санса откинулась на высокие подушки за спиной. Ведь так?       Наконец-то она настоящая леди, жена наследника Орлиного Гнезда. Свадьбу сыграли незадолго до выезда из Лунных Врат, еще этой луной, — но воспоминания о том дне казались ей сейчас тусклым отблеском, минувшим и ускользающим из памяти сном, подобно предыдущей ее свадьбе и всему, что случилось на юге. Еще немного, и мы повернем на север, говорила она себе.       Тесную септу, волнительный обряд и клятвы, данные перед взором Семерых, она помнила не лучше, чем нескончаемую волокиту последовавшего к вечеру душного пира. Когда дело дошло до подарков, ни один из гостей не блеснул находчивостью, зато к полуночи Санса с удовлетворением решила, что сможет оставить в Долине все опостылевшие платья тети Лизы. С жестокой резкостью в голове оживало дальнейшее: то, что происходило за закрытыми дверями. То, что она испытала одна.       Всех гостей заранее оповестили: по распоряжению лорда-протектора провожания не будет. Сансе не пришлось просить. Как всегда внимательный, лорд Бейлиш сам пришел к этому решению, ей же оставалось его благодарить. Жуткий обычай — из тех немногих, что не завораживали даже юную дочь десницы. Санса вздохнула. Выходит, в чем-то мне да везет. Я дважды выходила замуж и дважды миновала это испытание. Правда, лорд Тирион добивался этого ради меня, и только меня…       Но так просто не отделаешься. Пришла пора повзрослеть. Санса поерзала на бархате. Я слишком увлекла Гарри намеками и заигрываниями, чтобы сказать ему «нет». По крайней мере, так мне казалось… С разочарованием пришло сожаление. Я могла выпросить еще год, думала она той далекой бессоной ночью, и все равно, кем бы меня посчитали. Она понадеялась было, что со временем горечь пройдет, но сейчас неожиданно для себя осознала, что досада нисколько не умерилась. Это не Тирион Ланнистер, думала она. Гарри красив и высок, он признанный рыцарь… Во всех найдутся недостатки, но с тех пор, как он узнал мое имя, барьер между его любовью и мной разрушен. Да, он по уши в меня влюблен. Все, что снилось дочери десницы в сладком сне, лорд Бейлиш привел в жизнь. Он спас меня из преисподней. Санса завила рыжие волосы на палец. Так откуда эти вечные страдания?       Она вспомнила те просторные покои и постель. Свечи и аромат лаванды. Шелк и скользкие подушки. Перину, в которой можно утонуть. Очеркнутые тяжелыми занавесками окна открывали вид на ясную звездную ночь. Застывшего на месте Гарри озарял блеск луны. Санса помнила, с каким восхищением вспыхнули его глаза… Белоснежное платье невесты, сверкающее серебром, осталось лежать на полу. Я волновалась, вспоминала она, расправляя скромное дорожное платье, но без страха.       Часть меня получала удовольствие. Гарри превозносил ее щедрым словом и жадным взглядом. Больше, чем беглое наслаждение. Он знал, как сделать девушке приятно. Блаженство. Гарри не стеснялся своего тела и обводил пальцами контуры ее; без стыда ублажал себя и придавал уверенности ей. Кажется, та часть меня впервые полюбила ту — храбрую и дерзкую — часть него. И робкие стоны удовольствия, а вовсе не испуга, раздавались в ту ночь в пределах беломраморных стен их палат.       О чем же жалеть? Чем чаще становилось его дыхание и ближе — предел наслаждений, тем меньше поцелуев и внимания Гарри уделял Сансе, но это не казалось ей странным ни тогда, ни сейчас. А ненавязчивый привкус вина у жениха на губах и во рту — едва ли редкость на таких пышных свадьбах, да и сама она отважилась на пару кубков. Чем же он заслужил это сожаление? Отчего мои сны безутешны?..       Санса выпрямила плечи, сгорбившиеся под весом необъяснимой печали. Так ли важны мои чувства сегодня, пришло ей в голову, если завтра они отступят? Она мечтательно посмотрела на украшенный потолок кареты. Гарри, мой Гарри, мой затейливый новобрачный… высокомерный сир Гаррольд, наглый Наследник, нахальный грубиян. Заговори со мной, убеди, что я ни о чем не пожалею, и мои ночи обязаны стать спокойнее. Санса попробовола перевести внимание на вдохи и выдохи. С Гарри она слишком запуталась: Сансу снедали сомнения, но та самая, взбудораженная часть молодой девушки тайно ликовала. Мне не впервой ошибаться в людях, твердо напоминал другой, знающий голос, раня первый. Джоффри, Миранда, Гарри. Ты его даже не знаешь.       Так где искать в себе истину?       Предаваясь своим ребяческим мыслям, Санса и не заметила, как быстро они преодолели остаток пути, пока ее карета не проехала через разбитые ворота Харренхолла. От замка подспудно несло смертью. Эти камни пропитаны кровью.       Внезапно дверца кареты распахнулась, и сердце девушки затрепетало.       — Моя леди? — Блеснув своей характерной лучезарной ухмылкой, Гарри подал новобрачной руку. — Позволь показать тебе наши покои.       «Вам в Соколиную Башню, сир Гаррольд, — вспомнила она хрупкий голос. — Если вам будет приятно, я покажу вам ваши покои сама».       «С чего бы мне было приятно общество мизинцевой бастардки?»       Санса мотнула головой. Не буду же я всю жизнь дутьcя от одного недопонимания. «Насколько ему известно, ты и есть мой бастард, — говорил Алейне отец. — Эта помолвка не была его идеей, и Бронзовый Джон, вне всякого сомнения, предостерег его насчет моих уловок. Ты моя дочь. Он не доверяет тебе и полагает, что ты недостойна его». Лорд Бейлиш всегда прав. Пора повзрослеть. С тех пор, как все прояснилось, Гарри был идеален.       Я обязана позволить ему продолжать в том же духе. Санса взяла его руку.       Двор крепости вмещал десять тысяч человек. Каждая из пяти башен не уступала в пространстве всему Красному Замку. Сокрытые дымкой тумана, они вздымались до небес необъятными черными столпами — но лишь несколько нижних этажей были обитаемы. Гарри повел Сансу к нависающему над четырьмя остальными башнями Королевскому Костру. Расстояния между глыбами черного камня показались ей неестественными, словно Харренхолл сотворили для великанов. Видно, дорога затянется.       — В порядке ли наш дух? — сказала она не думая.       Спутник Сансы то и дело оглядывался. Рыцари и офицеры, встречающиеся им на пути, с почтением кивали вверх своему военачальнику, а Гарри отвечал им тем же. Он хорошо подходит на эту роль, решила она. Рыцари с охотой повинуются Гарри, а сам он готов выслушать совет Петира Бейлиша — и последовать ему, если совет толков.       — На лучшее нельзя было и надеяться, — отвечал он, счастливый поддержать беседу. Санса Старк — не мизинцева бастардка. Девушка слегка улыбнулась. Гаррольд Хардинг окрылен в ее обществе.       — Что же будет дальше? — добавила она, когда тишина стала затягиваться.       — Клянусь, ты не пробудешь в этом проклятом месте дольше недели. — Юноша отвел взгляд, часто моргая. Либо мне кажется, либо… Санса улыбнулась еще шире, заметив, как он закрыл глаза и заставил себя расправить плечи. — Можешь мне довериться.       — Разве это не первая армия, которой ты командуешь? — поддразнила она.       Они продолжали беседу, мышками снуя в исполинском Харренхолле, но по искрам в глазах Гарри Санса поняла, что случится у нее в покоях, и откликнулась влагой.       Стоило им переступить порог, как Гарри захлопнул за собой дверь и набросился на нее — так, что Сансе пришлось сделать несколько шагов назад, и она упала на широкую скрипучую кровать. Как резко, только и успела подумать она. Он впивался в нее глазами, пока скидывал голубой дублет, расстегивал рубашку и стягивал бриджи. Тяжело дыша, юноша встал перед ней у кровати. Гарри не терял ни секунды. Вздрогнув, Санса ощутила его в себе.       — Подожди, — пролепетала она.       — А? — Он продолжал.       Точно как в брачную ночь, часть Сансы поддалась вожделению, — Гарри входил в нее без труда, — но она откуда-то знала, что еще пожалеет об этом. Что-то не так…       Руки девушки сжали его плечи. Санса толкнула.       — Прости, — прошептала она и отстранилась.       Гарри стоял перед ней в чем мать родила, потный и твердый, и недоумевал.       Прошу, оставь меня, сказала бы она, если бы могла.       Гарри закатил глаза. Схватив с пола свои вещи, он открыл дверь, ведущую прямиком в его покои, захлопнул ее и скрылся. Все случилось слишком быстро, подумала Санса, тяжело вдохнула и уткнулась носом в подушку. Я опять все испортила.       Она оставалась у себя до позднего вечера.       Кто-то постучал в дверь. На пороге в пыльном доспехе стоял сир Лотор Брюн:       — Пир в честь лорда Бейлиша, — напомнил он, оглядывая ее помятое платье и мокрые глаза. — Хватит десяти минут, миледи? Я подожду за дверью.       Санса вознамерилась мерцать. Я сумела привести их в восторг на свадьбе — покорю и сегодня. Она умылась, расчесалась и надела платье девицы Талли. Поверх тесного красного бархата легла мантия цвета сапфира. Словно звезды на ночном небосводе, синий жаккард украшали россыпи жемчуга, а рукава и нижний подол пылали алым. Коса пышных рыжих волос матери ниспадала до груди.       — Я готова, — заявила она сиру Лотору.       Рыцари Долины вовсю предавались пиршеству. В великом чертоге полыхало три десятка жаровен. Зал Ста Очагов вздымался так высоко, что потолок скрывал густой мрак, и вместил все тридцатитысячное войско Долины Аррен. Здесь могли бы разместить флотилию. Свадьба Джоффри — скромный ужин рядом с празднеством лорда Петира, восхитилась Санса. Такое случается раз в целый век!       Кормили просто, зато вино лилось рекой. Хмельного не жалели: все равно остатки придется вылить. «Столько бочек опасно оставлять солдатам, — припомнила она слова лорда Бейлиша. — А если они воспрянут духом, от них избавляясь, почему бы этим не воспользоваться?» Лорд Харренхолла и владыка речных земель, с этого самого дня вступивший в свои полные права, восседал на грозном троне Харрена Черного — громадный престол, вытесанный из драконьего стекла, возвышался во главе высокого стола. Там же, на помосте, сидел и Гарри — справа от него нависал лорд-протектор, стул слева пустовал.       Оседлав волны моря военных дублетов и платьев из атласа, шелка и бархата, Санса пробиралась к месту подле своего лорда. Она оглядела другой, боковой помост, усеянный тысячей свечей: там Бронзового Джона окружали лорды Долины. По левую руку от Ройса сидела леди Анья Уэйнвуд, по правую разместился дядя Бринден. Черная Рыба редко вмешивался в оживленный разговор между лордом Джоном и леди Аньей. Как они неотрывны, подумала девушка. Ему такое не по душе.       В груди у Сансы затрепетало, стоило ей приблизиться к Гарри. Усевшись между мужем и старым китом Бельмором, сопящим в скатерть, она посвятила все свое внимание четырем блюдам перед глазами. Она съела рыбу в салате и запила вином медового каплуна, а на десерт взяла дорнийский мандарин. Молчание, повисшее между супругами, сгущалось с каждой минутой.       Не поворачивая головы, Гарри окинул ее взглядом.       Санса наконец не выдержала:       — Скажи что-нибудь.       Прошла еще одна минута, прежде чем Гарри повернулся к ней и произнес:       — Я порвал с Шафран, — напомнил он отрепетированным голосом, хотя слова явно приходили к нему на ходу. — Ты тоже больше не дева. Мы муж и жена! — Подобно леди Анье, он кричал шепотом. — Это не пустой звук.       Санса медленно вдохнула.       — Я понимаю. — А ты?       Гарри хмыкнул. Вскоре к оглушительному шуму пиршества вновь примешался звук тяжелого безмолвия. Санса хотела ругать себя — но вовремя одергивала. Эта рана из тех, что лечатся временем, рассудила она, а кроме того, я была в своем праве.       Извинившись, девушка покинула высокий стол.       Внимание Сансы привлек помост лорда Ройса. Его бурная беседа с леди Уэйнвуд переросла в спор приглушенных голосов. Черная Рыба хмурился. И леди Анья, и лорд Джон то и дело бросали взгляды в сторону Сансы, а в конце концов умолкли. Анья Уэйнвуд покачала головой, будто бы отчаявшись что-то доказывать, и поднялась на ноги. Волоча по полу свое теплое серо-зеленое платье, леди Железной Дубравы устремилась прямо в сторону Сансы.       — Дитя, — сказала она, не теряя времени на приличия. — Не хочу внушать тебе беспокойство, но имей в виду: ты не видишь многого, что происходит вокруг. Смотри в оба и будь осторожна.       Не дожидаясь ответа, Анья Уэйнвуд скрылась в толпе.       Изумленная, Санса обернулась, побарабанила пальцами одной руки по локтю другой и продолжила путь к Бронзовому Джону. Перед столом лордов Долины внучатую племянницу встретил Черная Рыба.       — Что происходит? — спросила она шепотом, хотя услышать что-то в этом гаме и так было непросто.       Бринден Талли наклонил голову с выражением, так и вопрошающим: «Ты правда думаешь, что я стану на это отвечать?»       — Я в опасности? — попробовала Санса.       — Мы на войне, — посуровел Черная Рыба и довесил: — Что за вопрос? После всего, что случилось с твоей семьей… Мы всегда в опасности.       — Речь о других врагах. — Не отрывая от него испытывающих глаз, девушка приподняла руки в недоумении. — Ты знаешь о каких.       Старый воин мрачно вздохнул, напомнив ей саму себя.       — Нам нельзя вести этот разговор, — сказал он. — Но ты можешь прийти ко мне, если что-то тебя обеспокоит. — Ты ни за что не похвалишься этим вслух, но я знаю, что так же само за советом к тебе обращалась матушка. — Стоит чему-либо в его деяниях или замыслах тебя смутить, ты говоришь об этом. Вот и все.       Бринден Талли долго смотрел на нее, сжав губы и не отводя взгляда. Девушка молчала. Тогда он ушел вслед за Аньей Уэйнвуд.       Санса обернулась на черную гору, служившую троном Петиру Бейлишу. Она не удивилась, узрев, что взгляд его пристальных глаз устремлен на нее. Я же могу тебе доверять? Отвернувшись, лорд-протектор Долины Аррен сошел со своего высокого места, пересек чертог, рассекая расступающуюся толпу, и покинул зал Ста Очагов.       Это к худу, дрогнула Санса. А как же его речь? Что с походом на Близнецы? Не находя себе места, девушка сновала по умопомрачительному чертогу. Скоро, как она и ожидала, ее отыскал сир Лотор Брюн.       — Он в богороще, миледи. — Нежно, но твердо железная перчатка коснулась ее холодной руки.       Санса Старк в последний раз посмотрела выше соли, где ее муж пил не первый кубок, — и ушла.       Богороща Харренхолла не нравилась Сансе.       Она родилась в Винтерфелле, где сокровенный лес оберегал. Могучие дубы и древние, надежные железностволы укрывали Старков от забот и чужих глаз. Пышная поросль окутывала раскидыстые ветви. Сколько Санса себя помнила, сквозь тенистые кроны пробивались, слепя глаза, лучи жаркого летнего солнца. Вот, где я была в безопасности в последний раз, вдруг осознала она.       Чащоба Харрена Черного показалась ей издевкой над лаской родной богорощи. Стены замка скрылись из виду, и Сансе померещилось, что она заблудилась где-то вглуби Волчьего леса. Образуя частокол, рядам которого нет счета, стволы угрюмых безымянных деревьев сплетались в сплошную древесную пещеру. Их корни врастали в щели меж камнями. Сир Лотор неспеша проводил девушку узкими ходами этого грота. Ветви, растекающиеся по кронам, словно реки, скрючились и посерели — их иссушила тьма. Ни капли света не проникало вниз. Приходилось опираться на поступь. Даже старые боги не разглядели бы, случись здесь со мной несчастье.       Щемящий клубок леса распутался нескоро — им пришлось выйти к воде. Черный омут, которому во тьме пасмурных сумерек не было видно ни конца, ни края, отражал по своей кромке отвесные древесные утесы. Там, стоя под ненавидящим взором старого как мир сердце-древа, Сансу ждал лорд Бейлиш. Перед ним, достигая невысокому лорду-протектору Долины Аррен до пояса, изгибался корень чардрева. Пальцами одной руки Петир Бейлиш проводил по белой коре.       Лотор Брюн остался далеко в пуще леса, Санса же вышла вперед. Что, если он зол? Девушка приблизилась, и их с лордом разделял только тяжелый корень. Я не должна его злить… Когда он поднял на нее глаза цвета серого мха, она увидела в них смирение. Выдержку. Жажду.       — Санса. — Хотя в его голосе не было грубости, из него пропала привычная нежность. — Ты говорила с Аньей Уэйнвуд.       И с Черной Рыбой, как ты знаешь, смутилась она. Санса не верила своим глазам. Где твоя беспечность?..       Лорд Бейлиш продолжал:       — О чем?       Неужели его что-то беспокоит?       — Она посоветовала быть осторожной, а дядя Бринден напомнил, что мы теперь на войне. — Кейтилин, Кейтилин. — Матушка рассказывала о нем. Черная Рыба всегда был черствым солдатом.       — Куда больше, чем простым солдатом, — проронил лорд-протектор, однако пальцы, сжатые на жилах белого корня, расслабил.       Они провели вместе долгие годы, — лорд-протектор знаком с Черной Рыбой, но и Бринден Талли знает, кто такой Петир Бейлиш…       — Скажи, — произнес он встревоженным тоном, которого никогда не являл ее слуху ранее. — Ты чего-то боишься?       Санса молчала, рассматривая посыпанную редким снежком почву под ногами.       — Тебе страшно, что ты никто без мужа? Что я не всегда буду тебя защищать?       Он никогда не говорил так прежде, вздрогнула она.       — Это именно то, что я собираюсь делать, — сказал он тише. Его размеренный, хрипловатый голос проникал глубоко. — Даже в смерти. Ты станешь моей наследницей, Санса.       Этого она точно не ожидала. Девушка подняла на него томный взгляд:       — Как?..       — Ты умная девочка. — Губы лорда-протектора слегка согнулись. — Ты знаешь как.       — Я больше не ваша дочь… — растерялась Санса, но, с минуту подумав, и правда разглядела в тумане ответ. — Ну конечно. Мать моей матери была Уэнт.       Лорд Бейлиш не спешил. Медленным движением он опустил руки на белый корень между ними; а сделав глубокий вдох, наклонился к ней ближе. Еще ближе. У Сансы под ложечкой засосало безнадежное предчувствие.       — Я не заведу других детей, — едва не шептал он. — Ты обладаешь правом на Харренхолл… как и на все речные земли.       Улыбнись, сказала она себе.       Ты ему благодарна. Стоило его глазам завидеть это у нее на лице, они мелькнули тайной решимостью. Его теплое дыхание напоминало винный привкус на губах Гарри.       Она ощутила, как цепенеет.       — Все, что я делаю, только ради тебя, — выдохнул он. Он делает это вновь, успела подумать Санса.       Она не отстранилась.       Довольный, он сделал это сам.       Санса не посмела вновь раскрыть глаза. Я решилась оттолкнуть Гарри, пролетело в голове, но Гарри… он безобиден. Девушка обнаружила в себе лишь тонкий голосок:       — Спасибо, мой лорд…       — Петир.       Это случилось снова. Санса сдерживала дрожь. Решила во что бы то ни стало не показывать прерывистого дыхания — и едва не задохнулась, незримо содрогаясь всем телом. Знакомый голос показался ей таким далеким:       — Ступай. — Лорд Бейлиш говорил, еле шевеля губами — в блаженстве его рот оставался приоткрыт. — Вернись и скажи Черной Рыбе то, что он ожидает услышать. — Неторопливым шагом он двинулся вглубь леса. — Этой ночью вороны Харренхолла разлетятся по всем речным землям, и каждый лорд получит наше послание. Мы пообещаем им то, чего им недостает: надежду… на искупление. Месть. Победу.       Прежде чем скрыться за корявым чардревом, он не удержался и окинул ее жадным взглядом. Как глупо…       — Когда все наши вассалы соберутся вокруг Близнецов, Бринден Талли нам еще пригодится. Ступай.       И он ушел, а Санса затрепетала под каскадом рваных вдохов.       Он сделал это опять, подумала она в третий раз. В Орлином Гнезде она слишком изумилась, чтобы бояться, но сегодня со всей безнадежностью предчувствовала, что грядет, — и никогда не хотела бы ощутить это вновь. Сколько уроков должна тебе преподать жизнь, чтобы ты что-то усвоила?       Прошел час, но она вернулась в зал Ста Очагов. Черная Рыба давно покинул пиршество, зато Бронзовый Джон Ройс сидел там же, где она видела его в последний раз, и размышлял о чем-то в одиночестве. Этому человеку не место на пире в такой час, подумала девушка. Неудивительно, что остальные сторонятся его. Почти все лорды Долины покинули свои места за высоким столом.       Что я делаю?.. В горле пересохло. Меня не должно быть здесь… Ладони вспотели. Дура, не испытывай судьбу… Ноги подкашивались. Это не игра: на кону твоя жизнь…       Она чуть не врезалась в чей-то пустующий стул.       — Прошу прощения.       На столе она приметила чей-то полупустой кубок.       — Прошу прощения! — повторила Санса с удивлением, разлив вино на скатерть. Смущенная, девушка поспешила убрать подальше от растекающейся лужи случайную вилку. В тот самый миг, оглядывыясь с колотящимся сердцем, она выронила что-то из рукава. Ройсу прямо в тарелку упал неприметный кусочек ткани. Вот и все. Пути назад больше нет. Тогда, удерживая сердце в груди, она двинулась дальше. Неуклюжая дура, твердил жесткий голос.       Не озираться на стражников у ворот стоило ей немалых усилий.       Лорд поднялся на вершину Вдовьей башни спустя двадцать минут. Санса ждала его, слушая визг ночного ветра. Стены — или то немногое, что от них осталось — застыли талыми, как воск свечи. Каменный потолок обрушился три века назад — под ногами у девушки перемешались каменные ошметки и пыльный щебень, а над головой сиял полумесяц.       Беспокойство Сансы слегка отступило, стоило луне озарить лицо ее посетителя. Джон Ройс явно очутился не в своей тарелке. Тень улыбки с лица девушки отвратило только то, что преследовало ее из богорощи. Гигантский лорд Рунного Камня хмурил свои кустистые брови и оглядывался по сторонам, но не столько с тревогой, сколько в смущении. Стало быть, есть у нас и нечто общее.       — Леди Санса? — Бронзовый Джон приблизился.       Дура, растерялась она, осознав, что не придумала верных слов.       — Вы в порядке?       — Да, да, — отвечала она по привычке. — Я… мне нужно попросить об одолжении…       Санса вздоргнула от взмаха вороньего крыла. Она поглядела вниз: на замковый двор, распростертый далеко на земле. У подножия сразу нескольких башен в окнах горели огни. Не больше, чем свечи рядом с великим пожаром. Зал Ста Очагов пылал изнутри, подобно самой преисподней.       Я зашла слишком далеко, чтобы повернуть.       — Мейстер Колемон остался с Робертом в Лунных Вратах, — сказала Санса. — Ваш кузен присматривает за ними обоими… — Она выровняла дыхание прежде, чем продолжить. — Колемон должен быть здесь. С нами. Пошлите своего лучшего человека. Пускай все останется в тайне… Сделайте это ради меня.       — Мейстер?       — Мейстер Зяблика!       — Он нужен лорду Роберту, — удивился Ройс.       — Колемон хороший человек, но он может принести Роберту больше вреда, чем пользы. — Санса сделала шаг к великану. — Ему многое известно. Он вам поможет.       Джон Ройс опустил на нее тяжелый взгляд исподлобья.       — Если вы о чем-то знаете, скажите же!       Нет, нет, нет! Санса закрыла глаза — и нескоро открыла их вновь.       — Просто сделайте это… но никто не может знать. Даже лорд Нестор. Он отвечает перед лордом-протектором.       Джон Ройс звучно фыркнул.       — Знаю я, кто его прихвостни.       — Лин Корбрей, — возразила Санса. — Лорд Графтон, лорд Бельмор, сир Темплтон. — Бронзового Джона стали одолевать сомнения. — Даже леди Анья…       Лорд Ройс сжал челюсти.       — Больше ни о чем с ней не говорите, — посоветовала Санса.       — Каков следующий шаг Бейлиша? — скрестив руки на груди, потребовал лорд Рунного Камня.       Повести войско дальше на север, подумала она. Нет уж, этого я ни за что не отвращу.       — Достаньте Колемона, — замялась Санса. — Как только он будет с нами, дайте мне знать, но до тех пор… — Она приложила палец к губам.       Санса прошла мимо него.       — Миледи!       Уже перед лестницей она обернулась.       — А Наследник? — В голосе бронзового великана угасала надежда. — Можете вы довериться хоть собственному мужу?       Гарри, вспомнила его жена. Наша ссора была концом света… Санса встрепетнулась. Но лишь до тех пор, пока я не узрела старой беды похуже.       Она пожала плечами:       — Нет. — Но беспокоиться об этом — пусто.       Санса ни с кем больше не желала иметь дела: ни с Петиром, ни с Ройсом, ни с самой собой. Оставив лорда Джона наедине с гулким карканьем ворон, она бегом пустилась вниз по лестнице — с головой в беспросветную тьму.