Другие порочные игры

Крис как был в своем свадебном смокинге с бутоньеркой, так и сорвался в Нью-Йорк: у него не было времени переодеться и он не видел в этом смысла. Он просто бросил все, сел в свою машину и уехал, взяв с собой лишь телефон и бумажник. Гоня свое авто по дороге на бешеной скорости, он надеялся, что успеет исправить все то, что наворотил за последний год. Нервно кусая губы и ерзая на водительском месте, Крис пытался хоть как-то в голове порепетировать свою речь, с которой он хотел заявиться к Рейчел уже под ночь, но понял, что все это бесполезно. Он растеряет все свои слова сразу, как только увидит ее вновь так близко, как будто бы между ними ничего и не было, и они по-прежнему являются старыми-добрыми друзьями. Крис долетел до Нью-Йорка за час вместо положенных двух и сразу же поехал к Рейч, планируя обрушиться на нее как снег на голову. Когда он припарковался неподалеку и легким бегом направился ко входу в ее дом, он задрал голову вверх, чтобы посмотреть на окна ее квартиры, которые как раз выходили на лицевой фасад здания. То, что окна были темными, хотя времени было еще не так уж и много, всего 10 вечера, показалось ему плохим знаком и Крис занервничал: Рейчел была совершенно свободной девушкой и могла быть где угодно этим субботним вечером. И это ужасно Криса напрягало. Она могла пойти в бар со своими друзьями и там развеяться: отметить по-своему так называемую Крисовскую свадьбу, или пойти на свидание с новым парнем, потому что для Рейчел никогда не было проблемой пойти куда-то с другом или потенциальным парнем. Криса это всегда раздражало: он был жаден до ее внимания и его бесило ощущение того, что он является далеко не единственным парнем в жизни Рейчел. Он даже не думал о том, что может ошибаться и, что Рейчел из всех своих друзей всегда отдавала ему место фаворита, потому что была от него без ума. Шумно выдохнув и собравшись с силами, Крис вошел внутрь дома: все еще не забыл кодовую комбинацию цифр, которая могла пропустить его. Поднимаясь по лестнице бегом, потому что лифт застрял где-то на 20-м этаже, он думал о том, что будет делать, если Рейчел действительно не будет дома. Однозначный ответ пришел сам собой: он будет ее ждать, пока та не вернется, даже если это произойдет под утро. В принципе, Крис даже знал, где Рейчел хранит запасные ключи от своей квартиры на случай форс-мажора, надеялся, что она не изменила своим привычкам и, что у него будет возможность зайти к ней и проспать на диване до тех пор, пока она не придет. Крис знал, что она не станет поднимать крик из-за этого, хоть и довольной не будет: у Рейчел было громадное самообладание, благодаря которому она всегда держала себя в руках. По крайней мере это было то, что видел сам Крис. Он прибежал к двери Рейчел и, уперевшись ладонями в свои колени, постарался перевести дух: он добежал на 12-й этаж сам, без лифта, меньше чем за 10 минут и готов был отдать ей не только свое сердце, но и легкие впридачу. Дав себе меньше минуты на раздумья, он начал звонить в звонок и одновременно барабанить в дверь своим здоровенным кулаком, нетерпеливо жаждая увидеть ее снова. Приближающиеся к входной двери шаги послышались далеко не сразу и Крис уже и не надеялся, что застал Рейчел дома, и потому его сердце радостно подпрыгнуло, когда она зашуршала замками, открывая ему дверь, явно перед этим посмотрев в глазок. Когда Крис так активно обозначал свой приход — он и не думал о том, что может ее напугать: обычно так активно барабанили в дверь и одновременно трезвонили в звонок либо представители правопорядка, либо разгневанные соседи, которых ты заливаешь. Именно поэтому, лицо Рейчел было и немного напуганным, и по большей мере сильно озадаченным: она никак не ожидала увидеть Криса именно сегодня. Посмотрев на нее чуть внимательнее он понял, что Рейчел просто-напросто спала: ее волнистые волосы были немного растрепаны, на щеке был отпечаток подушки, а глаза были чуть воспалены, когда спишь достаточно долгое время, а потом внезапно включаешь свет, чтобы встать. Оглядев Криса, и слегка нахмурившись, она молча коснулась его предплечья пальцами, чтобы точно убедиться в том, что это не продолжение какого-то сна и, что он действительно стоит перед ней. Весь запыхавшийся, взволнованный и настоящий. — Что ты наделал? — севшим голосом пробормотала Рейчел, понимая в один момент, что произошло и почему он стоит перед ней прямо сейчас. — Я не смог, — ответил он и сам зашел внутрь, так и не дождавшись приглашения. Она попятилась назад и Крис, войдя внутрь, закрыл дверь, негромко ею хлопнув, оставаясь с Рейчел наедине. Машинально оглянувшись по сторонам, он понял, что квартира кажется ему непривычно пустой: раньше здесь было все продумано до мелочей и каждый сантиметр пространства так или иначе использовался. Здесь было уютно и спокойно, было хорошо и приятно находиться, но теперь ничего этого не было. Везде стояли разного размера коробки, кое-где висел скотч и все, что хоть как-то напоминало о том, что здесь живет молодая девушка — исчезло. Крис растерянно и взволнованно оглядывался по сторонам, отказываясь понимать, что он видит. — Ты переезжаешь?.. — Ты должен уйти, — ее сон сняло как рукой и Рейчел запахнулась поплотнее в свой теплый кардиган, ежась от небольшой прохлады, после теплого одеяла, — Тебе здесь не место, Крис. Как ты вообще тут оказался? А главное, зачем? Она опустила голову и не смотрела в его лицо, в то время как Крис только и делал, что смотрел на Рейчел и с каждой секундой все больше и больше переполнялся уверенностью и решимостью. Он знал, что просто не будет, но оглядываясь назад и понимая, сколько дров он наломал за последнее время — ему в целом было уже все равно. — Я не смог, — снова повторил он, — Потому что я не люблю ее. Все, чего я хотел все это время — это доказать тебе, что ты ошибаешься, что я, на самом деле, совсем другой, а ты этого так и не поняла. А в итоге я сделал только хуже, доказав, что ты была полностью права и все, что ты обо мне думаешь — это правда. Я так больше не могу, Рейчел, я просто на нуле. Мне никто кроме тебя не нужен и я хочу быть только с тобой, на тех условиях, которые интересны тебе. — На тех условиях, которые интересны мне? — безжизненно прошелестела Рейчел, подняв на него свои безучастные глаза, — Почему ты вдруг решил, что мне это интересно и что есть какие-то условия? — Я не решил, — чуть замялся Крис, — Я просто на это надеюсь, потому что очень бы этого хотел. Давай поговорим? Все обсудим как взрослые люди и придем к чему-то общему.. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил, приехав сюда? — спросила она опять, закрыв ладонями лицо, — Почему ты просто не можешь пойти до конца, хотя бы раз? Может быть так нам обоим было бы проще? Может быть я бы хотела, чтобы ты на ней женился, потому что она отвечает на все твои запросы и была бы для тебя по-настоящему хорошей парой? — Только ты одна отвечаешь на все мои запросы, — ответил он, подойдя ближе и отрывая руки Рейчел от ее лица, нависая сверху и смотря в ее исхудавшее лицо, — Я был не прав и я был глупцом. Я понял теперь, почему все между нами так вышло, через задницу: ты, несмотря на то, что младше меня, намного более зрелая и умная, но тебя угораздило влюбиться именно в меня. Ты искала чего-то надежного и большого, а нашла меня. Я вообще не понимал, что тебе нужно и, когда ты обмолвилась про семью и детей я решил, что ты хочешь уже практически завтра идти под венец и рожать детей без остановки, и меня это сбило с толку. А потом, после Италии, мне стало до безумия обидно, когда ты сказала, что я всего лишь великовозрастный ребенок с крайне примитивным подходом к жизни и, что тебе это не подходит. Ты так просто и легко сказала мне уйти, будто бы это ничего для тебя не значит, будто бы я для тебя ничего не значу! Я был зол и хотел, чтобы тебе было также больно, как и мне и я знаю, что это было ребячеством, потому что взрослые люди так не поступают. Я все это понял, все свои ошибки в тот момент, когда встал перед алтарем и моей невестой была не ты. Это было так страшно, понимать, что мы больше никогда не увидимся и, что наши пути разойдутся сегодня окончательно, что я не смог и, бросив все, приехал сюда, чтобы попросить у тебя прощения. Чтобы попросить у тебя еще один шанс, потому что в этот раз все будет по-другому. — Я не могу, Крис, — она качала головой, и в ее горле стоял комок, а глаза сами собой наполнялись слезами, — Это все будет ужасной ошибкой, ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Ладно люди, все равно, кто что скажет, но как мы будем смотреть в глаза друг другу? — А как мы будем смотреть в глаза тем, с кем будем пытаться построить новые отношения, так и не отпустив друг друга? — воскликнул Крис, сжав ее худые предплечья, — Ты такая маленькая стала, это из-за меня? Скажи мне честно, это я? — Не трогай меня, — она начала плакать раньше, чем смогла ответить на этот вопрос и попыталась вывернуться из его рук, но Крис был сильнее в тысячу раз и не собирался отступать, как делал раньше, — Не трогай! Просто уйди, пожалуйста! Зачем ты приехал? Ну почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Неужели ты не видишь, как мне плохо и как мне сложно жить без тебя? Я только смирилась с этим и тут вновь появляешься ты! — Я приехал потому что тебя люблю! — Крис перебил Рейчел просто повысив свой голос и прижав ее к себе плотнее так, чтобы она слышала каждое его слово и, перестав брыкаться, обратила на него свое внимание, — Я не могу представить своей жизни без тебя и сказать честно, я пытался жить без тебя последний год — больше не хочу! Мне никто не нужен кроме тебя и я сожалею о том, что вся моя возня так сильно отразилась на тебе, заставив тебя страдать. Я не хочу строить свои отношения ни с кем, кроме тебя и заводить семью и уж тем более детей в будущем, с кем-то еще! Я просто не уйду отсюда, пока ты не скажешь, что прощаешь меня! Крис сжимал ее в своих объятиях и все его нутро холодело от того, как сильно она похудела и насколько по-другому ощущалась в его руках. Из-за этого он понял, что Рейчел была не в порядке больше чем он сам и никому об этом не говорила, никогда ни на что не жаловалась и вела себя так, будто бы ничего примечательного не происходило. Чувство стыда и вины накатывало на него, дополняя сложную эмоциональную картинку животным страхом: он не чувствовал, чтобы Рейчел смягчалась и, когда ее тело начали сотрясать рыдания, он понял, что она сейчас укажет ему на дверь и больше Крис никогда в жизни ее не увидит и не сможет жить с этим грузом. Страх так сильно захватил его всего целиком, что его глаза точно также начали наполняться влагой и он, роняя редкие слезы, и прижимаясь к Рейчел всем собой, просто медленно встал на колени, сам собой, утыкаясь всем лицом в ее впалый живот, всхлипывая от отчаяния и страха, что он проделал весь этот путь зря и уже ничего нельзя исправить. — Пожалуйста, Рейчел, — просил он дрожащим голосом, — Я был таким болваном и я сам же от этого страдал, я измучил тебя и сам извелся. Но я больше всего на свете люблю тебя и думал о тебе весь этот ужасный год. О тебе и о том, что ты тогда мне сказала. Я вспоминал каждый день как мы с тобой вместе провели тот день в Италии, когда сбежали подальше от всех и о том, как ты пришла ко мне в комнату совершенно случайно и это было самым счастливым воспоминанием за последние несколько лет. Прости меня, если сможешь, я тебя умоляю, прости за всю ту боль, которую тебе пришлось вынести! Только не уходи, останься здесь, я прошу тебя! Скажи что я осел и, что снова думаю только о себе, только скажи хоть что-нибудь! Я так тебя люблю, что не могу дышать от боли из-за того, что у меня разрывается сердце потому что я понимаю, что почти потерял тебя. Я никогда в жизни не относился к тебе как к простой юбке и никогда не хотел завалить тебя в постель, чтобы пополнить свой список очередной галочкой! Да и списка-то у меня никогда не было, я просто пытался найти кого-то, кто смог бы меня понять и я слишком поздно осознал, что этим человеком была ты. Это всегда была ты! Я бы никогда не обидел тебя и пусть я веду себя как мальчишка, но я бы не смог причинить тебе боль, соскочив и внезапно пропав, как я делал с другими! Он бормотал это, капая слезами на пол и частично кофта Рейчел впитывала его слезы в себя, пока он искренне изливал ей душу, прижимаясь к ее животу, как к спасению и укрытию. Крис уже не надеялся, что заслужит прощение, теперь он просто боялся не успеть рассказать Рейчел все, что он чувствует к ней, боялся, что окажется за дверью раньше, чем закончит, но он с удивлением ощутил, как она, капая своими слезами ему на макушку, склонилась над ним и, как смогла, обняла его за голову и плечи, плача вместе с ним по ушедшему времени и всем тем ошибкам, которые они наделали вдвоем. — Я хочу быть с тобой, потому что для меня ты единственная. Я не пытался заменить тебя, просто хотел... Хотел, чтобы ты поняла, как мне больно было слышать те твои слова. Потому что я очень тебя люблю. — Я тоже очень тебя люблю, — Рейчел говорила дрожащим голосом, и ее тело содрогалось от рыданий, а горячие слезы капали на Криса, пока она бормотала ему в волосы, — Но ты должен уехать. — Почему?! Ну почему я должен уехать?! Я так долго ехал к тебе, я добирался сюда целый год! — Крис, — Рейчел было безумно тяжело, но она привыкла переступать через себя, если того требовала ситуация, — Ты встретил девушку, добился ее расположения и сделал так, что она решила, что попала в сказку. Ухаживал за ней, жил вместе, позвал замуж, наверняка наобещал золотых гор и в итоге бросил ее у алтаря. Ты должен уехать, потому что сейчас твое место там, рядом с ней. Ты понимаешь? Она немного отошла от него, чтобы иметь возможность взглянуть в его лицо. Рейч обхватила его ладонями и стерла влажные дорожки большими пальцами, грустно смотря в его понурые глаза: конечно же он понимал, как крупно он налажал и скольким людям в итоге принес страдания. — Поезжай сейчас, — попросила она, — А пока едешь, подуймай еще раз обо всем, что ты сказал, ладно? Стоит ли оно того. Потому что уже ничего не будет как раньше: мы уже совсем другие, и ты, и я. — Когда я вернусь, ты будешь здесь? — спросил он прямо, смотря ей в глаза, — Ответь честно, я постараюсь принять любое твое решение. Ты будешь здесь, когда я вернусь к тебе? *** После того, как Мэй в очередной раз поцапалась с Себастианом и после того, как он снова не сдержался и попытался принудить ее к чему-то, что казалось ей неприемлемым — Мэй начала избегать Себастиана еще больше. Ее сильно раздражала его агрессивно-настойчивая манера выяснить несуществующие отношения и потому, на время, Мэй переехала к Джесс: ее адреса Себастиан не знал, а даже если бы и узнал — он настолько не переваривал Джесс, что никогда бы к ней не заявился. Джесс ни слова не сказала об их пьяном разговоре с Себастианом, что говорило о том, что она выборочно, но умеет хранить секреты. Так прошло несколько недель, которые переросли в полноценный месяц: по слухам Себастиан отбыл в Торонто, и потому можно было возвращаться обратно к себе домой — угрозы его появления больше не существовало. Конечно же Мэй скучала. Отвыкание от Себастиана давалось ей тяжело даже спустя год: они все равно где-то да пересекались, иногда по неосторожности общались, а в последний раз вообще перешли все границы. Теперь Мэй не могла ни о чем думать, кроме как о том поцелуе и типичных для Себастиана громких словах и смелых заявлениях. Почти сразу после того как она вернулась в Нью-Йорк с той самой сорванной свадьбы — она перебралась к Джесс, потому что настойчивый Себастиан пытался достать ее из-под земли. Будь их чувства взаимно положительными, одинаково бескорыстными — она бы реагировала иначе, но Мэй была свято уверена в том, что Себастиан с ней нечестен, преследует какие-то свои выгоды, в основном физические. Из-за этого она испытывала сложные отрицательные чувства, которые заканчивались отторжением и к нему, и к себе. После неудавшегося свадебного торжества от Криса было очень мало новостей: от Айка Мэй узнала, что чуть позже он вернулся обратно, уже под самую ночь и несколько часов они вместе с Альбой обсуждали сложившуюся ситуацию. Крис, в силу своей чертвости относительно всего, что не касалось Рейчел, не чувствовал своей вины и честно рассказал Альбе о том, что происходит. Не совсем полюбовно, но они расстались и Крис, уже уставший мотаться туда-сюда, уехал на этот раз окончательно, к себе домой. По тем же слухам Рейчел не уехала вместе со своими чемоданами на Аляску, но, так как вещи все уже были собраны — решила просто поменять район, чтобы начать жизнь с чистого листа так, чтобы ничего не напоминало ей о том, что она успела пережить за последнее время. И с переездом ей, конечно же, помогал сам Крис. Снова. Казалось, наступило какое-то затишье, пока Крис не изъявил желание собраться всем вместе большой компанией у него, на обычное барбекю, потому что они все очень давно не виделись в простой обстановке. В последний раз это была свадьба и повод этот был не особо радостным. Мэй совсем не хотела идти, и даже уговоры братьев ее не убеждали изменить свое мнение, но, как ни странно, уговорила ее именно Джесс. Слушая ее аргументы и доводы, видя жизнерадостную широкую улыбку на лице, Мэй вдруг задумалась о том, что Джесс нельзя назвать счастливой девушкой: она постоянно терпела неудачи в отношениях с парнями, у нее было мало подруг, частенько ей прилетало на работе за какие-то косяки, а семья была хоть и любящей, но, откровенно говоря, странноватой. Частенько ей не хватало на аренду или на еду, и она перебивалась случайными заработками или уходила в большой минус по кредитке, словом со стороны она казалось очень беспечной. Но Мэй понимала, что за всем этим фасадом легкомысленности скрывалась бойцовская натура: Джесс никогда не унывала, никогда никому не жаловалась, старалась в первую очередь везде искать плюсы и верила только в лучшее. Именно поэтому она с легкостью нашла сотню аргументов в подтверждение к тому, что Мэй стоит пойти на эту вечеринку. И Мэй, преисполнившись уважения к Джесс и ее внутренней силе — решила согласиться, не зная ничего о том, что Джесс, в отличие от нее, была в курсе, что Себастиан не пропустит такого мероприятия, что дает большую вероятность их возможного примирения. Мэй решила одеться слегка по-походному, на случай если придется быстро драпать с вечеринки, что в последнее время было уже устоявшейся реальностью: легкое черное платье с короткой юбкой, черные высокие кеды и джинсовка, на случай, если станет зябко. Бросив ключи, помаду и телефон в маленькую сумочку, она поехала к Крису одна — Джесс ехать вместе с ней отказалась, сославшись на то, что взяла дополнительную смену на работе и даже такой красавчик как Чейс Кроуфорд, который ей нежно нравился, не смог бы уговорить ее приехать. С Риком и Айком Мэй встретилась уже на заднем дворе Крисовской вечеринки: они обсуждали планы на ближайшее будущее и Мэй рассуждала о том, что уже пора бы ей вернуться в свою квартиру, потому что все, вроде как, уже поутихло. Айк, не сдержавшись, слегка подправил макияж Мэй, сделав ее совершенной красоткой, как и обычно. Пока они терлись втроем, Мэй заметила краем глаза Рейчел и резко ощутила чувство ностальгии: она снова была здесь, вместе со всеми и все было так, как раньше. Рейчел продолжала выглядеть немного задумчивой и слегка неуверенной, но она уже больше напоминала живую версию себя, чем раньше. Очень медленно, но верно она набирала вес: по телу этого было пока что не заметно, но скулы на ее лице уже не были такими острыми, что не могло не радовать. Крис уже не крутился рядом с ней не отлипая и на секунду, он действительно давал ей больше свободы, но все равно был где-то поблизости. Иногда они перебрасывались парой фраз и улыбались друг другу искренне, не дежурно, и не мимоходом: между ними вновь, с самого начала, начинало расти нежное и хрупкое чувство, которое они оба решили больше не отрицать, а даже наоборот, подпитывать, особо никуда не спеша. Мэй потягивала из красного стаканчика какой-то алкоголь и оглядывалась по сторонам: вообще она планировала просто отметиться и уехать прочь, потому что именно сегодня она чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Сегодня тут было множество незнакомых людей и Мэй не понимала, зачем Крис позвал на "закрытую" тусовку так много новых лиц. Она разглядывала новых людей и с каждой минутой их будто бы становилось все больше и больше: народ, что называется, подтягивался. Почему-то ей становилось ужасно неуютно: неприятное ощущение слежки появилось чуть ли не с самого ее прибытия сюда и давило на нее своей тяжестью. Мэй никак не могла от этого отвлечься и довлеющее ощущение совсем не хотело ее покидать. Она уже поздоровалась с Рейчел и чуть с ней поболтала с радостью убедившись в том, что у нее наконец-то стало все налаживаться. Мэй даже успела обсудить с Чейсом то, почему она приехала одна, без Джесс, хотя все рассчитывали на то, что она тоже будет и Мэй сделала себе мысленную пометку о том, чтобы сказать Джесс, что Чейс был крайне заинтересован и удручен ее отсутствием на всеобщей попойке. Мэй было скучно и она ощущала себя глупо приехав сегодня — ощущение тщетности бытия и зря потраченного времени ее не отпускало. Развернувшись со стаканом в другую сторону, чтобы посмотреть на новую порцию гостей, она мгновенно вспыхнула и сгорела дотла: Мэй буквально споткнулась о тяжелый взгляд Себастиана, который стоял и открыто пялился на нее, находясь чуть подальше впереди от нее. Народу на вечеринке было очень много и Мэй очень порадовалась, что все было до смешного предсказуемо. Крис не устраивал ничего у себя дома (срач в интерьере убирать совсем не хотелось) и не видел смысла прикрывать чем-то бассейн, потому что американцы банально так не поступали. Отвернувшись обратно к столику, на котором стояла выпивка, Мэй краем глаза видела, как Себастиан уже начал свое движение к ней, продираясь через толпу и Мэй, со спокойствием серийного маньяка, поморщившись, залпом осушила свой пластиковый стакан до конца и, поставив его на стол, уверенной походкой зашагала вперед, на ходу бросая сумочку в сторону. Себастиан не успел ничего сделать, как Мэй просто на полных парах прыгнула в бассейн с головой: это был единственный способ резко уехать с этой вечеринки так, чтобы никто к тебе больше не приставал. Мэй не жалела о своем решении и ей было все равно, что как только она выползет на сушу — все будут над ней посмеиваться и крутить пальцем у виска, потому что выходка эта была откровенно безумной и недостойной приличного общества. Но Мэй готова была пойти уже практически на все, лишь бы избежать общества Себастиана, которое неминуемо ее настигало всюду, куда бы она ни пришла. Она только вынырнула из воды, как рядом, делая большой всплеск, приземлился Рик, а следом с разбегу плюхнулся и Айк. Оба они вынырнули счастливые и подмигнули ошеломленной Мэй: они, толком не зная, зачем она это сделала, решили ее поддержать, чтобы не одна она была вся сырая. И сразу после этого, в бассейн прыгнула хохочущая Рейчел и спустя лишь пару секунд послышался резонный вопрос: — И это вы все называете "прыжком"? Щас будут реальные волны! — пообещал Крис и с разбегу плюхнулся в бассейн так смачно, что обрызгал всех, кто стоял рядом, окончательно разряжая обстановку. Обстановка была действительно разряжена: все, кто был посмелее — точно также прыгали в нагретый бассейн с веселыми визгами. Теперь это выглядело нормальным, и все потому что несколько человек поддержали Мэй в ее безумии. Все, кто прыгнули вслед за Мэй не хотели, чтобы в глазах остального общества она была "дурой". Рик и Айк это сделали потому что она была их сестрой, и они понимали, что Мэй не из тех, кто будет испытывать общественное спокойствие на прочность. Рейчел поддержала Мэй потому что не хотела, чтобы она чувствовала себя ужасно от того, что теперь вся мокрая и неприглядная, а Крис просто хотел отдать ей дань уважения за все, что она попыталась для него сделать хорошего, поэтому они практически одновременно с Рейчел решили поступить одинаково, совершенно не сговариваясь. Это было очень мило: она помогла ему опереться и принять устойчивое положение в воде и Крис, поддавшись своему душевному порыву, легко поцеловал ее в уголок губ, на что она заулыбалась и обняла его за плечи, под всеобщий свист и радостное улюлюканье. Пока все пребывали в радости и гармонии, Мэй поняла, что это самый благоприятный момент для того, чтобы сделать ноги: отплыв в дальний край бассейна, она начала вылезать из него и поняла, что сильно опоздала ровно в тот момент, когда ее за предплечья подхватили две горячие мужские руки и буквально рывком поставили на ноги перед собой, крепко держа. Себастиан был невозможно зол, потому что понял все, что хотела сказать Мэй, ни говоря при этом ни слова: она готова была сделать что угодно, даже самую большую в мире глупость, лишь бы не видеть Себастиана. Это было очень сильно и смело — хоть со стороны могло показаться, что Мэй ведет себя как простой ребенок, но по факту, для того, чтобы прибегать к настолько радикальным методам нужна была большая смелость. Которой Мэй было не занимать после всего того, что она пережила. Себастиан в своей обычной манере нависал над ней как коршун и сверлил злым взглядом, рассматривая ее слипшиеся ресницы, слегка потекший макияж и мокрые волосы, понимая, что в жизни никого красивее не видел. — Ты поедешь со мной, домой. Ясно? — Если не выпустишь меня - я закричу, — сухой ультиматум, который Мэй могла легко привести в действие, поскольку ей уже нечего было терять: ее гордость была потоплена в том же бассейне еще сотню прыжков назад. — Ори до опизденения, мне плевать, — прошипел Себастиан и сжал ее предплечье еще чуть сильнее, — Если с тобой можно только как со строптивым пацаном — отлично, мне тоже нравится, когда пожестче. Ты не понимаешь нормальных слов и человеческих диалогов, не умеешь общаться спокойно, вечно все превращается в какую-то злоебучую драму. Тебе это нравится? Так сильно заводит? — Отвали от меня, — Мэй начала выворачиваться из его рук желая просто уйти, но Себастиан был зол на нее и потому не сдержался и рявкнул. — Смотри на меня, пока мы разговариваем! — он буквально заставил поднять ее свою голову и взглянуть ему в разозлено-растерянное лицо, — Ты едешь со мной, ясно? Мне настопиздело то, что происходит уже больше года, я хочу поговорить и буду это делать на своей территории, с которой ты не уйдешь, пока я не разрешу. — Пристегни меня к батарее еще, корми раз в сутки и отбери телефон, чтобы совсем все было так, как хочешь ты! — Пристегну, если хорошо меня попросишь. Все, поехали. Ребятам потом напишешь, что уехала со мной. Давай, вперед, — он слегка подтолкнул ее вперед, но Мэй упрямо стояла на месте и сверлила взглядом Себастиана, который не включал в себя ни капли нежности, — Ты думаешь раз ты стоишь как столб, мне это помешает осуществить свои планы? Я тебе не мальчишка, понятно? И сейчас ты сделаешь так, как я хочу. Мэй и понять не успела как так вышло, но Себастиан просто резко взял и взвалил ее себе на плечо так, что на уровне его лица возвышалась попа Мэй, а ее лицевая часть туловища была у него за спиной. Он аккуратно обхватил ее руками и уверенно понес прочь со двора, пока она пыхтела и пыталась слезть с него, на что Себастиан не обращал внимания. Он быстро дошел до машины, усадил ее на переднее пассажирское, чтобы она, скованная страхом поездок в авто на передних сидениях, ничего не смогла сделать и, усевшись на водительское место сам, тут же завел машину и поехал к своему дому. Мэй и Себастиан стоили друг друга и могли посоревноваться друг с другом в вопросах своей неуемной упрямости. Это одновременно и завораживало и злило до невозможности: было просто невозможно друг с другом договориться тогда, когда этого действительно требовала ситуация. Вот, например, как сейчас. — И что ты хочешь? — спросила Мэй, когда они встали на светофоре, — Разве ты уже не получил, все что хотел? — Не получил, — огрызнулся Себастиан, — Хочу с тобой поговорить и если мне придется напоить тебя, чтобы развязать язык — так тому и быть. С тобой любые средства оправдывают цель. Замерзла? — Тебя ебать это не должно, понятно? — Но тем не менее, все же ебет, так что отвечай на поставленный вопрос! Себастиан снова повысил свой голос в очередной раз не сдержавшись и это значило только то, что легким разговор вовсе не будет.