Другие порочные игры

В тот день Рейчел так и не появилась в так называемом "общедоступном пространстве", весь день просидев в бывшей крисовской комнате. Все поняли, что что-то успело случиться за ночь, поскольку сам Крис утром исчез и на звонки больше не отвечал, а Рейчел, даже после того как показалась на людях сутки спустя, оставалась еще более немногословной, чем пару дней назад при Крисе. Оставлять ее одну было страшно, потому что такой раздавленной она еще не выглядела при ребятах: теперь Рейчел не пыталась скрыть своего состояния и сделать вид, что просто не выспалась. Теперь все было видно невооруженным взглядом — разбитое сердце так просто не спрятать. Мэй переживала за нее и знала, что Себастиан точно что-то знает обо всем этом и потому, когда они вдвоем слонялись по улочкам городка расслабленно гуляя, она решила к нему пристать с расспросами. — Прекрати, — отмахнулся он, — Не суй свой нос в чужой вопрос. — Как будто бы ты сам следуешь своему совету, — надулась Мэй, скрестив руки на груди, — Ну хоть намекни, что произошло? — С чего это вдруг мне тебе о чем-то намекать? — насупился Себастиан, грозно взглянув на Мэй. — Почему ты такой недоверчивый? — обиженно спросила она, — Мне-то ты почему не доверяешь? Разве я тебя когда-то обманывала? Или давала повод усомниться в?.. — Ой, только не начинай эту пламенную речь про честь и достоинство, хорошо? — закатил глаза мужчина, — Это конфиденциальная информация. Я не стану ей делиться. — А, вот как, — фыркнула Мэй, — Ну и храни свои секреты, черствый, грубый… — Легче, — огрызнулся Себастиан, — И вообще, не тебе меня отчитывать, ты точно такая же скрытная, как и я сам. — С чего ты это взял? — удивилась Мэй и уставилась на него. — С того. Где часы? — он упрямо посмотрел ей в глаза и Мэй нервно прикусила губу, — Почему ты носишь только те мои подарки, которые стоят не больше 10-ти баксов? В тот день, когда Рейчел и Крис вдруг уехали закупаться продуктами, Чейс, Себастиан и Мэй тоже решили прогуляться неподалеку в городе. Они бродили по туристическим лавкам с сувенирами и хорошо проводили время, когда Себастиан вдруг заметил, с каким восторгом Мэй рассматривает крабики для волос в виде каких-то экзотических цветов. На самом деле, это была жутко-местечковая заколка, местами не прокрашенная и откровенно плохо сделанная, но Мэй на удивление шло вообще все. Из всего этого феерического разнообразия дешевизны, особенно сильно ей понравился ярко-красный крабик, который будто бы был создан для того, чтобы подчеркнуть ее этническую принадлежность. Мэй долго рассматривала его, но покупать не стала, потому что пожалела денег, (которых и так у нее было немного) и в итоге Себастиан купил ей заколку, пока она не видела, и вручил, когда они все вместе добирались до дома. В ее глазах был неподдельный восторг, и она тут же нацепила его на волосы, ласково ткнувшись носом в его щетинистую щеку, погладив по запястью, на котором все еще был тот браслет из ракушек. И теперь Себастиан задавал резонный прямой вопрос, почему крабик она носила не снимая, а часы так ни разу и не выгуляла. — Потому что я не умею носить такие вещи. — Так пора учиться, — раздраженно огрызнулся Себастиан, — Тебе не нравится? Скажи мне честно, не ври. — Нравится, — пожала плечами Мэй, — Но ты давишь на меня, я никогда... — Носи часы, это не так сложно. Ты просто надеваешь их на себя и больше не снимаешь, что тут трудного? — он все ворчал не унимаясь и в большинстве случаев именно его ворчание было причиной их мелких ссор. — Тебе-то легко говорить, браслет с ракушками можно носить спокойно. Если он поцарапается или разорвется — ты и горевать-то особо не будешь, как будто бы есть смысл убиваться по душевой безделушке. — "Цена" и "ценность" понятия разные, — отрезал Себастиан и нахмурился, — Открой на досуге словарь и почитай. Много нового для себя откроешь, я уверен. — Обязательно! Начну с буквы "м", ведь ты такой мудила, каких свет не видывал! Они переругивались часто и достаточно крепко и, если Мэй это ранило, то Себастиана лишь слегка напрягало, да и то не больше 10-ти минут. Как бы радужно все ни начиналось, но Мэй с Себом под конец отпуска окончательно разругались, начав спорить с вечера, пока утром Мэй не призналась ему, что на самом деле уже устала и хочет вернуться домой: в Нью-Йорке их не было уже чуть больше двух недель и это была самая долгая ее разлука с семьей за всю свою жизнь. Себастиан что-то пробубнил про несамостоятельных зеленых девчонок, которые только кажутся взрослыми, хотя на самом деле еще держатся за штанину старшего брата, чем окончательно обидел Мэй. До самого аэропорта она не сказала ему и слова, хотя он пытался ее растормошить. — Ну хватит уже, — закатил глаза он, — Мы можем нормально пообщаться перед твоим отъездом? Мэй молча пожала плечами чисто из вредности. Для нее не стало новостью то, что Себастиан остается в Италии дольше нее, хотя и было немного неприятно то, насколько легко он ее отпускал. Она была уверена практически на 100 процентов в том, что он не позвонит и не напишет и вообще будет упорно делать вид, что их ничего не связывает, однако ревности она не испытывала. Она знала, что Себастиан вместе с Чейсом на пару боятся оставить Рейчел совсем одну и потому погостят еще немного. — Не сучься, — хмыкнул он, передавай ей ручку ее малюсенького чемодана, — Я позвонил Рику, пацаны тебя встретят. Рада, что домой едешь? — Еще бы, хоть отдохну от тебя, — беззлобно закатила глаза Мэй. — Будто бы ты всерьез устала, — усмехнулся он, — Что-то утром, пока я тебе лизал, ты была настроена иначе. — Ну какой же ты гадкий! — возмутилась Мэй, — Неужели так тяжело сказать что-то нормальное на прощание? — Зачем? Я не собираюсь с тобой прощаться, — пожал плечами он, — Мы все равно скоро увидимся. Или ты решила, что раз "римские каникулы" закончились, мы тоже закончились вместе с ними? — Ну это было бы ожидаемо, если честно, — неуверенно протянула Мэй, — В твоем стиле. — Ты мне льстишь, считая меня настолько легкомысленным. Тратить такое количество денег, сил и эмоций ради разового перепихона как-то нерентабельно. Или это не я легкомысленен, а ты просто считаешь, что за секс надо платить? Ценник у тебя конечно кусается… — Замолчи, — посоветовала Мэй, — Ты сам-то понимаешь, что несешь, Себастиан? — А ты? — передразнил ее Себ, — Я всего лишь делаю выводы из твоих слов. Я не животное, как ты могла подумать. — Наверное хорошо, что мы побудем друг от друга далеко. — Ты наверняка еще и не звонить тебе скажешь? — холодно рассмеялся он, — Наивная девчонка с заниженной самооценкой… — Тебе стоит побольше думать о том, что и кому ты говоришь и как сильно это может ранить, понятно? Когда ты говоришь мне такие вещи, даже если они и правдивы, я начинаю жалеть о том, что сблизилась с тобой. Для полной картины пизлеца не хватает только услышать: ну ты же сама этого хотела, я просто тебе не мешал. — Нет, я так не скажу. Потому что хотел этого я, а ты как раз-таки мне мешала, — покачал головой Себ, — Что ж, не буду тебя задерживать. Легкой дороги, и скинь хотя бы плюсик, как приземлишься. Он сказал это и, кивнув, удалился прочь, уходя быстрым шагом, оставляя позади себя разбитую его холодным поведением Мэй. *** Перелет прошел в раздумьях о том, какой же Себастиан временами идиот, несмотря на то, что старается производить другое впечатление. Мэй думала о том, какие отношения их все же в итоге связывают: из-за того, что опыта у нее было очень мало и в предыдущих отношениях с Джошем они четко все это обговорили — недомолвки Себастиана попросту сбивали ее с толку. Она не могла назвать его своим парнем, но и просто другом тоже: язык буквально не поворачивался сказать, что их связывают дружеские отношения. Хотя, думая о том, как к этому всему относится сам Себ — она с расстройством могла предположить, что он-то как раз мог вкладывать в это все именно дружеский смысл. Тревоги и сомнения на время отступили, как только она упала в крепкие объятия Рика, который приехал ее встречать лично, пока Айк готовился к приезду сестры дома. Только обняв его, Мэй поняла, как давно она не была дома и как она соскучилась по семье, и что больше никуда без них не поедет и пусть Себастиан хоть сто раз злится. Дома было приятно: здесь было по-старому уютно и создавалось впечатление, будто бы ты вернулся домой после затянувшихся донельзя каникул. Айк крутился на кухне доделывая обед и просиял, когда Мэй, толком не снимая с себя тонкой джинсовки, повисла на брате. — Как приятно видеть тебя дома, — проворковал Айк, когда все расселись за столом, — Ты выглядишь очень хорошо, даже немного загорела, тебе к лицу. — Да и рукой ты можешь делать больше, чем до отъезда, — заметил Рик, — Это не может не радовать. — Вы тоже выглядите хорошо, — улыбнулась Мэй, — Отдохнули от назойливой сестрицы? — Скорее устроили репетицию медового месяца, — довольно фыркнул Айк и Рик покраснел, — Но все это пустяки. Лучше расскажи о том, как прошла ваша поездка! С аппетитом обедая, Мэй рассказала им двоим все, что с ней приключилось, ничего не утаивая: она настолько доверяла Рику и Айку, что спокойно могла поделиться с ними всем и не испытывать при этом чувство стыда или неловкости. Они внимательно слушали Мэй, что-то изредка комментируя и требовательный Айк к концу рассказа Мэй совсем нахмурился: очевидно что-то в ее рассказе мулату совсем не понравилось. — Я не буду носить эти часы, но чувствую, что это будет поводом для скандалов еще долгое время. Да и честно говоря, не понимаю я в итоге, что между нами происходит. Вроде как все очевидно, но мне не хватает его подтверждения. Потому что я не хочу, чтобы потом он все свалил на меня. — Ну я согласен, мне тоже было не очень хорошо, когда мы с Айком были в каких-то непонятках, — покивал Рик, уже сервируя стол к чаю. — По-моему все очевидно: ты ему нравишься, он тебя хочет, и одаривая такими дорогими подарками, он хочет показать, что настроен серьезно. И он поменялся, это очень видно, разве нет? — Ну, думаю он просто сильно испугался после аварии, понял, что все эти шутки… Не знаю… Наверное он понял, что время может так быстро закончиться, что он не успеет сказать главного и потому лучше поторопиться, - предположил Рик. — Так в том-то и дело, что он все равно по факту ничего не сказал, — пожала плечами Мэй, — Иногда я его не понимаю. Вернее, только иногда понимаю, а все остальное время — нет. Не думаю, что он рассматривает меня серьезно, мне кажется, что он просто развлекается в свое удовольствие, пока ему не надоест. Наверное, надо пересмотреть свое отношение к этому и сильно не привязываются, но… Честно говоря… Я не могу, уже поздно. — Он тебе нравится, — понял Айк и нахмурился, — Он очень сильно тебе нравится, ты запала на него, Бэмби. Их поток размышления прервал звонок в дверь и, удивленно переглянувшись между собой, Рик первым решил пойти и посмотреть, кто захотел их потревожить. Айк напряженным взглядом буравил Мэй, не осуждая, но явно беспокоясь за нее. Не то, чтобы она постоянно попадала в переделки, но в последнее время ее жизнь была полна странных сюрпризов в области личной жизни. Вошедший на кухню Рик с огромным букетом роз в шляпной коробке прервал их мысли и Мэй удивленно уставилась на Айка. — У тебя пиар-рассылка? А почему только цветы? — Это не для Айка, — хмыкнул Рик, — Это для тебя, курьер принёс. — Для меня? — удивилась Мэй, уставившись на огромную охапку цветов. — Да, — фыркнул мулат, — "С тех пор как ты уехала — будто бы прошла пара месяцев, хотя это случилось только несколько часов назад", что бы это ни значило, — Айк прочитал записку в цветах и уставился на Мэй тяжелым взглядом, которая хмуро продолжала смотреть на цветы. — "С тех пор как ты уехала — будто бы прошла пара месяцев", — повторил Рик и хмыкнул. — Довольно мило. Он достаточно смел для того, чтобы прислать тебе цветы, но недостаточно смел, чтобы сказать, что уже безумно соскучился, — расшифровал послание Айк. — Надо позвонить ему, — пробормотала Мэй смущенно, практически сразу же решив уступить Себастиану. — Потом, — покачал головой Айк, — Нам тоже нужно кое-что тебе рассказать. — Есть новости, которые могут тебе не понравиться, — предупредил Рик, — Но нам надо все это обсудить. — Что успело случиться, пока меня не было? — напряглась Мэй. — В общем, если не тянуть никого за яйца, то нарисовался Джош, — у Мэй настолько побледнело и вытянулось лицо, что Айк перебил сам себя, — Мы сейчас не будем обсуждать твое возмутительное вранье о том, что ты две недели бухала с Джесс, когда на самом деле была чуть ли не к батарее привязана. Это уже в прошлом и когда я страшно злился на тебя - ты была далеко, а сейчас все это уже не важно. Важно то, что ты сейчас с нами. — Как вы?... — Себастиан прислал своего адвоката, поговорить с нами и ввести в курс дела, поскольку он резонно заметил, что вряд ли весь судебный процесс вам двоим удастся сохранить в секрете, — ответил Рик и Айк продолжил. — Так вот Джош. Он не стал связываться с тобой, потому что правильно понял, что это может только усугубить дело, поэтому решил выйти на нас, и то, через адвоката, чтобы не дать еще и нам возможности на него заявить за что-либо. — Что ему нужно? — Мэй резко начала чувствовать себя ужасно неуютно и гнетущее чувство тревоги начало стремительно развиваться внутри нее, неприятно холодя все внутренности, — Зачем он вообще вылез? Ему мало? — Я знаю, как это прозвучит, но… — начал Айк, но Рик его перехватил, как и всегда. — Он хочет встретиться с тобой и поговорить, лично. Объясниться, извиниться, очистить совесть, не знаю, как выразиться. На самом деле он был вполне убедительным в своем раскаянии, и ты знаешь нас с Айком, мы очень скептично относимся к такому типу людей, особенно после всего произошедшего, но… — Нас он почти убедил в том, что сожалеет, — перехватил обратно инициативу Айк, — Мы не говорим тебе, что его надо простить и отпустить. Наше мнение достаточно жесткое и однозначное: он должен сесть, даже если он сожалеет о том, что натворил. Однако, решать тебе, что делать с этой информацией. Он очень просит о встрече, буквально умоляет и мы сказали, что не даем никаких гарантий кроме того, что ты узнаешь о его просьбе. — Он хочет встретиться после того, как чуть меня не убил? — опешила Мэй, — Он отдает себе отчет в том, чего он просит? — Отличный вопрос, — кивнул Рик, — Мы спросили тоже самое, Айк очень злился… — Да если бы не Рик, я бы сам попал под статью о избиении невменяемых! — сорвался Айк, — Мне тяжело далось это деланное спокойствие, пока мы разговаривали, но мы дали слово, что решение за тобой и каким бы оно ни было — мы с тобой. И никто из нас не скажет ничего, что могло бы тебя подтолкнуть насильно к итоговому вердикту. — Невменяемых? — уточнила Мэй. — Ну.., — замялся Рик, — Он прошел небольшое обследование и оно показало, что Джош немного не в себе и поэтому ты так пострадала. Если бы не сработал его триггер, то возможно это никогда не вылезло бы наружу, но все получилось иначе. — И его триггером стала моя измена?.. — Мэй буквально осенило и она хмуро посмотрела на своих ребят, — Это значит, что в том, что с ним произошло... Виновата я?.. — Нет, — тут же резко выпалил Айк, — Ты ни в чем не виновата, ясно?! — Ты не можешь отвечать за его мысли и поступки, — сказал Рик, — Просто вам обоим не повезло и звезды сложились так, как они сложились. Тебе нужно подумать об этом, не принимай решение сразу, ладно? Подумай пару дней, не спеши. Мэй была в неприятном шоке от случившегося. С одной стороны, она была благодарна своим ребятам за то, что они ничего не сказали ей тогда, когда она была в своеобразном отпуске, потому что она бы не смогла найти себе места от беспокойства. Как и за то, что они пропустили неприятный этап выяснения отношений относительно того, о чем она умолчала. А с другой — здесь, дома, ее возвращения ждали проблемы, которые требовали от нее конкретного решения. По прошествии времени, понимая все, что с ней произошло — она банально боялась Джоша и того, что он мог сделать. Но она не могла выбросить то, что когда-то они были друзьями и когда-то все было между ними иначе. Ни Айк, ни Рик не смогли ее переубедить, что она не виновата в том, что случилось с Джошем: Мэй была уверена, что свихнулся он именно из-за нее. Наверное, все эти невеселые мысли и вибрации Себастиан чувствовал даже на расстоянии, и поэтому, когда он позвонил сам сутки спустя, они практически сразу начали ругаться. Сначала из-за того, что Мэй ему так и не написала о том, что приземлилась и что все с ней в порядке, а затем просто из-за ее отрешенности. — У тебя что-то случилось? — раздраженно поинтересовался он. — Нет, с чего ты взял? — соврала Мэй. — Я по голосу слышу, что ты о чем-то слишком сильно думаешь и вряд ли обо мне. Лучше скажи по-хорошему, что там у тебя опять успело произойти, — проворчал он. — Мне нужен дружеский совет о… — Это не ко мне, — тут же оборвали ее, — Все, что касается дружбы — не ко мне, куколка. — Тогда я кладу трубку, — вспылила Мэй, — Какой же ты черствый и узколобый! С тобой просто невозможно, ты гребанная ледышка! — Ты это мне говоришь? Я за тебя столько раз вставал горой, — зашипел Себ, — Я чуть не убил его за все то дерьмо, которое он с тобой вытворял и после этого я узколобый и тупой? Чего ты хочешь от меня, чтобы я жопу тебя целовал?! — Я не хочу чувствовать себя одиноко рядом с тобой, понимая, что мне лучше ни о чем с тобой не говорить, чтобы ты не вспылил и снова не наговорил мне обидных вещей, — голос Мэй сам собой задрожал от обиды и страха, что Себастиан так удачно вспомнил Джоша. — Поплачь еще, давай Мэй, ты же знаешь, как я блять обожаю твои слезы! — повысил голос он, явно нервничая. — Не звони мне и больше не присылай свои веники, мне это не нужно. — Да тебе вообще ничего не нужно, и я в том числе! Счастливо оставаться! — рявкнул он и бросил трубку. Все разваливалось на части: отношения с Себастианом ухудшались, маячивший на горизонте Джош мотал нервы заочно и Мэй вся изнервничалась. Решение не говорить ничего Себастиану о происходящем появилось само собой и Мэй решила принять положительное решение относительно встречи с Джошем. Она сказала это ребятам за завтраком, пока Айк хмурился все больше и больше, с каждым словом Мэй: он был против. В противовес Айку, Рик выглядел сбитым с толку: они оба надеялись на то, что Мэй будет всячески избегать возможности этой встречи, но она в итоге удивила всех. — Себастиан не должен об этом узнать, и я не пойду одна туда. Мы встретимся, но на моих условиях: это будет людное место, средина дня и я не пойду туда одна, кто-то из вас пойдет со мной. — Слушай, — Айк еле сдерживался от того, чтобы не начать кричать, — Я знал, что ты даешь людям шансы до последнего, но не кажется ли тебе, что это перебор? Когда мы говорили, что не будем за тебя ничего решать, нам казалось, что ты сама догадаешься, что Джоша вместе с его адвокатами стоит послать далеко и надолго! Как блять ты вообще пришла к этому решению? И не думаешь ли ты, что Себастиан должен в первую очередь об этом узнать? — Нет, не думаю, — отрезала Мэй, — Его это уже не касается. По сути Джош может засудить и его, там можно прикопаться и, если получится, я попробую договориться с ним. Кроме того, Себастиан не умеет держать себя в руках, мы и так не можем найти общий язык, если он узнает — он будет в ярости. И как бы ты меня не оправдывал, но ты Айк понимаешь, что я права: это моя вина. Если бы я не рассказала Джошу о Себастиане — ничего бы не случилось, так что я не буду совершать эту ошибку дважды. — Ты совершишь ее, если пойдешь туда! — Значит со мной пойдет Рик, правда? — Мэй посмотрела на блондина, и он ошарашенно покачал головой. — Я согласен с Айком, план — дерьмо, я не хочу в нем участвовать, — высказался Рик, — Но я сделаю это для тебя. Я буду сидеть рядом с тобой и не позволю случиться этому снова: если он хотя бы попробует дотронуться до тебя — я сломаю ему руку. — Рыжая роба тебе будет к лицу, — фыркнул Айк, — Да и с наручниками мы еще не пробовали… — Раз мы все решили, скажите Джошу, что мы можем встретиться. У него будет только сорок минут на разговоры, не более. Я тоже не горю желанием туда идти, но я бы хотела исправить все то, что успела натворить. — Твоя мать, пока была жива то недолгое время рядом с тобой — успела вложить в тебя просто конское чувство вины. Чем скорее ты от него избавишься — тем легче тебе будет жить дальше. Что ты будешь делать, если это разорвет твои отношения с Себастианом? — Судя по тому, как активно он отстаивает право на свою свободу — мы никогда не встречались. Он никогда не узнает, как и я, наверное, никогда не смогу узнать его до конца. Мы квиты, и у нас обоих есть секреты друг от друга. По его же словам — мы не друзья, так что я не вижу смысла делиться с ним чем-то подобным. Он все равно не поймет меня. Чего я могу ждать от сомнительного бойфренда, если меня собственный брат понимает с трудом? — с горечью подытожила Мэй. Сейчас Мэй стояла на перепутье и должна была принять важное решение и не зная, что выбрать, она решила поступить так, как было бы "по совести", даже если бы ее никто и не понял. Она знала, что даже если Айк ворчал, он все равно всегда был на ее стороне и она ощутила поддержку, когда Рик накрыл ее плечо своей рукой и ласково сжал, давая ощущение опоры. — Ты права, прости меня, — кивнул Айк, — Я все равно считаю, что ты не виновата в том, что у него фляга засвистела. Но если от того, что вы встретитесь и случится какая-то индульгенция и всем нам станет легче и мы закроем эту историю навсегда — так тому и быть. А Себастиан… — Я не хочу в это верить и мне страшно об этом думать, но я думаю, что он в моей жизни ненадолго, — честно ответила Мэй, — Мы слишком разные и нам вместе не по пути. Лучше бы я обошла его стороной тогда и извинилась бы, на той самой вечеринке. Синди ему чудесно подходит, зря он с ней расстался. — Не говори так, — попросил Рик, — То, что Себастиан не умеет разговаривать и перед тобой у него полностью отключаются мозги - вовсе не говорит о том, что вашим отношениям конец. Все будет хорошо. Мэй хмыкнула и опустила свой взгляд в чашку с кофе: никто из них не слышал, как Себастиан иногда с Мэй разговаривал и как сильно ее ранил своей резкостью. Каждый раз, когда она хотела его участия — он больно отталкивал ее назад и ей приходилось справляться самой. Возможно, если бы они поговорили о Джоше в тот раз по телефону — сейчас между ними все было бы иначе. Но этого уже никто и никогда не узнает.