Новое начало

Утром я не стал возвращаться к девчонкам, лишь заглянул к ним в комнату, после чего отправился досыпать к себе. К себе. Это забавно. Раньше у меня вообще не было дома, потом я начал считать своим домом Хогвартс, а немного позднее и дом Уизли, но оказалось, что это всё было фикцией. Теперь же я одинаково комфортно чувствую себя и в нашей с Дадли квартирке, и у Северуса, и у Стаса… и даже здесь. Не об этом ли я всю свою недолгую жизнь мечтал? Чувствовать себя как дома везде, где меня ждут. О большой и дружной семье. Проснувшись, я ещё немного повалялся, размышляя о жизни. Подрываться с кровати мне как-то не хотелось, хотя время уже давно перевалило за полдень. Мысли упорно возвращались к ночному разговору. Северус посоветовал мне попробовать подружиться с Люпиным… от лица Эммета Леманна. Значит ли это, что Люпину моё настоящее имя не известно? Может, он и не участвовал в этой грандиозной афере? Вряд ли Дамблдор мог до конца довериться оборотню. Не любят волшебники… других. Вот только как тогда объяснить нашу последнюю встречу в доме Уизли? Может, Северус поэтому так отреагировал на Люпина? Боялся, что... что? Однако додумать эту дерьмовую мысль мне не дали — в комнату заглянула Марго. Она улыбалась, но заметив мою унылую физиономию тоже нахмурилась. Мне стало стыдно. А разум ухватился за эту мысль. Обычно мне становилось стыдно, когда я огорчал кого-то, кто хорошо ко мне относился. Вроде бы так? Я словно бы боялся не оправдать ожиданий, оказаться не тем, кем человек меня видит. Ну или оборотень. Вроде бы так. Это объясняло, почему я не чувствовал себя виноватым в косяках по отношению к левым людям. Не слишком хорошо. Марго тем временем прошла в комнату и улеглась на кровать рядом со мной. Мысли попытались было перескочить на более приятные вещи, но я усилием воли отогнал смущение и фантазии, вызванные прикосновением горячей ладошки Марго к моей лежавшей на покрывале руке. — Так и будем молчать? — игриво спросила Марго. Я вздохнул. — Что тебя смущает? — она повернулась на бок, её лицо почти вплотную приблизилось к моему. — Наверное, Виктор, — честно ответил я, чуть отодвигаясь. Впрочем, это было лишь полуправдой, хотя скорее даже малюсенькой её частью. Меня смущало просто непередаваемое количество вещей. Марго рассмеялась и отстранилась, снова устраиваясь на спине. — Вы такие милые, — проговорила она через некоторое время. Я снова вздохнул. Стасу бы понравилось. Или нет. Не знаю. — Как там Каталина? — перевёл тему я. — Лекарство приняли? — Приняли. Абуэла кормит её, мы тоже только недавно проснулись. Практически все дети этого дома звали Рамону абуэлой — бабушкой, то есть. К этому я тоже уже привык, хотя на бабушку Рамона походила мало, да и Марго уже давно не была ребёнком. И вновь мысли покатились куда-то не туда. Марго словно почувствовала это и снова рассмеялась. Вот нравится же ей меня смущать! — Ремус Люпин сегодня работает? — поинтересовался я, усаживаясь на кровати. Благо хоть спал в одежде, не придётся одеваться под её испытующим взглядом. — Мануэль вчера подкинул ему работёнки в гараже. Думаю, он там провозится дня три ещё. А вы правда знакомы? Промелькнула мысль рассказать Марго о своей жизни. Не знаю — зачем. Может, чтобы она меня пожалела? Но для чего? Готов поспорить, она и без жалости… Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые фантазии. Ну невозможно же! И внезапно понял, что это меня нисколько не раздражает, немного забавляет даже. А ещё тепло. Мне нравилось вот так ощущать тепло от людей. — Когда-то были, да, — наконец заговорил я, выныривая из своих мыслей. — Но он меня не узнает. Почему-то теперь я был в этом полностью уверен... даже несмотря на нашу мартовскую встречу. — Это вряд ли, — Марго переползла ко мне и уселась рядом. — Запах человека с возрастом практически не меняется, и его невозможно замаскировать никаким парфюмом. — В моём случае изменился. Она склонилась ко мне и принюхалась. — Приятно пахнешь. Желанием, наивностью, сомнениями, силой и… немного скорбью. Я фыркнул. Интересно, а чем пахло от меня в прошлом? Может, мой запах и правда не изменился? Откуда Северусу знать о такой особенности оборотней… — А теперь страхом, — прокомментировала Марго. — Я не боюсь, — возмутился я, потом призадумался и признался: — Опасаюсь немного. А вдруг он и правда меня узнает? — Это плохо? — Не знаю, не уверен, — теперь я действительно не был уверен ни в чём. — Не хотелось бы, по крайней мере, пока я… Пока я — что? Не буду уверен в том, что он не побежит доносить Дамблдору? Или что примет меня таким? Или что ему вообще есть хоть какое-то дело до меня? Наверное, всё вместе. Марго прижалась ко мне, устраивая голову на моём плече. — Зачем ты это делаешь? — спросил я, хотя мне и не хотелось, чтобы она прекращала. — То есть, я понимаю, что у оборотней другие порядки, иные нравы, но… я ведь человек. — Ты не обычный человек, — ответила Марго и не думая отстраняться. — От тебя пахнет силой. — А от Ремуса? Она выпрямилась и призадумалась, после чего повернулась ко мне, на её лице отражалось удивление и… понимание. — А ведь да, — Марго словно бы размышляла вслух. — И от тебя, и от Стаса, и от Северуса, и от Ремуса, и от Каталины, и от Рикардо с Исайей. Последние имена мне ни о чём не говорили. — Ты их не знаешь, — тут же спохватилась Марго, — они из Мексики. Но я готова поспорить на что угодно… они такие же как вы! — она обличительно уставилась на меня. И я рассмеялся. Такой миленькой Марго выглядела с этой детской обидой на хорошенькой мордашке, что не умилиться было просто невозможно. — Это ведь они настояли на том, чтобы мы занялись делом Каталины, — Марго снова ушла в себя. — И слишком уж много странностей… если понимать, на что нужно обращать внимание. Нашу группу словно бы оберегали духи предков… — И часто вы занимались… такими делами? — я поспешил удовлетворить своё любопытство хотя бы отчасти раз уж внезапно представился такой случай. — Бывало, — ответила Марго, отмахнувшись от меня, чтобы я не мешал ей думать. Она вскочила с кровати и начала расхаживать по комнате, в её глазах горел охотничий азарт, словно Марго напала на след кого-то… или чего-то. Волчица. Я смотрел на неё и не мог налюбоваться. Наверное, что-то такое увидел в ней и Стас, не просто же на красивую внешность повёлся. Девчонки в этом доме все красивые, но он не смотрел ни на кого из них так, как смотрел на Марго. — Что вы умеете? — Марго наконец остановилась и требовательно посмотрела на меня. — Путать противника? Отводить пули? Я призадумался. Работает ли Протего против огнестрельного оружия? Или есть какие-то другие щиты для этого? Думаю, да. — Думаю, да, — повторил я вслух. — Но у меня не особенно много знаний в этой области, извини. Готов поспорить, Северус может рассказать больше, если захочет… — Но он не захочет, — закончила за меня Марго, снова присаживаясь на край кровати рядом со мной. — Они никогда ни о чём таком не рассказывали, хотя мы дружим уже лет десять. Я пожал плечами. Наверное, волшебники вообще не особенно охотно открывались обычным людям, ну или не совсем обычным, как в данном случае. И если так задуматься… что там Северус говорил о детях волшебников? Оборотни забирали их из семей и обращали, чтобы потом использовать на пользу клана? Как оружие, довольно действенное оружие. — Подумать только, — пробормотала Марго, отсутствующе глядя перед собой. — В мире столько всего… мы столько дерьма вместе прошли, но я поняла всё только сейчас. Сомневаюсь, что она поняла всё. И очень сочувствую её друзьям, теперь она с них не слезет. Разве что… Я нахмурился, мне не понравилась последняя мысль. — Ты должна знать, что мы умеем не только читать мысли, но и стирать их, — я посмотрел на Марго со всей серьёзностью, стараясь говорить так, чтобы она поняла — это не шутка. — Если твои друзья захотят, чтобы ты всё забыла… ты забудешь. Теперь уже и Марго нахмурилась. — Вы ведь не собираетесь снова возвращаться туда? — продолжил я, эта мысль меня тоже напрягала. — Рамона расстроится. Я не знаю, что у вас тут происходит… и что происходит там, но вижу, что сейчас она впервые за… не знаю за сколько, но она счастлива. Это читается в каждом её жесте, в каждом взгляде… Я не стал уточнять, что взгляды умею читать только в присутствии Стаса, это не имело никакого значения. Марго кивнула, словно бы своим мыслям, потом повернулась ко мне и печально улыбнулась. Я бы отдал что угодно за возможность использовать дар Стаса на расстоянии. Что угодно, кроме возможности жить личной жизнью в его отсутствие. И, наверное, ещё десятка-другого вещей… и людей… и вообще. Я усмехнулся. — Ты прав, — проговорила Марго. — Тем более я должна приглядывать за Каталиной, а Виктор один не поедет. — Что вас так манит туда? — спросил я, вспоминая слова Стаса. — Почему вы не хотите осесть здесь, заняться своими делами? — Это невозможно объяснить, — Марго отвела взгляд. — Рамона считает, что нас зовут духи предков, но я думаю… наверное, мой зверь просто не может жить так — в безопасности и достатке, ему постоянно чего-то недостаёт. Я вздохнул и сжал её ладошку своей. И жениха одного ей тоже мало. Хотя, может, это совсем из другой оперы. — Спасибо, что рассказал, — Марго улыбнулась, на этот раз улыбка вышла более весёлой. — Мне многое стало понятно. И, кажется, я потихоньку начинаю понимать, что нас ждёт с Каталиной. — А я вот даже не представляю, — честно признался я. — Со мной в детстве не случалось ничего такого, что невозможно было бы объяснить… — я призадумался, подбирая подходящие слова, — влиянием сторонних факторов. Но от друзей я неоднократно слышал, что в детстве родители чуть ли не седели от их выходок. — Это как с моими волосами, да? — понятливо уточнила Марго. Привычный цвет волос после шалости Каталины к ней вернулся только на следующий день. Самое глупое, что я просто не представлял, как действовать в таких ситуация. Нет, я попробовал на Марго отменяющие чары, но чуда не произошло. Стихийная магия маленьких волшебников работала по каким-то иным законам, мне не известным. Может, Северус знает больше. Или… Ремус? Я нахмурился. Марго перехватила мою руку своей и заглянула мне в глаза. — Я подумал, что если вдруг… — даже думать об этом не хотелось, — если мы с Северусом вдруг пропадём по какой-то причине… Каталину может обучать Ремус. — По какой причине? — напряжённо спросила Марго. — Расскажи мне. Что с тобой происходит? Я же вижу! Я печально улыбнулся и покачал головой. — Не сегодня. Волшебники могут читать мысли, ты помнишь? Не только мы с Северусом, но и другие. Марго кивнула. — Расскажи больше, — попросила она, — чтобы мы знали, к чему готовится, если вдруг… Если вдруг я приведу беду в их дом, да. Справедливо. И я рассказал ей всё, что им нужно было узнать о волшебниках. Разумеется, из того, что знал сам… а мне последнее время всё сильнее казалось, что сам я знал далеко не достаточно. *** До гаража, где вроде бы сейчас должен был работать Люпин, я добрался лишь часам к трём, после плотного обеда и игры с Каталиной. Хотя гаражом это назвать у меня бы язык не повернулся — огромный амбар, располагавшийся в изрядном удалении от основных построек. Внутри я обнаружил несколько машин — почти все они выглядели даже древнее, чем машина Диего. Мой старый знакомый копался под капотом старенького двудверного пикапа, только задница в магловских джинсах торчала, по ней я его и опознал. Окликнув Люпина по имени, я почувствовал… некоторое внутреннее сопротивление, что ли, но было бы глупо обращаться к нему по фамилии. Люпин выпрямился и посмотрел на меня с интересом. Я представился и протянул ладонь для рукопожатия. Пусть и с некоторой заминкой, но на рукопожатие он ответил, оставляя на моей ладони масляный след и чертыхнувшись при этом. Мне показалось, что Люпин тоже не в своей тарелке, не ожидал, что к нему вот так запросто подкатит кто-то, да ещё и руку пожать вынудит. — Извини, — он добродушно улыбнулся, потом посмотрел на свои руки. — Тут где-то тряпка валялась, сейчас найду. И спрятался от меня за машиной. Я стоял и размышлял, чувствуя себя полнейшим идиотом. Никакой реакции на моё имя я на его лице не увидел, да и на запах, наверное, тоже. Хотя чёрт его знает… Люпин вернулся, он вытирал руки о не особенно чистую тряпку, потом, словно опомнившись, протянул её мне, а сам вернутся к работе. Да, наверное, ещё глупее я себя почувствовать уже просто не мог. — Подай гаечный ключ на семнадцать, — неожиданно попросил Люпин, снова поворачиваясь ко мне и указывая рукой на наспех сколоченный из досок верстак с инструментами. Если б я ещё знал, какая из этой внушительной горы железок ему нужна… но под его руководством необходимое всё же нашлось. — Ты хорошо разбираешься в машинах? — спросил я, подавая ему инструмент. — Прилично, — ответил Люпин, откручивая какую-то гайку. Разговор снова заглох, а я… да, всё ещё чувствовал себя идиотом. — Ты тут вроде как человек новый? — поинтересовался Люпин, словно чувствуя мою неловкость. А впрочем… он же оборотень, наверняка действительно чувствовал. — Что-то вроде того, — пробормотал я. — Ты не похож на них, — Люпин окинул меня цепким взглядом. — А? Он замялся, словно не знал, как объяснить свою реплику. Вероятно, он имел в виду, что я не оборотень, но... «на них» — не на нас. Забавно. А сам бы я смог определить вот так сходу, что он оборотень? Наверное, нет. — Ты не Сото, — наконец нашёлся Люпин. — А, ну да, Леманн же, — я непринуждённо рассмеялся, мимоходом отмечая, что мне стоило бы потренироваться в подобных вещах. Лгать я научился, улыбаться вроде бы тоже, а вот имитировать смех, когда смеяться особо не хочется, мне пока удавалось с трудом. Упущение. — Значит, ты не из семьи Мануэля, — подвёл итог Люпин, возвращаясь к прерванному занятию. Походу, он не особо шарил в здешних порядках. Мануэля Сото главой семейства можно было назвать разве что с огромной натяжкой и только тогда, когда рядом не было Рамоны. От неё, казалось, исходила настолько мощная аура властности, что сразу становилось ясно, кто в доме хозяин. Хотя сама Рамона никогда ни словом, ни жестом, ничем другим не показывала, что тут у них матриархат. Но чувствовалось, да. Я снова уставился на Люпина, на этот раз пытаясь обнаружить в нём признаки если не оборотня, то хотя бы волшебника. И снова не преуспел. Наверняка для этого имелись подходящие заклинания, но вот так сходу определить кто перед тобой — маг или магл было делом нелёгким, если вообще возможным. При условии, что ты не гоблин, конечно же. И не оборотень со сверхъестественным чутьём. — Мануэль сказал, что пришлёт кого-то мне в помощь, — заговорил Люпин, вновь поворачиваясь ко мне. — Но в машинах, как я понимаю, ты не особенно разбираешься. О как. Значит, Рамона попросила мужа подготовить почву для моей встречи с Люпиным. Приятно. — И за что тебя сюда сослали? — во взгляде Люпина светился интерес. Он думает, что я где-то напортачил, и меня отправили к нему? Я как-то даже немного смутился. — Мануэль говорит, что ты к работе на ферме особо не привыкший, — пояснил Люпин, — но ближайшие пару недель должны это исправить. Я рассмеялся. Отличная легенда! А главное, теперь я могу прилипнуть к нему, и ему придётся хоть как-то, но общаться со мной. — Если ты не против, конечно, — я попытался улыбнуться как можно более смущённо. — Мне немного неловко навязываться. — Да ладно, — Люпин махнул рукой и вернулся к работе. — Я многим обязан Сото, так что это самая малость… — он снова выпрямился. — Знаешь, как торцевые ключи выглядят? Я и гаечный-то опознал с трудом. Люпин усмехнулся и направился к столу, он в трёх словах объяснил мне какие ключи для чего и где смотреть номера, взял нужный и вернулся к машине. — Так в чём ты провинился, что тебя на ферму отослали? — его лукавый взгляд скользнул по мне, после чего Люпин снова склонился над престарелым железным монстром. — Да так… — я усиленно работал мозгами, пытаясь придумать легенду как минимум уровня Стаса. — Тебя же Снейп привёз? Я вздрогнул и уставился на его задницу. Хотя да, чему я удивляюсь… сначала Северус на ферме появился, потом безрукую недоросль навязали. С точки зрения Люпина это всё наверняка выглядело донельзя подозрительно, но… открывало неплохие возможности для меня, если так подумать. Я собрался с мыслями, невозмутимо ухмыльнулся и заговорил: — Ну я там немного напортачил, так что он решил недельки на две отослать меня подальше, чтоб остыть. — И как вы с ним уживаетесь? — явно заинтересованно спросил Люпин. — Снейп не самый терпеливый и отходчивый человек. — Да ладно, — вступился я за Сева, — папа хороший... вредный только. Раздался металлический лязг, словно Люпин уронил ключ куда-то в недра машины, а потом и чертыхания, подтверждавшие моё подозрение. Он выпрямился и недоверчиво уставился на меня, я чуть не заржал, встречая его охреневший взгляд. Настроение стремительно улучшалось. Надеюсь, Сев не прибьёт меня за эту выходку. Люпин прекратил изображать из себя статую и снова подошёл к столу. Мне показалось, он принюхивается, бездумно водя рукой над инструментами. Я уже с трудом сдерживал смех. — И что общего у Снейпов и Сото? — наконец спросил Люпин, останавливая свой выбор на ключе, который наверняка ему даже не был нужен. — А хрен его знает, — беззаботно ответил я. — Дела какие-то. Готов поспорить, Люпин тоже почувствовал... силу? Понял, что я волшебник. По крайней мере, теперь выглядел он так, будто поверил в мою маленькую ложь. — Забавно. Не знал, что у него есть дети. — Вы хорошо с ним знакомы? — пришло моё время задавать вопросы, пока он ещё не отошёл от шока. — Да так... не сказать, что очень, — Люпин крутил в руках гаечный ключ и задумчиво изучал меня, словно только что увидел. — Я и сам не особенно хорошо его знаю, — признался я, потом поспешил добавить зачем-то: — Но очень рад, что он забрал меня к себе. Люпин кивнул, положил ключ обратно в ящик и вернулся к машине, вытаскивать нужный инструмент из недр железного монстра. Я присел на стол и продолжил вываливать на него «откровения»: — Большую часть своей жизни я с чужими людьми жил. — Оно и понятно, — пробормотал Люпин, однако пояснять свою мысль не стал. — С Северусом мне нравится больше. Люпин фыркнул, но ничего не сказал. — Хотя, конечно, он взбесился знатно, когда мы с друзьями набухались, и нас из университета попёрли, — меня уже понесло, вспомнились разговоры с моими пожилыми подружками у дома Николаса, для них я, конечно, придумывал другие легенды, но так было даже веселее. — Аж сюда отправил, чтобы — как он выразился — я подумал о своём будущем. — Работа на ферме в твоём возрасте вряд ли кому-то по вкусу придётся, — в голосе Люпина отчётливо слышался смех. — Вот уж точно хороший повод задуматься о том, чем хочешь по жизни заниматься. Странно как-то. Рамона говорила, что он не особо общителен, но мне почему-то казалось, что Люпин не против поболтать со мной. Может, потому что я волшебник? — А вы… — я замялся, размышляя о том, не рановато ли делиться с ним секретами… и выпытывать их у него. — Вы такой же как мы? Люпин выпрямился и внимательно посмотрел на меня. — Где ты учился перед университетом? — наконец спросил он, не сводя с меня задумчивого взгляда. — В Дурмстранге. — Понятно, — Люпин кивнул, словно бы действительно что-то понял или решил для себя. — Да, я… такой же. Мы с твоим отцом учились в… одной школе, но особо не дружили, он… человек со сложным характером. — Это да, — я усмехнулся, а потом пожаловался с обидой в голосе: — Сев мне практически ничего не рассказывает о своём прошлом. Кажется, моей наглости не хватает, чтобы называть его отцом на постоянной основе. Надо было соврать, что он мой дядя или типа того. Впрочем, если мы вроде как раньше и не жили с ним вместе, то я наверняка и не должен так легко называть его папой. Люпин потянулся за тряпкой, тщательно вытер руки, подошёл ко мне и присел рядом, сдвинув ящик с инструментами в сторону. И… да, мне почему-то стало неловко глядеть в его понимающие глаза и лгать. Да что со мной такое?! Теперь уже просто сочувствующего взгляда хватает, чтобы я… что? Я вздохнул. — Не сердись на него, — Люпин захлопал себя по многочисленным карманам на рабочей жилетке, выудил из одного изрядно помятую пачку сигарет, прикурил и продолжил: — Если Северус вернулся за тобой после войны, значит… это что-то да значит. — Наверное, — я тоже вытащил сигареты, поймал его неодобрительный взгляд, нахально ухмыльнулся и прикурил. — А вы были на войне? Люпин как-то погрустнел и отвёл взгляд. Какое-то время он изучал тлеющий кончик своей сигареты, потом всё же заговорил: — Для меня война закончилась раньше, чем для многих. Я просто устал, не мог дальше… не такими методами. Сердце пропустило удар, а потом забилось как бешеное. — Не надо, — Люпин снова посмотрел на меня, — не вороши это. Наверняка вы и без того найдёте о чём поговорить. Не напоминай ему через что он прошёл. Я кивнул, всё ещё не смея надеяться на то, что Люпин тоже не одобрял планы Дамблдора. Врать расхотелось окончательно, но отступать уже было поздно. — Вот и он так говорит, а я ничерта не знаю о том, что происходило в Англии до моего приезда. Я с маглами жил, а в школе эту войну особо не обсуждали. — Это обычное дело, — ответил Люпин с лёгкой досадой. — Мало кто за пределами Англии верил в серьёзность происходящего, да и в Англии тоже… Даже так? Наверное, Стас прав, стоило бы поковыряться в газетах прошлых лет. Я прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти статью про воскрешение Дамблдора и Поттеров. Не без труда, но мне это удалось — передо мной появился газетный разворот, однако смазанные буквы не особенно охотно складывались в слова. Мне пришлось здорово поднапрячься, чтобы восстановить в памяти всю статью целиком. И всё же у меня получилось, впервые в жизни! Хорошо быть волшебником. Вот только в статье не было ни слова о «воскрешении» Люпина и Снейпа. — Мы живём под чужим именем, — заговорил я, открывая глаза. — Ну, то есть, я под своим, а… отец под чужим, он не захотел дать мне свою фамилию даже сейчас. Как вы думаете — почему? Люпин посмотрел на меня задумчиво, в его взгляде читалось сочувствие. — Временами и мне хочется сменить имя, — ответил он наконец. — Хотя в моём случае в этом нет ни малейшей необходимости, меня здесь никто не знает… а там никто наверняка даже не вспоминает о моём существовании. Но если бы я всё же решил остаться в нашем мире, то точно не под своим настоящим именем, — и снова повторил: — Не сердись на него. Не понимаю, почему его вообще волнует то, как я отношусь к Северусу, они ведь никогда друзьями не были. — Почему вас так волнует, что я думаю об отце? Вы ведь с ним не дружили особо. — Недопонимание — это всегда грустно, — проговорил Люпин, — особенно среди родных и друзей. — Вы говорите, что никто не вспоминает о вас… а ваши друзья? Семья? Я прикусил язык. Понял, что перешёл черту. Лицо Люпина стало непроницаемым, он затушил сигарету и поднялся на ноги. — У меня никого не осталось, — будничным тоном произнёс он и направился к машине, потом обернулся и спросил уже более мягко: — Найдёшь торцевой на пятнадцать? — А? — я вскочил на ноги. — Да, конечно! Мы провозились с пикапом до самого вечера, я только пару раз отлучался — проверить Каталину и принести с кухни сэндвичи и термос с чаем для Люпина. О прошлом мы больше не говорили, но на вопросы о своей работе и машинах Люпин отвечал охотно. Думаю, я неплохо провёл этот день, хотя осознание того, что эта война всё-таки была и попортила крови не только мне, довольно ощутимо на меня давило.