Новое начало

— Как ты находишь их? — спрашиваю я, когда гости наконец уходят, а мы с Дадли возвращаемся на кухню. — Людей со странностями. — Не знаю, — Дадли пожимает плечами, усаживается в своё любимое кресло и распечатывает новый блок сигарет, который нам торжественно вручила Арья перед уходом. — Просто замечаю, что с людьми что-то не так. Не сразу, сначала наблюдаю. Как за тобой наблюдал всё наше детство. Я недоверчиво фыркаю. Не верится мне, что в детстве Дадли был способен наблюдать хоть за чем-то, кроме содержимого своей и чужих тарелок. Но вслух я, разумеется, этого не скажу. — Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю совсем о другом. Он молчит. Видно, что размышляет над моим вопросом. Я ему не мешаю, тянусь к открытой пачке и вытаскиваю из неё сигарету. Те же самые, что и вчера, на вкус как дерьмо. Так говорит Дадли, я же в сигаретах не разбираюсь, мне нормально. Возможно, потому что за свою жизнь достаточно говна пожрал. Почему я чувствую себя таким старым? Это нездоровая тяга к страданиям, свойственная людям? Или я действительно устал от жизни? Не знаю. — Думаю, в первую очередь мне хотелось бы наладить с тобой связь, — наконец отвечает Дадли, вытащив сигарету изо рта. — Родственную связь, если это ещё возможно. — Так в нас нет ни капли родственной крови, — без особого энтузиазма напоминаю ему я. Не возражаю, а просто констатирую факт. В моём случае глупо отказываться, пусть мы и не родственники. — Какая разница? — он удивлённо смотрит на меня, словно для него это действительно не проблема. — Ладно, — решаю оставить этот вопрос на потом. — А что до ваших сомнительных... мероприятий? — Не такие уж они и сомнительные, — ворчит он, но я вижу неуверенность на его лице. — Так или иначе, как сказала Ари, мы не будем принуждать тебя ни к чему. Снова фыркаю. Потом смотрю на него задумчиво, гадаю, поймёт ли он, если я попытаюсь объяснить. — А меня и не нужно принуждать, — решаю всё-таки попробовать, всего один раз, а если не получится — уеду. — Я остался один. Совсем. Во всём мире. Я — привыкший к тому, что рядом всегда друзья, ради которых я готов сделать всё, что только попросят. И что не просят тоже. Если я привязываюсь к людям — меня не нужно принуждать, я сам полезу в петлю. — Это проблема, — Дадли смотрит на меня серьёзно. — И очень плохо. Хоть я и не собираюсь тебя использовать. И мои ребята тоже... они не такие, я верю им как себе. Усмехаюсь, говорю чуть саркастичнее, чем стоило бы: — Так в чём же тогда проблема, если всё так хорошо? — В том, что ты всегда будешь ждать от нас подставы, — Дадли переводит взгляд на сигаретную пачку, берёт её в руки, крутит в пальцах. — И никто из нас никогда ничего не сможет с этим поделать. А это уже хорошо. И вновь я удивляюсь и переспрашиваю: — Что же в этом хорошего? — Больше никто не сможет предать тебя, — просто отвечает он, вновь встречаясь со мной взглядом. Киваю. Наверное, он прав. Но я не имею ни малейшего понятия, как поведу себя. В любой, какой угодно ситуации. С недавних пор я не доверяю себе даже больше, чем не доверяю другим. Это плохо. И хорошо. Мы молча курим, думая каждый о своём. К концу сигареты я вспоминаю, что слово вообще-то осталось за мной. Признаюсь ему: — Мне тоже хотелось бы начать всё сначала. Мы уже не дети... И понимаю, что имею в виду куда больше, чем сказал: мне хочется начать жизнь с чистого листа. И следом приходит раскаяние, как я вообще могу думать о том, чтобы оставить в прошлом единственное, что имело ценность — моих друзей? — Эй, — окликает меня Дадли, на его лице неуверенная улыбка, он протягивает мне ладонь. — Давай попробуем, попытка не пытка. Обещаю, я буду помягче. И фыркает, совсем как я. И снова мне в голову закрадывается мысль, что это позаимствованная именно у него привычка. Я ведь раньше ничего подобного не замечал за собой. Может ли быть так, что лишь сбросив чары, превращавшие меня в другого человека, я начал становиться собой? Обзавёлся новыми привычками, пусть и скопированными у кого-то, поменял мышление, приспособился как-то. Наверное, я уже никогда этого не узнаю. У кого мне спрашивать о таком? У Дамблдора? Так он отлично дал понять, что больше не хочет меня видеть. Никто из них не хочет. Спасибо, что хотя бы Рона с Герми не позвали на это собрание, я не вынес бы, если б увидел то же самое и в их глазах. — Эй, — вновь напоминает о своём существовании Дадли. Я трясу головой и уверенно пожимаю протянутую мне ладонь. Она удивительно мягкая, тёплая. Впрочем, почему удивительно? Дадли никогда особенно не отличался любовью к ручному труду. — Твои друзья, они... странные, — возвращаюсь к интересующей меня теме, — Не такие как я. — Я заметил, — он задумчиво кивает. — По сравнению с вами они совершенно обычные, хоть и со странностями. Ты не собираешься рассказывать им о себе? Я особо не болтал, — словно оправдываясь, — рассказал им только, что у меня есть кузен, который… тоже со странностями. Чтобы хоть как-то объяснить, почему их странности меня не смущают. Мгновение размышляю, но потом отрицательно мотаю головой. — Пока точно нет. И, по правде сказать, я даже не уверен, что магия мне позволит. Надо было лучше учиться в школе. — Но мне ты много всего наболтал вчера, — он беззлобно смеётся, чуть укоризненно поглядывая на меня, этакий заботливый старший брат. — Почему ты зовёшь меня братцем? — непонятно с чего интересуюсь я. — А почему я говорю ребятам, что люблю их? Не слишком логичный ответ заставляет меня задуматься серьёзнее. Наконец выношу свой вердикт: — Это выглядит как попытка выдать желаемое за действительное. — С чего бы? — Дадли даже удивляется. — Я ведь действительно люблю их. — Как давно вы знакомы? — Пару лет, но я наблюдал за ними со средней школы. Так просто. Всего несколько лет, а уже закадычные друзья. Разве так бывает? Но я вспоминаю Рона. И Герми. И снова погружаюсь в пучину отчаяния. Дадли будто чувствует это, тянется через стол ко мне и сжимает мою руку. Я киваю и вздыхаю, стараясь прочистить мозги. — Ладно... — делаю паузу, ухмыляюсь, — братец. Посмотрим. Пока не знаю, на что именно я собираюсь смотреть, но почему бы и нет. Этот вариант ничем не хуже сотен других, которые мне ещё нужно было бы придумать. А так... всё решилось за меня. Снова. Плохо ли это? Хорошо ли? Покажет время. *** Остаток вчерашнего дня мы занимались ничем. Ну как — ничем, Дадли рубился в приставку, а я размышлял о жизни. Размышлялось так себе, особенно на пустой желудок, но деньги стремительно заканчивались. Засыпал я с мыслью, что, наверное, стоило бы всё же наведаться в Гринготтс. Сегодня овсянка показалась мне ещё вкуснее, чем вчера, я проглотил свою порцию даже быстрей, чем Дадли. То ли потому, что в этот раз она не подгорела, то ли я просто дико хотел жрать. И мысли о еде неизменно приводили меня к размышлениям о том, как жить дальше. Ну схожу я в Гринготтс, на сколько мне хватит денег из родительского сейфа? Если бы речь шла о сейфе Поттеров, я был бы спокоен за своё будущее, да и за будущее моих возможных детей тоже, но в моём распоряжении только ключ от сейфа моих настоящих родителей. Спасибо и за это, чего уж там. А что я буду делать, когда родительские деньги закончатся? И почему я вообще должен думать о таком?! Я же чёртов герой! За то, через что я прошёл, мне должны были хорошо заплатить. Хотя бы деньгами, раз уж больше нечем. Ведь это из-за Дамблдора я не получил никакого образования в магловском мире. Чёрт побери, меня в нём даже не существует! Я, наверное, как-то мог бы подделать документы, но они не выдержат и простейшей проверки. — Ты чего пыхтишь? — Дадли опасливо забрал у меня из-под носа пустую тарелку и положил вместо неё яблоко. — Погрызи вот, ему недели три уже, но всяко лучше, чем остатки китайской лапши в холодильнике. Она прекратила подавать признаки жизни ещё месяц назад. Я едва не заржал, возвращаясь в реальность. Злость и обида резко схлынули, словно их и не бывало. Как-то я раньше времени загнался, не просто же так мне отдали ключ от сейфа. Может, добрый дедушка Дамблдор щедрой рукой отсыпал туда благодарности, а я тут сижу и унываю. Да и Дадли явно ждёт от меня хоть какой-то реакции. — А начала? — с трудом выдернув зубы из сморщенного и совершенно безвкусного яблока, поинтересовался я. Дадли задумался над моим вопросом, ну или сделал вид, что задумался. — Около двух, — не слишком уверенно ответил он после непродолжительной паузы. — И этим ты собирался меня откармливать? — я притворно тяжко вздохнул, но настроение активно ползло вверх, а в голове прояснялось. — Может, подзаработаем чего в этом месяце, — Дадли бросил тоскливый взгляд на настенный календарь, висевший у стола. — Ну и чек от отца, он присылает его раз в две недели, обычно на выходных. Правда, сегодня только четверг. — Не хочешь пока наведаться в магический банк? — А меня пустят? — уныние на его физиономии уступило место предвкушению. — Вот и узнаем, — я поднялся из-за стола и начал собирать посуду. — Надень только что-нибудь поприличнее. Пока он переодевался, я размышлял о том, узнают ли гоблины во мне Гарри Поттера. Сомнительно, конечно, но чем чёрт не шутит. Хотя… вспоминая наши приключения… наверное, лучше бы не узнали. — А в университет ты совсем не ходишь? — полюбопытствовал я, когда мы вышли из дома и неторопливо направились к Чаринг-Кросс-Роуд. Благо Дадли снимал квартиру практически в самом центре, так что идти было не так уж и далеко. — Могу ходить, могу не ходить, — беззаботно ответил он, но, поймав мой удивлённый взгляд, пояснил: — У нас там всё схвачено. Я пожал плечами и не стал продолжать расспросы. Схвачено, так схвачено. Реакция Дадли на магическую часть Лондона была бурной. Мягко говоря. Он восхищённо пялился по сторонам, задавая мне вопрос за вопросом. Но… честно говоря, я даже порадовался тому, что взял его с собой. Разговор с ним отвлекал меня от мрачных мыслей и неприятных воспоминаний. У дверей банка я на мгновение замешкался, набираясь решимости. Что бы там не ожидало нас, уверен, решимость мне понадобится. К счастью, гоблины не заподозрили во мне Гарри Поттера, да и присутствие Дадли их не особенно смутило. Дождавшись нашей очереди, я вытащил из кармана ключ от сейфа, переданный мне Дамблдором взамен поттеровского, и положил его на стойку перед клерком. — Сожалею, мистер Леманн, — после недолгой заминки произнёс клерк. — Этот сейф больше не числится за вашей семьёй. — Почему это? — я нахмурился, остатки хорошего настроения испарились разом. Клерк отложил пристально изученный им ключ в сторону и взмахнул рукой, на стойку перед нами прямо из воздуха шмякнулся толстенный талмуд. — Так-так, что у нас здесь, — гоблин смешно сморщил зелёную физиономию и начал быстро-быстро листать книгу. — О, вот как, — его задумчивый взгляд, устремлённый на меня, изменился, в нём появилось какое-то пренебрежение. — На вашем счету закончились деньги, мы больше не могли списывать ежемесячную плату за пользование сейфом, поэтому передали его во владение другим людям. — Плату? Первый раз об этом слышу, — изрядно прифигев, признался я. — А что, деньги совсем закончились? — Сожалею, — повторил гоблин, вновь уставившись в книгу. — По правде сказать, дело не только в ежемесячной плате, — он перелистнул страницу, ухмыльнулся и повернул книгу так, чтобы я мог прочитать, что там написано. — Сколько-сколько? Куда? — я почувствовал, что ещё немного и мои глаза в глазницах не удержатся. — Почему? Кто посмел? Дав мне налюбоваться пусть и не очень внушительными, но достаточно весомыми в магическом мире цифрами, гоблин вновь повернул фолиант к себе. — Как я понимаю, соответствующие органы установили, что большая часть этих средств попала в руки мистера и миссис Леманн незаконно. Эти деньги были получены в результате мошеннических действий и списаны после оглашения приговора. Сожалею, но в данном случае мы ничего не могли с этим поделать. — Мошеннических действий? — тупо повторил я. — Мои предки были мелкими мошенниками? — Ну, откровенно говоря, — гоблин почесал выдающийся нос и глянул на меня с явно одобрительной ухмылкой, — довольно крупными мошенниками, суда по количеству нулей... да вы и сами видели. Но, как вы понимаете, мало уметь нажить богатство, необходимо всегда держать в рукаве козырь, позволяющий это богатство сберечь в любом случае. В общем… сожалею, но ничем не могу вам помочь. — Но ведь там ещё что-то оставалось после этой обдираловки, — я ткнул пальцем в страницу. — Разумеется. Впоследствии по запросам официальных органов с вашего счёта ещё дважды списывались более скромные суммы… на оплату похорон, — гоблин помедлил немного, словно из вежливости, а потом продолжил всё тем же бодрым голосом: — Остальное ушло на оплату наших… далеко не самых скромных услуг, — его физиономия расплылась в самодовольной ухмылке. — Ничего не понимаю, — пробормотал я. — А нечего тут понимать, денег нет! — чуть раздражённо пояснил гоблин, захлопывая книгу и испаряя её взмахом руки. — И что, вообще ничего не осталось? — подал голос Дадли. — Серьёзно? Вы его прям до нитки обобрали? Такого даже наши банки себе не позволяют. Мне показалось, что я слышу в его голосе восхищение. Бросив на него унылый взгляд, я понял, что не показалось. — Благодарю, — гоблин вновь заулыбался во все свои сто с лишним зубов, он явно принял слова Дадли за комплимент. Я вздохнул, развернулся и, не прощаясь, поплёлся к выходу. — Не, ты только подумай, — всё так же восторженно бормотал Дадли, догоняя меня быстрым шагом, — всё до последней нитки! Я снова вздохнул, на этот раз демонстративно громко. — А, точно, извини, — Дадли смущённо улыбнулся, — но во всём нужно искать положительное. — И что же в этом положительного? — честно говоря, у меня просто не оставалось сил на самообман. — Ну, например, сегодня мы неплохо пожрём, — Дадли похлопал себя по животу, а его улыбка стала ещё шире. — Придётся тащиться к предкам, денег реально нифига не осталось. Если бухлом и куревом нас в основном снабжает Ари, то еду приходится покупать самим. — Ты серьёзно думаешь, что твои будут мне рады? Мы неспешно брели к проходу в мир маглов, с каждым шагом моё настроение всё больше портилось. — Мама всегда рада накормить моих друзей, нам ведь не обязательно представлять тебя ей твоим теперь уже даже не настоящим именем. — Чего же вы тогда к ней каждый день не наведываетесь? — я недоверчиво посмотрел на Дадли. — Далековато, да и… ну, я пытаюсь жить своей жизнью, ты же понимаешь. — Жизнью, да… — пробормотал я, уже не слушая его, всё моё внимание было сосредоточено на газете в руках какой-то женщины, стоявшей в нескольких шагах от нас. «Тайный план Альбуса Дамблдора!» — гласил огромный заголовок, под которым с магической фотографии лыбился этот самый внезапно воскресший и для всего магического мира Дамблдор. Я замер на месте, не в силах поверить своим глазам. Этот… этот человек… Кровь застучала в висках, словно от быстрого бега или недостатка кислорода, а перед глазами всё поплыло. Не отдавая отчёт своим действиям, я подскочил к женщине и вырвал газету из её рук. — Прошу простить моих племянников, мадам, — раздался сзади старческий голос, и в то же мгновение кто-то схватил меня за шиворот. — Они немного перегрелись на непривычно жарком в это время года солнце. Я уже собирался было развернуться и… не знаю, что я собирался сделать, но знакомый рывок аппарации едва не сбил меня с ног. Странно, но в этот раз перемещение не сопровождалось неприятными ощущениями. Осознание этого удивительного факта немного прочистило мне мозги, а осевший рядом на пол Дадли и вовсе заставил меня позабыть и о неприятеле, и о невесть как оказавшейся в моей левой руке волшебной палочке. Правой рукой я всё ещё сжимал «Ежедневный пророк». — Нормально, нормально, — пробормотал Дадли, предпринимая попытку подняться на ноги. — Нормально, жить буду. Ну нихрена ж себе, вы и так умеете?! Я бросил газету на пол, протянул ему освободившуюся руку и помог принять вертикальное положение. Убивать нас, судя по всему, никто не собирался. Оглядевшись, не опуская, впрочем, палочки, я обнаружил, что мы стоим в незнакомой мне гостиной, однако вид за окном не сильно отличается от того, что видно с кухни Дадли. — Совсем из ума выжили, Поттер?! Совершенно незнакомый голос, принадлежавший седому старику — божий одуванчик, как обычно говорят про таких, — окончательно успокоил меня. Ну, по крайней мере, приступ ярости прошёл и то хорошо. Я немного истерично рассмеялся, а потом в тон старикану ответил: — Пока ещё не совсем… Снейп. Старик нахмурился, и на его лице появилась истинно снейповская гримаса. Значит, я не ошибся. Приятно. Мы сверлили друг друга взглядами с добрую минуту, потом Дадли демонстративно прокашлялся, разряжая атмосферу. — У вас мозги вообще есть? — устало заговорил Снейп, усаживаясь на подлокотник кресла, стоявшего рядом с ним. — Набегались? Ножки не держат? — отчего-то мне очень захотелось вывести его из себя. Странное желание даже на мой собственный взгляд. Особенно если учитывать, что я вроде как уже успокоился. — За вами приходится побегать, — проворчал он. — Вы зачем его с собой взяли? — кивок на Дадли. — Как я это объясню, если кто-то из людей Альбуса видел вас вместе? Конечно, вас обоих в лицо знают считанные единицы, но… это всё равно было крайне неразумно с вашей стороны. — А… — я открыл было рот, пытаясь решить, какой из десятка вопросов, крутившихся у меня на языке, озвучить первым. — А что происходит? — и, помедлив немного, добавил: — Сэр. Сейчас, когда эмоции поутихли, я решил, что, наверное, стоит быть с ним повежливее. — Отличный вопрос, Поттер, — голос Снейпа буквально сочился сарказмом. Однако это не произвело на меня особого впечатления, тембр не тот и вообще. Я не выдержал и ухмыльнулся, на что он лишь недовольно покачал головой. — Простите, сэр, — на всякий случай покаялся я. — Вы не могли бы объяснить мне, что я на этот раз сделал не так? — Отличный вопрос, Поттер, — повторил Снейп, однако в этот раз скорее одобрительно. — Впрочем… — он задумчиво замолчал, а потом словно нехотя признался: — в этот раз часть вины лежит и на мне. Я удивлённо уставился на него. Дадли надоело топтаться на месте, он прошёл к дивану и с видимым облегчением разместил на нём свою пятую точку. — Не обращайте на меня внимания, — явно ёрничая проговорил он, устраиваясь поудобнее и вытаскивая сигареты. — Я тут тихонько посижу, подумаю о вечном. Удивительно, но Снейп не стал с ним спорить и вновь перевёл взгляд на меня. — Раз уж я решил ослушаться Альбуса, мне стоило рассказать вам больше, чтобы свести к минимуму вероятность таких вот ситуаций. Ослушался Альбуса? Вот оно что… — И каков был план, сэр? Я старался говорить как можно более миролюбиво, хотя упоминание Дамблдора вновь подняло во мне волну раздражения. Снейп молчал, наверняка размышлял о том, сколько и чего можно мне рассказать. Внезапно почувствовав себя полным идиотом, я спрятал палочку в кобуру, подобрал злополучный «Ежедневный пророк» с пола и присоединился к Дадли на диване. Он тут же выхватил у меня из рук газету и с неподдельным интересом на физиономии уставился на фотографию Дамблдора, которая и привела меня в такую ярость некоторое время назад. — Я должен был откорректировать вам память, — в конце концов, заговорил Снейп. — Помочь забыть о том, кем вы были раньше. О как. Почему я не удивлён? Нет, даже не так… почему я не был удивлён тем фактом, что этого не сделали? Логично же, я бы на месте Дамблдора именно так и поступил. Я нынешний. Надо же… — Мистер Поттер? — старческий голос Снейпа вклинился в мои сумбурные мысли. — Нормально всё, — подал признаки жизни я. — Забавно. Простите. Я последнее время немного… затрудняюсь… Мне внезапно захотелось рассказать ему обо всём, что со мной происходит, но я банально не знал как начать, просто не находил нужных слов. Да и стоило ли рассказывать? Чем он может мне помочь? — Я понимаю, что вам сейчас тяжело, — мягко произнёс Снейп, а в его глазах я действительно увидел понимание. — Ваша психика перестраивается, на это могут уйти годы, — он сделал паузу, — но теперь у вас есть это время. Однако… — и ещё одна пауза, на этот раз гораздо длиннее. — Я думаю, что, возможно, мне стоило послушать Альбуса. Я мог бы сейчас подправить вам обоим воспоминания… — Нет! — Дадли не двинулся с места, но я, даже не глядя на него, чувствовал, как он напряжён. — Если вы действительно успели поладить, то я учту это. Просто выберите ситуацию, при которой познакомились, — предложил Снейп. Я открыл было рот, чтобы сказать, что всё не так просто, но в последний момент передумал. Давать Снейпу лишнюю информацию добровольно — просто глупо. Так есть хоть какой-то шанс, что друзья Дадли заподозрят неладное и помогут нам восстановить воспоминания. — А есть другие варианты? — на всякий случай спросил я. Снейп смотрел на меня долго, изучающе, после чего неуверенно кивнул. — Я могу оставить всё как есть, но вам придётся быть осмотрительнее. Вряд ли Альбус так уж сильно разозлится на меня, если узнает, что я его ослушался… но для вас это точно ничем хорошим не закончится. Я немного расслабился. Было видно, что Снейпу и самому не нравится мысль о том, чтобы и дальше портить мне жизнь. Или не портить? Если так подумать… может быть, я действительно стал бы счастливее, забыв всё это. Может, Снейп даже помог бы мне с магловскими документами. А если я ещё и сам могу выбрать, что хочу запомнить… Нет! Я тряхнул головой, прогоняя предательские мысли. Я хочу помнить всё! Пока ещё не знаю, что собираюсь делать с этими воспоминаниями, прошло слишком мало времени, но совершенно точно не хочу ничего забывать. Наверное, потому что люблю страдать. А может, ещё надеюсь на что-то… на понимание друзей, на новую и счастливую жизнь, на новых друзей, в конце концов. Но об этом можно подумать и завтра, а лучше через недельку, когда немного приду в себя. — Вижу, вы приняли решение, — проговорил Снейп, дождавшись, пока я вновь соизволю обратить на него внимание. — В таком случае мне нужно обдумать всё. Приходите завтра, лучше с утра. Я обиженно насупился. — Ну-ну, Поттер, — как-то несвойственно ему пожурил меня Снейп. — Не смотрите так, вы ведь понимаете, что на мне это не сработает. Я удивлённо захлопал глазами. И в мыслях не было… как-то не так на него смотреть. Уж кому-кому, а мне отлично известно, что… что? А что, собственно, я знаю о Снейпе? О настоящем Снейпе, а не о том, каким он был все эти годы по приказу Альбуса Дамблдора. Что вообще я знаю обо всех этих людях? Снейп — последний человек, от которого я ожидал сочувствия. И вот… он сидит напротив меня, и я отчётливо вижу в его старческих глазах это самое сочувствие. Интересно, если бы он не был под обороткой или чем он там сменил внешность, мог бы я хоть что-то прочитать по его обычно каменной физиономии? И вдруг это всё становится для меня непередаваемо важным. — Сэр, почему вы так… — я хотел спросить, почему он отнёсся ко мне с пониманием, но не смог заставить себя произнести эти слова. — Почему только вы… — Идите, Поттер, — Снейп поднялся на ноги и указал нам на дверь. — Идите, не испытывайте моё терпение. И постарайтесь сегодня ни во что не вляпаться. Завтра мы вместе решим, как вам жить дальше. — Сэр, — словно копируя мою вежливость, произнёс Дадли, вскакивая с дивана, — мы собирались сегодня наведаться к моим родителям, но они живут слишком далеко, к утру мы точно не успеем вернуться. Возможно, вы могли бы телепортировать нас к ним. Я вас помню, вы приходили к нам и знаете, где они живут. — Если за ними всё ещё наблюдает кто-то из Ордена — это может закончиться плохо, — Снейп перевёл взгляд с Дадли на меня. — Я ведь не просто так дал вам именно этот адрес, его в Ордене никто не знает. Я не могу и не стану вам указывать, но советую пока не соваться к Дурслям, особенно под вашим старым именем. И мы ушли. А что нам ещё оставалось?