Новое начало

К нашей с Ремом радости «снейпотерапия» ему даже не понадобилась. Хватило той ночи, когда я развлекал его, делясь своими воспоминаниями, пока мы ждали окончания действия метадона. Интересно, сколько Блэку понадобилось времени, чтобы отойти от нашей встречи? По моим данным, обычных людей после первой дозы полностью отпускало только через пару-тройку дней. Но Рем обычным человеком не был — уже к утру он более-менее пришёл в себя, по крайне мере, мог ходить, говорить и даже неплохо соображал. Я себя чувствовал примерно так же — более-менее. Когда мы в таком состоянии припёрлись на кухню, потому что оставаться в гостевом доме после приезда работников было не слишком благоразумно, Рамона понимающе напоила нас мясным бульоном и отправила по комнатам — отсыпаться. Благо, свободных спален в этом доме хватало для всех гостей. Устраиваясь поудобнее в своей кровати, я благодарил всех, кого только мог — и Судьбу, и госпожу Удачу — за то, что по пути не встретил Марго. Вряд ли у меня хватило бы сил сопротивляться её потребности делиться энергией с нуждающимися. С тех пор прошло две недели, минуло полнолуние. Первое, которое Рем встречал в этом доме вместе с остальными. И первое в его жизни, когда он уступил своему зверю без страха и сомнений, во многом благодаря мне и Каталине. Рем тоже неплохо владел легилименцией, поэтому они могли общаться время от времени, с позволения Рамоны, конечно же. Каталина очень быстро начала звать его дядей Ремом и тоже в какой-то степени помогла ему примириться со своим зверем. Я почему-то думал, что будет сложнее, всё же Рем взрослый человек с глубоко укоренившейся в нём уверенностью, что ликантропия — это плохо. Но я ошибался и был очень рад этому. Теперь у Каталины появился настоящий учитель магии, и случись что-то со мной… впрочем, об этом я старался не думать, и в Годриковой впадине околачиваться перестал. Вряд ли мне стоило там появляться после того, что я сделал с Блэком. Думаю, теперь там действительно полно людей Муди. Стас, конечно, поныл немного, что я провёл эксперимент без него, но мне удалось отвлечь его другим экспериментом. Поскольку на этот раз подопытным должен был стать я сам, он воспринял предложение с нездоровым энтузиазмом и некоторым злорадством. Следом за воспоминанием о краже чаши из Гринготтса мы переворошили практически все значимые для меня события последних лет. Что-то удачно, что-то… я бы не сказал. Последний год моей жизни в магическом мире был вообще очень… странным. С июля позапрошлого года и до марта нынешнего мы обнаружили лишь несколько «склеек», более того — если бы я не знал, что большая часть моих воспоминаний фуфло, я бы ни за что не догадался, что фальшивы не только эти несколько найденных эпизодов. По правде сказать… я и не догадался, просто знал это, поскольку с реальностью мои воспоминания ну никак не сходились. Но чем это всё объяснить? Я, конечно, мог бы сходить к Северусу, но Стаса уже было не остановить, мы чуть ли не каждый день на протяжении этих двух недель исследовали мои воспоминания едва ли не под микроскопом. Стас воспринимал это как вызов, его невероятно бесило то, что мы раскопали так много, но эту загадку победить так и не могли, хотя слили на книги по колдомедицине уже прилично бабла из запаса Кеннета. В общем, Стас был категорически против того, чтобы прижать Северуса к стенке, пока мы не дойдём до всего сами. Я не протестовал. Ссал, думаю. Не хотелось мне окончательно портить отношения с Северусом. Да и так ли это всё было важно? Наверное, я уже смирился с тем, что своим воспоминаниям до марта этого года доверять не могу. Последним откровенно фальшивым воспоминанием было собрание в доме Уизли. Если бы я покопался в этом раньше, то скорее всего заметил бы нестыковки даже без каких-то специальных знаний в этой области. Словно… словно Северус и не пытался сделать это воспоминание хоть сколько-то похожим на реальность. То есть, оно, конечно, не было совсем уж очевидно… абсурдным, но слишком много различий — в обстановке дома, во внешности людей… Второй подозрительный эпизод подозрительным не казался, он был срежиссирован максимально точно. Я говорю о битве за Хогвартс. Всё до мелочей казалось… таким правильным, таким реальным. Наверное, так и было задумано, ведь в фальшивку должен был поверить не только я, но и Волдеморт. Мне так и не удалось понять, что же из того дня было реальным, а что — нет… да и было ли там хоть что-то реальное, ведь Северус упоминал, что всё происходило лишь в наших головах... Но как тогда мне удалось убить Волдеморта? Слишком много вопросов, ответы на которые мне были не особенно-то и нужны. Но они были нужны Стасу, а он с меня не слезет до тех пор, пока мы их не получим. Причём не от Северуса, а самостоятельно, иначе и не интересно. Так что мы читали, ковырялись у меня в мозгах, снова читали, снова ковырялись… и так круг за кругом. Старых газет нам нарыли близнецы Уизли, Стас неплохо заплатил им за это. Правда, нам пришлось ждать дня, когда у Рона был выходной, чтобы не светиться перед ним лишний раз. Конечно, можно было объяснить наш повторный визит тем, что мы передумали пока уезжать или воспользоваться обороткой… ну или просто обратиться к гоблинам, но всякие сомнительные планы вроде этого разрабатывал Стас, а я не мешал ему развлекаться. Как я понял, война вроде как и была… а вроде как… на Волдеморта и Пожирателей списывали вообще всё, что хоть как-то можно было притянуть за уши и связать с магией. Любые террористические акты в магловском мире, любые природные катаклизмы или аномалии, вообще всё, что только можно было. И в то же время, если не считать каких-то сомнительных стычек авроров с сомнительными Пожирателями смерти, в магическом мире всё было плюс-минус спокойно. Никакой информации о захвате министерства, никаких упоминаний о захвате Хогвартса… ни-че-го. «Не, ну это же логично, — сказал тогда Стас, — ваш волдемордый против кого выступал? Против маглов. Чего ему в магическом мире шухер наводить, если куда проще воевать с маглами, меньше шансов напороться на авроров». Так-то да… если верить всё тем же газетам, министерство до последнего не торопилось соваться в эти странные дела. В магловском мире людям Волдеморта противостояли по большей части волшебники из Ордена Феникса. Об Ордене в тот год не писал только ленивый. Уизли подогнали нам не только пачку «Ежедневного Пророка», но и макулатуры от магических издательств поменьше, даже пару выпусков «Придиры» нашли. И Орден Феникса засветился везде. Отличная пиар компания для вроде бы секретной, если не сказать — мифической, организации. О связи этих событий с Волдемортом можно было догадаться разве что по его знаку над местами происшествий, да по нему же на руках его приспешников, которых Орден периодически вручал аврорату. И откуда они их брали интересно, если Сев говорил, что всех людей Волдеморта Дамблдор давно заменил на своих? «Из Нурменгарда», — предположил тогда Стас, посмеиваясь. Что-то в этом определённо было, поэтому спорить с ним я не стал. Очень удобно наловить Пожирателей, засунуть их куда-нибудь, а потом выдавать аврорам на блюдечке. Вот только… их ведь должны были проверять, просто не могли не проверять. Сыворотка правды, легилименция… вряд ли в аврорате не было спецов, умевших пробивать щиты и безо всякой наркоты. А это значит… что воспоминания Пожирателей тоже выглядели настоящими. Как мои за последний год войны. И никто не заметил подставы? «Ну если Дамблдора и Поттера чествуют как победителей… то, стало быть, не заметили», — подвёл итог наших размышлений на эту тему Стас. Вообще он тогда много каких гипотез настроил, в этом я ему тоже не препятствовал, но подтвердить или опровергнуть ни одну из них мы не могли. По крайней мере, до тех пор, пока не разгадаем загадку моих подозрительно настоящих фальшивых воспоминаний. Торопиться нам было некуда, судя по всему — всё действительно закончилось. Магический мир вновь погрузился в стазис, в котором находился уже не одну сотню лет, если не считать появления Тёмных лордов. «Наверное, оно и к лучшему, что эти Тёмные лорды периодически всплывали, — подумал тогда Стас. — Хоть какое-то развитие… у нас приход Гриндевальда здорово поменял отношение верхушки к происходящему в мире, в том числе и в магловском. Учиться у маглов наконец-то перестало считаться чем-то зазорным, прогресс семимильными шагами поскакал вперёд. А в Англии что? До сих пор средневековье». Да, Англия «послегриндевальдовских» инициатив других стран не поддержала. Но если так подумать, то… и сейчас ведь ничего не изменится. Тем более шумихи Гриндевальд в своё время понаделал куда больше, чем Волдеморт. Да, Волдеморта боялись, ненавидели, но… но он умер, на этот раз окончательно. Хотя, насколько мне известно, он вроде как и в прошлый раз умер окончательно. Что это дало магическому миру Великобритании? Был ли хоть один шанс, что теперь что-то начнёт меняться? Я в этом очень сильно сомневался. «Может уже прекратишь меня цитировать и займёшься чем-нибудь полезным? — наконец не выдержал Стас. — По сотому кругу эти мысли гоняешь уже, я всё наизусть выучил. Ясно же, что мы не узнаем ничего, пока… что-нибудь не узнаем». Логично, ага. Я даже не стал сдерживать сарказм. Но вообще... так-то он был прав. Самое тупое в этой ситуации то, что мне ведь даже не интересно, я просто цепляю интерес от него, и мысли сами возвращаются к этому дерьму. Стас зловредно захихикал, как злодеи в магловских мультиках. Ну его. — Ну тебя, — зачем-то повторил я вслух, поднимаясь с его дивана. Пойду лучше Каталину навещу. «Притащи пожрать чего-нибудь», — попросил Стас. — Троглодит. И я аппарировал на ферму. Каталины в её комнате не обнаружилось, наверняка в саду с Марго гуляли. Жрать действительно хотелось, поэтому я подумал немного и направился на кухню, даже если Рамоны нет, как-нибудь сам себе разогрею. Может, и для Стаса чего захвачу. Рамоны на кухне не оказалось… но зато там внезапно нашёлся Северус. Не то чтобы я его терял, но общались мы с ним последнее время не сказать что очень часто и активно. Он оторвал задумчивый взгляд от тарелки, посмотрел на меня… и скис. Мне даже как-то смешно стало. Немного. Но не очень. Я вздохнул. Северус тоже вздохнул. — С Ремом не пересекался? — спросил я. — Уже Рем? — физиономия Северуса выражала все оттенки уныния. — Не пересекался. Есть почему-то перехотелось, поэтому я просто поставил чайник и присел напротив своего вынужденного собеседника. Тот быстро разобрался с куском мяса на тарелке, отправил её в раковину и, кажется, собирался смотаться. — Может, поговорим? — предложил я, сам ещё точно не зная, о чём хочу поговорить. Северус снова вздохнул и вытащил из шкафа чашку. Понятно, значит, поговорить не против. Я собрался с мыслями. Попытался, но мысли собираться со мной как-то не хотели. — Мне кажется, ты меня избегаешь последнее время, — я решил поиграть в капитана очевидность. — Да ну? Выражение его физиономии мне очень не понравилось… школьными годами повеяло, так сказать. Походу, Северус это заметил, и его лицо немного смягчилось. — Извини, — буркнул он, потом примирительно добавил: — Чай? Кофе? — Чай, пожалуйста, — поддержал перемирие я. Какое-то время мы молчали. Себе Северус привычно сыпанул кофе и пару ложек сахара. Мне сахар не положил, знает мои предпочтения. Забавно. Я его предпочтения тоже уже успел изучить… насколько мог. — Почему ты мне врёшь? — вопрос вырвался как-то сам собой. Вот честно, я не собирался заводить разговор на эту тему. Может, попытался бы выяснить немного больше о плане Дамблдора… но как-то так получилось. — Я не вру, — соврал он, ставя чашку передо мной и возвращаясь за стол. Потрясающе. И, знаете, смотрит ещё так на меня — честными-честными глазами. Руки прям зачесались… если уж не съездить ему по физиономии, то хотя бы качественно посраться с ним. И ведь видит бог — я не хотел. — Мы оба знаем, что ты врёшь мне, — заговорил я, перебирая в голове аргументы. — Ты врал и про моих родителей, что не знал ничего про них. И про моих друзей. Ты быстро переобуваешься и вроде бы даже потом говоришь правду... я не знаю. Просто не понимаю тебя. Не то чтобы… — не то чтобы аргументы у меня закончились, скорее запал иссяк слишком быстро, поэтому я вздохнул и закончил совсем не так, как собирался: — Не подумай, что я тебя обвиняю, мне просто хочется понять почему ты всё время мне врёшь. — Ты тоже мне врёшь, — ответил он. Потрясающе. Хотя, конечно, справедливо, не без этого. Наверное, я слишком рано начал этот разговор. Да, теперь мне было чем прижать его к стенке, вот только делать этого почему-то совершенно не хотелось. — Знаешь, не так-то просто не запутаться, — внезапно продолжил Северус словно нехотя, — когда вся твоя жизнь — это ложь. И я сейчас не про тебя говорю. Не про меня? Про себя? Я недоумённо нахмурился. Хотя чему я удивляюсь, ему наверняка в своей жизни приходилось врать каждому второму… если не первому. Не думаю, что он был откровенен даже с Дамблдором, про Волдеморта вообще молчу. Но я-то тут причём… тем более теперь. — Ну так просто не лги мне, забудь всё, что раньше было и говори правду. — Правда не всегда приятна, тебе ли не знать, — он отвёл взгляд, отхлебнул из своей кружки и добавил: — Мне надо подумать. — Что ещё мне солгать? — не смог удержаться я. Северус вздохнул. — Ладно, — мне стало немного стыдно. — Просто помни, что я любопытен и не очень люблю нелогичность. У меня миллиард вопросов, которые не дают мне спать по ночам, и я не смогу нормально спать по ночам, если не найду хотя бы часть ответов, логичных объяснений этим нелогичностям. А мне очень хочется нормально спать по ночам. Здоровый сон — это важно. Он нервно рассмеялся. Я, конечно, немного схитрил, поскольку по большей части эти вопросы не давали спать по ночам Стасу, но ложью это не было, поскольку Стас в такие моменты нередко не давал спать уже мне. — Я подумаю, — пообещал Северус. — Подумай. А вот теперь мне действительно стало интересно к какому выводу он придёт. И придёт ли вообще или сделает вид, что этого разговора и не было. — Не хочешь уехать? — внезапно спросил Северус, хотя я ожидал, что он сейчас вскочит и убежит как обычно. — Просто уехать в другую страну и забыть обо всём? Я растерянно заморгал. Разговор явно зашёл куда-то не туда. — У меня здесь друзья. Это был первый аргумент, пришедший мне в голову. И, наверное, самый важный. — Это не проблема для того, кто владеет магией, — ответил Северус. — Вы ещё так молоды, разве вам не хочется сменить обстановку? Посмотреть мир? То есть, он не просто предлагает мне свалить, а прихватить с собой и остальных? Честно говоря… я не думаю, что они бы отказались. Стас уж точно согласился бы… но не раньше, чем получит ответы на свои вопросы. На наши вопросы, даже если мне это всё сейчас и не особо интересно. Сейчас не интересно, потом интересно… Я усмехнулся и тряхнул головой. — А Каталина? — спросил я. — А Рем? Да и остальные, я к ним привязался. При упоминании Рема его взгляд как-то изменился, словно ему было неприятно или грустно… не знаю, не такой уж я и знаток человеческих лиц и душ. — Международные портключи никто не отменял, — справившись с эмоциями и вернув на физиономию нейтральное выражение, проговорил Северус. — Гоблины не так уж и много дерут за них. Интересно, это из личного опыта? Но вслух я спросил совсем иное: — Почему ты хочешь, чтобы я уехал? Надоело возиться со мной? — Вообще-то я планировал поехать с тобой. Ага. Ага-а-а. Вот теперь я совершенно ничерта не понимал. И, кажется, теперь уже я не смогу спокойно спать по ночам, пока не получу ответы. — Ты не ответил на вопрос, — напомнил я. Северус ненадолго задумался, словно пытался что-то поудачнее сформулировать. Ну или просто размышлял. — Возможно, в другой стране ты будешь лучше спать и меньше думать, — наконец выдал он. — Я так и понял, — проворчал я, хотя ничерта не понял. — Проще увезти меня отсюда, чем объяснять всё, да? Почему-то я чувствовал обиду на него. Как ребёнок, право слово. В конце концов, я ему никто, он не обязан со мной возиться, говорить мне правду... Тогда какого хрена он вообще возится со мной?! И если уж он взялся за это, то мог бы и… Я тряхнул головой и озвучил свой вопрос: — Нафига ты вообще со мой возишься? — Может, из чувства вины, — предположил он, словно размышлял вслух. Понятнее не стало. — Подробнее, пожалуйста, — попросил я, теряя терпение. Всё же Рем был прав — Северус не самый простой в общении человек. Чтобы с ним разговаривать в такие моменты, нужно… короче, я не обладал необходимым для этого запасом терпения. — Я знал твоих родителей гораздо лучше, чем… — он сделал паузу, явно подбирая слова, — чем тебе могло показаться из моих объяснений. Объяснений? Да он же ничерта и не объяснял. Там слово, тут два — словно я из него клещами всё вытягивал. — И? Северус будто бы решился на что-то. — Это я предложил их кандидатуры, когда узнал, что Альбус собирается кем-нибудь заменить Поттеров, — произнёс он ничего не выражающим голосом и с такой же каменной физиономией, но при этом внимательно наблюдая за моей реакцией. — Мы не знали, что всё так обернётся. Я думал, что через неделю они уберутся из Англии, подальше от всего этого дерьма. — А… — я открыл было рот, но мой мозг работал куда медленнее, чем нужно было, чтобы осмыслить сказанное. — Ты… Ты хотел отмазать их от Азкабана? Северус кивнул, на его лице промелькнуло облегчение. Или мне показалось, что облегчение. — Ты винишь себя в их смерти? — спросил я, обдумывая его слова и реакцию. — С этим я уже давно смирился, — он поморщился, отвёл было взгляд, но потом снова заставил себя посмотреть мне в глаза. — Мне бы не хотелось, чтобы меня винил ещё и ты. — Не буду, — мрачно пообещал я, но Северус явно не поверил. — Правда не буду. Ты хотел как лучше, я это понимаю. Он всё ещё смотрел с недоверием, но как-то… немного расслабился, что ли. Мне не в чем было его винить, пусть между мной и Дамблдором и появилось очередное связывающее нас звено. Да, если бы Северус тогда не влез — мои родители может быть и выжили бы… а может быть и нет. Азкабан не курорт. И теперь, когда я точно знал, что Блэк там не отдыхал — я не был уверен в том, что кто-то вообще мог вернуться к нормальной жизни после длительного соседства с дементорами. — Вы дружили? — спросил я, поскольку сам Северус разговор продолжать не торопился. — Вроде того. Оделии требовалась помощь зельевара, и ей кто-то посоветовал меня. Я тогда только закончил Хогвартс и по протекции Слагхорна попал на стажировку в Мунго, после которой должен был выбрать направление для дальнейшего обучения… — он замолчал, словно ему было тяжело это вспоминать. — У неё были проблемы наркотиками? — предположил я, быстро складывая в голове два плюс два. — Что? — взгляд Северуса прояснился. — Нет… этим я уже потом заинтересовался, — он усмехнулся своим мыслям и продолжил: — Ничего такого, хотя не все её заказы были… легальным, но деньги не пахнут. Так я начал работать с твоими родителями. Я не удержал свою челюсть на месте, поэтому Северус поспешил добавить: — Только снабжал их нужными зельями, ничего более. Хотя… наверное, в том, что они так осмелели и попались на глупости… тоже отчасти была и моя вина, если бы они действовали по старым схемам… Я вздохнул, но накинул ему несколько баллов за честность, он мог бы и «забыть» упомянуть об этом. — Когда их арестовали и запахло жареным, я пришёл к Дамблдору, он неплохо ко мне относился, видел во мне потенциал. — Они тебя сдали? — от этой мысли мне стало как-то не по себе. Одни родители — трусы, другие — стукачи… я бы ни за что не сдал Дадли и остальных, если бы мы попались на чём-то таком. Северус посмотрел на меня как на идиота. Ах да — легилименция, зелье правды… Я вздохнул. — Меня Альбус без труда отмазал, а вот с ними всё было сложнее. В тот же год я вступил в этот чёртов Орден, мои таланты пригодились и там, — Северус невесело усмехнулся. — Надеялся, что это как-то поможет, тем более Тёмный лорд тогда набирал силу и не стеснялся её показывать, аврорату уже было не до мелких преступников. — Но отмазать их не получилось? Он покачал головой. — Их мариновали в приёмнике, поскольку тебе ещё и года не было… но не отпускали. И, наверное, уже не отпустили бы. Хотя полной уверенности в этом у меня не было. Понятно, он решил сократить период «ожидания». — Тот год был для меня… морально тяжёлым, — словно оправдываясь, проговорил Северус. — Ты себе даже не представляешь насколько. И я ошибся, доверившись Альбусу. И не один раз, как я понимаю. — Всё закрутилось снежным комом, — продолжал он. — Ошибка за ошибкой… и вот я уже по уши в дерьме. Теперь уже я невесело усмехнулся. — Дерьмовая ситуация, — озвучил я свои мысли, когда он ушёл в себя. — Не то слово. Но Альбус считал, что всё сложилось… — его лицо исказила злоба, он буквально выплюнул: — удачно. Если бы я знал, что это с самого начала было подставой… они не собирались отпускать вас ни через неделю, ни через месяц. А если бы Волдеморт не пришёл, устроили бы что-то ещё… ещё какую-то ловушку для него. — А ты не знал? — я старался говорить мягко. Северус покачал головой. — Я должен был догадаться… Посуди сам, зачем им заменять Поттеров всего на неделю? Что бы это дало? Но я был слишком глуп… — И слишком заёбан, — понимающе добавил я. Он кивнул. — Наверное, так. Не знаю, почему я тогда всего этого не видел… только потом понял. На кухне повисло тягостное молчание. Мне хотелось как-то поддержать Северуса, но вряд ли это помогло бы. Он слишком долго копил это дерьмо в себе. — Так или иначе, поворачивать уже было поздно. Я слишком глубоко увяз в этом, а Альбус… умеет убеждать. Даже не сомневаюсь. — Но я всё равно кретин, — как-то печально закончил Северус. — Что произошло после так называемой смерти Дамблдора? — спросил я, не столько из любопытства, сколько для того, чтобы отвлечь его от мыслей о тех временах. — Мы никак не можем понять, что не так с моими воспоминаниями, они не кажутся фальшивыми, но и настоящими быть не могут. Северус вздрогнул, словно приходя в себя, и с интересом уставился на меня. В его взгляде… это что, гордость? — Так далеко продвинулись? — спросил он. — Ты молодец. Гордость за меня? Серьёзно? Я как-то даже растерялся. — Ну… с книгами по колдомедицине было не так сложно… сложить два плюс два, увидеть нестыковки, — я замолчал, собираясь с мыслями. — Но мы всё равно не понимаем. — Не там копаете, — он усмехнулся. — Дать подсказку? Я на мгновение задумался. Этот разговор мне хотелось показать Стасу, и я не был уверен, что смогу спрятать лишь часть воспоминания — пока ещё не мой уровень. — Давай, только не прямым текстом, Стас мне этого не простит. Он спит и видит как разгадает эту загадку. Северус рассмеялся, словно тяжкий груз ошибок и горестей прошедших лет свалился с его плеч… хотя бы на время. И я понял, что никогда в жизни больше не буду напоминать ему о его прошлом. Рем был прав. К чёрту прошлое! Мы не можем его изменить, так какой смысл тыкать не чужого мне человека носом в то, о чём он и так прекрасно помнит и вряд ли когда-нибудь забудет… вряд ли простит себя. — Ищите в других разделах, — заговорил Северус, задумчиво нахмурившись, словно пытался поудачнее сформулировать мысль. — Это не относится напрямую к колдомедицине, но всё ещё ментальная магия. — Хм… — я призадумался, вот уж действительно не прямым текстом. — Если я скажу что-то ещё, то ответ будет слишком очевиден, — Северус виновато улыбнулся. — В пособиях по колдомедицине вы подсказки не найдёте. Всё ещё ментальная магия, но с ней не учат работать колдомедиков? Это странно. Мне казалось, что колдомедик должен знать все направления, чтобы правильно поставить диагноз. — Ладно, — я тряхнул головой. — Пусть с этим Стас разбирается, у него мозги лучше варят. Тогда… Я снова призадумался. Оставались ли у меня ещё вопросы к Северусу? Если не копаться в его прошлом и не давать лишних подсказок Стасу, то… наверное, пока и нет. — А ты правда уехал бы со мной, если бы я вдруг согласился? — А ты бы согласился? — насмешливо спросил он, словно и думать забыл о том, что ещё совсем недавно мы обсуждали не самые приятные для него вещи. Вряд ли забыл, скорее поддержал смену темы. Хорошо он держит лицо, мне бы поучиться. И многому другому. Впервые за долгое время в моей голове вдруг всплыла мысль, что я чем-то не тем по жизни занимаюсь. Пора, наверное, было браться за ум. — Слушай, а если я вдруг решу стать колдомедиком, то с чего мне начать? Глаза Северуса расширились от удивления. Про «держит лицо» я, наверное, поторопился. Ну или он просто не считает нужным… постоянно держать его передо мной, скрывать свои эмоции. А может, я сужу об этом слишком предвзято, привык, что в Хогвартсе у него всего три выражения физиономии было — «как же меня все заебали», «Поттер — ты идиот» и «хрен вы поймёте о чём я думаю, сосунки». — У тебя определённо есть потенциал в области ментальной магии, — наконец заговорил он задумчиво. — Насчёт зелий я, правда, не уверен, нужно смотреть… но не думаю, что это направление тебя интересует. Для вступительных экзаменов я и по зельям тебя натаскаю, а в дальнейшем они не понадобятся, если выберешь специализацию мозгоправа… Северус окончательно погрузился в свои мысли, словно просчитывал что-то. Я улыбнулся, не смог сдержаться. Похоже такой вариант развития событий ему в голову не приходил, иначе он бы тут уже мне целый план с инструкциями вывалил. — Ты не заморачивайся пока, — посоветовал я ему. — Не знаю ещё, чем хочу по жизни заниматься. С одной стороны, помогать людям — это интересно и заманчиво, но я не уверен, что потяну обучение, да и… вообще… — по правде сказать, у меня пустой желудок сводило от одной лишь мысли о том, что мне придётся вернуться в «школу», я пока к этому готов не был. — Это просто один из вариантов, не более. Северус рассеянно кивнул, словно с трудом обрывая свои размышления на эту тему. Небось, уже успел как минимум половину моей дальнейшей жизни распланировать. — Но ты подумай, — со всей серьёзностью произнёс он. — Это очень хороший вариант. Просто не будет, но… у меня есть связи, я мог бы пропихнуть тебя в колледж. Если не здесь, то в Германии точно. — И когда ты успел обзавестись связями в Германии? — насмешливо поинтересовался я. Северус открыл было рот, потом закрыл его и укоризненно посмотрел на меня. — Ладно, ладно, храни свои секреты дальше, — я едва сдерживал смех. Он фыркнул. И кухня снова погрузилась в молчание, на этот раз в уютное. Наверное, так спокойно я себя чувствовал только в присутствии Рема. С ребятами и остальными тоже было хорошо, но… нас с Севом и Ремом связывало общее прошлое, пусть и дерьмовое. Это что-то да значило, они словно были моей семьёй из прошлого. — Рем благодарен тебе, ты знаешь? — я окончательно сменил тему. Северус усмехнулся. — У него это на физиономии написано было… что тогда, что сейчас, — ответил он. — Как много Люпин тебе рассказал? — Не то чтобы сам рассказал, — я смутился. Взгляд Северуса изменился, мне не понравилось. Мы играли в гляделки около минуты, хотя, может, и меньше, но для меня это время чудовищно растянулось. Я почувствовал себя… мудаком. И вообще. Паршиво внезапно. Мне не понравилось. — Что произошло? — нейтрально спросил Северус, видимо справившись с первым порывом на меня наорать. Учится быть понимающим родителем, что ли? Я невесело усмехнулся. — Не ругайся, пожалуйста. Я и сам понимаю, что мудак. Он снова нахмурился, но промолчал. Наверное, можно было и не признаваться ни в чём, придумать что-то, соврать... но после его откровений врать не хотелось совсем. — Рем не обиделся. Физиономия Северуса стала ещё более хмурой. — Чёрт! — выругался я, неожиданно вскипая под его осуждающим взглядом. — Я ведь мог бы даже не рассказывать тебе! Соврать что-нибудь. Не смотри на меня так! Северус вздохнул. — Спасибо, что не соврал, — примирительно сказал он. — Выкладывай, я обещаю, что… постараюсь не ругаться. Наверное, про Блэка и наркоту лучше всё же промолчать. Прибить он меня не прибьёт, но терять его доверие мне бы не хотелось, только не теперь. — Я немного разозлился тогда… не знаю, как объяснить… — Такое возможно, — мягко сказал Северус, — последствия ритуала ещё долго будут давать о себе знать. — Что произошло? — Мне удалось сломать его ментальную защиту. — Сломать? — вот теперь его физиономия стала каменной, прочитать по ней что-либо было невозможно. — Ну… подвинуть немного, — быстро сориентировался я. — Просто поковыряться в его мозгах. Казалось, Северус немного расслабился. — Я бы тебя похвалил, ты делаешь успехи, — задумчиво проговорил он. — Но вряд ли похвала здесь уместна. Я кивнул, всем своим видом показывая, что согласен с ним. — Понимаю, нехорошо получилось. Он вздохнул и посмотрел на меня как на идиота. Заслуженно, чего уж там. Это он ещё про Блэка не знает. И надеюсь, не узнает. И Рема нужно попросить не думать о наркоте в его присутствии. Чёрт! Какой же я идиот. Захотелось поорать в кастрюлю. Признаться, что ли? Всё равно же всплывёт рано или поздно. Чёрт-чёрт! Северус терпеливо ожидал продолжения, давая мне время мысленно побиться головой об стол. — Слушай, я не хочу тебе врать, — я сдался и посмотрел на него обречённо. — Но как-то всё… я не знаю. Мне не хотелось бы, чтобы ты считал меня ещё более тупым, чем есть на самом деле. То есть… больше, чем сейчас. Я… Он поморщился и махнул рукой, затыкая меня. — Вероятно, я об этом пожалею, но давай пока закроем эту тему, если ты и сам понимаешь, что… ты тупой. Я облегчённо выдохнул и радостно закивал. Понимает ведь, когда хочет. — В общем, я знаю, что Рем отказался участвовать в этом дерьме после «смерти» Дамблдора, и что ему тогда было чертовски паршиво. — Это бы только слепой не увидел, — Северус словно вновь погрузился в воспоминания, — но видела почему-то только Тонкс. Остальные… — он презрительно скривился. — Рем оборотень, — раздражение снова поднялось во мне, последнее время я чертовски нетерпимо относился к тем, кто… нетерпимо относился к «другим». — Готов поспорить, всё дело в этом. Северус пожал плечами. — Спасибо, в общем, — немного невпопад закончил я, но, встретив его озадаченный взгляд, пояснил: — Рем думает, что ему удалось вылезти из этого дерьма именно благодаря тебе. Не только из-за того, что ты тогда наговорил на собрании, — я усмехнулся, вспоминая этот подсмотренный эпизод, — но и потом… о нём словно забыли. — Я никому память не стирал, — Северуса явно повеселило услышанное. — Стопал иногда инициативы… самых инициативных, но не более того. Я почему-то почувствовал тепло в груди. Приятно, когда… когда люди не разочаровывают тебя. Мысль о том, что Северус помог по сути совершенно чужому ему человеку — и даже не человеку — приятно грела. В прошлой жизни я бы ни за что не поверил, что он на такое способен, но теперь… теперь верил. — Ты ему всё рассказал? — спросил Северус через некоторое время. Кажется, я надолго залип в этом ощущении умиротворения. — Пришлось, — я бросил на него виноватый взгляд. — Свои косяки нужно исправлять. Северус снова вздохнул. Сердитым он уже не выглядел, скорее печальным, немного потерянным. — И что теперь? — спросил он. Его голос звучал глухо, неестественно. Я нахмурился, пытаясь понять, что именно вызвало такие перемены. — Я вроде как тебе больше и не нужен, — добавил он, так и не дождавшись от меня реакции. Я не удержал чашку в руках, она довольно громко стукнула по столу, но хотя бы не перевернулась, да и чая в ней уже не было. Я… Он правда это сказал? Серьёзно? Я… ну… я немного охуел. Вру, много. — Не смотри на меня так, — Северус отвёл взгляд. И я охуел ещё больше. — Да я… просто… немного… — материться не хотелось, и я попытался подобрать более корректное определение своим эмоциям, — удивился. Это как-то... Я замолчал. Он тоже молчал. Неловко. Чёрт, как же неловко! Мозг работать отказывался. Что он вообще за человек такой? Вот как так можно одной фразой заставить меня чувствовать себя тупым и лишить дара речи? — Знаешь, я ведь вначале Рему соврал, что ты мой отец, — признался я, когда наконец смог хоть немного переварить ситуацию. — Ты же меня не убьёшь за это? Теперь уже охренел и Северус, я даже немного позлорадствовал. И всё же ему куда быстрее, чем мне удалось вернуть контроль над своей челюстью. Он фыркнул. — А Люпин что? — Поверил. Забавно. И стыдно немного. Но сейчас всё нормально — мы друзья. И всё же мне не хотелось бы, чтобы ты вздохнул с облегчением, бросил меня на его попечение и свалил из моей жизни. Я как-то к тебе уже привязался. Хоть ты и врёшь мне. — Ты тоже мне врёшь, — парировал он. — И не только мне. И мы рассмеялись. Неловкость растворилась без следа. По крайней мере, моя, по его лицу я ничего прочитать не смог. — Ладно, — Северус поднялся на ноги. — Пора работать, у меня ещё пара срочных заказов, — он понизил голос и словно по секрету добавил: — Из Германии. Я хмыкнул. Не знаю, правда ли это или нет… но какая разница. — Посуду помоешь, — добавил он и аппарировал. Странный человек. То врёт, недоговаривает, а потом… словно свою душу вытаскивает и показывает мне. Не понимаю. Я потряс головой, но это не слишком способствовало пониманию. Во что он за человек такой? *** Эрудицию Стаса я немного переоценил, стоит признать. Над загадкой Сева мы пыхтели последующие несколько недель, довольно часто забегая в Лютный и опустошая немногочисленные книжные магазинчики. Нас там уже знали, поскольку обороткой мы в таких случаях не пользовались — экономили, да и не хотелось напрягать гоблинов, если деньги вдруг заканчивались и приходилось заходить в банк. Книги стоили не дёшево, благо архив Николаса ещё не исчерпал себя. Стас уже давно чувствовал себя в Косом и Лютном как дома и периодически наведывался туда и без меня, используя выданный ему Каргораком портключ в Гринготтс. Уходил он, правда, через Дырявый котёл, и иной раз ему приходилось довольно долго ждать, пока кто-нибудь откроет проход, но и это его не смущало. После окончания сессии и начала летних каникул у него образовалось дофига свободного времени. Моё же свободное время теперь было очень и очень ограничено. Я разрывался между помощью Рему на ферме, резко взявшей меня в оборот Лусией и Каталиной, для которой прикупил немало интересных книжек и даже её собственную волшебную палочку у старого знакомого гоблина. С Каталиной мы по большей части просто играли или учили английские слова, палочку ей выдавали всего минут на десять-пятнадцать в день, да и то поиграться, учить заклинания в её возрасте было ещё рановато. Зато Северус разрешил мне обучать её защите сознания, но и это пока тоже было в зачаточной стадии, Каталина воспринимала наши занятия больше как игру и способ познать себя. Видели бы вы как старательно она пыталась медитировать, подражая мне. У Лусии тоже были каникулы, но подработку на лето, в отличие от других обитателей фермы её возраста, она искать не стала, поэтому приклеилась ко мне как хвостик. Не сказать, что я был так уж против… наверное, даже совсем наоборот, но дальше совместных игр с Каталиной и прогулок по окрестностям у нас дело так и не доходило. Хотя я понимал, что торможу развитие этих несколько неловких отношений именно я. В общем, мы находились на стадии узнавания друг друга. Меня устраивало. С наступлением лета на ферме работы поприбавилось, так что Рем мою помощь встречал с заметной радостью. Рамона выделила ему теперь уже его собственную спальню в главном доме, поэтому домой в Холмвуд Роу он ездил очень редко. Я пару раз катался с ним за компанию, но его маленькую хибару с соломенной крышей и без каких-либо удобств назвать домом у меня язык не поворачивался. Не удивительно, что Рем, даже несмотря на всю свою стеснительность, всё же принял предложение Рамоны переселиться на ферму. Заезжали мы и в Литтл Уингинг, дом Дурслей выкупила семья с детьми. Наблюдая за тем, как детишки весело резвятся на площадке перед домом, я невольно вспоминал своё детство. Да, оно вероятно было не таким счастливым, как у этих ребят, но… наверное, всё же оно было неплохим, несмотря ни на что. Я жалел только об одном — что не смог тогда подружиться с Дадли. Да и не хотел, по правде сказать, даже не пытался. И теперь не мог не думать, как бы всё повернулось, если бы мы всё же смогли тогда переступить через наши разногласия Я говорил об этом с Дадли за бутылкой вискаря, но к какому-то однозначному выводу мы так и не пришли. Он интересовался мной в детстве, но слишком велика была его зависть ко мне, ведь он-то никакой магической фигнёй похвастаться не мог. Наблюдая за мной и моими «странностями» в детстве — Дадли завидовал, а ещё втайне надеялся, что и с ним что-то похожее может произойти, но… не происходило. Это ещё больше злило его и ещё сильнее увеличивало пропасть, разделявшую нас тогда. «Слушай, может тебе в писатели податься? — оборвал мои размышления Стас. Он валялся на моей кровати, жевал мой сэндвич с индейкой, засыпал моё покрывало крошками… и вроде бы даже пролил на него мой чай. Я вздохнул, глядя на это безобразие и поднялся из кресла, разминая затёкшую от длительного сидения тушку. Мы прятались от девчонок уже несколько часов, и они почему-то до сих пор не додумались поискать нас в моей комнате, что было довольно странно в силу очень развитого обоняния оборотней. «Почему в писатели?» — запоздало поинтересовался я, разглядывая пустое блюдо, лежавшее рядом со Стасом на кровати. «Ты так складно размышляешь обо всякой фигне, что я просто не могу не восхититься», — ответил он, отправляя в рот последний кусок последнего сэндвича. «Заткнись». Он сполз с кровать, едва не кувырнув при этом чашку, стоявшую на пушистом ковре. Я вздохнул, вытащил палочку и парой бытовых заклинаний убрал бардак. Теперь уже вздохнул Стас, с некоторой завистью. «Заткнись, — лениво отреагировал он на мою последнюю мысль. — А про писательство подумай, мне кажется, тебе зайдёт. Они все немного странненькие, как и ты. Ни один нормальный человек не озвучивает в своей башке всё, что видит или думает». Ну... Стас действительно «не озвучивал», я уже давно перестал случайно цеплять его поверхностные мысли, разве что сам этого хотел. Но сомнительная карьера сомнительного писаки меня не особенно прельщала, я всё больше склонялся к мысли о колдомедицине. Да и Сев действительно вознамерился пропихнуть меня в магический медицинский колледж. В Великобритании таковой имелся всего один, а вот в Германии магических учебных заведений, в том числе и с медицинским уклоном, было куда больше. «Ну тогда начинай учить немецкий», — посоветовал мне Стас, ехидно ухмыляясь. Интересно, а Сев немецкий знал? Я как-то раньше не задавался этим вопросом, хотя виделись мы теперь с ним практически каждый день, он перестал от меня бегать и частенько появлялся здесь на обедах и ужинах. Вот уж кто точно ничего и никого не стеснялся, полная противоположность Рема. «Да ваш профессор вообще нормальный мужик, — одобрительно заметил Стас. — К Боните чуть ли не каждую ночь наведывается. Моё уважение». «А ты откуда знаешь?» — возмутился я. «Диего наябедничал», — признался Стас. Диего этим летом тоже не стал заморачиваться с подработкой, перебрался на ферму. Дадли, Стаса и Ари я сюда регулярно таскал, так что скучать ему не приходилось. Честно говоря, про Сева и Бониту я не знал. Стас старался не читать никого из обитателей этого дома, а сами они свою связь не афишировали. Бонита была матерью Лусии — очень привлекательная женщина. Насколько я знал, официально в браке она не состояла, но кто их оборотней разберёт. Видимо, Сева это не смущало. Вот же жук. Стас расхохотался. «Ладно уж, пусть развлекаются, не маленькие», — милостиво «разрешил» я. «Пусть, — легко согласился он. — Ну что, ещё разок меня в стазис засунешь или пойдём девчонкам сдаваться?» «Жрать охота, — после недолгого размышления ответил я. — Да и ты, на мой взгляд, подсел уже на стазис, пора завязывать». Стас вздохнул, но спорить не стал, сам понимал, что я прав. Мы направились на кухню. Наверное, раз уж я немного... странненький, стоило бы рассказать вам об этом самом стазисе. Кто знает, вдруг однажды я действительно решу написать книгу по своим воспоминаниям, благо теперь в любой момент могу восстановить любую свою мысль за любой временной промежуток своей не слишком продолжительной жизни. «Вот после обеда и садись записывать, вдруг на старости лет склероз одолеет». Я привычно проигнорировал подколку и сосредоточился на своих мыслях. Смотрели «Матрицу»? Мы на неё ходили в прошлом месяце. Так вот, стазис — это синяя таблетка, блаженная ложь иллюзий. Одно заклинание, и жертва погружается в магическую кому — работает только её сознание, более ничего. Догадываетесь к чему дело идёт? Именно это заклинание и использовал на мне Сев после шестого курса. В отключке, как мы поняли, я провалялся до «финальной битвы», а потом и после неё — до окончания действия ритуала. Подозреваю, что моим «мозгоправам» даже не нужно было напрягаться с внушением мне фальшивых воспоминаний — мой мозг делал всё сам. Да, какое-то направление моим фантазиям Сев в процессе наверняка задавал, как я делал это со Стасом во время наших экспериментов, но вряд ли он при этом сильно напрягался. С Севом я пока эту теорию не обсуждал, но при случае собирался полюбопытствовать, правильно ли всё понял. Информацию мы нашли в одной из книг по запрещённой ментальной магии. Если бы Сев тогда уточнил, что полемика о добавлении этого заклинания в арсенал колдомедиков велась примерно столько же, сколько существовало в медицине направление ментальной магии, мы нашли бы его быстрее. Заклинание считалось тёмномагическим, хотя и полностью безопасным для пациента. На последнее делали упор те, кто топил за его введение в медицинскую практику. Они пытались доказать, что его можно и нужно использовать в особенно тяжёлых случаях, чтобы облегчить участь бедолаг с частично сломанным сознанием. Например, в случае Лонгботтомов и им подобных. Даже когда сознание пациента повреждено, и жить полноценной жизнью он уже не может, это заклинание способно погрузить его в фантазии, создать для него некоторое подобие относительно нормальной жизни, пусть и вне реальности. Стоит сказать, это сэкономило бы кучу бабла больничке, поскольку кормить пациентов в стазисе не нужно, убирать за ними дерьмо, простите, не нужно. В таком состоянии, наверное, человек даже мог бы прожить вечно. Хотя это как раз один из факторов «против». Мы испытали это заклинание на Стасе, чего скрывать. Ему понравилось. И мне понравилось. Я всё ещё мог наблюдать за происходящим с ним через нашу связь. Более всего это походило... знаете, наверное, на осознанные сны. Оно не казалось реальным, если ты «принял красную таблетку», но я был готов поспорить на что угодно, что если бы Стас не был посвящён в эксперимент, то он не заметил бы подставы. Просто не обратил бы внимания на нестыковки. Как человек из осознанного сна переходит в обычный и напрочь забывает о том, что это сон, так и тут. Происходящее не становится реальнее, но ты уже не обращаешь внимания на то, что всё неправильно. Для поддержания чар Стас тянул энергию из окружения и из меня через нашу связь. Это мы поняли довольно быстро, поэтому экспериментировали в основном у оборотней, тут эту энергию девать было некуда, даже не во время полнолуний. Я бы тоже на себе попробовал эти чары, просто чтобы сравнить ощущения, но это нужно было просить Сева или Рема, сам на себя я их наложить не мог. «Ну так что, к девчонкам или пойдёшь мемуары писать?» — вклинился в мои ленивые размышления Стас, когда мы немного перекусили. «Какой смысл начинать их писать сейчас, если моя история ещё не закончена? — отмахнулся я от его полусерьёзной шутки. — Давай лучше к Майклу сгоняем». Стоит сказать, наш первый совместный со Стасом проект продолжал нас радовать. Всё шло настолько гладко, что я старался об этом даже не думать лишний раз, ну чтобы не сглазить. За те два месяца, что мы работали с Майклом — он практически полностью поменял режим и даже добился некоторых успехов в борьбе с собой. Эту борьбу он начал с месяц назад, заключалась она в устранении негативных мыслей, соблюдении относительно здорового образа жизни и обращении в центр помощи наркозависимым. От стационарного лечения он отказался, решив для начала попробовать заместительную терапию, просто для того, чтобы проверить свою силу воли. Нас это устраивало, в особо тяжёлые моменты с силой воли я ему немного помогал, так что проблем не возникало. Сравнительно недавно мы «познакомились» с ним лично в этом самом центре, и теперь периодически бывали у него дома на вполне законных основаниях. Майкл старался производить впечатление своего парня, компанейского, этакого постоянного весельчака, который улыбается в любом случае, даже когда улыбаться и не хочется. Друзей кроме нас он пока ещё не завёл, поскольку помимо центра летом нигде особо не бывал, на этом настаивал его куратор. Наверное, и правильно. Затащить Майкла назад в то болото, из которого он сейчас старательно вылезал, могло что угодно. И кто угодно. «Ну пойдём, — наконец решил Стас. — Что-то я сейчас не в настроении изображать из себя лошадку». «Да ну? Мне казалось, тебе нравится, когда Марго тебя седлает». Я расхохотался и протянул ему руку, мы аппарировали.