Спрячь меня от правосудия

      — Я в этом доме все детство провел с друзьями, когда родители меня сплавить хотели. — говорит Никита, попивая чай. Сегодня он привез кипяток, пусть остывший, и газовую походную плиту, поэтому теперь можно было покушать что-то большее, чем бутерброды.       — К бабушке отправляли? — спрашивает Коля, наслаждаясь свежими макаронами, сваренными на привезенной плите. Наверное, пора бы разнообразить рацион и приготовить что-то кроме макарон, потому что несколько дней подряд питаться одним и тем же, хотя и с избытком, не очень хорошо.       — Неа, у меня ее не было никогда. -закидывает в рот печенье и продолжает уже менее внятно, — Меня отправляли к бабушке друга на все лето. Ой, это ведь тоже самое… — тушуется, запивает печенье чаем и утыкается взглядом в столешницу.       — И вы здесь время проводили? Классно. — Никита тянется за своим чаем и привезенными булками. — Я вот все детство учился, даже летом.       — Реально? — Никита недоумевает.       — Да. Меня заставляли. — хотел добавить о свей мечте того времени, но решил не добавлять настолько личную информацию от греха подальше.       — Жаль тебя. — Никита даже перестает жевать на несколько секунд. — Может, если бы я лучше учился, я был бы таким же, как ты.       — Чего? — Коля даже поперхнулся. Быть как он? В такой ситуации? Этот Никита совсем, видимо, головой поехал?       — В смысле оппозиционером, нести пользу родине. А не просиживать штаны сначала на учебе, а потом и на службе. — Коля усмехнулся про себя.       — Не от учебы зависит. Вот тебе сколько лет, девятнадцать?       — Мне двадцать один.       — Ой. — протянул Коля, но быстро вернулся к мысли. — В общем, ты еще слишком молод для такого. Лучше поживи немного больше, познай жизнь и только тогда начинай, не повторяй моих ошибок.       — А тебе сколько лет? — спрашивает Никита, уже не с опасением, а скорее с наездом.       — Не на много больше, но именно в твоем возрасте я и задумался. — Коля усмехнулся про себя шутке «впервые? , но собеседник ничего не сказал, поэтому пришлось продолжить. — В общем, если хочешь заняться подобным, лучше поживи немного дольше. Вот как я тебе скажу.       Никита не ответил, только хмыкнул многозначительно, обдумывая услышанное, и добавил из чайника на столе еще кипятка в кружки. Пакетики возобновили окрашивание воды, правда, уже сильно слабее. Все таки он не плохой человек, этот Никита. Все таки толковым может быть, вот, взрослых слушает. Сразу видно, мальчик против системы идти хочет, но легкой дорогой, чтобы не париться, не вдаваться в подробности.       — А ты сам отсюда? — спрашивает Коля, пытаясь узнать историю парня получше. Не то, чтобы интересно, просто нужно выманить информацию и еще раз проверить, не подстава ли все это.       — Да, из этого города. Родители сплавили на бабкину квартиру на время учебы. — своей манерой говорить малец ой как напоминает друга. Бывшего, конечно, они давно не общаются, но во времена детства тот часто подбивал нарушить родительские запреты. А в институте у него даже получалось.       — А почему они так? Обычно остаются жить со своими. — отпил еще чая, но сразу скривился, потому что обжег язык.       — Да они всегда такие были, отстраненные. Будто им не особо интересно. — Никита заметно погрустнел, и парень понял, что перестарался.       — Прости. Бабушка умерла? — Коля внутренне ударил себя по лбу за такие вопросы, но брать слова назад было уже поздно.       — Почему ты такие странные вопросы задаешь? — парень усмехается, но как-то невесело. — Еще до моего рождения.       — Прости, молчу. — Коля замолкает и начинает дуть на чай, чтобы остыл. Со стола играет радио, передавая какие-то свежие новости, и парень рад, что не слышит по новостям своего имени.       Вообще хорошо, что Никита приезжает. Хорошо, что вообще появилась возможность остаться здесь, в прохладном, но комфортном доме, с кроватью, плитой и даже развлечениями в виде книг и радио. Это все больше походило на тюремное заключение без связи и возможности выхода в интернет, но за эти несколько дней Коля понял все прелести радио, научился развлекать себя без информационного шума и даже познал дневной сон в полной его мере.       Но визиты Никиты отдельно доставляют удовольствие, прямо как свидания в тюрьме, только здесь за вами не следят, вас не слушают и не догадываются, о чем вы говорите. Никита начал каким-то родным становиться в условиях скрытности. Коля теперь даже отличал, чья машина спешит по проселочной дороге, Никиты или странно мужика из деревни парой километров дальше. А разговоры были приятными. Не то, чтобы доверие было сильным, скорее наоборот. Просто было приятно поговорить, просто было приятно от того, что тобой интересуются, хотя единственное твое достижение — звонок в дверь. Особенно приятно было от осознания, что завтрашний полицейский помогает бежать от закона, который должен блюсти. Эти мысли были вызваны сегодня тем, что Никита приехал в форме, сразу после учебы.       А он приезжал каждый день, будто было не лень мотаться через весь город по десять километров. И ведь не просто так ехал, из своей скромной, наверное, стипендии, покупал еду, воду, привозил не только необходимое, но и вкусное. Коля просто надеялся, что это не попытка его задобрить, чтобы потом пытать. Даже подвал проверил, но в доме его нет. И хорошо.       Еще Никита был очень похож на того самого друга. Настолько, что именно этим и привлекал к разговору. Коля не мог долго молчать, игнорируя личные вопросы. Отшучивался, врал, но молчать не мог, прямо как и с тем другом. Жаль, что они больше не увидятся, но жалеть поздно. Никита отлично справлялся с тем, чтобы развлекать. Оставался до самого вечера, прямо как тот самый в самые сложные моменты жизни. Это успокаивало и заставляло переживать о том, чтобы Никита без аварий доехал домой.       Взаперти было плохо, хотя и сильно лучше, чем в бегах. Прогулки на свежем воздухе по мертвой деревушке освежали разум, но каждый раз, видя свет на недалеко расположенной трассе, Коля инстинктивно прятался за строение или забегал в дом. Меры предосторожности никогда не помешают все-таки. Это стоит запомнить каждому, кто хочет бежать.