Другие порочные игры

— А тебя больше волнуют наши отношения, чем свои собственные? — спросил Себастиан перекладывая руку с бедра Мэй на спинку ее стула. Мэй от досады готова была биться головой о столик: Себастиан снова ушел от ответа, причем мастерски. Он ничего не отрицал, но и прямого подтверждения не высказал, но Крис, увидев этот классический собственнический жест руки Себа, скептически хмыкнул: для себя он сделал все выводы и все понял. — У меня нет отношений, — пожал плечами Эванс, — Я свободен, с чего мне волноваться за то, чего нет? — Ты поедешь с нами, хочешь ты этого или нет, ясно? — прямо сказал Себ и коленом пихнул Мэй, чтобы она тоже хоть что-то сказала. После этого Мэй окончательно поняла, что происходит и почему Себастиан говорил, что Мэй одобрит авантюру, которую он задумал: она сама хотела устроить что-то такое, что подтолкнет Криса в объятия Рейчел. — С чего вдруг? Я знаю, о чем ты говоришь и я не хочу… — Да брось, Крис, — закатила глаза Мэй, — Даже если ты не хочешь ничего выяснять и решать, то пара дней релакса тебе не повредит, разве нет? Когда ты в последний раз отдыхал? — Без обид, но на тебя смотреть страшно, — подхватил Себастиан, — Такое ощущение, что ты из пыльного погреба вывалился. Так что поездка на деревню к зазнобе — то, что доктор прописал. — Вы оба не думаете о том, что это может добить меня окончательно? — фыркнул Крис не особо дружелюбно. — Это только от тебя зависит, — проворчал Себ, закатив глаза, — Мы просто едем отдыхать. И она слишком воспитанная для того, что нас с Мэй принять обратно, а тебе указать на дверь. Она никогда так не сделает. Рейчел не сделает так, даже если ты убьешь кого-то и сразу после этого придешь к ней по локоть в крови. — Согласна, — покивала Мэй и пожала плечами, — Рейч сейчас тоже выглядит не лучшим образом, в этом у вас есть какое-то сходство что ли. Возможно будет лучше, если вы встретитесь. Сколько вы уже не виделись? — С тех пор, как навещали тебя в больнице, — хмуро ответил Крис. — И не пизди, что ты не хочешь снова ее увидеть. — Может и хочу, но я не хочу быть жалким мальчишкой, который держится за чужую юбку. Вы не понимаете, у вас все гораздо проще, — после этих слов Себастиан аж хрюкнул, а у Мэй сами собой брови поползли вверх, — Да, в начале вы друг друга на дух не переносили, но как сработало-то, а? От любви до ненависти один шаг, да? — Ну... Э-э-э… — промычала Мэй. — Мы все еще шагаем, — хмуро выдал Себ и Мэй также хмуро на него уставилась, — Если ты не посвящен во внутренности этой кухни — вовсе не значит, что у нас все так просто и хорошо. Не суди по обложке. — Мы хотели заехать и купить пирожных перед отъездом, — чуть помешкав отозвалась Мэй, пытаясь прийти в себя после очередного себовского перла, — Ты идешь с нами. Если чувствуешь себя неудобно — ты можешь все оплатить самостоятельно. Немного перекусив и после этого купив в другом заведении пирожные — ребята двинулись в аэропорт. Крис оставил наедине Мэй и Себастиана, уйдя покупать билеты на рейс, в надежде, что сможет полететь одновременно с ними. До тех пор, пока они не приехали в аэропорт — все было очень скомкано: Мэй была хмурая и Себ чувствовал ее напряжение, знал, что она такая, потому что услышала то, чего не хотела признавать. Мэй было неприятно и складывалось ощущение, что она просто-напросто навязывается, что ей и не нравилось. Она явно обиделась на Себа, ничего об этом ему не говоря, но эта стена между ними отчетливо ощущалась обоими. И как только они остались наедине, Себастиан тут же открыл рот: — Будешь так дуться — скоро лопнешь от обиды, — выдал он, когда широкий разворот плеч Криса скрылся за поворотом, — Можешь высказаться, если тебе что-то не нравится. — Правда? Могу? — Мэй начала ерничать и Себастиан усмехнулся, внимательно на нее уставившись, — А зачем? Мы ж там куда-то еще шагаем, разве нет? — Ну а ты хочешь сказать, что между нами однозначная и безусловно-невероятная любовь что ли? Иногда Мэй хотелось просто замолчать на веки вечные, чтобы никак не разговаривать с Себастианом: этого упертого тролля было не переубедить, а потраченные силы на разговор с камнем уже не восстановить. В голове промелькнула усталая мысль оставить все как есть, махнуть рукой, потому что это выяснение отношений было нужно только Мэй, по-видимому. — Так что с лицом? — Себастиан снова обозначил свое присутствие, когда так и не дождался от Мэй и слова. — А тебя это правда волнует? — выпалила Мэй, — Если по-честному, то я не очень хочу с тобой обсуждать что-либо, особенно после того, как ты сказал, что мы куда-то там шагаем. Да, мне не понравилось это, и я прицепилась. Что дальше? — Не помню, чтобы мы о чем-то конкретном договаривались, разве нет? Стало быть, мы еще не в конечном пункте наших отношений, что значит, что мы куда-то идём, правильно? — фыркнул тот. — Иногда мне кажется, что ты держишь меня за дуру, — призналась ему Мэй, посмотрев в серьёзные глаза напротив. — Вовсе нет, — честно ответил он, — Никогда не принимал тебя за дуру. Я не стану оправдываться перед тобой за то, что сказал, поскольку не считаю, что сказал что-то обидное. Я сказал, что думаю. — Ну, очевидно наши мнения расходятся, — закатила глаза Мэй. — Определённо. — Определено только то, что ты самовлюбленный нарцисс, Себастиан, — передразнила его Мэй, — С тобой просто невозможно общаться, ты невыносим. — О да, а еще я тиран и мудак, — кивнул он, широко улыбнувшись, — Это прям такая новая информация для тебя. — Не хочу с тобой разговаривать, правда. — Можешь не разговаривать, — согласился Себастиан, — Я не настаиваю. — Скажи мне честно, вот прям сейчас, — она уставилась на него во все глаза, и он спокойно смотрел на нее, внимательно слушая, — Я игрушка для тебя? Ну вот по факту. — Нет. — Но ты не относишься ко мне серьезно, верно? — Чего ты пытаешься добиться? — нахмурился он, — Что тебе не нравится? Мы вместе, общаемся, гуляем, едим, спим, что еще тебе нужно? Мой пароль от странички в инстаграм? Ходить вместе со мной в туалет? Это попахивает паранойей еще похлеще чем у меня. В этой паре может быть только один контрол-фрик, окей? Мэй, обиженно надув губы, отвернулась от Себастиана и замолчала окончательно. Он снова был в своем репертуаре: только что он сказал все, что от него так хотела услышать Мэй, ничего при этом прямо не сказав. Ей не хватало хотя бы одного малюсенького словесного подтверждения чувств Себастиана, чтобы убедиться в его честности до конца. Он, видимо, не собирался баловать Мэй своими признаниями и его устраивало то, что происходило сейчас — то, что Мэй дуется на него, его никак не расстраивало, даже наоборот немного смешило. Они оба знали, что Мэй растает через несколько минут, когда переключится на что-то другое и, когда они сядут в самолёт, она с наслаждением, как ни в чем не бывало, упадет в объятия Себастиана, который специально ее поманит, и проспит весь полёт на его мощном плече. Вернувшийся Крис не заметил напряжения между новоиспеченной парочкой: Мэй отвернувшись от Себастиана смотрела по сторонам, а он, ехидно ухмыляясь, смотрел на ее затылок. Крису удалось купить билеты на тот же рейс, что и ребятам и в итоге они должны были лететь вместе: Себ и Мэй вдвоем и где-то на другом месте Крис. Он сам не был до конца уверен в правильности всей этой идеи, но как ни запрещай себе — сердце хочет того, чего оно хочет. А сердце Криса больше всего на свете хотело сейчас увидеть Рейчел и хоть немного побыть с ней рядом. Он весь полет думал о ней и о предстоящей их встрече: они не виделись так давно, что ему машинально хотелось выглядеть наилучшим образом, буквально с иголочки, потому что он очень хотел ей понравиться. Хотя сам понимал, что даже если она будет в драной майке и грязных джинсах — он все равно будет от нее без ума, потому что для него было совершенно вторично то, как выглядела она. Сам перелет прошел легко и даже как будто бы быстро: Мэй и правда задремала, уронив голову на плечо Себастиана, который был крайне доволен сложившимся положением, а Крис, нервничая, пытался представить в своей голове как же пройдет их встреча с Рейчел впервые за много месяцев. Он просто не мог думать ни о чем другом. Мэй оттаяла, в особенности после того, как проснулась из-за того, что почувствовала как Себастиан легко целует ее в макушку, мягко пробуждая и не говоря при этом ни слова. На его счастье Мэй была отходчивой и понимающей и поэтому быстро перестала на него дуться, списывая его поведение на то, что он просто плохо умеет выражать свои чувства человеческими словами, а все извинения даются ему с громадным трудом. В припаркованную машину они влезли шумно споря о разном менталитете французов и итальянцев и Мэй уже привычно села позади Себастиана, на пассажирское сидение. Благодаря ему и говорливому Крису сейчас эта поездка даже почти легко ей далась: она не смотрела по сторонам и была увлечена жарким спором: задумка Себа удалась и окупилась с лихвой, потому что Мэй была увлечена чем угодно, кроме своего страха. Все же странна была его манера проявлять свои чувства: временами он был холоден как лед и неразговорчив, а иногда любящим, заботливым и самым внимательным мужчиной в мире. Контраст в его поведении сбивал с толку и Мэй даже про себя подумала, что он ведет себя скорее как типичный представитель знака "Рыбы", чем как самый настоящий "Лев". Он действительно плохо переносил все попытки поговорить по душам о себе и захлопывался словно раковина. Чем больше он так делал, тем больше Мэй начинала считать, что все это свидетельствует о какой-то давно причиненной ему боли, о которой он не хочет говорить. В ответ на такие предположения он лишь закатывал глаза и неизменно сообщал, что все это лишь романтическо-психологический бред, который не имеет к нему никакого отношения. Словом, с Себастианом и правда временами было туго. *** Доехали они вполне себе быстро и Мэй начала чувствовать себя немного странно: только утром они были в Париже, а сейчас уже стояли в Италии, на парковке, куда ставил арендованную машину Себастиан. Она вылезла из машины первая и Себастиан любезно подал ей коробку с выпечкой, а сам взял пакеты потяжелее с более разнообразными французскими гостинцами: все, чтобы умаслить Рейчел и не допустить возможной бури в стакане. Но бури-таки не произошло. Когда ребята всей гурьбой ввалились в ворота и оказались на придомовой территории, они тут же встретили хозяйку дома, которая уже активно что-то делала в саду. Рейч стояла, склонившись над огромным кустом гортензии и секатором обрезала отдельные ветки, чтобы придать форму самому растению и обрезанные соцветия унести домой, уже как букет. Услышав звук калитки, она разогнулась и обернувшись застыла на месте, не выпуская из рук инструментов и обрезанных веток: она видела, что первыми зашли Мэй и Себастиан, но ее внимание тут же привлек Крис. Они открыто уставились друг на друга и Рейчел не знала, что ей сказать, потому что появление Криса стало для нее полнейшей неожиданностью, которая спровоцировала самый настоящий комок в горле. Он был таким, будто бы между ними и не стояли все эти месяцы напряженного молчания и холодной войны, которая началась внезапно и раздулась, по большему счету, из-за пустяка. Крис стоял в знакомой темной футболке, на ворот которой нацепил очки, темных джинсах, белых кроссовках, в темной кепке и за плечами у него был небольшой рюкзак с его вещами. Все в нем осталось прежним: и внушительная физическая форма, и аккуратно подравненная борода, аккуратная стрижка, которую было видно даже из-под кепки, и грустные пронзительно-голубые глаза, которые смотрели прямо в глаза ей, не говоря ни слова, просто ожидая. Она была в нежно-зеленом платье, которое доходило ей до середины икр, было удобным и не стесняло движений. Под него она надела белую футболку, чтобы не обгорели плечи, а передние волосы забрала маленьким крабиком на затылке, открывая лицо без грамма косметики. Рейчел вовсе не ожидала гостей, тем более таких, и поэтому одевалась может быть и просто, но очень удобно и сейчас ей было неловко за это и особенно стыдно за удобные кроксы на ногах. Хотя лучшую обувь для работы в огороде все равно было не найти, когда ты собирался копаться в земле. Они смотрели только друг на друга, казалось, целую вечность и не могли оторваться, но магия момента разрушилась, когда Мэй и Себ поравнялись с Рейчел и весь огонь взял на себя именно он: — Моя идея, — тут же без прелюдий сказал он и Рейчел медленно, будто бы не понимающе, перевела на него свой ошарашенный взгляд, — Злись на меня, можешь даже ударить, я пойму. Никто из них не виноват, это все я. — Я не сержусь на тебя, — пробормотала Рейч, чувствуя себя потерянной, буквально физически ощущая, как Крис начал свое движение к ним. — Я очень голодная, — решила разрядить обстановку Мэй, — У нас была невероятно долгая дорога и мы привезли вам с Чейсом кучу пирожных из Парижа! Пойдемте устроим большой ланч? — Да, я еще прихватил сыров, колбаски и винца, — кивнул Себастиан, — И, конечно же, багет. Грешно питаться одним сладким, когда вы только что побывали в Париже. — Наверное, — Рейч была в натурально шоковом состоянии, когда Крис снова встал около нее, как в старые-добрые времена, и не понимала, куда себя деть. Эти месяцы были тяжелым испытанием и вопреки утверждению о том, что время лечит — в этом конкретном случае, время словно кислота, разъедало эту рану все глубже и глубже. Рейчел могла держать гордое лицо сколько угодно вдали от Криса или же во время коротких и вынужденных очных ставок, но она прекрасно понимала, что на долгих дистанциях она совершенно не игрок. А приезд Криса не подразумевал того, что после того же ланча он возьмет и уедет. Да и Рейчел этого не хотелось. Она не сказала ему ни слова, но и на дверь не указала, и Крис в глубине души знал, что так будет: она настолько воспитана и интеллигента, что никогда не смогла бы так с ним поступить. И сейчас он все же решил этим фактом воспользоваться, на радость Мэй и Себастиану. Все они пошли в дом и Крис не видел ничего вокруг, только Рейчел и ее вьющиеся волосы, которые даже после того как слегка выгорели на солнце, все равно продолжали оставаться достаточно темными. Она нравилась ему до дрожи в коленках, и он не мог удержаться от того, чтобы жадно ее разглядывать, пользуясь случаем, пока Мэй и Себ пытались заболтать хозяйку. Общими усилиями все быстро накрыли на стол и градус уже нарастающего напряжения от молчаливости Рейч сбавил появившейся загорелый Чейс, который искренне порадовался приезду старого приятеля. Каждый за этим столом все прекрасно понимал, и все это — было общей попыткой, усилием вернуть прежние времена. — Короче мне очень жаль, что я пацанам своим булки привезти не смогу, они просто не доживут до Нью-Йорка, — закончила щебетать Мэй. — Как будто бы нету в Большом Яблоке французских пекарен, мы не в деревне живем, — проворчал Себастиан, закатив глаза, откидываясь на спинку стула. — Это не так атмосферно, — мягко улыбнулся Чейс, — Ты ведь таким образом проявляешь внимание и заботу, хочешь поделиться частичкой того, что увидел сам… — Да не распинайся, — махнула рукой Мэй, — Этот камень никогда не поймет, что это такое "хотеть разделить", он может только забирать. — Ну прям уж, — фыркнул он, жуя кусок сухой салями. — Не разговаривай со мной, я боюсь зачерстветь. Думаю, это заразно. — Да, передается половым путем, — хохотнул мужчина, задрав голову. — Странно тогда, что твоя рука до сих пор из плоти и крови, — съязвила Мэй и Чейс с Себастианом залились смехом. — Вы милые, — отсмеявшись сказал Чейс, — Какие у нас планы на день, что скажешь, Рейч? Рейчел сидела в торце прямоугольного стола, прямо напротив Криса и рассеяно цедила чай, толком ни к чему не притронувшись, пока он только и делал, что продолжал пялиться, не взирая на все тычки Себастиана под столом. Она не реагировала на общие шутки и не участвовала в разговорах, лишь иногда поднимая взгляд и тут же его опуская обратно в чашку, встретившись со сканирующими глазами Криса, который точно также не притронулся к еде. — Я не знаю, вы можете делать все, что хотите, — пробормотала она, — Вы тут на отдыхе и я не организатор вашего досуга. — Отлично, — хмыкнул Себастиан, безошибочно почувствовав ее слабину и поняв, что тут можно разгуляться, — Тогда до вечера все делают, что хотят, а потом мы будем ужинать все вместе. За встречу, что скажете? — Классная идея, — кивнул Чейс, — Я думаю здесь все "за". — Конечно, — кивнула Мэй, — Будет очень весело. Вместо ответа Рейч не вытерпела и вышла из кухни, ничего не сказав. Крис проводил ее хмурым взглядом и невесело фыркнул. — Просто дай ей время, — сразу же сказал Себастиан, обращаясь к Крису. — Зря приехал, не надо было слушать вас двоих. — Ты же не думал, что она бросится тебе на шею сразу, как увидит? — уточнила Мэй прямо, почему-то ужасно при этом напоминая самого Себастиана, — Ты свалился ей как снег на голову. — Точно, — закивал Чейс, улыбаясь, — Это не так просто. И скорее всего она чувствует себя сейчас странно, но будет только хуже, если ты уедешь. Так что ты должен остаться, хотя бы на несколько дней. Пошли, я покажу тебе свободную комнату и расскажу, где тут что находится. Сказано — сделано. Пока Чейс вводил в курс дела Криса, Мэй и Себастиан остались на кухне наедине и он не удержался от того, чтобы снова к ней не пристать. — Так я камень, да? И могу только забирать? Может быть ты имела ввиду "брать"? Или "драть"? — весело ухмылялся он. — А почему тебя это так волнует? — Мэй спокойно допивала чай и намеревалась было встать, но Себ хватанул ее за предплечье и усадил обратно за стол. — Не так быстро, я хочу прояснить момент про "забирать". — А тебя это прям не на шутку волнует, я смотрю, — усмехнулась Мэй, — Неужели неприятно стало? — Вот еще, — покачал головой он, — Я же знаю, что ты просто подкалываешь меня, уверен в этом. Но тем не менее, сейчас такой удачный момент, когда все разбрелись, кто куда и оставили нас наедине, да еще и днем, так что я не могу не воспользоваться ситуацией, — с этими словами он буквально за несколько минут отошел и вернулся вместе с рюкзаком из которого вытащил небольшой красный картонный пакет и поставил его на стол прямо перед Мэй. — Это что? — она тут же нахмурилась, смотря на золотистую подпись "Cartier" на продающем красном фоне. — Читать разучилась? — поинтересовался Себ, садясь снова рядом с Мэй и кладя одну руку на спинку ее стула, — Открой, это тебе. Все также хмуро Мэй придвинулась ближе к столу и достала из пакета приятной тяжести коробочку, сделанную из кожи с таким же брендированием, как и на пакете. Чуть помедлив, она открыла футляр и увидела прямоугольные золотые женские часы, о которых мечтала чуть ли не каждая девушка в мире. Мэй задумчиво разглядывала их и не верила в то, что она держит нечто подобное в своих руках. Она молча повернула голову к Себастиану и встретилась с его прямым взглядом. — Сначала я хотел подарить тебе Van Cleef, точно такой же, какой у тебя был до этой идиотской катастрофы, — начал пояснять он, — Уж очень он тебе шел. Но поразмыслив об этом побольше я решил, что не стану, поскольку это сделали твои пацаны первые и я не хочу примазываться. Я хочу подарить тебе что-то, что будет у тебя ассоциироваться только со мной, и решил подарить тебе время. Ты очень много отдаешь мне, но действительно мало получаешь, и я подумал, что это будет символично. Потому что эти часы — это мы, и нам очень нужно время, понимаешь? Мэй отлично понимала, какую мысль Себастиан вложил в этот презент, и поняла, что он и правда романтик по натуре, который старается это скрыть всеми силами. Задумка была действительно просто потрясающей, но из-за того, что верилось Мэй во все эти чистые намерения с трудом — в голове ее мелькали мысли лишь о том, что он мог так "окучивать" и кого-то до нее тоже. Да и сам выбор подарка несмотря на то, что был крайне символичным — не был удачным конкретно для Мэй. В голове сразу же возник образ суеверного Айка, который пригрозив ухоженным пальчиком, тут же строго бы сказал "Плохая примета! Часы — к расставанию!" — Я не могу их принять, — неловко покачала головой Мэй и опустила глаза, — Это слишком дорогой подарок. — Van Cleef стоит примерно тех же денег, в чем разница? — не понял Себастиан. — Не примерно тех же, а на пару тысяч долларов дешевле, — поправила его Мэй, — Да и мне не по себе принимать такие подарки от тебя, правда. — Ну хорошо, — фыркнул он, — У тебя есть монетка? Дай мне, парочку. — Зачем тебе? — Мэй порылась в рюкзаке, который висел на спинке ее стула и тут же вытащила из него кошелек и несколько долларовых монет для Себастиана. — Только что произошла сделка и ты купила у меня часы за, э-э-э-э, три бакса, — посчитал Себ и засунул мелочь в карман своих брюк, — Теперь это не подарок, так что поздравляю с покупкой, сладкая жопка. Носи, тебе очень пойдет. — Ты просто монстр, — вспыхнула Мэй, поняв, как легко ее обвели вокруг пальца, — Не стыдно? — Нет, — ожидаемо просиял Себастиан. — Раз уж пошла такая пьянка, то… — закинув обратно кошелек, Мэй вытащила из кармашка рюкзака упакованный в прозрачный пакетик браслет, который купила для Себа и в раскрытой ладони протянула ему, спокойно ожидая того, что он рассмеется ей в лицо. — Это что? — он непонятливо уставился на ее ладошку в которой лежал браслет из ракушек и тут же догадался, — Это мне? Мэй даже не успела кивнуть, как он схватил свою добычу, нетерпеливо разорвал упаковку и тут же нацепил подарок на свое широкое запястье сияя, как начищенная монетка. Он улыбался так широко и был настолько доволен этой небольшой безделушкой, что Мэй стало откровенно неловко — она никак не ожидала, что Себастиан так обрадуется такому простому знаку внимания, который Мэй вообще-то хотела приберечь до поры до времени. — Пиздато, мне очень идет, — похвалил он сам себя, довольно рассматривая ракушки и улыбаясь так сильно, что вокруг глаз сами собой образовались лучики морщинок. — Скромность это единственное недоступное тебе украшение, — пробормотала Мэй. — Оно бесполезно, — счастливо заметил он, — Скромность никак в жизни не помогает и, к сожалению, на скромнягах ездят все, кому не лень. Так что не советую. И кончай строить из себя святую невинность: тебе нравятся такие как я. — Нравятся, — согласилась Мэй с удовольствием наблюдая за тем, как пышет удовлетворением Себастиан, — Но я не умею так как ты. — Дай себе время, — улыбнулся он и кивнул на часы, — Спасибо за подгон, мне приятно. Он легко поцеловал ее в губы и отодвинулся совершенно случайно за секунду до того, как на кухню вернулись Крис и Чейс, обсуждая местный климат и фронт огородных работ. Никто из них не заметил, что Мэй покраснела пятнами и никто не увидел красный пакет с коробкой, который она тут же спрятала — таким ни с кем делиться не хотелось, только с самыми близкими. Сейчас ей особенно не хватало рядом Айка и Рика, потому что ей был просто необходим их совет, поскольку этот презент ее насторожил: на контрасте с Джошем, который ей даже шоколадки не подарил за все время знакомства, Себастиан просто сбивал ее с толку.