Другие порочные игры

Рейчел уже толком и не помнила, когда в последний раз ездила на машине. Наверное, это было тогда, когда она приехала сюда погостить в самом начале, со своим небольшим чемоданом. А может быть она приехала на автобусе, а потом какую-то часть пути преодолела пешком, катя свой чемодан рядом: она действительно плохо помнила свой путь в убежище, где она надеялась ее не достанет Крис и остальная цивилизация. Несмотря на то, что Рейчел строила какие-то свои планы на восстановление собственного ментального здоровья, она не учла того, что у жизни все же есть особое чувство юмора и свои планы на каждого человека. Она уже давно стала придерживаться той точки зрения, что все, что с тобой случается — является лучшим вариантом развития событий конкретно для тебя, даже если тебе так не кажется. Никто не может знать, как было бы "по-другому", стало быть то, как "есть" — лучшее из возможного. И все это означало, что раз она сейчас села вместе с Крисом в машину, раз он приехал сюда сам, без приглашения — для чего-то это нужно было. Он молчал, аккуратно ведя машину и видя, что Рейчел витает где-то очень далеко в своих мыслях и, судя по ее лицу, они были безрадостными. Крис вдруг задумался о том, как она жила все эти месяцы пока они не общались и пока он намеренно игнорировал все новости о ней. Скорее всего ей было не так просто, как сам Крис считал практически каждый день. Почему-то в его голове сложилось впечатление о том, что единственный человек, которому было плохо — был он сам. Однако, увидев ее своими глазами вот сейчас он понимал, что, видимо, ошибался. Да, она все еще была красива и ухожена, но уже не такая живая как раньше, без огонька в глазах и веселого тихого смеха, который он слышал после каждой своей пусть даже неудачной шутки. Что-то в них обоих изменилось, и они уже не ощущали себя так как раньше. Каждый по-разному переживает тяжелые эпизоды в своей жизни, потому что у каждого своя нервная система, мировоззрение и принципы, которые формируют личность. Крис мог сказать с уверенностью то, что ему было тяжело, но что-то сейчас ему подсказывало, что тяжело ему было не также как и ей. Наверное он слишком громко думал, потому что внезапно понял, что Рейчел сочувственно на него смотрела уже какое-то время, понимающе улыбаясь. — Все хорошо, просто мне плохо спалось сегодня, — пробормотала она. — Когда приедем — нужно будет нормально позавтракать, согласна? — Согласна, — она действительно очень легко на это согласилась и казалось, что так будет и дальше, вся эта ее легкость и сговорчивость, — Есть места, где тебе хотелось бы побывать? — Я хотел довериться тебе, это ведь ты здесь живешь уже давно. Наверное, обзавелась фаворитами? — Да, немного, — согласилась Рейчел, — Но на самом деле у местных все очень просто и здесь вся кухня смахивает на французскую. Итальянцы также не прочь полакомиться круассанами или кексами на завтрак. Все как у всех, все люди на планете одинаковы. Чего бы ты хотел? Сладкого или соленого? — Плотный завтрак, и с соленым, и со сладким, чтобы шлифануть. Мне нужно много есть. — Я заметила, — она усмехнулась почти совсем как раньше и его сердце в который раз екнуло, — Есть одно местечко, тебе понравится. Ты конечно варишь классный кофе, это всегда было с тобой. Но тут тебе не тягаться, попробуешь и поймешь, о чем я. — Отлично, я весь в нетерпении. Крис с удивлением смотрел на нее и не понимал, что происходит, в чем причина такой перемены ее настроения. Еще час назад она была совсем другой, раздавленной и практически разбитой, но сейчас она будто бы ожила и щебетала также, как и полгода назад, когда в их отношениях была до ужаса приятная неопределенность, которая позволяла им украдкой мимолетно касаться друг друга. Он уже заранее знал, что выжмет из этого дня весь максимум, на который только способен: Рейчел была порой непредсказуемой и как она могла повести себя завтра — не знал никто. Вот сейчас, например, она сбросила с себя все то, что ее сковывало настолько резко, что Криса это стало где-то в глубине души даже тревожить, рождая неприятное предчувствие грядущих проблем. Конечно он ожидал, что она будет прежней, но не так скоро и не настолько стремительно. Он рассчитывал, что на это уйдет какое-то время, через которое они пройдут вместе, но и тут она умела удивить: за одно мгновение она изменилась до неузнаваемости. *** В кафе было не так уж и много народу в этот день и они вместе с Крисом заказали достаточно всего, потому что впереди был длинный день и Крис, на самом-то деле, вынашивал коварный план, согласно которому он хотел затащить Рейчел куда-нибудь погулять хотя бы пару часов, а уже потом поехать закупаться продуктами. Судя по ее расслабленному лицу — у него могло это получиться. — Вкусно, — покивал Крис, с аппетитом поедая сочную фритатту, — Ты все равно маловато ешь, неужели не проголодалась? Рейчел пила свой капучино с густой молочной пенкой и сражалась со сладкой булочкой, от которой отщипывала кусочки и ела понемножку. Она нервничала и в ушах у нее стучал пульс, она не могла толком есть и более того, ей казалось, что от нервного перенапряжения ее просто вывернет наизнанку. Но она не хотела рассказывать об этом Крису и улыбнувшись пожала плечами, стараясь придать себе более беззаботный вид. — Наверное еще не проснулась толком. Может быть к вечеру у меня проснется супергеройский аппетит, кто знает? — Надо будет набрать побольше еды, — пробормотал он, — Но может хоть кусочек моего омлета попробуешь? Давай, пожалуйста. Просто для того, чтобы у тебя были силы стоять на ногах и бегать от меня и дальше, когда мы вернемся. — А ты думаешь никто не понял, куда мы делись? — тихо рассмеялась Рейчел, — И конечно же никто не сопоставил, что раз нас двоих нету, значит уехали мы вместе? Ты невысокого мнения об аналитических способностях наших общих друзей. — Но ведь по факту мы и правда могли уехать каждый по своим делам, по отдельности, — пожал плечами Эванс, улыбаясь, — Так ведь тоже бывает. — Бывает, — согласилась она, — Но это не тот случай. Себастиан первый все поймет, еще до того, как спустится на кухню, я уверена. Он такой многозадачный, везде успевает, — саркастически хмыкнула Рейч. — В каком смысле? — Ты ведь понял, что они с Мэй вместе? — прямо в лоб спросила Рейчел, уставившись на Криса. Забавно было то, насколько Рейчел была проницательной, даже находясь в плотной мешанине из всех своих мыслей и фоновых тревог. Несмотря на то, что львиную долю времени она казалась маловосприимчивой к внешним событиям, это было обманчиво: она все видела и понимала больше многих. На самом деле о чувствах Себастиана она узнала раньше всех и даже, наверное, раньше него самого. Когда она была у него на вечеринке по случаю Дня Рождения, от нее не скрылось то, как жадно он смотрел на Мэй и как обеспокоенно косился на ее руку, тяжело размышляя о чем-то своем. Сюрпризом для нее не стало и все остальное: она знала, что приедут они вместе, что вместе пропадут на несколько дней, укатив в Париж, что вместе будут прятаться по углам, целуясь украдкой как подростки, искренне предполагая, что никто их не увидит. По факту, никто кроме Рейчел их и не заподозрил ни в чем таком. Крис смутно догадывался об интересе Себастиана, но не ни разу не получив его прямого на то подтверждения думал, что ему могло просто показаться и все, на самом деле, обстоит иначе. — Ну.., — замялся Крис. — Да, — скучающе кивнула Рейчел, — И это не дятлы пытаются построить дупло где-то неподалеку, как предположил Чейс за ужином. Это кровать стучит о стенку, потому что кто-то еще не догадался о том, что ее можно немного сдвинуть в сторону. — О… Я даже... Даже не знаю, что сказать, — нервно хохотнул Крис и Рейчел улыбнулась ему, — Надеюсь, что все у них будет хорошо. Себастиан не любит посторонних в доме и он даже никому из нас ничего не сказал и никак не намекнул. Надеюсь, она его выдержит. — Время покажет, — пожала плечами Рейчел, — Если он не изменится — ничего не получится. Хотя он уже начал немного меняться, но Мэй нужно гораздо больше. Они оба это понимают. — А как насчет нас? — поинтересовался Крис, — Что ты скажешь о нас? — А что я могу сказать? Я не знаю, — пожала плечами Рейчел, — Я все еще встречаюсь с парнем и у нас хорошие крепкие отношения. А ты после этого отпуска обязательно найдешь себе кого-то, кто будет тебя радовать и заставлять чувствовать себя по-настоящему живым. — Ты хоть помнишь как зовут твоего парня? Ты никогда не называешь его по имени, если вдруг разговор заходит о нем. Это у вас стиль отношений такой? — Я не слишком опытна в отношениях, это ты мне скажи, какой стиль должен быть, — она саркастично фыркнула и Крис решил резко сбавить обороты: ему не хотелось, чтобы день быстро закончился, — Как тебе местная еда? — Твоя всегда вкуснее, — честно ответил Крис, — Но я так наелся, что теперь мне нужно размяться и где-то прогуляться. — Это было настолько очевидно, и настолько предсказуемо, что даже нет сил на тебя сердиться. — За то, что я зову тебя прогуляться и потоптаться по мостовым? Когда мы в последний раз гуляли? А когда будет следующий раз, ты можешь мне сказать? Назови мне конкретную дату и тогда сразу поедем в маркет закупаться едой, потому что я тебе поверю. — Ну, тогда пошли топтаться. Крис примерно понимал ее политику — она не очень хотела разговаривать о серьезных вещах прямо сейчас и пыталась просто сбежать от неприятных тем, легко соглашаясь с Крисом, чтобы усыпить его бдительность. Наверное это было очень глупо, потому что все, чего каждый из них хотел можно было бы добиться простым разговором, по крайней мере так считал сам Крис. Обычно ему казалось, что в их тандеме старше и мудрее Рейчел, несмотря на то, что он родился намного раньше нее. Но сейчас он вдруг понял, что она совсем еще девчонка и не готова что-то обсуждать и решать реальные проблемы. И он не стал ее трогать, решил не приставать и просто насладиться этим днем, навсегда оставив его в памяти, потому что у него закралось предчувствие, будто бы больше такой возможности не подвернется. Возможно он был очень сентиментальным и слишком романтичным, но весь этот солнечный день, пока они гуляли по туристическим местам, как обычные люди, он только и делал, что смотрел на Рейчел и слушал, как она рассказывала ему о разных достопримечательностях. Они разговаривали о истории и о искусстве, архитектуре, и мозг Криса лишь фоново воспринимал эту информацию, пока сам он просто наслаждался временем, проведенном вместе с ней. Пока они стояли в очереди за настоящим джелато, он все еще смотрел на Рейчел с высоты своего роста и мечтал уже сейчас все это повторить в будущем. Он стоял чуть поодаль и ждал ее с рожками мороженного и не удержался от соблазна, сфотографировав ее на свой телефон, как она, держа его рожок с мороженым, ловила подтекающий десерт со своего рожка губами и смеялась при этом. Мороженое текло по ее тонким пальцам и она, смеясь, смотрела на Криса, пока он ее фотографировал и улыбался ей так широко, что сердце в ее груди готово было выпрыгнуть наружу. День пролетел так быстро и так незаметно, что они оба удивились как плавно наступил ранний вечер: пора срочно было закупаться продуктами и возвращаться обратно, чтобы попасть хотя бы на ужин. Несмотря на то, что они старались быть быстрыми, совместный поход в супермаркет их обоих все равно поглотил. Крис чувствовал себя так, будто бы они живут вместе, своей отдельной обособленной семьей и все делают вместе, не потому что это суровая необходимость, а потому что действительно этого хотят. Это было очень душевно и даже интимно: они много общались и набирали того, чего хотелось — и полезной еды, и вредной. Они бродили по продуктовым рядам и Крис шел чуть позади, катя огромную тележку, фантазируя о том, что они наконец-то стали семейной парой, что они вместе и все проблемы и горести позади, потому что они оба решили рискнуть одновременно. Однако, по мере приближения к дому, Рейчел становилась все более грустной и уставшей: этот чудесный день заканчивался, а значит все должно было вернуться на круги своя, рано или поздно. Она молча смотрела в окно на закатные лучи и снова стала той самой своей молчаливой версией себя, которой была все эти месяцы. Увидев это, Крис понял, что не сможет спокойно жить, если не попытается ее растормошить за эти несколько дней, пока он здесь. Только они приехали и припарковали машину, как Рейчел легко улыбнулась Крису и сразу вышла из машины, взяв не слишком тяжелый пакет и потащив его в дом. Когда она зашла на кухню, она совершенно без удивления застукала Мэй и Себастиана, которые возились с лимонным пирогом вместе: Себастиан больше дразнил Мэй, а она отпихивала его в сторону, на что он расслабленно смеялся и иногда заправлял ей за ухо прядь выбившихся волос. Рейчел увидела это в полной мере, что откинуло все сомнения в типе отношений этих двоих. Себастиан уставился на Рейч, прямо и с вызовом: ему было все равно, и он не собирался отпрыгивать от Мэй, только потому что кто-то застал их вдвоем. На самом-то деле он никогда не собирался поступать подобным образом, потому что считал, что все это — лишь его личная жизнь, которая касается только его самого и его избранницы, в данном случае — Мэй. Когда Себастиан вдруг остановился, она подняла свою голову и увидела Рейчел, стоящую на кухне, и жутко смутилась, тут же заливаясь краской, хотя ничего и не случилось. Рейч просто поставила пакеты на стол и ушла по направлению к ванной, чтобы вымыть руки, когда в дверях появился уже загруженный доверху Крис. *** Ужин прошел хорошо, намного лучше, чем в прошлый раз: все быстро приготовили на этот раз рыбу на гриле с овощами и в хорошей компании, под отвлеченные разговоры, быстро все съели. Крис рассказывал, как так вышло, что они вместе с Рейчел уехали в город и весь день гуляли по местным достопримечательностям, и все трое слушали его и практически сияли: лед тронулся, начал таять и появилась надежда. Рейчел все равно много не съела и была не сильно разговорчивой, но уже более живой. Независимо от этого у Криса плохое предчувствие все больше и больше крепло, будто бы что-то назревало, нависало над ними обоими, и он не мог понять что это, и не мог защитить от этого их обоих. После ужина все разбрелись кто куда и Чейс вместе с Мэй и Себастианом решили устроить себе киновечер, а Крис ушел в свою комнату отдыхать, сославшись на то, что 20 тысяч шагов сегодня дались ему непросто. Пока он стоял в душе, смывая с себя пот и грязь, чувствуя, как вода забирает на себя всю усталость, он думал о том, что было бы неплохо перед сном снова хотя бы мимолетно увидеть Рейчел, просто потому что ему вновь захотелось на нее посмотреть. Просто увидеть. И если бы судьба была к нему достаточно благосклонной, они, возможно, даже бы о чем-то поболтали, как в старые добрые времена. Связь между ними все равно ощущалась достаточно крепкой, даже тогда, когда они не общались месяцами и каждый из них это чувствовал. Желание Криса быстро сбылось: он задумчиво и хмуро сушил волосы полотенцем, стоя посреди своей комнаты в одних пижамных штанах, пока дверь была отрыта нараспашку. Он хмурился и строил в своей голове планы на несанкционированный поход к Рейчел, но вдруг его внимание привлекло какое-то фоновое движение в стороне. Подняв голову, он увидел ее, поднимающуюся явно с кухни: она держала в одной руке стакан молока, в другой блюдце с небольшим кусочком лимонного пирога, а в зубах упаковку чипсов — странный набор для перекуса, но очень типичный для нее. Она встретилась с ним взглядом, и они молча уставились друг на друга на несколько мгновений. Крис был физически красив и Рейчел никогда не врала себе относительно того, что к нему чувствует: никто и никогда ей так не нравился как Крис Эванс и больше ни о ком она так не думала и не лила горькие слезы от безысходности. Иногда она даже завидовала Мэй: будь она наделена талантом художника, она бы уже давно изрисовала все свои альбомы и простые клочки бумаги, посвящая все лишь ему одному. Они ни о чем не договаривались и не намекали на что-то, но в следующие мгновения все произошло настолько синхронно, что каждый из них будет вспоминать об этом в будущем как о помешательстве. Как о чем-то, что от них словно и не зависело. Крис приглашающе отошел в сторону и Рейчел, повинуясь этой странной магии момента, уверенно прошла в его комнату, хотя должна была идти дальше по коридору, в свою комнату. А Крис тем временем просто закрыл за ней дверь, щелкнув замком, желая отгородиться от всего мира, исключить даже случайные возможности чьего-либо вторжения извне. Когда он развернулся к ней лицом Рейчел уже поставила на тумбочку все, что принесла с собой и, неловко потирая ладони о поясницу, смотрела в пол. Поднять глаза и посмотреть ему в лицо было все равно что бросить вызов сразу всему миру, но оказаться здесь и продолжить смотреть в пол, разглядывая причудливые паркетные узоры, тоже было не очень логично. А Крис может быть и продолжал бы смотреть на нее во все глаза, любуясь своим сбывшимся желанием, но сущность человека такова и больше никакова, что как только ты получаешь то, чего хотел — неизбежно начинаешь хотеть большего. Не давая себе соображать дольше 3-х секунд и лишая этой же возможности и Рейчел, он буквально за три широких шага добрался до нее и, обхватив ее хрупкие плечи горячими руками, буквально спровоцировал поднять голову и взглянуть в его лицо. Между ними была поразительная способность понимать друг друга и общаться совершенно не используя слов: они могли молчать и при этом знать о чем думает каждый из них. Иногда все это здорово пугало и даже больше чем пугало — просто причиняло боль, поскольку каждый понимал, в каком тупике они находятся. А временами наоборот эта прочная связь казалась единственной стоящей вещью в этой жизни. И вот сейчас, когда они стояли друг напротив друга и так тягуче смотрели в глаза напротив, казалось, что весь мир остановился и больше ничего не имеет значения. "Я так люблю тебя" — думал он, не отрываясь смотря в ее лицо. "Знаю. Я тоже очень тебя люблю" — молчала она, попытавшись в последний момент отвести взгляд из-за скопившейся в глазах влаге. Увидев то, что он так давно искал, Крис прижал Рейчел к себе и, удерживая ее лицо своими ладонями, склонился к ней и поцеловал в губы также стремительно, как люди прыгают с парашютом: не давая ни себе, ни ей времени передумать и соскочить. Поцелуй был вымученным и настолько долгожданным, что на самом-то деле никто и не собирался "соскакивать": Рейчел обхватила его руками за предплечья и, встав на цыпочки, позволила не только себя целовать, но и сама целовала Криса в ответ так, как целует тоскующая о своей любви женщина. Крис прижимал ее к себе вплотную, собирая в горстях ее платье на пояснице, одной рукой поглаживая ее щеку, буквально сразу от нежности перейдя к реальной настойчивости. Крис был жаден до всего, что касалось Рейчел и совершенно этого не стыдился, и потому, когда она сама обняла его за шею и зарылась в его влажные волосы своими пальцами, он совсем поплыл и перекинулся с поцелуями на ее тонкую шею. Он хоть и не заботился о том, чтобы не оставлять следов, все равно старался быть достаточно аккуратным, чтобы не причинять ей лишний дискомфорт просто так. Крис, откровенно говоря, дорвался: целовал ее то в губы, то в щеки, осыпал поцелуями прикрытые веками глаза, терзал шею, судорожно дыша в нее раскрытым ртом и раздражая нежную кожу своей короткой бородой. — Только не уходи, не сейчас, ладно? Останься, еще на чуть-чуть, останься рядом, — заполошно бормотал он ей в шею, руками крепко сжимая ее талию. Она совсем ничего на это ему не ответила, просто обняла его покрепче и Крис понял, что это можно считать долгожданным дозволением, пропуском вперед. Рейчел вообще не заметила, как вдруг так вышло, что уже она прижимает Криса к себе и сама жмется к его горячему телу всей собой, утыкаясь носом в его грудь, сплошь разрисованную татуировками. Она никогда этого не говорила и не признавалась, но ей очень нравились тату на его теле, и она готова была рассматривать их вечность, пальцем повторяя их контур везде, где они были набиты. Больше всего ей нравилось то, что все они могли легко скрыться за футболками так, что было и не догадаться о их существовании. Слишком уж долго она всего этого хотела и как удачно сейчас Крис оказался только в одних пижамных штанах и своем медальоне, который не снимал никогда, что стоило ей только легко коснуться губами выпуклой грудной мышцы, как сверху Крис подавился вздохом и прижал Рейчел к себе настолько сильно, что еще чуть-чуть и ей бы стало реально трудно дышать. Близость между ними была лишь вопросом времени и сегодня этот вопрос решился сам собой — Крис снял с нее платье и быстро избавился от своих пижамных штанов, желая только одного на свете: любить Рейчел со всей своей возможной силы. Она не сильно и не долго сопротивлялась, и практически смирилась с ситуацией, когда он заботливо уложил ее в свою постель и раздел до конца, обласкал каждый миллиметр ее тела губами и языком, исследовал каждый закоулок пальцами. С ним было все очень легко и так, как надо: секс был спонтанным и произошел фактически сам по себе, случайно. Никто об этом не знал, и никто никогда и не узнал бы, потому что они вели себя максимально тихо и все сорванные с губ стоны были еле различимыми в шорохе свежего постельного белья. Сначала Крис был нежен и буквально плавил Рейчел в удовольствии и ласке, а потом был более резок, будто бы высказывая ей свою обиду за то, как все между ними складывалось. И Рейчел не сопротивлялась этому, наоборот желая заполучить себе все, что сможет заполучить от Криса и того, что сейчас между ними происходит. Уже совсем глубокой ночью, тогда, когда совершенно точно спал уже весь дом, кроме этих двоих, Рейчел в испарине сидя верхом на нем после очередного раунда неловко покраснела, в ответ на улыбку Криса и его ладони на своих бедрах, по бокам от его торса. — Что? — спросила она улыбчиво, уже совершенно не стесняясь своей наготы перед ним. — Ничего, — он улыбался ей точно также и выглядел крайне довольным после нескольких заходов, — Хочу запомнить этот день навсегда. Сегодня столько всего случилось, странно, что сейчас не Рождество. — Все твои желания сбылись? — она, слегка поелозив на его паху и усевшись поудобнее, потянулась за стаканом молока и куском пирога, потому что вот сейчас она действительно проголодалась. — Практически, — усмехнулся он, — Хочу сделать фото на память, можно мне?.. — Спросил он, беря в руки свой телефон. — Я вообще-то не одета, — напомнила ему Рейчел укладывая тарелку с пирогом прямо ему на живот, — Ничего? — Абсолютно ничего, — улыбаясь кивнул Крис, — Ты всегда очень красива, но сейчас ты просто светишься изнутри. Сияешь как солнце, и я не могу пропустить это. Рейчел искренне смутилась и Крис все же сделал несколько смазанных фоток себе на память, где она улыбалась себе под нос, смотря вниз или отворачиваясь вовсе, в момент тряхнув длинными волосами в теплом свете прикроватных торшеров. Кусок пирога они разделили на двоих и с удовольствием его съели, запив молоком и сразу после этого продолжив пылко целоваться, даже не до конца проглотив напиток. Крис улыбался ей в губы, заправляя длинные волосы за ушко, а Рейчел крепко обнимала его за шею укладываясь сверху, вновь пробуждая в них обоих плотское желание. Если бы они так не устали накануне, то, наверное, они до утра так и не заснули бы, но, в очередной раз вкусив запретный плод близости и растянув его до самого рассвета, они изнеможенные провалились в сон, сплетаясь обнаженными телами. Поспать долго им не удалось, как бы комично это ни было, но разбудило их именно солнце, которое светило прямо в глаза спящим. Крис проснулся, лежа на животе и повернув голову вбок, к Рейчел, понял, что щекой лежит на ее ладони, а одной рукой накрывает ее грудь. Она же, разметав пышную шевелюру по подушке, спала наоборот на спине, одной рукой обнимая предплечье Криса на своей груди, а другую как раз-таки подложив ему под щеку. Только почувствовав его шевеление, она открыла воспаленные глаза следом и молчаливо уставилась на Криса, сразу начиная чувствовать скатывающийся на себя груз совершенной ошибки. Он потянулся к ней за поцелуем, но она, чуть отодвинувшись, не дала ему этого сделать и Крис, верно распознав этот знак, тут же нахмурился. — Уже нельзя, да? Надо было вчера успевать? — Да и вчера тоже на самом-то деле не стоило. Он молча смотрел на нее просто не веря своим ушам: еще вчера все было по-другому, а сегодня, после одного шага вперед, они сделали три назад. Раздражение напополам с обидой кипело в нем, и он сел на кровати к ней лицом, все также не отводя взгляда. — У тебя не хватит духу этого сделать, ты не сможешь так поступить с нами, — сказал Крис не понимая, кого он вообще пытается в чем убедить. — Я ничего не собираюсь делать, — она накинула на себя легкое одеяло, прикрываясь и все также смотря на Криса. — Тогда поцелуй меня и скажи, что любишь меня. Что ты рада, что между нами все разрешилось и теперь у нас только кристальная определенность. Ну? — Нет, — резко ответила она, — Между нами давно уже кристальная определенность и заключается она совсем в другом. Ты знаешь, о чем я. Чувство тревоги, усыпленное не так давно нежными поцелуями и блаженными стонами, вернулось просто в троекратном размере. Вот оно. Вот то, чего он так боялся и чувствовал всем своим нутром. Вот те самые проблемы, от которых никто из них не сможет сбежать и от которых нельзя будет скрыться. — Ну, видимо, я страшно тупой и недалекий, раз не понимаю до конца. Скажи мне прямо, чтобы я перестал таскаться за тобой как мальчишка. — Я уже говорила, — она лежала все также на постели, разве что чуть развернувшись к нему боком и смотря на него пустым взглядом, от которого не осталось и следа былого веселья и любви, — Мне стоит сказать проще, чтобы даже ты понял? — Раз ты так интеллигентно намекаешь на невысокий уровень моих умственных способностей — да, скажи пожалуйста, что же ты все-таки имеешь ввиду. Чтобы мы оба могли убедиться наверняка в том, что говорим об одном и том же. — Мы никогда не будем вместе потому что ты всего лишь великовозрастный ребенок с крайне примитивным подходом к жизни: весь мир твоя устрица и ты ею играешься, потому что можешь. Вот и все. Мне это не подходит, и мы друг другу тоже не подходим, пора это принять и смириться с этим. Пора двигаться дальше. — Ты уговариваешь сейчас меня или себя? — Я никого не уговариваю, я просто озвучиваю то, что ты боишься сказать вслух. То, о чем ты трусишь. Нужно прекратить все это, посмотреть правде в глаза, и честно... — Честно? Это я-то трус? — вскипел Крис, раскрасневшись щеками, — Ты вытираешь об меня ноги всегда, каждый раз, когда тебе этого хочется! Ты пользуешься мной и моим отношением к тебе, тебе нравится то, что я страдаю! Ты делаешь вид, что тебе тоже плохо, но все это вранье, ты просто гребанный манипулятор, Рейчел! Плевать тебе на всех, кроме себя! — Твоя реакция только подтверждает мои слова о том, что ты великовозрастный ребенок, — тихо сказала она, спокойно смотря на Криса, — Ты не способен вести спокойный диалог по делу, ты можешь только обвинять всех вокруг в том, что у тебя нету чего-то, что ты хочешь сам. Крис чувствовал настоящее отчаяние: в этот момент он понял, что ничего и никогда не изменится только потому что Рейчел уже давным-давно сделала свой выбор и не поставила его в известность об этом. Списала его со счетов давно, и оставила позади, как что-то ненужное. Понимать собственную никчемность в глазах любимого человека было очень больно, невыносимо тяжело. Он потер лицо руками, тяжело вздохнув, и уставился на нее покрасневшими глазами, глухо проговорив: — Я расскажу тебе, как сложится наша жизнь дальше, — она внимательно на него смотрела, слушая, пока он говорил то, что было крайне тяжело сказать вслух, — Мы перестанем общаться на какое-то время, пожелав забыть друг друга и все, что между нами было. Ты будешь спокойно жить дальше, потому что это твое кредо — сжигать мосты, рвать связи и с гордо поднятой головой идти дальше. Что ж, ладно. Ты обязательно встретишь парня, который будет любить тебя всем сердцем, будет тебя обожать и носить на руках, и ты тоже будешь его любить. И в какой-то момент, мы случайно где-то встретимся, разговоримся и решим поддерживать связь, хотя бы изредка. Я соглашусь на это, потому что так и не смогу продолжить жить дальше. Мы снова станем лучшими друзьями, и я навсегда заткнусь о своих чувствах к тебе, буду другом и всегда буду тебя поддерживать во всем. Буду слушать твои переживания о твоем парне, буду вас пытаться мирить, когда вы будете ссориться, а ты будешь стараться пристроить меня в надежные женские руки, потому что я буду лить тебе в уши о том, что хочу такого же счастья, как у тебя с твоим парнем. Ты никогда не узнаешь о том, что единственная женщина, которую я когда-либо любил и буду любить — это ты, и что по той же причине у меня не будет получаться с кем-то надолго завести отношения. Я больше никогда не скажу тебе о том, что чувствую, чтобы не потерять тебя хотя бы как друга, и буду молить бога о том, чтобы тебе не хватило мозга назвать своего ребенка в мою честь Кристофером или Кристиной, потому что я не переживу этого. Ты говоришь, что я трус и избалованный ребенок. Может и так, хорошо. Но сейчас, это не провокация и не ультиматум: если я сейчас уйду за дверь, я больше к тебе не вернусь, ты это понимаешь? Ты понимаешь, что это будет концом? — Тогда уходи, — упрямо сказала она, шмыгнув носом. — Вот так просто? — горько спросил он. — А что ты хотел от меня услышать? — огрызнулась она, — Ты давишь мне на больное, но ты это делаешь только потому что цель оправдывает средства. Ты трепло, ты не способен на серьезность! Ты просто тратишь мое время, пытаясь со мной поспорить, но мы оба знаем, что права я! Ты думаешь мне это нравится? Я чувствую себя грязью! Только от того, что я права! — Хватит, — холодно оборвал ее Крис, наконец-то поднимаясь с постели, — Я услышал достаточно. Я больше не потрачу и секунды твоего времени, так что, когда ты будешь реветь от понимая того, что ты ошибалась — я надеюсь, что ты не потратишь моего. Этот момент обязательно настанет, даю тебе слово. Закончив свою угрожающую речь, он оделся в течение пяти минут и, быстро покидав свои вещи в рюкзак, отпер дверь и вышел из спальни, громко ею хлопнув. Переместившись на его часть постели и накрывшись одеялом с головой, Рейчел закрыла лицо руками и, глотая горькие слезы, с ужасом ждала звука отъезжающей прочь машины.