Другие порочные игры

Расстаться с Себастианом для Мэй было очень тяжело, даже несмотря на то, что и сейчас она не очень понимала, в каких отношениях они были. Наверное просто близко общались, сразу перескочили этап дружбы, но до какого-то партнерства так и не дошли. Он ей безумно сильно нравился, а если говорить совсем уж честно, то она была влюблена в него как кошка, и ей было больно снова переживать разрыв, учитывая то, что для нее все было всерьез. Сомнений в словах Синди у Мэй не возникало по той простой причине, что Себастиан всегда вел себя отстраненно и сдержано, редко когда он действительно терял голову, да и то, Мэй этого почти никогда не видела. Поэтому она легко согласилась с тем, что Себастиан преследует свои меркантильные репутационные интересы и приняла непростое решение отпустить его с миром и больше не пересекаться. Она не злилась на него, скорее горевала о своем разбитом сердце. В очередной раз. Первый парень, который стал с ней встречаться — Джош — оказался неуравновешенным маньяком, которому, по большому счету, было на Мэй плевать. А второй недопарень, с которым отношения удалось вывести в горизонтальную плоскость — оказался недобросовестным мудилой, который старался Мэй задобрить ради сохранения своей собственной карьеры. Это все настолько было горько и так сильно разочаровывало, что самооценка неумолимо ползла вниз. Как и обещала, она все рассказала Айку и Рику, изливая им душу, начав глотать слезы от отчаяния уже на середине своего рассказа, после чего было решено устроить домашний вечер дома: смотреть слезливые мелодрамы о любви, есть вредную еду и поносить бывших на чем свет стоит. Несмотря на то, что идея была очень удачной и пацаны настояли на том, чтобы Мэй осталась у них с ночевой, она все равно была разбита и сбита с толку. Так страшно хотелось позвонить Себастиану, так хотелось его увидеть и услышать, но гордость схватила железной рукой за горло: она не станет бегать за парнем, который пытался ее использовать и у которого это получилось. Мэй лила слезы, лежа между своими братьями, рыдала утыкаясь в грудь Айку и чувствовала как сзади обеспокоенно ее обнимает Рик, тревожно переглядываясь со своим парнем: они оба не знали как ей помочь. Рик очень тревожился за Мэй и считал, что ее моральное состояние подкосили два неудачных опыта отношений, да и по словам Айка, в школе и университете тоже было несколько происшествий, которые ей разбивали сердце. Мэй не везло с парнями и дерьма она нахлебалась полным ртом и досыта. Айк скорее злился, чем был встревожен: он злился всегда, каждый раз, когда Мэй плакала, готов был уничтожить причину ее слез и в данный момент времени Себастиан стал для него чуть ли не врагом номер один, даже принимая во внимание то, что в ходе их совместной работы они как-то успели сблизиться и подружиться. Сейчас на это хотелось наплевать с огромной колокольни и разбить ему нос снова. Да покрепче. Останавливало только то, что Мэй этого явно бы не оценила. *** Сначала казалось, что дни тянутся так медленно, что жизнь просто остановилась. Но в какой-то момент все вдруг разогналось и устремилось вперед с такой скоростью, что Мэй с трудом поспевала за событиями, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег. Реабилитация больной руки продолжалась, она все также ходила в госпиталь на процедуры и во время одной из них узнала, что весь комплекс оплачен до самого конца: Себастиан решил все равно поступить по-своему и никаких счетов ей, конечно же, не прислал. Кроме того, Мэй, от нечего делать, занималась своим блогом в интернете и часто выкладывала какие-то обновления с отзывами на европейские кафешки: материала после отпуска у нее скопилось прилично, но после возвращения в родной Нью-Йорк ей было совсем некогда все это разгребать. Немного напрягало то, что на каждой фотке, которую публиковала Мэй с подобием статьи, светился мощный локоть Себастиана, что начало становиться изюминкой ее блога. Мэй понятия не имела, читает ли ее Себастиан и следит ли за обновлениями, но она старалась сделать так, чтобы никто в жизни не догадался кому принадлежит этот локоть: пусть все думают, что это ее друг или брат, ведь ходить в кондитерские вместе с кем-то - законом не запрещено. Активность росла, да и интерес к блогу тоже потихоньку увеличивался: это было логично, когда Мэй сутками только и делала, что готовила материал или монтировала короткие динамичные видосы о том, чем ее жизнь по факту не являлась. По крайней мере на тот момент. Она понятия не имела, что происходит в жизни Себастиана и их общих знакомых, поскольку все так резко оборвалось, что не было никакой возможности собраться всем вместе и "погудеть". Айк не рассказывал Мэй ничего о своей работе с Себом и ходил на туда чернее тучи: он не сказал Мэй, но Себастиан подсуетился так, что Айк теперь был связан с ним на ближайшие пару лет. Это случилось не одномоментно, но, когда осталась последняя неделя их сотрудничества, мулат узнал от Нэйта о том, что неделя-таки далеко не последняя и что впереди у них много совместной работы, даже если они теперь общаются исключительно по долгу службы. Себастиан ценил в людях умение не смешивать личное и работу и, если Айк до сих пор не выколол ему глаза своими кистями — значит он как раз был одним из таких людей. А, следовательно, большим профи. Все шло своим чередом до тех пор, пока Мэй случайно не столкнулась с Чейсом и Крисом, которые шли по каким-то своим делам по улице. Чейс так широко улыбался и так был рад видеть Мэй, что ей даже стало стыдно за то, что после отпуска у Рейчел они совсем не общались. Крис выглядел очень хорошо за исключением глубоко потухших глаз, которые не смог скрыть, как бы он ни старался. Втроем они зависли на несколько часов на ланче, где поделились друг с другом последними новостями и ближе к вечеру разошлись, пообещав друг другу как-нибудь встретиться всем вместе еще раз. После этой встречи Мэй неслась домой как ужаленная: ей не терпелось обсудить все со своими ребятами, потому что новости были любопытными. Она прибежала к ним как раз "к чаю" и тут же уселась за стол, на ходу снимая с себя джинсовку и шарф. — Короче, угадайте, кого я встретила! — выпалила Мэй, когда Рик пододвинул ей горячий шоколад в ее любимой кружке. — Принца Уэльского судя по твоим горящим глазам, — подколол ее Айк, завершая композицию в чашке горкой взбитых сливок, — Хотя мы все в курсе, что он не в твоем вкусе совершенно. Что Гарри, что Уильям. — И к тому же, они не мудаки, — хихикнул Рик и Мэй им двоим улыбнулась: несмотря на неудачи в личной жизни она все равно сохранила в себе способность смеяться над собой. — Я хотела устроить рейд по хобби-маркетам, потому что у меня появилась одна мысль и мне хотелось ее проверить. Я пилила на остановку, чтобы доехать на автобусе и потом прогуляться пешочком и практически на улице встретила Чейса и Криса. Чейс никогда мимо не пройдет, если видит знакомого где-то вдалеке, сделает все, чтобы привлечь к себе внимание и поздороваться. — Ебать, — присвистнул Айк, — А Себ? — Его не было, хвала небесам, — махнула рукой Мэй и продолжила свой рассказ. Встреча со старыми друзьями неожиданно очень хорошо повлияла на Мэй: она была рада увидеть их обоих, и что ее особенно приятно поразило, так это то, что Чейс высказал общее возмущение о том, Мэй пропала и совсем ничего не пишет, и даже не звонит. Только и делает, что занимается своим блогом: Мэй тут же поняла, что Себастиан рассказал им всем о том, в чем Мэй решила себя попробовать с его легкой руки и это стало практически прямым доказательством того, что не только ребята следят за обновлениями, но, скорее всего, и он сам. Новостей о Себастиане не было, кроме тех слухов, в которых он вроде как снова был замечен в компании Синди, с которой внезапно сблизился в последнее время. Для Мэй это было неудивительно — она знала, что так будет еще до того, как они приняли решение разойтись. На его общем настроении это тоже сказалось: если раньше можно было сказать, что он суров и хмур, то теперь он был натурально зол как черт и заводился с полоборота. У всех троих было работы по горло и только Себастиан был настолько зол, причем причины такого своего настроения рассказывать он отказывался. И Чейс, и Крис сразу предположили, что это как-то связано с Мэй, поскольку все догадались, что в Европе на каникулах их связывало нечто большее, чем взаимные подколки. И что это нечто большее пропало чуть ли не сразу, после их возвращения в Америку. Все это были любопытные новости, но самое захватывающее было впереди, после того как Чейс открыл свой большой рот, а Крис нахмурился и поник, как только Мэй задала не дающий ей покоя вопрос про Рейчел. Рейчел вернулась в Нью-Йорк несколько недель назад и не общалась ни с кем, кроме Чейса, поскольку у них было больше всего дружеских точек соприкосновения. Ее приезд обратно, в Нью-Йорк, практически совпал с оглушающей новостью от Криса: он начал встречаться с девушкой и решил впервые в жизни ничего не скрывать. Он трубил об этом и в своем тви, и в инстаграмме и везде, где только мог, выставляя общее фото и крича о том, как он счастлив и как ему с ней хорошо. — Он реально так быстро нашел себе девушку? — опешил Айк, перебив Мэй, — Там же такая любовь была, или я чего-то не понял? — Мне тоже казалось, что… — замялся Рик. — Ребят, там такой пиздец, вы щас закачаетесь. Я покажу, с кем он, — она достала свой телефон и быстренько нашла фото его новой пассии в интернете и показала пацанам, — Ну? Что скажете? Вы видите то же, что и я? — Твою мать, — пробормотал Айк, — Это пиздец. — Что он творит? — нахмурился Рик, взглянув в экран телефона. На фото была девушка, которая по типажу ужасно напоминала Рейчел: такой же невысокий рост и миниатюрная фигура, темные вьющиеся к концам волосы, круглое лицо и большие глаза, высокий лоб. Только цвет глаз темный, а не зеленый. В общих чертах Альба Баптиста была копией типажа Рейчел и после этого стало понятно, почему Крис ничего не скрывал: он очень хотел утереть нос Рейчел так, чтобы ей стало также больно, как было и ему в ту ночь. — Черт, а Рейч в курсе? — уточнил Айк. Мэй не понимала, как она могла пропустить такой крупный инфоповод и проворонить настолько горячие новости. Однако Рейчел была из другого теста: конечно она была в курсе, узнала сразу же, как только в интернет просочилась фотка их целующихся. Но в тот момент она уже паковала свои вещи, чтобы возвращаться обратно к своей жизни и твердо решила, что Крис может делать все, что захочет — он уже не сможет выбить ее из колеи и нарушить планов. Нравилась ли Крису его новая девушка — было большим вопросом, который оставался открытым: на публике и везде, где они появлялись вместе, он светился от счастья так, что казалось сейчас лопнет напополам, но как только оставался наедине с собой или встречался с друзьями — на него было буквально больно смотреть. Он так жаждал доказать Рейчел что она заблуждалась и что он способен на что-то серьезное, что не заметил сам, как только и делал, что доказывал лишь обратное. Она видела каждое фото и каждое видео и сердце ее все больше черствело и черствело, ей не хотелось общаться с Крисом и видеть его, поэтому она практически со всеми прекратила общение, оставив в друзьях только Чейса, зная, что ему можно доверять и он не станет сталкивать их лбами, в отличие от того же Себастиана. Как ни обманывай саму себя и ни делай вид, что ты в полном порядке — все равно морального потрясения так просто не скрыть. После каникул Рейчел заметно скинула в весе и теперь ее лицо не было таким круглым как раньше, да и миленькие щечки ушли, уступив место острым скулам. По словам Чейса она рассталась со своим парнем и сейчас была полностью поглощена учебой и поисками подходящей стажировки, чтобы начать свою новую карьеру как можно раньше и быстрее. Крис искренне не понимал, где он прокололся и почему Рейч не напишет или не позвонит с простым предложением об обычном разговоре. Правда заключалась в том, что на этом жизненном этапе он готов был разорвать любые отношения и бросить все, только помани она пальцем. Но Рейчел, внешне хрупкая и милая, была сделала из стали и железа: если она что-то для себя решила — она уже никогда не сдаст назад, даже если заставит тем самым страдать саму себя. — Это же просто пиздец, — снова повторил Айк. — То есть получается, он хочет показать ей, что способен на серьёзные отношения и для этого просто подцепил девчонку, похожую на Рейч как две капли воды, чисто чтобы утереть ей нос? — подытожил Рик. — Точно, — кивнула Мэй, — Он очень грязно играет, мне кажется есть вещи, которые при любом раскладе делать просто непозволительно. — У Криса ничего не выйдет, — покачал головой Айк, — Он сейчас не понимает, но он испортит жизнь и ей, и себе, и этой девчонке, которая случайно попалась ему под руку и которая ему по сути не нужна. — Зато выглядит очень довольной, — фыркнул Рик. — Конечно, к тебе подбивает клинья сам Крис Эванс, — возмущенно засопел Айк, — Новостей про наше чудовище нет? Что там у него с Синди? Мне жутко интересно. — Без понятия, — покачала головой Мэй, — Об этом история умалчивает. Хотя Крис, как только выплыл из своего депрессивного настроения, сказал, что он действительно часто сейчас крутится с ней. Думаю, это можно легко объяснить тем, что у него высокое либидо, которое как-то надо кормить все-таки. А Синди — хорошо знакомая ему… — Дырка, — кивая подсказал ей Айк. — Слушай, мне правда все равно, — пожала плечами Мэй, — Все в прошлом. Если так порассуждать, я даже могу сказать ему спасибо — с ним было хорошо в какой-то мере, и физически он ничем меня не обидел. Да еще и партнер опытный. — Меня не покидает мысль о том, что это какая-то лажа, — признался Рик, — Ну не верю я во все это. Да, окей, ваш первый секс был не из лучших, но не до такой же степени, чтобы на него заявлять. И потом, мы все забываем одну важную вещь: он хлопотал за тебя еще задолго до этого. И сначала он к тебе подкатывал и помогал после аварии, а потом уже вы остались наедине. — Кстати да, — кивнул Айк, — Переспали-то вы намного позже, на его ДР. — Да, так и есть. Но домогался-то он меня давно, — парировала Мэй и Айк с Риком согласно покачали головами: что есть, то есть, — Скидывал в бассейн, оскорблял, дергал за косички и лез в трусы задолго до всего этого и даже до аварии. Он как-то резко стал паинькой и это реально было подозрительно. Но теперь, в целом, уже нет. — А у тебя не возникало мысли, что Синди специально это подстроила, чтобы ты кинула Себа? — предположил Рик. — Не знаю, — пожала плечами она, — Даже если и так. Ну я бросила его, ну мы обоюдно это приняли. Но он мог отказать ей, когда она к нему полезла, но сейчас он только и делает, что зависает со своей бывшей, о чем-то да говорит это, разве нет? — Но мы ж до конца не знаем, что... — уперся Рик. — Да конечно, марки они вдвоем коллекционируют, малыш, — закатил глаза Айк, — Щаз. Этот ебливый монстр уже по-любому забрался к ней под юбку и как в старые-добрые времена легко нашел там утешение. — Точно, — кивнула Мэй, — Согласна с предыдущим оратором. Да и хрен с ними, как говорится. Не хочу вообще тратить свое время на них обоих, они друг друга стоят. Пора двигаться дальше и хорошо, что это движение будет происходить в отдельных плоскостях. В каком-то смысле Мэй была права, и ребята ее поддерживали: чем быстрее она оправится от неприятного разрыва, тем проще ей будет двигаться дальше и тем раньше она сможет это сделать. Никто из друзей Мэй не был в курсе того, что у нее были какие-то отношения с самим Себастианом и даже Джесс была особо не в теме: вместе они нигде не появлялись и не светились и потому уличить их в каких-то отношениях было просто нереально. Но тем не менее Джесс, вечно ищущая приключений и открытая к любым предложениям, заметила, что Мэй какая-то будто бы слегка погрустневшая в последнее время и потому решила насильно вытащить ее в местный клуб, в котором они появлялись периодически, когда были еще студентками. Посоветовавшись со своими ребятами, Мэй вдруг поняла, что это неплохая идея: выплеснуть весь сгусток своих эмоций, просто подрыгавшись на танцполе, хорошенько перед этим надравшись текилы. Айк отпустил ее одну, по ее же просьбе, только с одним условием, что каждый час она будет слать ему смс-ки, чтобы они оба знали, что Мэй в порядке. Когда официальное согласие было получено, он лично собрал ее, подарив миру ее новый образ, пожелания для которого Мэй высказала сама: это было экстремально-короткое бельевое атласное платье черного цвета, с разрезом на бедре и с такими же черными вышитыми цветочками по всему платью, кожаная ветровка и туфли на огромной платформе и каблуке, застегивающиеся на ремешок на щиколотке. Между чулками и колготками, Мэй все же выбрала прозрачные черные колготки, потому что кромка чулок однозначно выглядывала бы из-под платья и провоцировала лишние сальные взгляды окружающих, на которые у Мэй настроения не было совершенно. Волосы спереди Айк заколол заколками, открывая ее красивое лицо и сделал макияж с акцентом на глаза и после этого, выдав ей маленькую сумочку в довершение ко всему — отпустил с миром (и на радость Джесс), дрыгаться, пить, и отдыхать душой и телом. В клубе было жарко и шумно: музыка гремела так, что тряслись поджилки и басы приятно оглушали, что не могло не радовать измученную душу. Когда оказываешься в таком шумном месте, наполненном людьми и весельем — о собственных проблемах резко забываешь и начинаешь чувствовать себя просто маленькой песчинкой в огромном мире, проблемы которой просто пустой звук. Сегодня на повестке дня была пенная вечеринка и внутри клуба царило самое настоящее мокрое безумие: люди веселились, танцевали, хохотали, кто-то искал себе пару и все это ощущалось настолько нормальным, что у Мэй вновь начало подниматься настроение. Ожидаемо после прихода в клуб они с Джесс разделились практически сразу: выпив пару шотов в баре — они разбрелись кто куда, и Мэй, оставив за барной стойкой сумочку, как делали многие, пошла в гущу событий на танцпол и танцевала так, будто бы завтра не наступит никогда. Там было слегка душно и ее это устраивало: чем яростнее она танцевала, тем быстрее ей становилось легче и тем меньше хотелось себя жалеть и плакать о своем разбитом сердце и о том, как невыносимо сильно она скучает по тем дням, когда Себастиан казался ей ласковым и искренне влюбленным. Она совершенно не подозревала, что сам он находился ближе, чем ей казалось: придя сюда вместе с Синди, потому что ей очень захотелось развеяться и одновременно взбодрить Себастиана, он, вопреки ее ожиданиям, стоял у барной стойки и цедил свой скотч, наблюдая сначала за ней, а потом, не верящими глазами, заметив знакомую макушку и массивные каблуки на платформе, резко переключил свой фокус внимания. Поначалу он подумал, что ему показалось, но потом, когда Мэй развернулась к нему лицом, танцуя вместе с кем-то в толпе, Себастиан понял, что ни черта ему не показалось. Он с ленивой злостью подумал о том, что она видимо вышла на охоту и потому выглядела так, будто бы сошла с панели, но в глубине души ему настолько нравился внешний вид Мэй, что сводило зубы от невозможности к ней прикоснуться. Он отвернулся обратно к барной стойке и закатал по локоть свою белую рубашку: тут и правда становилось жарковато. Себастиан решил никак не обозначать своего присутствия и просто пустить все на самотек: они с Мэй больше не общались и разойдясь вроде даже как взрослые люди — не должны были портить жизнь друг другу. Но по старой памяти его страшно раздражал тот факт, что она снова отдыхает здесь одна, ищет на свой упругий зад очередных приключений. Мэй, конечно же, была другого мнения об этом всем: всласть натанцевавшись, она привалилась к барной стойке на нетвердых ногах, заказала еще несколько шотов и, попросив свой телефон обратно, стала карябать Айку смс о том, что она в порядке, прикрепляя к сообщению фото на фоне бара, чтобы точно доказать свои слова. Мэй менялась, и менялась она стремительно в силу пережитого опыта, который, к сожалению, был на редкость разнообразным. И потому, когда к ней сзади подошел какой-то парень, чтобы познакомиться, она, даже не разворачиваясь к нему лицом, попыталась его отшить в холодно-отчужденной манере, что вызвало неподдельный интерес Себастиана. — Слушай... — парень даже вполне себе бодро начал, но Мэй, опрокидывая в себя шот с текилой, была бодрее. — Нет, — последовал однозначный ответ. — Я хотел познакомиться с тобой, ты так классно… — Нет. — Может быть тогда хотя бы… — Нет. — Я не стану... — Нет. Себастиан, наблюдая всю эту картину, ухмыльнулся: Мэй отлично справлялась, по-быстрому отрастив яйца и начав наконец-то давать действительно внятный отпор. Было приятно за этим наблюдать, но вот незнакомец видимо решил, что все ее отказы — это лишь повод проявить свою настойчивость. — Не будь такой мразью, что не так? Мы отлично потанцевали на танцполе и я хотел бы сейчас угостить тебя коктейлем и познакомиться поближе. Это что, запрещено? — Да, — Мэй развернулась и холодно уставилась на парня, — Запрещено. Отойди от меня, я не хочу с тобой знакомиться и пришла сюда не для этого. — А твой внешний вид кричит об обратном. Ты в активном поиске. — Тебя это ебать не должно, понятно? — Мэй выпила храбрую дозу и Себастиан, вместо того, чтобы поглядывать за Синди, все свое внимание направил на Мэй, — Отойди. Не порти ни себе, ни мне вечер. — Его не испортит одно маленькое знакомство, — незнакомец не только ли не послушал Мэй, но и наоборот подошел к ней еще ближе, и она с силой (с небольшой правда), оттолкнула его от себя. — Я уже сказала "нет"! — она повысила на него голос и Себастиан напрягся, как перед прыжком, потому что он видел, что этот парень вовсе не хотел отступать, — Отвали! Ты не в моем вкусе! — Да? И кто же тогда в твоем вкусе, дорогуша? — он взял ее за запястье здоровой руки и Себастиану тут же снесло голову от ярости. — Я, — злобно прорычал Себ, который вырос между Мэй и этим незнакомцем так резко, что она даже не успела среагировать на его движение, — Отвалил от нее, пока я тебя инвалидом не сделал, — он подкрепил свою угрозу таким сильным толчком в грудь, что парень пошатнулся и чуть не упал. — Надо было сразу сказать, что ты с парнем, — фыркнул незнакомец и тут же растворился в толпе. — Ага, — кивнула Мэй и снова повернулась к барной стойке, чтобы выпить, но Себ накрыл своей мощной ладонью оставшиеся шоты и злым взглядом уставился на Мэй. — Тебе уже хватит. Ты здесь одна? — Отъебись, Стэн, просто пойди нахуй, хорошо? Отвали от меня, — она изрыгала проклятия не крича, а просто указывая ему направление достаточно агрессивно, — Оставь меня в покое. — Ты здесь одна? — он снова повторил свой вопрос и, когда Мэй потянулась к другому шоту, он со злости просто взял и смахнул их все на пол, разбив вдребезги, — Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — Пошел ты! — выплюнула она, взглянув в его лицо, — Ненавижу тебя! Кто тебя просил вмешиваться, зачем ты вообще влез?! Оставь меня в покое! — Кончай верещать, — закатил глаза он, — Я задал простой вопрос, одна ты здесь или нет, можно просто спокойно на него ответить! — А с чего это вдруг я должна отвечать на твои вопросы? Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать, ты мне просто омерзителен! Оставь меня в покое! — она так часто повторяла эту свою просьбу, чтоб Себастиан понял, что это именно то, что сидело у нее в душе, — Ты же наверняка здесь в копании друзей, вот и иди к ним, просто сделай вид, что мы не пересекались и все! Я же не трогала тебя, я вообще не знала, что ты здесь!.. — А знала бы — не пришла? Что вообще, блять, происходит? — он стоял слишком близко к ней, напрочь забыв о дистанции и смотрел в ее лицо так жадно, что просто невозможно было оторваться. Она была так красива, что Себастиана выводило это в агрессию, потому что он не имел морального права прикоснуться к ней, да и по идее вообще не должен был к ней подходить. Мэй должна была вызывать у него сугубо отрицательные чувства, сплошной негатив из-за того, что она видела в нем не мужчину, а лишь толстый кошелек с деньгами. Но, почему-то, он не чувствовал ничего такого. А Мэй смотрела на его длинные волосы, заправленные за уши, крепкую шею, выразительные глаза и готова была разреветься от того, что он вырос перед ней и снова разбередил все ее раны, которые успели подзатянуться. Он был таким красивым, таким мощным, что она чувствовала, как слабеют ее колени и она, распаленная алкоголем, не смогла бы сказать ему "нет", если бы он снова захотел к ней подкатить, просто потому что он знает, на какие точки надавить, чтобы получить желаемое. Любой его взгляд она расценивала как оценивающий, потому что из-за опустившейся на самое дно своей самооценки, она считала, что Себастиан видит в ней лишь доступное быстрое удовольствие и не больше. И что было хуже всего — Мэй была не против, потому что все еще была влюблена в него по уши и ей было противно от самой себя. — Не пришла бы, я что идиотка, находится там же, где и ты? Зачем мне вообще это нужно? Меня тошнит от тебя, ты ничем не лучше Джоша, вы оба мерзкие, меркантильные, двуличные… — Пошли на улицу, меня раздражает эта музыка, которая орет так, что жопа наизнанку выворачивается! — крикнул он и потащил ее на выход, хоть она и брыкалась. — Пусти! Я никуда с тобой не пойду! Отвали! — Нет, ты пойдешь, иначе я закину тебя на плечо и понесу просто как мешок с дерьмом, поняла? — А ты только и делаешь, что мешки с дерьмом таскаешь, да? Придурок! Целеустремленного Себастиана не могло остановить буквально ничего в этой жизни, и он с упорством танка потолкал Мэй к выходу, хотя на самом деле хотел бы толкать ее в свою комнату, в постель. Он напрочь забыл о Синди и о том, что пришел вместе с ней и она так легко и плавно отошла на второй план, что Себ тут же понял, что там ей и место, если не еще дальше. За прошедшие несколько недель они с ней виделись, и она даже периодически звала его остаться на ночь, но что-то у них все равно не клеилось: дальше не особо вдохновляющих поцелуев дело не шло и внутренний голос заботливо говорил Себастиану, что в одну реку дважды не войдешь. И вот теперь, увидев Мэй, он вспыхнул с такой силой, что боялся спалить все в округе, так сильно он ее хотел, во всех смыслах этого слова. Хотел даже тогда, когда она пыталась обмануть его на деньги и скорее всего уже продала все, что он ей дарил, будучи влюбленным идиотом. Они вывалились на улицу, шагая вперед, туда, где проводились вечеринки на открытом воздухе, в аккурат к бассейну, где сейчас совсем никого не было, ни одной души, даже среди курильщиков. Себастиан крепко держал ее за здоровое предплечье и силком развернул к себе лицом, уставившись своим злым взглядом на нее, не менее разъяренную и такую желанную, в своем очевидном приступе бешенства. — А теперь повтори, все что ты там орала. — Какую часть тебе повторить, тупое ты существо? Ту, где я шлю тебя нахуй или ту, где говорю, что ты мерзкая алчная скотина? — Вторую часть, — прорычал он, — Хочу подробностей, с чего это вдруг мерзавец я, в то время как сука здесь только ты? Какого хуя ты приперлась одна? Ищешь себе нового папика? — Я пришла с Джесс! — Так это все равно что одна! — рявкнул Себастиан и у Мэй внутри груди разлилось что-то теплое, что устремилось прямиком вниз, — Вырядилась как... — Следи за собой, ясно? Я ухожу! — Нет, ты никуда не уйдешь, пока мы не договорили! Весь этот диалог с самого начала сбил с толку Себастиана: вообще-то это он должен был быть настолько озлобленным на Мэй, ведь это именно она его использовала и кинула, когда вдоволь наигралась. Но она была настолько зла на него и настолько сопротивлялась любому его движению, что у Себастиана закралась мысль о том, что все это как минимум подозрительно и не логично. Почему Мэй так агрессивно ведет себя, словно жертва здесь она? Ведь жертвой совершенно точно был Себастиан. — Я не стану с тобой разговаривать, Стэн. Я не хочу и мне это не интересно и не нужно. — Это интересно мне, понятно? Ты будешь здесь стоять и со мной разговаривать... — Пошел ты! — выкрикнула она и, задев его плечом, попыталась обойти его по дуге, но не тут-то было. Себастиан легко остановил ее одной рукой и вернул на место. Мэй ему соответствовала: ее было невозможно заставить сделать что-то, если она этого не хотела. Но Себастиан был старше, умнее и жестче нее, поэтому, еще до того, как она открыла рот, чтобы извергать проклятия дальше — он просто сильно толкнул ее вперед и она, не удержавшись, испуганно вскрикнула и тут же упала в бассейн спиной вперед. Из-за того, что Себастиан лично учил ее плавать, Мэй достаточно быстро сориентировалась и не наглоталась воды, хотя, будучи мокрой, она явно не подобрела, а только наоборот. — Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим, и, если единственный способ заставить тебя стоять на месте — это окунуть в бассейн, то так тому и быть, — ответил он, возвышаясь над ней и жадно ее рассматривая. — Ты просто невыносимо дешевая пародия на мужчину, которая ничего из себя не представляет кроме пары накаченных сисек и смазливой внешки, — ответила она, стоя в воде, — И я не представляю, что тебе от меня еще нужно, когда ты уже и так получил все, что хотел. — Вылезай, раз уж ты успокоилась, — он протянул ей руку, увидев, что Мэй уже не кричит и не сражается с приступом истерики. — Только после тебя, — ответила она и, взяв его за руку, резко дернула на себя зная, что он не удержится и точно также полетит в воду, — Добро пожаловать в клуб, мудак. Оказавшись с Мэй так близко, в одной воде и безоружным, он был готов просто потерять голову и ему было все равно, что потихоньку народ стекался к бассейну, чтобы посмотреть на то, откуда шел шум. У Мэй слиплись ресницы от воды, и вся она была полностью сырая. Платье, которое и так было очень соблазнительным — больше не оставляло простора для фантазии, полностью облепляя ее мокрое тело, подчеркивая грудь и полное отсутствие лифчика. От холода у нее встала грудь и Себастиан не мог отвести взгляда от ее тела и губ, страстно желая сейчас только одного. Да и Мэй немного повело: в ней все еще играл алкоголь и оказавшийся так близко Себастиан, с этой его мощной шеей, легкой небритостью на лице и умопомрачительным запахом, возбуждал похлеще любого афродизиака. От его тела шел жар и внезапно они перестали препираться, стоя друг к другу вплотную, так близко, что каждый из них инстинктивно начал слегка подаваться вперед, жадно желая чужих губ на своих. — О боже, Мэй! Ты в порядке? — как ни странно, но именно Джесс высказала свое беспокойство за подругу, чуть ли не впервые не бросив ее в гуще событий, — Ты же вся продрогнешь! Давай вылезай оттуда! Она помогла Мэй выбраться и Себастиан готов был Джесс просто убить: она всегда мастерски портила момент, появляясь там, где ей не было места. Когда Себастиан вылез из злосчастного бассейна сам, к нему тут же подбежала Синди и все следы его страсти тут же улетучились: Синди теперь действовала на его либидо совершенно отрицательно. Но на что она теперь влияла максимально положительно, так это на уровень вопросов по поводу меркантильности Мэй. Потому что что-то в этой истории совершенно точно не сходилось и у Себастиана теперь было к ней несколько вопросов.