La farfalla

— Ты кого-то ждёшь? — сонно спросил Джисон, заметив скрытую панику на лице собеседника. Минхо вскочил со стула и побежал ко входу, он споткнулся об дверной косяк плечом и выругался. Дверь распахнулась и на Хо повалилось тяжёлое тело. Оба упали на пол. Джисон оказался рядом и поднял обоих. Парни усадили незнакомца на кухне. Лицо изуродовано, а из уже знакомых пухлых губ текла кровь. — Хан, достань из верхнего ящика вату и перекись. — Ли присел на корточки и убрал чёрные локоны за уши. Младший протянул все медикаменты другу и отошёл чуть подальше, осматривая фигуру. — Боже, как же вы мне все надоели, то одного чуть не выебали, то второго избили. Вы хоть кого-то, кроме меня знаете? — ругался Минхо, вытирая разбитую губу. Холодные руки отвели ватку с обеззараживающим средством в сторону. — Все нормально, просто в дерево вписался. — прохрипел Джи. — Видимо, у дерева тяжёлая рука, да? — язвил школьник. Он снова поднёс салфеточку к лицу, схватив чужую руку. Печёт. — Хан, может тебе стоит подождать нас в зале? Не думаю, что ты рад такому… — повернувшись к испуганному юноше, сказал Хо. Младший кивнул и испарился. Словно его никогда и не было на кухне, наполненной запахом перекиси водорода и свежей крови. — А он милый. — улыбнулся Хван. Ли лишь закатил глаза, встав с колен. Он открыл аптечку, достал оттуда обезболивающее и налил стакан воды. Коробочка была неряшливо перемотана после падения. Складывалось ощущение, что Чана нет рядом целую вечность, а прошло всего лишь двое суток. — Мне стоило позвонить, да? — взяв трясущейся рукой стакан, пошутил Хёнджин, — извини, просто времени не нашлось, сам понимаешь. Скоро подобные шутки доведут этого идиота до могилы. Минхо собственноручно его живьём закопает и даже носом не поведёт. Ли сел напротив, наблюдая за тем, как знакомый пьёт воду. Она смешалась с кровью, что просто не хотела кончаться. Подросток опустил голову вниз и запустил руки в волосы, слабо их массажируя. Это слишком тяжёлая и бурная ночь. Сначала этот сгусток гиперактивности, а теперь ходячий сарказм. Минхо устал. Ему хотелось спать. Утонуть в любимой кровати с чистым бельём, позабыв о всех заботах и проблемах своей жизни. Сон спасал. Жаль, что последние несколько месяцев у Минхо бессонница. Лучше бы он спал по двенадцать часов в сутки, а не мучался от нескончаемой усталости. Это бесило. Подняв кошачьи глаза, Ли не увидел на соседнем сиденье Хвана, лишь тихие голоса из зала ловили маленькие ушки. Оба сидели на диване и о чем-то говорили. Даже посмеивались иногда. И Минхо завидовал. Он всегда завидовал тем, кто может просто взять и начать диалог. Тем, кто мог заинтересовать весёлыми историями и личностью. У Хо её попросту не было. У него была пара тетрадей в рюкзаке, мятная жвачка, вязаный кот и пачка красного мальборо вместе с чёрной старой зажигалкой, которую он нашёл пару лет назад. Но не личность. Он знал, что не имеет никакой ценности. Он неинтересен. Он не нужен. Он — ничего. — Я думаю, вам обоим пора, мать скоро со смены вернётся, а мне ещё убирать всю кровь, которую ты расхлестал по моей квартире. Они кивнули и Хван тут же встал с дивана, отвесив шуточный поклон. Только сейчас Минхо заметил, что он все, мать вашу, время был в кроссовках. Ещё пол мыть после него. Джисон все ещё сидел, наблюдая за уходящим избитым лицом. — Извини за неудобства и ещё раз спасибо. Он улыбнулся и направился к выходу. Дверь закрылась. В квартире стало до смерти тихо. Абсолютно ничего. Вообще. Настолько тихо, что Ли слышал, как бьётся сердце, заставляя тело проживать бесцельное существование. Хо взял из ванны швабру и ведро, и принялся за уборку. Крови было немного, пару капель, но прибраться точно стоило. Ли заметил возле своих кроссовок знакомый брелок в виде гитары. Хан оставил. Парнишка сунул вещицу в карман штанов и отнёс все вещи для уборки на свои места. На кухне все ещё стояла та самая аптечка, обклеенная скотчем. Он аккуратно сложил неиспользованную вату и перекись в коробку. Пальцы стали ныть. Карие глаза увидели новые, уже взбухшие, волдыри. Минхо их раньше называл облачками. Он думал, что в скором времени сам превратиться в большое белое облако, улетит на небо и там будет любоваться миром. Глупый Маленький Минхо.

***

— Хан! Хан Джисон! — пытаясь набрать в лёгкие кислорода, кричал Хо, что было силы. Парнишка был в наушниках. Странная деталь, которая зацепилась за кошачьими глазами: с момента первой встречи Хан ни разу не переодевался. Школьная сумка неприятно билась о бок, мешая бежать. Ли не знал, почему он бежал. В мокрой ладони лежала миниатюрная гитара красного цвета. Минхо подумал, что тоже хочет повесить на сумку кучу значков и подобной бесполезной дичи. Кот в человеческом обличье практически бросил обессиленную руку на чужое плечо. Подросток слегка подпрыгнул и взвизгнул от подобного резкого телодвижения, но тут же обернулся. Каштановая чёлка вся мокрая, щёки румяные, словно две помидорки, а, уже знакомый, юноша сел на четвереньки, в попытке отдышаться. — Ли Минхо? — удивлённо спросил младший, опускаясь на одинаковый уровень с собеседником. — Ага…ты…оставил. — все ещё задыхаясь говорил Хо. Он открыл, уже красную от сжатия, ладонь. Гитарка, казалось, слилась с кожей. — Не стоило, ты мог просто позвонить. И правда, Минхо ты просто конченный идиот. На кой ляд ты бежал за Ханом, если мог просто достать телефон и набрать номер. — Я увидел тебя в окне, так что сорвался с места и… — он вдруг сделал паузу, устремив взгляд на противоположную часть дороги. Белые кудрявые волосы, чёрная куртка и почти целая сигарета в руке. К горлу подступила тошнота. Хотелось выплюнуть сердце и легкие прямо посреди улицы. Однако ноги так не думали, они сорвались, словно у них бесконечный запас энергии и побежали к пешеходному переходу. Позади тоже слышался бег. Минхо бежал, что было сил. В груди неумолимо кололо, но сердце кричало. Оно надеялось, нет, оно знало, что это он. Не может быть по-другому. Чан вполне осязаем. Он носит чёрную куртку и узкие джинсы с дырками на коленках, которые сам же сделал. У него мягкие кудрявые волосы, пахнущие ванилью и дешёвым одеколоном. В его руке всегда сигарета, из которой сыпется пепел, а на губе любимый пирсинг, трясущийся от любого слова. Машины сигналят, Хан что-то кричит вслед, а Минхо все бежит. Кошачьи глазки наполнялись водой, но ветер сдувал их. Хо бежит, словно маленький мальчик, и хватает незнакомца за локоть. Тот оборачивается и вынимает чёрные наушники из ушей. — Парень, чего надо? Денег у меня нет, вали отсюда! Волосы приобрели русый оттенок и прямоту, а чёрная куртка покрылась красными цветами. Узкие джинсы расширились, превратившись в серые спортивные штаны. На лице ни намёка на пирсинг. — Извините его, он, видимо, вас спутал с кем-то! — Хан поклонился и аккуратно положил руки на плечи кота. Он смотрел в пол, все тело бросало то в жар, то в холод, а коленки не хотели держать носителя. Джисон усадил друга на ближайшую скамейку и отошёл куда-то. Хо давно потерял счёт времени, так что, будто по щелчку пальца, младший вернулся с бутылкой воды. Кот тёр пальцы друг об дружку, создавая горячее трение. Становится легче. Однако холодная рука покрыла чужую. Минхо не почувствовал той боли, которую он испытывал каждый раз, когда его касался кто-то. — Ты в порядке? Ты по дороге сумку обронил, вот, — Хан положил вещицу рядом. Ли тупо лупил в пол, наблюдая за тем, как листочки с бетона смахивает ветер. Один, правда, никак не хотел улетать, заставляя ещё двоих стоять на месте. Ледяная рука все ещё лежала на чужой, приятно охлаждая её. — Слушай, Хан, а ты, случаем, раньше не жил в Пусане? — неожиданно для самого себя спросил Хо. — Да, в детстве, три года назад сюда переехал, а что? Кот оголил запястье с ужасным шрамом. — Мне это пятно в детстве парнишка один оставил, фамилия у него такая же, как у тебя, вот и подумал, вдруг это ты. — А что случилось? Вы подрались? — Нет, просто в салки-прятки играли, кстати, благодаря ему, я впервые узнал, что такое салки-прятки и мы даже выиграли. Минхо ухмыльнулся. — Хороший парнишка был, он потом пообещал мне помочь замок из песка построить и рассказывал про какого-то ночного разрушителя. Джисон округлил глаза. — Ночного разрушителя?! Мне тоже один мальчик о нем рассказывал! — Видимо, нам попался один и тот же. Ли открыл сумку и достал пачку. Осталось двадцать пять сигарет. Приятное тепло разлилось по груди и глотке. Пальцы стали немного ныть, поэтому подросток аккуратно убрал руку, спрятав её в рукав кофты. Только сейчас Минхо понял, что выбежал в пижаме прямо на улицу. — Ты, кстати, куда шёл? — выдыхая дым практически в лицо знакомому, спросил кот. Хан слегка прикусил губу. — Просто гулял, думал в центр зайти. Центр, точно! Минхо ведь обещал Йеджи зайти сегодня, вот чёрт. Подросток начал шарить по карманам. А телефон ведь остался дома. — Восемь двадцать, — отозвался Джисон на немую просьбу, — тебе некуда спешить, я думаю, что она ещё даже не проснулась. — Ты знаешь Йеджи? — Разумеется, она ведь младшая сестра Хёнджина. Ну, того парня, что припёрся к тебе сегодня утром весь в крови. — Погоди, вы знакомы? — Ага, дружили какое-то время, а потом он сюда переехал, я думал, что он сказал тебе… Ли выбросил сигарету, схватил сумку и побежал по направлению к дому, ничего не сказав на прощанье. Боль снова пронзила глотку. В боку закололо. Юноша залетел домой, словно пуля, громко хлопнув дверью и начал искать мобильник. Как удобно, что он записал номер Хвана в контакты. Правда, зачем? Наверное, это была минутная слабость. Гудки. Долгие и раздражительные гудки, выводящие из себя. Знакомый голос. — Ты прогнал меня из своего дома пару часов назад, а теперь звонишь и громко дышишь мне в трубку? Малыш Минхо, ты странный. — Хван Йеджи. Что ты знаешь о ней? Молчание. — А что знаешь ты?