Новое начало

Я всё-таки напился вчера. Или уже сегодня? В общем, практически сразу же, как мы вернулись из магазина. Напился впервые в жизни и до поросячьего визга. Так, кажется, говорят маглы. И большой Дэ так сказал, укладывая меня спать на разобранный скрипучий диван. Кровать в его маленькой квартирке была всего одна, хоть и огромная, но я почему-то категорически отказался спать с ним. Это я тоже более-менее помню, а вот что было до этого... пустота. Проснувшись от самого лютого в моей жизни сушняка и такой же беспощадной головной боли, я каким-то чудом нащупал волшебную палочку, валявшуюся в груде моей одежды, которую я зачем-то снял. Отрезвляющее заклинание удалась мне лишь с третьей попытки. От сушняка оно не спасло, но голова болеть вроде бы перестала. И тошнота прошла. Обожаю магию. Бросив в воздух чары определения времени, я понял, что проспал не больше пары часов, ночь была в самом разгаре. А ещё понял, что с колдовством пока стоит повременить, использование магии отдавало в виски тупой ноющей болью. Уж лучше поспать, всё бы сейчас променял на снотворное зелье. Ну или просто снотворное, раз уж мы в магловском мире. Кое-как поднявшись с продавленного дивана, я на ощупь добрался до раковины и напился прямо из-под крана. Обратный путь тоже не составил труда. Устроившись «с комфортом» я мысленно обругал себя за то, что отказался от предложения Дадли спать с ним. Его кровать была даже не двуспальной, там могло поместиться человек пять моей комплекции. Но вставать снова мне не хотелось, я уже начинал засыпать. Не знаю, как долго это продолжалось. Наверное, так чувствовал себя Дадли сегодня. Вернее теперь уже точно вчера. Я словно бы валялся в бреду, хотя последствия алкогольного опьянения были полностью устранены магией. Должны были быть устранены. Но вещи, снившиеся мне, я кроме как алкоголем больше ничем и не мог объяснить. Просыпаясь в очередной раз в холодном липком поту, я переворачивался на другой бок или оставался лежать в том же положении, стараясь успокоить бешено стучащее сердце, и снова засыпал, хотя и не стоило. Мне снился Волдеморт, снились Дурсли, снилась мать... даже две — Лили Поттер и женщина, очень похожая на Беллатрикс Лестрейндж, только с соломенными как у меня волосами. Они ругались — Лили и эта женщина. Впрочем, они все ругались. И Волдеморт, почему-то голосом и выражениями Дадли, и Сириус, и Дамблдор, и даже Снейп. Знаете, вот это было самым обидным. Когда Снейп ругался на меня в реальности — я принимал это как должное, а тут... после этого я проснулся очень и очень злым. Мне сильно хотелось съездить Снейпу по морде, просто чтобы прекратил называть меня бездарностью, но провалившись в новый сон, хотя скорее в полудрёму, Снейпа я там не обнаружил. В этот раз ко мне пришли мои друзья. И это было хуже всего. Рон укоризненно молчал, а вот Герми отрывалась вовсю, в чём только она меня не обвиняла. И в обмане, и в том, что она стёрла своим родителям память, и даже в растрате денег из моего же сейфа. Моих денег. Это закончилось, лишь когда я обнажил палочку... и послал в неё аваду, одновременно с тем навернувшись с дивана на пол. А раньше нельзя было? Я лежал на полу и не мог пошевелиться, ужас сковал моё тело, но разум оставался кристально чистым. Я без труда анализировал происходящее, но... но мне было страшно. Беспричинный страх, не обоснованный ничем. Что-то прикоснулось к моему лицу, и я внезапно понял, что вообще-то нормальным людям полагается дышать. Возможно, эта нелепая вспышка страха была обоснована именно этим — нехваткой кислорода. — Давай, вставай. Сонный голос Дадли оказал удивительное влияние на мою воспалённую нервную систему — я смог пошевелиться. Вот только делать мне этого совершенно не хотелось. — Ну и нажрался ты, братец, — Дадли кое-как приподнял меня за руку, рискуя при этом вывихнуть мне плечо, и усадил на диван. Я протестующе замотал головой и выдавил из себя: — В кровать. Он на мгновение замер, недоверчиво всматриваясь в моё лицо. За окном только-только начинало светать, но темнота на кухне уже не была такой непроглядной. В конце концов, Дадли пожал плечами и снова приподнял меня, закидывая мою руку себе на плечо. Я пытался помогать ему всеми силами, но тело всё ещё слушалось плохо. Понятия не имею, что со мной, никогда так дерьмово себя не чувствовал. Может ли быть такое, что заклинание воздействует лишь на мой разум, а тело всё ещё испытывает последствия этой неосторожной попойки? Походило на правду. Мы с большим трудом добрались до кровати, и я сразу же вырубился, но очередной кошмар вновь захватил меня в мучительный плен. Сириус и Арка Смерти. Вот только я больше не страдал, я сам столкнул его в неё, на этот раз действительно в объятия Смерти. И тут же пришло осознание... осознание того, каким монстром я стал. Проснулся я от собственного крика, от сдавленных рыданий и слёз раскаяния, душивших меня. — Тише, тише, — негромкое бормотание Дадли, прижимающего мою трясущуюся тушку к себе мёртвой хваткой, наверняка ему здорово досталось, когда я начал метаться по постели. — Мы больше не будем пить эту дрянь, я обещаю. Удостоверившись, что я не пытаюсь вырваться, он разжимает хватку и отстраняется, позволяя мне наконец вдохнуть полной грудью. Паршивая идея, надо сказать, лёгкие словно обжигает огнём. Да что же это такое?! Собственное тело предаёт меня. Да и разум мой, как мне кажется, не просто так играет со мной эти страшные штуки. — Больше никакого бухла, — уже более уверенно повторяет Дадли, чуть приподнимая меня и укладывая головой на подушку. — Да и мне пора бы уже завязывать. Ты как? — Никогда больше не буду пить, — с трудом ворочаю языком. — Кошмары? — он смотрит обеспокоенно. — Да пиздец, — только и могу ответить я. Мы какое-то время лежим в молчании, не сказать, что совсем уж неуютном. Наверное, даже наоборот. И в какой-то момент я понимаю, что ужас отступает, словно присутствие другого человека в комнате может защитить меня от дальнейших кошмаров. — Получше? — он будто бы понимает, что со мной происходит. Киваю, не утруждая себя вербальным ответом. Никогда больше не буду пить. По крайней мере, в ближайшее время точно. К чёрту такое саморазрушение, к чёрту всё! Снова начинаю закипать. — Тогда попробуй уснуть. Если что, я тебя разбужу. И я почему-то тут же вырубаюсь. *** Проснулись мы, когда на удивление по-весеннему яркое солнце уже нещадно било по глазам. — Вечно забываю шторы задёрнуть, — голос Дадли из-под подушки звучал глухо. Сам он лежал чуть ли не поперёк кровати, закинув одну ногу на меня. Собственно, скорее всего, ею он и ощутил факт моего пробуждения, стоило мне резко проснуться непонятно от чего и рывком усесться на постели. Может, меня разбудило солнце, а может очередной кошмар, только этого я не помнил. А вот все остальные бредовые сны качественно так отпечатались в моей памяти. Я поморщился и вздохнул. Ничего нигде не болело и на том спасибо. Дадли тоже завозился, перевернулся с живота на спину и смахнул с головы подушку. Страдания явственно угадывались на его лице. — Помочь? — великодушно предложил я. — Валяй, — он и не думал отказываться. Я призвал с кухни палочку — единственные чары, которые удавались мне без оной, да и то не всегда. После отрезвляющего заклинания Дадли недоверчиво уставился на меня, ощупывая изрядно отёкшую физиономию. — С этим не помогу, извини. Но он жизнерадостно отмахнулся, после чего вновь перевернулся на живот, свесился с кровати и зашарил по полу, собирая одежду. Мои шмотки остались на кухне, но призывать их мне было влом, да и в сортир хотелось нещадно. Рассудив, что стесняться здесь некого, я спихнул с себя плед — одеяло ночью узурпировал Дадли, — и направился в уборную. Сзади раздалось возмущённое ворчание, так что я постарался сделать свои дела побыстрее. Завтракали мы подгоревшей овсянкой, которую Дадли почему-то варил с вечера. Хотя сейчас мой желудок это очень даже оценил... если бы она ещё не воняла горелым — счастью моему не было бы предела. Запиликал коммуникатор Дадли, он вчера учил меня пользоваться им, классная штука. Обзаведусь деньгами и куплю себе такой же. — Кажется, у нас сейчас будут гости, — пробормотал Дадли, рассеянно глядя на экран своей дорогой игрушки. — Могли бы и пораньше предупредить. Да и вообще, какого чёрта, мы же не... — он хлопнул себя по лбу свободной рукой, словно вспомнил что-то важное, но никак это не прокомментировал. Звонок в дверь, пусть и ожидаемый, заставил меня вздрогнуть. — Ты как? В состоянии общаться с новыми людьми? — было видно, что спрашивает Дадли не просто так, а действительно интересуется моим мнением. Я махнул рукой и поднялся на ноги, начал поспешно собирать со стола тарелки и чашки. — Сейчас помою и приду. Он ещё раз окинул меня подозрительным взглядом и без особого энтузиазма потащился в прихожую. Спустя четверть минуты оттуда раздались звонкие голоса. Мой слух сразу выделил насмешливый женский, но сквозь шум льющейся в раковину воды было сложно разобрать, что же говорит гостья. Впрочем, до меня доносились и мужские голоса, Дадли явно не принадлежавшие. Перемыв последнюю кружку четвёртый раз, я вздохнул, выключил воду, чрезмерно тщательно вытер руки о не слишком чистое полотенце и лишь после этого направился к выходу с кухни. Путь в единственную в этой квартире комнату, служившую Дадли и спальней, и гостиной, и личным кабинетом, и кинотеатром, и игровой комнатой занял у меня возмутительно мало времени. Гостей было трое — девушка и два парня примерно одного с нами возраста. Все они сразу же уставились на меня с очевидным интересом. — Ну давайте знакомиться, что ли, — как-то не особенно уверенно пробормотал Дадли. — Это... Эммет — мой кузен. Его родители... — Были преступниками, умерли в тюрьме, — немного раздражённо закончил за него я. Пора было привыкать к этой мысли, к чему бегать от правды и начинать новые знакомства со лжи. — Кхм, — Дадли посмотрел на меня с сомнением, но спорить не стал. — Кто обидит — пизды дам. Судя по повеселевшим лицам окружающих, прямолинейность Дадли в этой тусовке никого не смущала. Думаю, проблем с этими людьми у меня не будет. — Ну, родичей не выбирают, как говорится, — первым мне протянул ладонь накачанный парень лет двадцати, его блондинистые волосы, явно крашеные, отчего-то напомнили мне о Драко Малфое, хотя никакого другого сходства между ними не наблюдалось. — Диего. Странное имя, вроде бы и подходит ему… а вроде бы и не слишком. — Арья, — представилась миниатюрная брюнетка, восточные черты лица которой явственно намекали, что Англия вряд ли её родина. — Стас, — ещё один блондин, достаточно щуплый, к спорту, видать, не привычный в отличие от Диего и Дадли. — Рад познакомиться. Странные имена. Начало закрадываться подозрение, что это клички. — Ди, он к тебе надолго? — Арья одарила Дадли задумчивым взглядом. Видимо, действительно клички. Надо бы, наверное, и себе выбрать. Хотя моё имя и так как кличка. Не моё. Чуждое. То, что надо. — Ари, ну... нельзя быть настолько невежливой, — мягко пожурил её Дадли. Я никогда ещё не видел у него такой добродушной улыбки. Арья закатила глаза и демонстративно вздохнула, парни засмеялись. Заулыбался и я, хотя это было как-то... странно. Я словно оказался в новом для себя мире. Впрочем, так и было. Вопрос только в том — примет ли меня этот новый мир. — Ты ничего не чувствуешь? — посерьезнев, спросил Дадли, поворачиваясь к подруге. Арья непонимающе нахмурилась, приподняла бровь, но, не дождавшись пояснений, перевела взгляд на меня и принялась всматриваться в моё лицо. — О-о-о, — протянула она несколькими мгновениями спустя. Словно... словно узнала меня. Я вздрогнул и отшатнулся. Не знаю, почему. Мне захотелось спрятаться, убежать. — Извини, — виновато проговорила Арья, — не хотела тебя смутить. Не бойся, мы никому не расскажем. Но как? Как она поняла? Я машинально пригладил достаточно длинную чёлку, надёжно скрывавшую единственное, что во мне осталось от прошлого меня — тонкий шрам в виде молнии. — Так ты не шутил? — Диего задумчиво изучал самодовольную физиономию Дадли. — Признаться, я... — и замолчал, оставив меня размышлять, что же такого он хотел сказать. — Считал меня треплом, ага, — Дадли явно был в хорошем настроении. — Но я всё равно тебя люблю. Теперь уже засмеялись все четверо, включая Арью. Я почему-то немного расслабился. Не могу сказать, что мне было так уж легко находиться среди них, ничего не понимая и не зная как реагировать на всё это, но нельзя не признать, что эти люди… начинали мне нравиться. Может, они помогут? Не знаю чем. Просто не представляю, что тут можно сделать. — Так что ты умеешь? — Стас подошёл ближе и испытующе уставился мне в глаза. Отчего-то внезапно очень сильно захотелось разорвать зрительный контакт, что я и сделал, невольно припоминая занятия окклюменцией со Снейпом. — Ну вот, — Стас обиженно насупился, но очень быстро я понял, что это напускное. — А ты молодец... или Ди рассказал тебе о нас? — Ничего я ему не рассказывал, за кого вы меня принимаете, — в тон ему, демонстративно обиженно, проговорил Дадли, после чего глянул на меня с одобрением. — Ты молодец, мало кто вот так без подготовки может отвести взгляд, если Стас прилипает. И... да! Снова закралось подозрение. Я медленно обвёл взглядом остальных. Никогда их раньше не видел, в Хогвартсе они точно не учились. Как бы потактичнее спросить... — Вы волшебники? Да-а-а, очень тактично, молодец, Гарри. Эммет. Дадли хрюкнул, пытаясь замаскировать смех кашлем. — Волшебники? — Арья удивилась. — Да ладно тебе, нам же не по пять лет. Было видно, что и остальных моё предположение повеселило. Я непонимающе нахмурился. — То есть… я не хотела тебя обидеть, ну… просто «волшебник» — это как-то не солидно, — торопливо зачастила Арья, внезапно смущаясь, — не современно, что ли. Лучше уж тогда маги, но... — она замолчала, окончательно растерявшись. Мне подумалось, что мастером слов и извинений Арья точно не является. — Называй, как хочешь, — продолжил за неё Диего, после чего обхватил Арью за талию одной рукой и без малейшего усилия закинул себе на плечо. Девчонка, конечно, была весьма скромной комплекции, но всё же что-то меня в этом смутило. Диего продолжал улыбаться, словно не замечая возмущённых воплей Арьи и ударов маленьких кулачков, посыпавшихся на него градом. — Позёр, — пробурчал Дадли, но потом, бросив взгляд на моё задумчивое лицо, добавил: — Лучше бы кровать поднял, что ли. Эту мелкую пигалицу и я в узел завяжу, если понадобится. Ультразвуковые вопли перешли в возмущённое бульканье, и Арья затихла, обречённо повиснув вниз головой и кверху задницей. Я призадумался. Получается, мне не показалось, что Диего несколько сильнее обычного человека? — Эй, братец, — голос Дадли звучал обеспокоенно. — Что, большой Дэ? — машинально ответил я. И снова грянул хохот. Я окончательно вернулся в реальность и смущённо уставился на Дадли. Тот только самодовольно фыркнул и сложил руки на груди. — Так это реально твоё детское прозвище? — поинтересовался отсмеявшийся Диего. — А я думал — очередная брехня. — Сколько раз тебе говорить, не брехня, а художественный вымысел, — Дадли наставительно поднял палец вверх. — Но да, это правда. — Так что, знакомиться-то будем? — снова подала голос Арья, когда Диего всё же поставил её обратно на пол. — Я имею в виду — по-настоящему знакомиться, — она сделала многозначительную паузу, потом продолжила: — У меня, например, отлично развита интуиция. Противоестественно отлично. Стас хорошо разбирается в людях... противоестественно хорошо, иногда он даже может читать мысли. — А я просто милый пёсик, — нетерпеливо перебил её Диего. — Всего пару раз в месяц, ничего необычного. Зато всё остальное время, да и вообще всегда, я противоестественно сильный… и милый, и вообще лучше всех. — Угу, особенно если следишь за календарём, — недовольно пробормотала Арья. — Ну вот чего ты начинаешь, сама же ящик вискаря притащила, вот мы и забухали на неделю. Кто же знал, что он палёный окажется… хотя, конечно, ты-то небось знала. Да и мы знали, если уж честно, — Диего вздохнул и замолчал. Не этот ли вискарь мы вчера с Дадли допивали? Мысли вернулись к странной тираде Диего. Я ещё ни черта толком не понял, но почему-то всё равно похолодел от ужаса. — Ты оборотень? — сформулировал я наконец догадку. Диего и Арья, одинаково насупившись, сверлили друг друга упрямыми взглядами. — Ага, — не отрываясь, ответил Диего, — можно и так сказать. — И очень слюнявый, — добавила Арья, — не советую находиться с ним в одной комнате в полнолуние, — она раздражённо вздохнула и первой разорвала зрительный контакт. Диего издал победный вопль, Дадли фыркнул, а Стас рассмеялся. Я чувствовал, что голова начинает идти кругом. Эти четверо явно очень хорошо знали друг друга. На мгновение я вновь невыносимо сильно пожелал занять место Дадли, но в этот раз этот постыдный порыв быстро прошёл. — Теперь ты знаешь о нас. Твоя очередь, — голос Арьи вырвал меня из размышлений. Что-то мне подсказывало, что о магическом мире они и не слышали. Что я могу показать им, не открывая природы своей истинной силы? Без палочки мне удавались разве что манящие чары, которыми я иногда эту самую палочку и призывал. Но сейчас... сейчас я чувствовал себя не в своей тарелке, словно на экзамене. А вдруг не получится? И эти выжидающие заинтересованные взгляды... они нервировали. — Акцио, бутылка, — одними губами прошептал я. Пустая пластиковая тара от минеральной воды поднялась над полом и медленно, словно нехотя, полетела ко мне через всю комнату. — Телекинез, — удовлетворённо констатировала Арья. — Неплохо. Придумать бы ещё, как это можно использовать. Я удивлённо уставился на неё, теряя концентрацию. Бутылка грохнулась на пол, но это никого не смутило, все выглядели довольными. — Что значит, использовать? — спросил я, не узнавая собственный голос, таким холодным он стал. Мне не нравилось, когда меня используют. Арья поняла это моментально и быстро пошла на попятный: — Ты не подумай ничего такого. Мы не будем принуждать тебя делать что-то, чего ты делать не хочешь. Но ты бы идеально вписался в нашу компанию! Много ты ещё видел таких как мы? Людей со странностями. Я едва сдержал нервный смешок. А Арья тем временем продолжала, всё больше распаляясь: — Мы все умеем что-то такое, чего не умеют обычные люди. Ну кроме Ди, но он и собрал нас. Думаю, он видит таких как мы, чувствует. Иначе как ещё это объяснить? И он отличный стратег, — она улыбнулась, посылая Дадли ласковый взгляд, после чего снова уставилась на меня. — Ты умеешь двигать предметы, ты — один из нас. Даже если ты не захочешь… — она замолчала, облизала губы и бросила ещё один быстрый взгляд на Дадли. — Даже если не захочешь ввязываться ни во что, мы просто могли бы дружить, держаться вместе. — Ввязываться во что? — я требовательно посмотрел на Дадли. Тот в ответ пожал плечами, а потом нехотя произнёс: — Нам нужны деньги. Я открыл было рот, потом задумался и закрыл его. Деньги нужны всем, даже мне. Особенно мне. Чем же таким занимается эта подозрительная компания, что Арья так смутилась? Тряхнув головой, я попытался направить мысли в правильное русло. Какая разница, чем они занимаются, сначала нужно выяснить кто они. — Расскажи о себе, — попросил я внимательно наблюдавшего за ходом беседы Диего. — Не пойми меня неправильно, но… у меня был не слишком приятный опыт общения с оборотнями. И ни про одного из них я не могу сказать «он так-то нормальный парень, только слюнявый немного». И вновь грянул хохот. — Ди не говорил, что ты из моих краёв, — произнёс Диего, отсмеявшись и посерьезнев. Я вновь непонимающе нахмурился. — У вас ведь тут совсем нет мне подобных, — пояснил он, заметив моё недоумение. — Я подумал, ты тоже из Мексики. Теперь понятно, почему мне показалось, что он красит волосы. Его смуглая кожа — слишком смуглая, чтобы это можно было принять за загар, — совершенно не сочеталась с платиново-белыми волосами. — Так или иначе, — продолжил Диего, — у нас тоже хватает… агрессивных особей. Но поверь, я отлично умею держать себя в руках. Я кивнул, принимая ответ. Это, конечно, было странно, но ведь тот же Сивый, если верить слухам, тоже умел контролировать себя во время превращения. Если так подумать, что вообще мы знаем об оборотнях? О настоящих оборотнях, а не о Люпине, так и не сумевшем договориться со своим зверем за долгие годы. Я почувствовал, как поднимается раздражение и поспешил отвлечься. — А больше ничего… — нужные слова как-то не приходили, не знал я, как спросить, чтобы не выдать себя раньше времени. — Больше ничего не умеешь? Диего посмотрел на меня внимательно, мне даже почудилось, что его взгляд стал волчьим. — Сдаётся мне, друг, что-то ты недоговариваешь, — произнёс он, после чего улыбнулся. — Но это не страшно, расскажешь, когда будешь готов. И нет — больше я ничего не умею. Ничего необычного. Моё нежелание рассказывать им о магическом мире можно было понять — статут о секретности никто не отменял. Вот только я никогда особенно не интересовался, как именно это всё работает. Смог бы я им открыться, если бы захотел? Или магия не позволила бы мне и рта раскрыть? Хороший вопрос. И второй хороший вопрос — а хотел ли я? Это всё следовало очень хорошо обдумать.