Другие порочные игры

В целом, появление мокрой Мэй на пороге дома своих братьев удивления не особо вызвало: такое завершение вечера могло обозначать лишь одно — в Нью-Йорке все равно что в большой деревне. Просто невозможно не пересечься со старыми знакомыми, как бы ты этого ни избегал. Однако, после сумбурного рассказа Мэй Айк даже порадовался, что Себастиан точно также искупался и хлебнул полным ртом: поделом ему. На самом деле Мэй в тот день слишком быстро ушла домой — Джесс, спасибо ей за это, будто бы выдернула ее из плена душного наваждения, где Мэй готова была дать Себастиану прямо там, в бассейне. Со жгучим стыдом она понимала, что он не мог этого не заметить и, конечно же, сразу все понял. Наверняка еще и порадовался своему подтвержденному успеху, как истинный бабник-завоеватель. Когда Мэй в тот вечер сырая насквозь зашла к ребятам в квартиру — это все очень напоминало серию какого-то популярного ситкома, где все приключения в сюжете слишком комичны, нелепы и случаются совершенно не вовремя. Все в жизни циклично, думала Мэй: их знакомство с Себастианом началось со злосчастных бассейнов, ими же оно и заканчивается. После этого вечера она даже слегка подпростыла, из-за чего и пропала на некоторое время из общего поля зрения. Валяясь в кровати в обнимку с горячим имбирным чаем, она лазила по инстаграмам своих приятелей и профиль Криса поражал своим криком души больше остальных. Он периодически выкладывал фото и видео со своей новой пассией, публикуя слишком личный контент: Мэй на это было смотреть неприятно, даже при условии того, что на Криса ей было плевать как женщине. Он пытался привлечь чужое внимание и доказать самому себе, что у него все нормально и он может и будет двигаться дальше, поскольку уже достаточно настрадался. *** Рейчел отписалась от Криса практически сразу после того, как он начал постить свой влюбленный шлак и, если не заблокировала его — так это только от того, что она была слишком воспитанной девушкой и не хотела выражать свое возмущение таким наглым способом. Хотя вероятность того, что Крис об этом бы узнал — была крайне мала: если раньше они могли переписываться сутками, то теперь они даже не поздравляли друг друга с праздниками. Крис тосковал по ней, но уже ни с кем это не обсуждал, никому не признавался и даже старался обмануть сам себя, свалив всю эту тоску на какой-нибудь недостаток Витамина Д. На самом деле это было легко. Не видясь в живую можно было убедить себя в том, что ты все сам себе придумал и между вами никогда не было ничего кроме приятельского недолгого общения, которое временами штормило в сторону неясной близости. Но все рухнуло, когда они увиделись вживую впервые с тех пор как были в Италии, и Крис подумал, что сгорит заживо от переполняющих его эмоций. Он встречался с Альбой только потому что ему это было выгодно: когда он впервые ее увидел в компании своего брата — он сразу отметил, что она немного напоминает ему Рейчел. Немного только лишь потому что Крис хорошо понимал, что второй такой как она просто нет. Дело было даже не только в том, что он был влюблен, а в том, что никто не мог сравниться с Рейч и по уровню интеллекта, и по уровню чувствительности, доброты или чуткости. Словом, у нее было множество достоинств, которых другие были напрочь лишены и распробовав это до конца хотя бы раз в жизни — ничего другого уже совсем не хотелось. Альба была моложе, и она представляла собой тот типаж девушек, который нравился Крису раньше, до того, как он познакомился с Рейчел: веселая и беззаботная, она ни о чем особо не думала и ничего не хотела от жизни кроме удовольствий и каких-то личных бонусов. Она хотела легкой и насыщенной жизни, в которой ей достается все только лишь потому что она "правильно попросила у Вселенной" и Крис временами не знал, как к этому относиться. По правде говоря, он не был с ней до конца честен, но также и не был уверен в том, что нравится Альбе от чистого сердца: он не питал иллюзий и вполне себе допускал возможность того, что нравится ей исключительно как Крис Эванс, а не как мужчина. Крис преследовал свои корыстные цели и ему было важно как можно скорее заполучить Альбу, и потому он не скупился на подарки, знаки внимания и активно зазывал ее на приторно-романтические свидания, на которых она сияла так, что ему под конец всегда становилось тошно. Когда они оставались наедине — ее тянуло пообщаться с ним, чтобы сблизиться, а Крис этого упорно не хотел, и особенно сильно он не хотел отвечать на вопросы, касающиеся его личной жизни и прошлых отношений. На заставке его телефона была та самая размазанная фотография Рейч, когда они провели вместе ту единственную ночь в Италии, и Крис легко мог сохранять тайну своей личной жизни даже вот так: на фото не было видно ни лица, ни четких очертаний тел, потому что Рейчел в тот момент поворачивалась к нему корпусом тела и выглядело все это как огромное размытое боке. Так это выглядело для Альбы — просто размытый фото фон на обоях, а для Криса это была Рейчел, которая сидела на нем верхом и тянулась за куском пирога для них двоих, когда оба они были счастливые, расслабленные и хотя бы в тот момент верили в совместное счастливое будущее. Крис покупал своей новой пассии подарки, которые впечатляют обычно всех девушек и ухаживал за ней так, чтобы ей было что рассказать своим подружкам и слить в сеть: он знал, что так будет и делал все, чтобы все сплетни были яркими, красочными, и обязательно доползли бы до Рейчел. Он был так этим увлечен, что совершенно не думал о том, как все это может повлиять на их будущее как взрослых людей. Крис был настолько занят текущей местью, что совсем не подумал о том, что когда-нибудь он может достигнуть своей цели и тогда их пути с Рейчел окончательно разойдутся, чего он, на самом-то деле, не хотел. Он всего лишь хотел, чтобы она пожалела о своем выборе и изменила свое мнение. Крис не задумывался обо всем этом до тех пор, пока они все вместе случайно не встретились практически в канун Рождества. Это был небольшой рождественский ужин, куда Рейчел должна была прийти в компании своих подружек-сокурсниц: девочки решили побаловать себя и отметить ужином в приличном ресторане, который работал при фешенебельном отеле. Это позволило бы им спокойно переодеться наверху в номере и спуститься вниз во всеоружии. Точно также подумали и Крис с Альбой: это стало очевидно, когда лифт, в котором ехала Рейч (как самая опаздывающая студентка в мире), остановился и открыл свои двери, радушно приглашая внутрь новоиспеченную пару. Крис потерял дар речи, когда увидел ее вживую: они так давно не виделись, что он начал терять самообладание слишком стремительно для взрослого мужчины. Рейчел выглядела очень хорошо: небрежная высокая прическа с прямым пробором, свежий макияж на исхудавшем лице, строгое черное платье с закрытым верхом, оголенными руками и прямой длинной юбкой, шпильки, крупные жемчужные серьги и такая же строгая сумка в руках. Она была одета очень скромно, но в то же время производила просто сногсшибательный эффект и была действительно очень красивой, не сильно для этого стараясь. Как только двери открылись, и Рейч увидела, кто поедет вместе с ней в лифте до первого этажа, она уставилась на Альбу практически безразличным взглядом: та сияла от счастья из-за того, что Крис крепко сжимал ее руку, и выглядела очень довольной в своем кричаще-красном платье с помадой в тон. Рейчел лишь слегка задержалась взглядом на ее лице, отмечая реальное небольшое сходство между ними и после этого наконец-то встретилась с прямым взглядом Криса, который смотрел на нее все эти напряженные несколько секунд. Он только начал открывать рот, как Рейч еле заметно покачала головой, показывая, что все, что бы он сейчас ни сказал — это лишнее. Втроем они молча доехали до этажа ресторана и пока Альба счастливо что-то щебетала в свой телефон на португальском, Крис обернулся на Рейч, любуясь ее холодной красотой и поражаясь тому, насколько недоступной и далекой она стала с последней их встречи. От нее фонило таким холодом, будто бы они никогда не были знакомы и она держалась так гордо и безразлично, что для Криса все стало предельно ясно: он потерял Рейчел уже навсегда. Ей было все равно на весь этот спектакль и, если она и разглядывала его девушку с долей любопытства в первые несколько секунд — то это быстро прошло. По ее внешнему виду Рейчел быстро поняла, что Альба всего лишь молодая девчонка, несмышленая и очень наивная. Она была настолько юна, что думала, что молодость ей все простит, в том числе и несочетаемые между собой вещи в своем гардеробе: она пока что не думала о том, что каждый ее шаг будет достоянием общественности и потому нужно особенно тщательно следить за тем, как ты выглядишь и как одеваешься, что говоришь и как поступаешь. То же касалось и Криса: его наряд был не лучше, и он выглядел безумно уставшим и измотанным, особенно это подчеркивало точно такое же исхудавшее лицо. Это было странно — на фоне увеличившейся мышечной массы его лицо казалось гротескно худым, глаза потухшими и Рейчел знала, что вскоре и его тело начнет стремительно худеть. Она знала это, потому что сама проходила ровно через тоже самое. Крис смотрел на нее своими голубыми глазами и тонул в ее зеленых, но Рейчел была неумолима и быстро отвела свой взгляд, первая выйдя из лифта, как только они приехали на первый этаж. Криса поражала ее холодность и неприступность и на этом фоне контраст с Альбой казался особенно ярким и приторным. Крис был сам не свой весь этот ужин и искал глазами в зале Рейчел, но так ее и не нашел, будто бы ему все это привиделось и ее никогда здесь не было. Как и не было подобия их призрачных отношений. *** Рождество в этом году казалось гремело на весь мир, и все праздновали так широко, как позволял их бюджет. Рейчел уехала к семье и проводила каникулы дома, Крис поехал знакомить новоиспеченную зазнобу со своей семьей, Себастиан вместе с Чейсом и еще парочкой друзей отмечали вместе, а Мэй была со своими братьями дома. Кончено они ходили на рождественские и новогодние вечеринки к друзьям Айка, но почти везде там же были и общие их знакомые, включая Себастиана. После их последней стычки, Себ не на шутку заинтересовался всем происходящим и тщетно пытался добиться от Синди подробностей. Чтобы она ни сказала — Себастиан начинал сомневаться, не доверял ей и в итоге пришел к выводу, что Синди ему врет, намеренно скрывая какую-то важную информацию. Но чтобы точно подтвердить это — ему было необходимо поговорить с Мэй и выбить признание от нее, что тоже было непростой задачкой. Мэй упорно избегала Себастиана, боясь вновь попасть под его чары, думая, что после их столкновения в бассейне он расценил ее поведение как неправильное и легкодоступное и поэтому теперь увивается за ней каждый раз, как увидит на горизонте. Она заблокировала его телефон и выворачивалась из его цепких рук каждый раз, как только ему удавалось ее поймать, а в следующий момент перед его носом вырастал разъяренный Айк или недовольный Рик и приходилось отступать назад. Все это настолько Мэй измотало и настолько она боялась пересечься с Себастианом даже случайно, что просто перестала ходить на все общие мероприятия и вечеринки зная, что там обязательно будет Себастиан. Он пытался приходить и к ней домой, но каждый раз все заканчивалось провалом и крепким скандалом: по закону подлости его всегда ловил Айк и после этого получался жуткий ор, после которого Себастиан уходил несолоно хлебавши. Его триггерило поведение Мэй, он злился на нее, но не имел никакой возможности сообщить ей об этом, потому что между ними вечно кто-то стоял и мешал. Но выкипев до пустоты внутри, он со злостью решил плюнуть на все это, сказав себе, что он сделал все что мог. И если Мэй так упорно его избегает, значит все же Синди была права и Мэй просто стыдно показаться Себастиану на глаза, потому что он все знает о том, какая алчная она на самом деле. Следующие полгода проходили в таком же сумбуре и суматохе и Мэй казалось, что она потерялась во времени: прошлое лето пролетело очень быстро, осень тянулась так медленно, будто бы кто-то оттягивал резину специально, потому что зима и весна пролетели с такой скоростью, что она и глазом моргнуть не успела. Очнулась и задумалась обо всем происходящем она только тогда, когда Крис позвонил ей и лично позвал отметить вместе с ним и с их общими друзьями свой День Рождения, упомянув о том, что Рик и Айк тоже приглашены, если они захотят прийти и разделить этот день с ним. Проигнорировать предложение было нельзя: Крис и Мэй оставались приятелями, хоть и общались теперь гораздо реже. Рейчел была словно клей в их общей компании, и когда она была внутри — все были тесно друг с другом связаны и общались так плотно, что теперь, по прошествии времени было ясно, что Рейчел была душой этой компании. Как только она исчезла с горизонта — все мгновенно развалилось до самого основания. Айк и Рик с удовольствием приняли приглашение и втроем сообразив подарок, стали собираться, предвкушая веселье. Мэй жутко нервничала: она знала, что там точно будет Себастиан, и даже спустя столько времени она боялась его там встретить, потому что ее чувства нисколько не притупились, а даже наоборот стали еще острее и больнее от своей невозможности. Сама вечеринка проходила в уже знакомом всем особняке, на придомовой территории, при поддержке злосчастного бассейна. На этот случай Мэй даже нанесла на глаза водостойкую тушь, потому что она вообще-то каждый раз не планировала купаться, но жизнь распоряжалась иначе. Как только все трое зашли внутрь, Крис сразу же подошел и поприветствовал их, приобняв Мэй за плечи, поинтересовавшись ее делами. С ним было приятно общаться и Крис сам по себе был очень добрым и понимающим мужчиной, и, хотя он до сих пор переживал не лучший период в своей жизни, он продолжал оставаться хорошим человеком. Даже если и по уши запутавшимся в себе. Крис везде ходил вместе со своей пассией, которая сияла как начищенный пятак и постоянно что-то снимала и фотографировала на свой телефон, что у особо близких друзей Криса вызывало лишь легкое недоумение. Она чувствовала себя в своей тарелке, несмотря на то, что общалась лишь со своими личными друзьями, Крисом и его братом. Практически сразу к Мэй вышел Чейс и очень радостно ее поприветствовал, как и всегда: он был единственный, кто никогда не скрывал своих чувств, и он скучал по тем временам, когда они все вместе могли собраться и хорошенько отдохнуть в компании друг друга. Теперь приходилось общаться с каждым по отдельности, но как бы он ни старался, у него не было организаторских способностей Рейчел, и он не умел быть живым клеем в этой компании. — Ты очень хорошо выглядишь, правда, — покивал Чейс, мягко улыбаясь и протягивая ей бокал с шампанским, — Как ты? Мы давно не виделись, расскажи, какие у тебя новости? — Все хорошо, — улыбнулась она и, подняв правую руку, вполне себе уверенно пошевелила пальцами и даже звонко щелкнула ими, — Как видишь, пошла на поправку. — Отлично, ты делаешь успехи, — он широко улыбнулся и Мэй зарделась от такой искренней похвалы, — А еще, давно хотел тебе сказать, ты очень классно пишешь про кондитерские и забегаловки. Я по твоей наводке пару раз сходил в несколько мест и могу подписаться под каждым твоим словом. — Ну еще б, — посмеялась Мэй, — Говна не советую! Рука почти восстановилась и я рисую уже чисто для себя, потому что мне внезапно очень понравилось заниматься этим вашим блогерством и оно потихоньку действительно начинает приносить деньги, так что... Грех жаловаться. — А с кем ты ходишь? В каждом фото есть чей-то локоть, у тебя появился бойфренд, Бэмби? Колись давай! — О, нет, — покачала головой она, — Это чаще всего Рик. Я пока... Пока не готова к отношениям. — Он тоже, судя по всему, — внезапно выпалил Чейс очень тихо, явно по секрету, — Попытался сойтись с Синди, но это быстро стало очень плохой идеей и в итоге они разошлись максимально ужасно. Намного хуже, чем в прошлый раз и сейчас… — Чейс, не надо, — покачала головой Мэй, чуть нахмурившись, — Не надо, я не хочу о нем. Это не так просто. — Ты его видела уже? Поздоровались? — поинтересовался мужчина. — Нет, — она снова покачала головой и залпом допила шампанское, — Я боюсь поднять глаза и увидеть его здесь. — Он не такой уж и страшный, — мягко сказал Чейс и кивнул подбородком куда-то за спину Мэй, после чего она развернулась назад. Себастиан стоял поодаль, около бассейна со стаканом скотча в руке, был огромен, угрюм, невозможно красив и притягателен. Рядом с ним чуть ли не прыгала на одной ножке какая-то девица, на которую он не обращал ни малейшего внимания: он пожирал глазами Мэй. Мэй с ее длинными темными волосами все еще оставалась для него самой желанной и самой недоступной добычей на всей этой тусовке. Она была одета в короткое облегающее сиреневое кружевное платье, которое выгодно подчеркивало ее грудь, делая ее не такой скромной, высокие босоножки на огромной платформе такого же цвета и милый бархатный чокер в тон платью. Себастиан очень запоздало понял, что нежно сиреневый — любимый цвет Мэй и он безумно ей шел. Когда они встретились взглядами и Мэй немного дернулась в сторону, Себастиан чуть поднял вверх ладони, продолжая в одной из них держать стакан с крепким напитком, и покачал головой, давая понять, что не подойдет к ней сегодня, а, следовательно, сбегать вовсе не за чем. Мэй стремительно отвернулась обратно к Чейсу, чувствуя себя голой от этого изучающего взгляда Себастиана, который продолжал ее рассматривать и звереть от невозможности подойти. — Ты сама не своя, — удивился Чейс, — Тебя саму не напрягает то, как ты на него реагируешь? Может быть вам стоит… — Не стоит, — перебила его Мэй, — Пожалуйста, не надо. Мэй не успела развить свою мысль до конца, как вдруг Крис, используя свой громкий голос привлек всеобщее внимание и попросил всех собраться в одном месте. Когда все гости выполнили просьбу именинника и оказались стоящие с бокалами перед ним и Альбой, у Мэй неприятно засосало под ложечкой. Она тревожно искала в толпе братьев, но встретилась взглядом с напряженным Себастианом, который хмуро отвернулся и уставился на Криса: не по себе стало всем. — Друзья, — начал Крис улыбчиво и радостно, — Я рад, что вы согласились прийти сегодня и разделить со мной этот важный день, день моего рождения. Спасибо вам за все то внимание, любовь и поддержку, которые вы мне оказывали и продолжаете оказывать, я очень ценю это. Здесь собраны мои самые близкие и дорогие люди… Мэй нахмурилась и настроение ее начало портиться: вся эта речь ей не нравилась. Оглянувшись на Себастиана чисто машинально, она увидела точно такие же эмоции на его лице, и недоумение на лице Чейса. Крис выглядел плохо: за полгода он изменился до неузнаваемости, похудел, взгляд его потух и выглядел он так, будто бы потерял смысл жизни. Он отказывался от многих проектов и мало появлялся в медиа пространстве, продвигая лишь то, что уже успели наснимать, ссылаясь на то, что сейчас он хотел бы сменить фокус своей жизни. Он даже как-то упомянул о том, что подумывает о завершении актерской карьеры, что вызвало целый шквал критики, ровно, как и его отношения со своей новоиспеченной девушкой и заявления о том, что теперь он, наконец-то, готов к семье, браку и детям, поскольку нашел ту самую единственную женщину в своей жизни. Общественность думала, что эти отношения продлятся максимум пару месяцев, но на данный момент времени, через несколько месяцев они уже могли успешно праздновать свою годовщину. То, что Крис прямо сейчас играл свою роль и делал все это назло было очевидно: он говорил о том, что его окружают самые близкие и дорогие люди, но Мэй, как и Себу, Чейсу и даже Айку с Риком, было достоверно известно, что Рейчел он не пригласил на свой праздник намеренно. И вот-вот он должен был раскрыть свои карты до конца, почему он это сделал. — …Потому что для счастья в моем возрасте большего и не нужно. В этот день я бы хотел разделить с вами еще одно безумно радостное событие. Вчера состоялся самый важный вечер в моей жизни и Альба, наконец-то, согласилась стать моей женой! Те друзья, которые были лишь дальними приятелями и которых было большинство — разразились счастливыми визгами и аплодисментами, выкрикивая поздравления и радостно свистя. Сама Альба выглядела очень счастливой и Крис не отказывал ей в удовольствии повиснуть на нем и получить несколько дежурных поцелуев, показывая при этом всем свое помолвочное кольцо. У Мэй отвисла челюсть, и она неверяще уставилась на Криса: ощущение было такое, будто бы ее окатили кипятком со всех сторон. У ребят была примерно такая же реакция: каждый из них понимал, насколько большую глупость совершил Крис. Себастиан, не дослушав речь до конца, плотно сжав губы, просто ушел вглубь двора в курилку, попутно доставая свои сигареты и Мэй отлично его понимала — хотелось сделать точно также. Чейс хмуро слушал Криса, и Мэй переглянувшись с Айком и Риком, стоящими неподалеку, поняла их и без слов: Крис тонул все это время и сейчас он привязал камень к свой шее и сбросил его на самое дно, чтобы уже оттуда не выбраться. Он топил сам себя и делал это с отчаянным упоением. *** — Это просто пиздец, — ворчал Айк, когда они втроем стояли в курилке и обсуждали только что прогремевшее заявление Криса, — О чем он думает? — О Рейчел, — сказал Рик, — Он делает ей все назло. Он хочет, чтобы ей было точно также плохо, как и ему. Даже не позвал ее к себе на вечеринку, хотя год назад они оторваться друг от друга не могли. — Он просто тупой блять, тупой как пробка, — злился Айк. — Он просто запутался, — Чейс влез в разговор так легко, будто бы был там изначально и привел вместе с собой каменного Себастиана, который молча поручковался с Риком и Айком и мимолетно взглянул на Мэй, потупившую взгляд. — В чем запутался, в своих слюнях? — проворчал Айк. — Ну вряд ли он так поступает из-за того что у него все классно в жизни складывается, — пробормотала Мэй, — Вы как считаете, они действительно... Любят друг друга? — Нет, — отрезал Себастиан так резко, что все обернулись на него. — Ты что-то знаешь об этом? — полюбопытствовал Рик. — Нет, — снова покачал головой Себастиан, — Но, когда ты вместе с той женщиной, которую любишь до безумия и хочешь на ней жениться — ты не выглядишь как жертва принудительного голодания и безглютеновой диеты. Мэй хмыкнула, оценив острый сарказм Себастиана: он был совершенно прав и все в этом кружке это знали. — Так больше продолжаться не может, мы должны что-то сделать, — сказал Чейс, — На нем лица нет. — И что ты хочешь сделать? — спросил суровый Себ, — Он не маленький мальчик, и зад ему подтирать лично я — не стану. Он взрослый мужик и он сам несет ответственность за то, что вытворяет. Если он хочет жениться на какой-то малолетке только на зло Рейчел — вперед. — Он же твой друг, — Мэй впервые обратилась напрямую к Себу и выглядела максимально ошарашенной такими его словами. — Не начинай, — оборвал ее Себ, — Тебе больше других известно, что я пытался ему помочь. И ты, кстати, тоже пыталась. Посмотри теперь, во что все это вылилось. Все было зря, потому что этот великовозрастный ребенок все рушит своими же руками, и я не могу на это смотреть. Хуй я приду на свадьбу, меня уже против воли затащили на помолвку, когда я думал, что приду просто на День Рождения. Я не стану поддерживать это безумие. — Себастиан прав, — кивнул Чейс. — Это действительно безумие, — согласился Рик. — То есть мы так и будем стоять и смотреть на все это? — уточнила Мэй, — Вы считаете это нормальным? — А что ты предлагаешь? — Себастиан кинул на Мэй раздраженный взгляд, и она скрестила руки на своей груди, — Давай, порази нас всех, вдруг мы до чего-то совершенно случайно не догадались? — Можно с ним поговорить?.. Себастиан устало рассмеялся и молча затянулся сигаретой, из-за чего Мэй ощутила себя глупенькой дурой, ведь Себастиан даже не сразу удостоил ее ответом. Он устало потер свою мощную шею и смотря в газон начал отвечать спустя небольшую паузу: — А то никто из нас не пробовал. Идея настолько свежая, что я боюсь ее забыть, если не запишу. Без приколов, это лучшее, что ты могла предложить. Твоя простота и наивность иногда так меня поражают, что у меня совершенно не вяжется картинка твоей внешности и того, что ты действительно из себя представляешь, потому что большую змею еще поискать нужно. — Легче, — посоветовал хмурый Айк, — Я тебя предупреждаю.. — Да-да-да, — закатил глаза Себастиан, — Мы все в курсе, что мне срать на предупреждения. — Может быть вернемся к предыдущей теме? — предложил Чейс, — Если предположить, что с Крисом все же нужно поговорить, то кто это будет делать? И какие слова стоит ему сказать? — Думаю, если говорить всем вместе с ним — эффекта будет больше, — предположила Мэй. — А вы не думали о том, что он никого из нас не захочет слушать? — Себастиан был раздражен и из него сарказм лился рекой, — Ему хорошо и вот так, потому что в страданиях жизнь кажется ярче, видимо. Он никого не слушает, не хочет слышать и затыкает уши, и именно поэтому никто из вас до него не достучится, кроме одного единственного человека, которого здесь нет. И который, вот сюрприз, его позицию на страдания разделяет! — Ты просто лентяй и трус, — не выдержала Мэй. — Забыла еще приспособленца упомянуть, — огрызнулся он и выкинул в урну окурок, — Я в твоих оценочных суждениях не нуждаюсь, Смолл, ясно? Ищи другую жертву, я уже сыт по горло. Слишком уж ты уверенная в себе и спокойная стала, сил что ли набралась, пока отдыхала полгода? Или искала себе нового папика и преисполнилась уверенности в себе? — Рот свой закрой поганый, — огрызнулась Мэй без огонька, — Тебе бы самому отдохнуть не мешало от собственного гадства, не находишь? Как бы ребята ни старались вернуть разговор на прежнюю тему — у них не получалось, потому что Мэй и Себ только и делали что препирались. Переглянувшись между собой, Рик, Айк и Чейс решили тихонько отойти в сторону, чтобы дать этим двоим друг с другом поговорить и, может быть, до чего-то договориться. Но, судя по тому, как они сверлили друг друга злыми глазами — это было маловероятно. Мэй и правда за эти полгода слегка выдохнула, но увидев Себастиана снова вспыхнула с новой силой, в то время как он за все это время становился лишь злее и раздражёнее с каждым месяцем. — Не нахожу, — закатил глаза Себ, — Мне твои псевдозаботливые советы не нужны. Прошло то время, когда.. — Да-да, точно, — съязвила Мэй, — Я так рада, что ты в состоянии сам разобраться со своей жизнью, просто на седьмом небе от счастья. — А тебя что-то не устраивает? Скажи мне в лицо, или ты зассала как обычно? Только и делаешь, что прячешься за спинами братьев, больше ты ничего не умеешь, — фыркнул он. — Точно как и ты только и делаешь, что прыгаешь с одной бабы на другую. Бедняжка Синди, неужели вы расстались? Или у вас теперь свободные отношения? Ой, можешь не отвечать, от тебя и в мирное время диалога не дождешься, о чем это я вообще. Как можно разговаривать с деревом? — Да ты должна знать об этом все, ты же такая доска. — Раньше тебя устраивало, — снова съязвила Мэй. — Я и сейчас не против, — закатил глаза Себ. Они стояли и препирались, осыпая друг друга проклятиями, и издалека за ними наблюдали их общие друзья, готовые вмешаться если что в их перебранку, но пока что такой надобности не было. Себастиан, несмотря на то, что был увлечен этой перепалкой — то и дело поглядывал за спину Мэй, отмечая краем глаза как какие-то из гостей Криса поглядывали на нее со спины и один из них, плотоядно облизав губы, двинулся вперед, к парочке неразлучников, пока они ворчали друг на друга. Себастиан смотрел то на Мэй, то на приближающегося парня и злился с каждой минутой все больше: даже сейчас, когда они друг другу были практически никем — его ревность никуда не ушла. Незнакомец хотел пройти мимо Мэй, сильно задев ее плечом и тем самым завязать очевидное знакомство, но Себ не был бы самим собой, не вмешайся он в это: он, обхватив Мэй за плечо, отодвинул ее в сторону, спасая от нежелательного столкновения и сердито уставился на неудавшегося пикапера. — У тебя глаза на затылке? Смотри, бля, куда прешь, тут люди стоят вообще-то, — Себастиан видимо никогда на нежности не разменивался и предпочитал сразу бить в лоб. Мэй резко обернулась, потому что все это, начиная с руки Себа на своем голом плече (которую после он сразу же убрал в карман своих брюк), и заканчивая его резким выпадом в сторону незнакомца — слегка ее напугало и дезориентировало в ситуации. За ее спиной стоял рослый парень, которому до Себастиана было далеко, особенно по уровню борзоты, но он решил не сдаваться так быстро. — Ты охуел? Будто бы я специально споткнулся и начал падать. Жду извинений. — Пиздуй, блять, отсюда, пока я в настроении. Ты нам мешаешь. Я видел, как ты с дружками пялился на нее, так что хочу тебя огорчить: ты не в ее вкусе. Свободен. — А может она сама что-то скажет? — настаивал незнакомец. — Ты тупой что ли? — уточнил Себ, — Я непонятно объясняю? — Ты так заводишься, будто бы она эскортница, за которую ты заплатил деньги и теперь не хочешь их терять. Хотя по тому, как она только и делает, что молчит и глупо хлопает глазами можно предположить, что она реально твоя шалава, которой просто слово не давали, иначе бы она давно хоть что-то сказала, слыша, как ее при ней же обсуждают в третьем лице. Как предмет мебели. Да и по внешнему виду можно догадаться. Кстати, а эта милая ленточка у тебя на шее, это твой личный черный пояс по минетам? Ты умеешь так глубоко заглатывать? — этот незнакомец, которого просто взяли и так легко обломали - от обиды и досады начал оскорблять Мэй просто для того, чтобы позлить Себа и утешить собственное самолюбие. Мэй знала, что Себастиан находится в шаге от вспышки агрессии, и несмотря на то, что ее расстраивали такие слова (которые на удивление она слышала частенько), она считала, что важнее собственного достоинства — только спокойствие самого Себастиана, который в состоянии аффекта был просто сбрендившим цепным псом. Он нахмурился и ноздри его грозно раздувались, будь он драконом — он бы выдыхал пламя, настолько быстро он заводился. Но Мэй повернулась к нему и покачала головой, смотря на него. — Не надо, ладно? — Ты чмо слепое, тупое и глухое, жопу в зубы и съебал отсюда нахуй, чтобы я тебя не видел в одной плоскости с ней, ты понял?! — рявкнул Себ несдержанно. — А то что? — нагло выплюнул парень и, чтобы подкрепить свои слова действием, взял и смачно шлепнул Мэй по попе, крепко сжав половинку, отчего Мэй испуганно взвизгнула и ударила его в грудь ладонями. — Ты охерел что ли, придурок! Это была точка невозврата. Себастиан, растеряв последние остатки самообладания, мягко передвинул Мэй за свою спину и, набычившись, взял за грудки несчастного парня. Потасовка развилась настолько быстро и стремительно, что никто и глазом моргнуть не успел, как Себастиан повалил на газон наглеца и своими огромными кулачищами методично превращал его лицо в кровавую кашу, изрыгая проклятия. — Извинись перед ней, или я тебе выбью все твои зубы нахрен, будешь до конца жизни пахать на сраные счета от дантиста, мудло ты обоссанное! — Себ, прекрати, оставь его в покое, ты же просто убьешь его! — верещала Мэй, пытаясь оттащить Себастиана в сторону. — Я, блять, не слышу, как ты булькаешь свои извинения, сука! Себастиан бил его до тех пор, пока не сломал нос обидчику и пока его глаз не закрылся от бланша, а на траве не показалось несколько выбитых зубов. Разняли их лишь подоспевшие ребята: казалось бы, они сразу побежали на место происшествия, но Себу хватило и несколько секунд бешенства, чтобы отделать обидчика Мэй по полной программе. Как только его оттащили в сторону, Мэй потолкала его в дом, на кухню, чтобы он успокоился и сменил обстановку, выпив холодной воды. — Ты гребанный психопат, Себастиан, нельзя так реагировать на людей! — воскликнула Мэй, протягивая ему стакан с водой, который он взял и тут же разбил со злости. — Я и не реагирую так на людей, только на биомусор! — рявкнул он, — Мне не понравилось, что он взял тебя за зад, уж прости! И его теория о том, что ты шлюха — меня тоже не впечатлила! Зато ты слишком спокойно на это отреагировала, будто бы это уже привычное дело! — К сожалению, почти на каждой вечеринке на которую я прихожу — находится хотя бы кто-то один, кто невысокого мнения о моей социальной жизни и ответственности. Ну и что? Да ты, кстати, в том же списке, я помню, как мы познакомились. — Я никогда не называл тебя шалавой и таковой не считал. Даже если бы мы трахались за спиной у твоего реального парня. Хотя какая вообще, блять, разница?! — кричал Себ, — Все равно между нами не было ни слова правды и меня до сих пор от этого тошнит! — Ты мне жалуешься на то, что между нами не было правды? Ты в своем уме вообще? Гребанный эгоист!.. — Это я эгоист?! Я только и делал, что думал о тебе и твоем комфорте, — он кричал так, что уши закладывало и Мэй не отставала от него, отвечая ему тем же, — Как идиот носился с тобой, как с писаной торбой! Зачем вообще я это делал, если тебе изначально было на все срать, ведь лучше Джоша все равно никого не было! — Не мне тебе рассказывать, почему ты со мной носился, у меня даже язык не поворачивается, настолько мне противно! Ты создаешь себе проблемы сам, ты избил его до полусмерти, неужели ты думаешь, что тебе снова сойдет это с рук?! — Противно? — он все злился и злился, никак не успокаиваясь, — Пошла ты Смолл, ебал я в рот это дерьмо! — Пошел ты! Конченый психопат! Как так все это переросло в еще больший скандал — никто так и не понял до конца. Но то, что Мэй и Себастиан сейчас были словно бензин и спичка было очевидно всем, кроме них самих. Они никак не могли поговорить и договориться, дойти до правды вместе, потому что они по-прежнему не понимали, что говорили о совершенно разных вещах. Каждый думал, что был прав и каждый винил другого. После этой неприятной стычки всем стало ясно, что не только Крису нужна помощь с Рейчел, но и Себастиан с Мэй точно также не смогут разобраться без посторонней помощи в своих сложных отношениях, которые уже давно не дают никому покоя.