Новое начало

Разбудил нас Диего, бесцеремонно ввалившись в нашу комнату и с разбегу — так мне показалось — запрыгнув к нам на кровать. К счастью, уже в своём человеческом обличии, иначе со сна я мог бы и зарядить в него чем-нибудь, поскольку палочки на ночь не снимал, с наложенными на них чарами они спать особо не мешали. — Прикиньте, она его трахнула! — весело скалясь наябедничал Диего, когда убедился, что мы окончательно проснулись. — Кто кого трахнул? — пробормотал я, старательно давя в себе потребность зевнуть во всю пасть… тфу, во весь рот. — Марго профессора, — пояснил Диего, явно возмущённый моей непонятливостью. — Из него профессор, как из меня… — я замолк, сказанное внезапно дошло до моего всё ещё непроснувшегося толком мозга. «Она может, — в мысленном голосе Стаса чувствовалась ревность. — Да не ревную я!» И тем не менее он не ставил под сомнения слова Диего. А вот мне почему-то не верилось. — У неё же есть жених, — привёл я главный и железобетонный, на мой взгляд, аргумент. Одно дело флирт, но… честно говоря, я до последнего не верил, что Марго не дразнится. Да и отношения у них с Виктором были более чем тёплыми, они любили друг друга. «Как и все здесь», — невозмутимо заметил Стас, стараясь спихнуть с ноги хохотавшего Диего. И чего его так развеселило? Мой вопрос? «Забей, просто забей, — Стас тоже находил мои мысли забавными. — Забудь всё, что знаешь о людских нравах, к оборотням это не относится». В моей голове понеслись похабные картинки, и я не без труда, но разделил наше сознание барьером. — О-о-о, — заинтересованно протянул Стас. — Ты когда этому научился? — Только что, — признался я. — Случайно. Твой недотрах хреново на меня влияет, — и нервно рассмеялся. — Чёрт, так непривычно, — казалось, Стас анализирует свои ощущения. По правде сказать, я тоже ощущал себя как-то странно... видеть его, но при этом чувствовать себя так, словно его здесь нет... было не сказать, что приятно. А уж гадать по его лицу, о чём именно он думает, и вовсе казалось какой-то дикостью. Я убрал барьер. «Спасибо, так лучше», — сразу же отреагировал Стас, он ощущал примерно то же самое, что и я. Диего тактично игнорировал нашу беседу, развалившись поверх покрывала у нас в ногах. — Так что, реально трахнула? — подал голос Стас, когда молчание слишком уж затянулось. — Ага, — лениво ответил Диего, поднимая голову и как-то по-волчьи посматривая на меня. — Везёт мужику, — Стас вздохнул, а потом обиженно добавил: — Меня игнорирует, чертовка. — Ну так ты предложи ей, — казалось, Диего не видел причин для «душевных метаний» Стаса. — Вряд ли она откажется, сам же знаешь. — Знаю, — ответил Стас, и я понял, что он действительно знал. — Не хочу так. — Я думал, у тебя это уже прошло, — Диего приподнялся на локте и перевёл внимательный взгляд с меня на Стаса. Куда там прошло, Стас до сих пор сох по ней как школьник. «Заткнись, — беззлобно проворчал он. — Может, я однолюб, так что раз и на всю жизнь». «Ну… хреново быть тобой», — я во всю веселился. Стас вздохнул, вытащил из-под меня подушку и попытался меня же ею и придушить. Возможно, у него бы даже получилось, поскольку Диего и не думал приходить мне на помощь, лишь самым наглым образом ржал, но спасение пришло откуда и не ждали. После короткого стука в дверь к нам ввалился Северус, даже не потрудившись подождать ответа. Я прекратил сопротивляться, сосредоточившись на том, что видит Стас. Это всё ещё давалось мне с некоторым трудом, но смотреть своими глазами в данном случае я и вовсе не мог — мешала подушка. Северус озадаченно оглядел нас, но его мысли были заняты исключительно перечислением состава перечного зелья — раз за разом, раз за разом… бррр. На пятом повторении мы со Стасом едва не расхохоталось. Сегодня Северус явно не собирался заморачиваться с тем, чтобы его фальшивые мысли казались хоть немного естественными. — Мне бы с Эмметом переговорить, — наконец произнёс он. — Это ещё возможно или вы его уже… всё? Стас стянул подушку с моего лица и на всякий случай потыкал меня пальцем, хотя ответ и так знал. Я ощупал помятую физиономию и вынес неутешительный вердикт: — Пока ещё не всё, но таким красивым как прежде мне уже не быть. Диего снова расхохотался, немного сдвигаясь в сторону, чтобы я смог высвободить свои нижние конечности из-под его тяжёлой туши. Когда мы вернулись в мою комнату, Северус принялся копаться в сумке, которую бросил здесь вчера. В конце концов он извлёк из неё несколько флаконов и свёрнутый в трубку пергамент. — Проследи, чтобы они неукоснительно соблюдали инструкции, — Северус протянул это всё мне. — Я вернусь ближе к вечеру, как вчера примерно. На второй заход. — На второй заход с Каталиной или на второй заход с Марго? — я не смог удержаться от ребяческой выходки. Северус закатил глаза. Мне показалось, что он едва сдержался, чтобы не ответить мне воспитательный подзатыльник. — Она просто хотела отблагодарить меня, — зачем-то попытался оправдаться он. И мы оба поняли, что это явно было лишнее. И от этого понимания я заржал. Северус же, вероятно, ничего смешного в данной ситуации не видел, поэтому обиженно насупился. — Извини, — покаялся я, старательно давя в себе смех. — Я не должен лезть не в своё дело… просто это немного… забавно… Северус фыркнул, и я замолк. — Да уж, — через некоторое время произнёс он, вновь вернувшись к чрезмерно пристальному изучению содержимого своей сумки, но уже через мгновение снова посмотрел на меня. — Не советую сближаться с ними… в этом плане. Они совсем без тормозов и комплексов, а ты ещё, можно сказать, подросток. Одно дело алкоголь, сигареты, сквернословие, попытки ковыряться в чужих мозгах, и совсем другое… — Северус замолчал, пытаясь подобрать слова. — Не заметишь, как отцом станешь. Сначала устрой свою собственную жизнь, а потом уже… вот это вот всё. Я с трудом удержал челюсть на месте. Может, он мне сейчас и про тычинки с пестиками расскажет? Но нет, не рассказал, лишь тяжело вздохнул, покачал головой и вернулся к своей сумке. — Э-э-э, спасибо, — выдавил из себя я. — За участие… и вот это вот всё. Я так-то и не собирался, не особо и тянет. Но мне действительно приятно, что ты беспокоишься о моём будущем… да и настоящем тоже. Северус посмотрел на меня оценивающе и кивнул. Закинув наконец перепроверенную десять раз сумку на плечо, он напомнил: — Следи. И периодически проверяй, как себя чувствует девочка. Я пока разорвал связь с ней. Он действительно был готов доверить мне ребёнка? Я не знал, чувствовать себя польщённым или напуганным. Наверное, уместно было и то и другое. И мне очень не хотелось облажаться. Оставив меня наедине с моими мыслями, Северус аппарировал. А я, повтыкав немного в стену, направился искать Рамону. Она обнаружилась у Каталины, там же были и Марго с Виктором. Я уже знал, что они хотят официально удочерить Каталину, но пока для этого было слишком много препятствий, включая и болезнь последней. Впрочем… сейчас Каталина не спала. И пусть она выглядела не особенно здоровой, но однозначно лучше, чем вчера. Я как-то даже немного растерялся, встретившись с ней взглядом. Она посмотрела на меня внимательно, после чего вернулась к разговору Марго, сидевшей на кровати рядом с ней. Я прислушался, но не понял ни слова — Каталина в силу возраста явно искажала слова и глотала окончания, но… ах да, это ещё и не английский. Мы с Рамоной быстро разобрались в каракулях Северуса, и я отсчитал необходимое количество капель из флакона с изумительным запахом… свежего печенья. Вот уж не думал, что зелья могут пахнуть… не противно. Наверно, это только для детей так. Интересно, насколько сложнее готовить такое зелье по сравнению с вонючей взрослой версией? Каталина без возражений приняла стакан с приятно пахнущей водичкой, принюхалась и с явным удовольствием осушила его до дна. Это было укрепляющее зелье, по крайней мере, если верить инструкции Северуса и узнаваемому бирюзовому цвету. Меня в больничном крыле им пичкали неоднократно, хотя пахло оно совсем иначе. Содержимое второго пузырька я тоже вполне уверенно опознал на вид — зелье сна без сновидений, а вот содержимое третьего было мне незнакомо. Все три пузырька источали приятный идентичный запах печенья, из чего я сделал вывод, что дело, скорее всего, не в изменении процесса приготовления, а в какой-то универсальной добавке. И всё равно меня почему-то радовало, что Северус подумал о комфорте нашей маленькой пациентки. Я обошёл кровать и присел с противоположной стороны от Марго. Каталина снова посмотрела на меня, потом опять на Марго — та кивнула ей с заботливой улыбкой, — и снова на меня. Испанского я не знал, поэтому немного растерялся. Мне очень хотелось заглянуть в мысли Каталины, но делать это без её согласия я считал неправильным. Хотя… Стас же говорил, что здесь обо всём нужно спрашивать Рамону. И я переадресовал ей свою просьбу, а она и не подумала запрещать мне. Я вытащил палочку и замер в нерешительности. А вдруг это была проверка? Что если на самом деле Северус просто хотел посмотреть, не пропил ли я ещё остатки мозгов и здравого смысла? Я бы недоучку вроде себя к ребёнку точно не подпустил. «Ты слишком много думаешь, — раздался у меня в голове голос Стаса. Я вздрогнул и перевёл взгляд на приоткрытую дверь. Ненавижу, когда он так подкрадывается. Стас помахал мне рукой и пошёл дальше, в гостиную. А, даже на кухню, пожрать. Но пообещал вернуться, посидеть под дверью. Связь оборвалась. Я снова перевёл взгляд на Каталину. Она заинтересованно изучала мою руку, которой я сжимал невидимую волшебную палочку. — Хочешь подержать? — спросил я, протягивая руку Каталине. Она с первой же попытки ухватилась за палочку, хоть и не могла её видеть. Я разжал пальцы, давая ей возможность перехватить интересующий её предмет поудобнее. Каталина заулыбалась ещё шире и сделала пробный взмах — прямо перед нами, словно маленький фейерверк, вспыхнули разноцветные искры. Каталина радостно рассмеялась и залепетала что-то, поворачиваясь к Марго. Действительно волшебница. Я почувствовал, что мои губы расползаются в улыбке. Каталина снова взмахнула палочкой, и чёрные волосы Марго вдруг перекрасились в розовый. Ох и достанется же этому дому, когда маленькая проказница подрастёт. Марго накрутила прядь волос на палец и, ошеломлённая увиденным, уставилась на меня. Я рассмеялся. Рассмеялась и Каталина, мы переглянулись с ней, и она подмигнула мне. Вот, ей-богу, не вру. Я протянул руку, думая, как бы забрать палочку назад и не вызвать обиженных рыданий, но Каталина послушно вложила палочку мне в ладонь, хоть и погрустнела при этом немного. Тянуть дальше глупо, а то снова передумаю, поэтому я использую одно из наиболее щадящих заклинаний колдомедиков, не решаюсь использовать более топорную в этом плане легилименцию. В этот раз наркотической дымки я не обнаруживаю. Вряд ли действие морфия прошло само по себе, должен был остаться заметный след. «Дядя Сев вычистил всё». Здесь я не могу различать голоса, по сути этих голосов даже и не существует, но мне удобнее воспринимать чужие мысли именно как голос, так проще отделять их от своих собственных. И всё же я понимаю, что со мной разговаривает не Стас. Я чувствую смех своей маленькой собеседницы… понятия не имею, как вообще можно почувствовать смех. Не знать, что она смеётся, а именно чувствовать. «Дядя Сев сказал бы, что ты слишком много думаешь». «Он и тебе это говорил?» — я вступаю в разговор, стараясь больше ничего не делать, вообще не шевелиться и лишний раз не дышать в сторону чужого сознания. «Четыре раза», — после недолгой заминки отвечает Каталина. «А что ещё дядя Сев здесь делал?» — спрашиваю я, мне действительно интересно. Ни за что бы не подумал, что Северус будет объяснять кому-то свои действия, да и вообще что-то рассказывать. Хотя… со мной же он вполне откровенен. «Дядя Сев сказал, что пока убрал некоторые грустные воспоминания, — с готовностью отвечает Каталина, — пообещал вернуть их позднее, когда я почувствую себя здоровой». «А как ты сейчас себя чувствуешь?» Каталина размышляет. «Я не хочу превращаться в чудовище, — наконец говорит она не слишком уверенно. — Дядя Сев считает, что зверь хороший, и что мне не нужно его бояться, что мы должны подружиться… но я не хочу дружить с чудовищем». Могут ли оборотни сознательно тормозить обращение? Вряд ли. Но почему тогда Каталина не перекинулась под влиянием полной луны? Только ли из-за своего нежелания? Или… «Дядя Сев держал его, — получаю я ответ, которого не ждал. — Я боялась, и он держал чудовище всю ночь». Я было задумываюсь о том, что невозможно удерживать зверя всю жизнь, но… мысли тут же перескакивают на другую тему. Она ведь не просто чувствует моё присутствие, но и «слышит» меня. Как Стас в моменты нашей связи… а не как остальные. Я не слишком много раз использовал это заклинание на Стасе, но достаточно, чтобы разглядеть некоторые несоответствия. И снова я чувствую смех Каталины. «Слишком много думаю, — зачем-то оправдываюсь я, а потом возвращаюсь к более насущному на мой взгляд вопросу. — Ты ведь понимаешь, что дядя Сев не сможет вечно сдерживать твоего зверя?» И чувствую печаль Каталины. Мне становится немного совестно перед ней, но всё же… всё же я боюсь за Северуса. «Это делает ему плохо?» — моё беспокойство передаётся и ей. Не знаю, не уверен. Но я видел его этой ночью — он был напрочь вымотан. А ведь Северус профессионал с огромным опытом, вряд ли на нём так сказалось просто пребывание в чужом сознании. «Я чувствовала, как дядя Сев слабеет, — в мысленном голосе Каталины ощущается задумчивость. — Наверное, он действительно очень устал, не давая чудовищу выбраться из клетки». «А что говорит Марго? Ты рассказывала ей о своём звере?» «Она тоже считает, что я должна с ним подружиться, но… я боюсь». Ей даже не нужно признаваться в этом, я и так чувствую её страх. А ещё неуверенность. «Смотри, — я стараюсь привлечь внимание Каталины к одному из своих воспоминаний. — Видишь?» Не знаю, способна ли она просматривать мои воспоминания вместе со мной, но я всё равно восстанавливаю в голове события прошлой ночи. Вот Марго начинает меняться, её лицо удлиняется, превращаясь в морду, отрастают длинные острые уши — этот момент во время трансформации Диего меня особенно забавляет, — руки вытягиваются, ногти заостряются, превращаясь в громко цокающие по полу когти. Воспоминание о том, как забавно Диего цокает, передвигаясь по нашей квартирке, я тоже прикладываю. Каталина хихикает, действительно смотрит вместе со мной. «Видишь, ничего страшного». Я продолжаю делиться с ней своим восприятием Марго. Вот она потягивается — очень грациозно, несмотря на, казалось бы, ужасающий и неестественный внешний вид, — опускается на передние конечности, немного припадая вытянутой грудной клеткой к пушистому ковру, подползает к нам со Стасом, словно заигрывая, красуясь… а потом ложится рядом со мной, кладёт голову мне на колени и мурлычет. «И совсем не страшно», — говорю я. И Каталина со мной соглашается. Я чувствую, как её уверенность в том, что чудовище, живущее внутри неё — отвратительно, ослабевает. Вытаскиваю на поверхность сознания события прошлого полнолуния. Мы особенно не напивались, поэтому их можно показывать детям. Диего в чём-то провинился и теперь катает Ари на спине по квартире, цокая загнутыми когтями по полу. Ари скатывается с его него, заразительно хохочет, хватает Диего за заднюю лапу и тянет на себя, он тоже падает, и теперь они ржут уже вместе. Я протягиваю руку и касаюсь заострённого уха, ухо смешно дёргается, вырываясь из моей ладони, тогда я просто провожу рукой по мохнатой голове, почёсываю между ушами — Диего урчит. «Не такое уж и чудовище — ваш зверь», — уверенно говорю я. «Мне показалось, дядя Сев… относится к этому иначе, хоть и не показывает. Он вообще не делится со мной ничем таким». «Думаю, ему просто нечем с тобой поделиться. Скорее всего, он особо и не знаком ни с кем из ваших, а момент превращения видел от силы пару раз в жизни. Как он может составить правильное представление о том, о чём знает лишь в теории?» Я стараюсь не думать, что и сам об оборотнях знаю не так уж и много. Да и имеет ли это значение? «А если я… — Каталина не хочет этого произносить, но я и без слов прекрасно понимаю, что она боится реакции окружающих на своё первое превращение. — Ты будешь рядом?» «Конечно! И Марго будет, и дядя Сев. И Рамона, если захочешь. И все остальные. В этом доме много детей. Когда ты окончательно поправишься — вы сможете играть вместе. А когда немного подрастёшь, мы с дядей Севом будем обучать тебя магии. Но ты ведь и сама уже можешь её использовать». Я чувствую неуверенность Каталины. «Дядя Сев заблокировал эти воспоминания, — наконец она облекает свои сомнения в мысли. — Но я поняла, что за штука у тебя в руке, хоть и не видела её. И помню… — снова неуверенность, сомнения. — Не помню, но я уже видела её, держала в руках раньше. Когда-нибудь я вспомню, а пока дядя Сев говорит, что мне не нужно пытаться, эти воспоминания грустные». Мне хочется знать, что ещё Северус сделал, ведь не только же перекрыл доступ к определённым событиям… но я стараюсь не думать об этом в присутствии моей маленькой собеседницы и уж тем более не собираюсь проверять. «Как ты себя чувствуешь сегодня?» «Хорошо, — и это правда. — Сейчас даже лучше, чем до разговора с тобой. Приходи ко мне почаще». «Это потому, что ты приняла решение, — я, конечно, могу ошибаться, но мне почему-то кажется, что я прав. — Сев говорил, что твоя магия бунтует, пытается бороться с твоим зверем. Но если ты его приняла, то и твоя магия примет, и они начнут жить в мире и согласии. Тогда ты не будешь больше болеть, ведь оборотни редко болеют». «Если я разрешу чудовищу вырваться из клетки, то престану чувствовать себя слабой?» «Не чудовищу, — поправляю её я. — Зверю». Каталина размышляет, но я уже знаю, что она приняла решение. Надеюсь, этой ночью луна снова позовёт её. Диего иногда перекидывается и три-четыре ночи подряд, но он говорит, что это не принудительные трансформации, просто ему нравится, он бы и каждую ночь перекидывался, была бы его воля. Где-то на ментальном горизонте начинает маячить Стас, видимо он возвращается с кухни, надо бы закругляться. Не знаю, как отреагирует Каталина на нового гостя, да к тому же такого невоспитанного. «Ты же ещё придёшь ко мне сегодня?» Слышу в её ментальном голосе беспокойство. «Конечно же, приду, а вечером придёт дядя Сев». И Каталина успокаивается, отпускает меня. Первое, что я вижу, выныривая из её сознания — притворно обиженную физиономию Стаса. «Сам ты невоспитанный!» — демонстративно громко думает он. Смеюсь. *** Время до вечера мы как и вчера коротали на улице. Мануэль — партнёр и муж Ровены — с самого утра возился на большой летней кухне, стоявшей чуть поодаль от главного дома. Большинство обитателей тоже перебрались во двор, дома остались только Марго и Каталина. Я ещё несколько раз возвращался к Каталине, немного поболтать с ней и проследить, чтобы она приняла зелья. Каталина тоже хотела на улицу, но физически была куда более слабой, чем ментально, и, к счастью, сама это прекрасно понимала. Я никак не мог соотнести одно с другим — малышку болезненного вида, с трудом говорящую даже на родном языке, и… ту девочку, которой Каталина виделась мне, когда я проникал в её разум. Мы совершенно не испытывали трудностей при общении, я даже забывал, что ей всего года три. Она размышляла как вполне себе взрослый человек, и мне то и дело приходилось напоминать себе, что это не так. И это я ещё молчу про отсутствие языкового барьера. Как же всё-таки работает наше сознание? Если предположить, что мы действительно мыслим образами, а в мысленную «речь» эти образы формирует исключительно моё сознание… «О боже! Заткнись, — мысленно же взвыл Стас, — У меня от тебя сейчас мигрень начнётся». «Неужели тебе самому не интересно?» – возмутился я. «Сегодня — не особо, — отмахнулся он. — К тому же, готов поспорить, что если мы затаримся нужными книгами, то найдём ответы на все твои вопросы. Ты ведь уже давно собирался прогуляться за новым чтивом». И он был прав. Мы изучили уже практически всё, что для меня достал Северус или я купил в прошлые свои визиты в магический мир. Стоило бы пополнить запасы, а заодно наведаться к Каргораку. Теперь уже мне не нужно было решать на кого расшарить доступ к нашим деньгам, всё сложилось само собой. Я ощутил возбуждение Стаса, вызванное в кои-то веки не его Маргошей, а предвкушением прогулки по магическому миру, и ухмыльнулся. «Как быстро ты переобуваешься. То о магии и слышать не хотел, а тут сам рвёшься в магический мир», — поддел его я. «Да ты знаешь, я периодически и сам об этом думаю». Не знаю, наверняка думает, когда меня рядом нет. А потом сам же и обвиняет меня в том, что я загоняюсь. «Так я и не загоняюсь, — парировал Стас. — Наоборот, мне действительно нравится… это всё. Но знаешь, я думаю, это потому, что теперь я всё чувствую. То, как ты используешь магию. Хотя бы так». В мыслях Стаса всё же чувствовался намёк на горечь. «А говоришь, не загоняешься». «Заткнись». Мы невесело рассмеялись, стукаясь стаканами, наполненными лёгким вином. И тут же перед нами появилась Лусия с новой бутылкой. Было чертовски сложно игнорировать огонёк заинтересованности в её взгляде, пока она вновь наполняла наши стаканы, призывно улыбаясь то мне, то Стасу. Впрочем, я к этому уже привык за два дня. Северус был прав — не одна Марго здесь не отказалась бы затащить кого-нибудь из гостей в свою постель. Но ирония в том, Стас никого кроме Марго не хотел, а я… «Девственник», — язвительно закончил мою мысль Стас. «Заткнись», — беззлобно посоветовал ему я. Северус вернулся к восьми, как и обещал. Рамона чуть ли не силой накормила его на летней кухне, прежде чем отпустить в дом к Каталине. Мы со Стасом отправились с ним, морально настраиваясь на то, что снова будем всю ночь отсиживать задницы на мягком ковре. Можно, конечно, было захватить с собой пару кресел, но, честно говоря, ковёр мне нравился куда больше. «Они там тебя не покусали?» — поинтересовался Стас. Протрезвить его, что ли? «Только попробуй!» Вино было лёгким, в отличие от той бурды, которую периодически притаскивала Ари. Я только-только начал немного пьянеть, так что понимал его возмущение, выходить из этого приятного состояния очень и очень не хотелось. Каталина уже спала, поэтому мы со Стасом тихо заняли свои места у стены, Марго тут же устроилась между нами. Это немного смущало меня, но я перестал на неё облизываться ещё тогда, когда узнал, что у них с Виком действительно всё серьёзно. Поэтому просто получал удовольствие, стараясь не думать о том… о чём сейчас думал Стас. А он настолько увлёкся своими фантазиями, что даже не посоветовал мне заткнуться. Около полуночи я почувствовал, что жар, исходивший от Марго, начал становиться сильнее. Я слегка наклонился, внимательно всматриваясь в её лицо. Изменения были не слишком существенными, но всё же заметными. Марго почувствовала мой взгляд и повернулась ко мне, её соблазнительная улыбка… казалась волчьей. Но этого было мало, чтобы заставить меня подавить возбуждение. Чёрт, кажется, я ещё и извращенец. С другой стороны от Марго тихо захихикал Стас. Она повернулась к нему, и мы поняли, что перекидываться Марго не собирается, необходимости в этом нет, хотя при желании и могла бы. А ещё мы поняли, что она совсем не против извращений. Я подтянул колени к груди и спрятал горевшее от смущения лицо между ними. Стас заржал громче. Ещё минут через десять, когда я наконец взял себя в руки и полностью подавил неуместное сейчас возбуждение, Северус начал проявлять первые признаки жизни. Он потянулся, разминая спину, и повернулся к нам. По его взгляду я понял, что время пришло. — Пора? Он кивнул и вновь вернулся в сознание Каталины. Мы с Марго поднялись на ноги, Стас остался сидеть у стены, не хотел отсвечивать. Я опустился на противоположный от Северуса край кровати, а Марго начала раздеваться. Да, будет лучше, если она тоже перекинется. Бледное личико Каталины медленно менялось. Трансформация уже началась, но проходила как-то слишком уж медленно. Видимо, Сев её сдерживал, чтобы в первый раз всё прошло гладко. Я взял маленькую ладошку Каталины в руку и накрыл её другой рукой. Марго забралась на кровать — я старался не смотреть в её сторону — и буквально за несколько мгновений сменила форму, после чего улеглась рядом с Каталиной, слегка подвинув меня. Знаете… если бы не лёгкое алкогольное опьянения, мой рассудок наверняка… «Да ты и так двинутый, — напомнил о своём присутствии Стас. — Как и все мы». Как и все мы. Я не стал с ним спорить, у меня почему-то не было ни малейшего желания делать это. Сюрреалистичная картина, разворачивавшаяся передо мной, лишь подтверждала его слова. Каталина продолжала меняться, у неё ушло около пятнадцати минут на полную трансформацию. Ещё минут пять она просто лежала, не приходя в сознание, а потом внезапно сжала мою руку своей, уже не уступавшей моей по размеру, и открыла глаза. Я улыбнулся. Она выглядела… мило. Хотя Стас и не был со мной согласен, но что он понимает. Северус покачнулся. Я дёрнулся было к нему, но почувствовал, что Стас бодренько вскочил на ноги и в два шага преодолел расстояние до кровати. Не хотелось мне лишний раз пугать Каталину, поэтому я не стал подрываться. — Извиняюсь, профессор, — Стас придержал массирующего виски Северуса за плечи. — Вам бы отдохнуть. Вы уже закончили здесь? Каталина повернулась к Северусу и что-то проговорила. Он кивнул и попытался подняться на ноги, Стас тут же подставил ему своё плечо. — Пойдёмте, профессор, — пробормотал он, пошатываясь под тяжестью далеко не лёгкой тушки Северуса. — Сегодня я побуду вашей нянькой, уж извиняйте, ночи любви не обещаю, но сказку расскажу… Марго залилась хриплым лающим смехом. Северус пробормотал что-то, потом выругался чуть громче, чем следовало бы в обществе юной леди, после чего позволил Стасу увести себя из комнаты. Марго тут же перебралась на свободный край кровати, подползая ближе к Каталине и обнимая её. Я подумал, скинул тапочки и тоже завалился на кровать. Каталина тяжело дышала, но не предпринимала попыток подняться или даже поменять положение. Мне показалось, что ей вполне уютно лежать между ними. От них с Марго исходил противоестественный жар, какого я не замечал от Диего. Об этом тоже стоило бы поискать информацию. Через некоторое время я почувствовал, что засыпаю, но сопротивляться этому мне совершенно не хотелось.