Новое начало

Что мне снилось — я не запомнил, да и не был уверен, что что-то вообще снилось, просто закрыл глаза... и меня уже будит Стас. Удобно, никакого будильника не надо. Однако и всю последующую учебную неделю я тоже спал без снов, и уже к пятнице это начало напрягать. «Может, ты просто не запоминаешь, — предположил Стас, безропотно будивший меня каждое утро, а потом насмешливо добавил в ответ на мои сонные мысли: — И что бы ты без меня делал». «Как-то справлялся бы, но так мне нравится больше», — не стал скрывать я. «Вот и отлично. Я буду твоим будильником, голосом, глазами, ушами, совестью...» «Совесть из тебя так себе, ты в курсе?» — перебил его я. Стас весело расхохотался и отошёл от моей кровати. Первый учебный год в новой жизни начался… да так же, как и в прошлой, если подумать. Разве что теперь Стас был со мной, ну и моя всемирная известность не так сильно тяготила меня, как в первый раз. По правде сказать, мне было насрать на то, кто и что у меня за спиной — а иногда и в глаза — говорит. Ну знаменитость и знаменитость, я не собирался позволять этому портить мне жизнь… снова. Стаса же и вовсе забавляло происходящее, он регулярно размышлял о том, как использовать мою известность нам на пользу, но я забраковывал его меркантильные идеи одну за другой. Думаю, только поэтому мы ещё не вляпались в какую-нибудь дурно пахнущую историю. На генерирование этих идей у Стаса оставалось достаточно времени, ведь в отличие от большинства первогодок, да и студентов в целом, нам не приходилось зубрить и практиковаться, практиковаться и зубрить. Я уже знал большую часть программы Хогвартса, а если что и забыл – мог практически без труда восстановить в памяти. Стасу же всё давалось как-то само собой. Наверное, тоже сказывалась наша ментальная связь. Впрочем, мы решили не отсвечивать особо, старались равняться на Рона, которому учёба и в этой жизни давалась нелегко. Только когда Рон наконец осваивал какие-нибудь чары — их «осваивали» и мы. Золотое трио, не блещущее особыми талантами. И меня, и Стаса это более чем устраивало, хотя я предпочёл бы квартет вместо трио, но общих уроков с Равенкло у нас как на зло не было. В основном Гриффиндор на занятиях стравливали со Слизерином, а Равенкло ставили с Хаффлпаффом. Вероятно, понимающие и добрые барсуки не мешали воронам учиться, и потому эти два факультета мирно сосуществовали друг с другом. К сожалению, того же нельзя было сказать о взаимоотношениях львов и змей, но так как ни гриффиндорцы, ни слизеринцы не считались умнейшими студентами в школе — это никого не волновало. Мы со Стасом — и, что удивительно, Малфой — в конфликтах Слизерина и Гриффиндора не участвовали, а вот Рон явно разрывался между желанием «надрать этим слизням их тощие задницы» и попытками поддерживать нашу репутацию пусечек, которую мне никак не хотелось терять. Зато Дин и Симус отрывались по полной программе. Со стороны Слизерина им противостояли Нотт и Пайк, но я подозревал, что те действуют с чьей-то подачи, даже допускал, что Малфой всё же не такой белый и пушистый, каким хочет казаться в этот раз. Девчонки воевали исключительно с девчонками, и делали они это куда умнее, чем парни — последствия их вражды мы видели крайне редко, в основном в мыслях Келлы. «Этим орангутангам стоило бы поучиться у девок», — заметил Стас, оглядывая враждебно настроенных Нотта и Пайка, стоявших чуть в отдалении от двери кабинета зельеварения, куда мы направились после плотного завтрака в пятницу утром. Я нашёл взглядом Малфоя, тот как обычно сверлил взглядом стену с выражением полного безразличия на бледной физиономии и в окружении своих неизменных молчаливых телохранителей, но в этот раз, разнообразия ради, тихо и лениво переговаривался о чём-то с Забини — тёмной лошадкой, что в моей прошлой жизни, что сейчас. Слизеринки расположились ещё дальше — они чаще всего ходили стайкой, но отдельно от парней, тихо щебеча о чём-то своём и жёстко пресекая все попытки их подслушать. Я был готов поспорить, что каждая из них превосходно владела бытовыми и охранными чарами. Гриффиндорки тоже сбились в кучку, но они предпочитали всегда находиться под «охраной» парней. Дин и Симус наверняка мнили себя настоящими рыцарями, по крайней мере, сопровождая девчонок, они выглядели чрезвычайно довольными. К счастью или к сожалению, но и Симус, и Дин были полукровками и имели ментальную защиту, поэтому поковыряться у них в головах без шума и пыли возможным не представлялось, а шуметь и пылить мне очень и очень не хотелось, так что как они в действительности относились к этой своей роли — я не знал. Среди первокурсников Гриффиндора защиты разума не было только у Келлы Амале… точнее, не было её в привычном мне понимании. Иногда Стасу удавалось читать эту девчонку, но чаще всего она словно понимала, что происходит, и каким-то странным образом пресекала наши попытки. Как нам удалось узнать — Келла не была маглорождённой. В тех краях, откуда она родом, вообще не было такого понятия — маглы. И всё же её родители не являлись волшебниками в нашем понимании, хотя и обладали магическими способностями. А ведь я в прошлой жизни свято верил, что она маглорождённая. «Как так получилось, что о некоторых из своих однокурсниках ты вообще нихрена не знаешь?» — лениво поинтересовался Стас, он тоже разглядывал гриффиндорок. «Да ты знаешь… — я помедлил, меня и самого это удивляло, — мы с Роном и Герми вроде как были отдельной ячейкой общества. Признаться…» «Вам нахрен больше никто не нужен был, ага», — весело закончил за меня Стас. «Ну типа того», — я не стал с ним спорить, хотя у меня и было чем оправдаться. «Игры Дамблдора, понимаю», — в этот раз особого веселья в мыслях Стаса не ощущалось. «Вряд ли старикан хотел, чтобы я интересовался кем-то или чем-то сверх того, кем и чем должен был по его мнению интересоваться», — закончил я нашу общую мысль, пусть это и не требовалось. «Ну что ж… держи нос по ветру, теперь-то никто не диктует тебе как жить, с кем дружить… и с кем встречаться», — для верности Стас даже пихнул меня локтём в бок и подмигнул в ответ на мой унылый взгляд, после чего снова уставился на гриффиндорок. Думаю, встречаться с кем-то из наших однокурсниц мне вряд ли захочется, хотя Парвати и Келлу я находил… очень даже миленькими, их необычная внешность не отталкивала, а наоборот — притягивала взгляд. В Лаванде и Фэй же не было совершенно ничего особенного, как и в первокурсницах со Слизерина. «Ну Гринграсс тоже очень даже миленькая, — не согласился со мной Стас. — Или ты любитель исключительно экзотики?» Мне отчего-то вспомнилась Ари с её азиатскими чертами лица, и Стас расхохотался. На нас снова начали посматривать с любопытством и некоторым недоумением. Первые дня три я полагал, что дело исключительно во мне — в моём имени, но к пятнице стало ясно, что мы привлекаем внимание не только поэтому. «А потому что странненькие», — весело закончил мою мысль Стас. Со стороны мы иногда действительно смотрелись странненько, Рон уже не раз нам об этом напоминал, когда мы слишком увлекались ментальной болтовнёй друг с другом и пропускали мимо ушей что-то действительно важное. Дверь кабинета зельеварения резко и как-то зловеще распахнулась, и я тут же снова приуныл, возвращаясь к своим безрадостным мыслям, от которых Стас очень старательно и не совсем безрезультатно отвлекал меня всё утро разными глупостями вроде болтовни о девчонках. Когда я проходил мимо Снейпа, безразлично пялившегося куда-то сквозь пространство и время, мне отчего-то очень захотелось сжаться в комок, я почувствовал себя таким… Не знаю. Маленьким? Слабым? Одиноким? Нет, последнее уж точно нет. И всё же… «И всё же ты действительно скучаешь по этому сварливому засранцу, — печально заметил Стас. — Может, разнообразия ради, в этот раз Снейп не будет таким козлом, каким пытался казаться в твоей прошлой жизни, — без особой уверенности добавил он. — Посуди сам, какой смысл ему теперь тебя шпынять? Только из-за неприязни к твоему папеньке? Умоляю, он же взрослый человек…» Я недоверчиво хмыкнул, и всё же в моей душе зародилась крохотная искорка надежды. В большом зале я не единожды заглядывал в лицо Снейпу, пытаясь понять о чём он думает, но… Да, справедливости ради, стоит признать, что… ну не смотрел он на меня с каким-то особым презрением. Не больше, чем на остальных. Свою пафосную речь из прошлой жизни в начале занятия Снейп всё-таки толкнул и свои каверзные вопросы задал, но мне достался лишь один — самый первый. — Мистер Поттер, что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Усыпляющее зелье, сэр, — ответил я без запинки и со всем возможным уважением в голосе, на которое только был способен. Снейп поморщился и кивнул, после чего перевёл взгляд на Стаса. — Мистер… — он помедлил, снова поморщился и договорил: — Драгич, если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — В шкафу, наверное, ну или в магазине, — ответил Стас, пытаясь говорить вежливо… но не особенно старательно. — Вряд ли я найду поблизости живую козу, да и ковыряться в её внутренностях, — он передёрнул плечами и поморщился, как ещё мгновение назад сам Снейп, — фу-у-у. Снейп неопределённо фыркнул, но более ничем не выказал своих эмоций. «Вот видишь, он даже не стал меня пытать», — удовлетворённо заметил Стас, усаживаясь обратно на своё место. — Мистер Уизли, в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Э-э-э, — Рон посмотрел сначала на меня, потом на Стаса, но мы не рискнули подсказывать, тогда он с надеждой осмотрел притихших гриффиндорцев, затем с ненавистью явно потешавшихся над избиением младенца в его лице слизеринцев, вздохнул и признался: — Не знаю, сэр. — Вы и не должны знать, — раздражённо проговорил Снейп, — это не тема первого урока. После чего резко развернулся спиной к обалдевшим нам и начал записывать на доске рецепт зелья от фурункулов. «А он реально крутой», — в мысленном голосе Стаса чувствовалось уважение. «Ты и в прошлом считал его крутым», — я осёкся, всё ещё сложно было воспринимать прошлое… не своим прошлым. «А чьим же тогда? — Стас явно потешался над моими потугами примирить прошлую реальность с нынешней. — Расслабься, а то мозги перегорят от напряжения. На мой взгляд, всё прошло неплохо, куда лучше, чем в твоих воспоминаниях». С этим я не мог не согласиться. Снейп, как и в прошлый раз, разбил нас на пары — я работал со Стасом, а Рону в этот раз достался в напарники Невилл. Мы зорко следили за ними, поэтому обошлось без особых неожиданностей, хотя пробовать их зелье я всё же не рискнул бы. Удивительно, как вообще можно испортить такой элементарный состав. В чём-то Сев всё же оказался прав… «Да ладно, не все же здесь живут уже вторую жизнь», — вступился за наших однокурсников Стас, терпеливо указывая Лаванде и Фэй, сидевших за нами, на одну и ту же ошибку, которую они упорно допускали раз за разом. Снейп глянул на нас недовольно, но промолчал. Нет, определённо, это не мой Снейп. «Но и не твой Сев», — резонно заметил Стас, возвращаясь к нашему котлу. И я снова погрузился в уныние. «Эй, не унывать! — Стас спохватился и торопливо сменил тему: — Лучше подумай, что мы с твоей Грейнджер делать будем. Логично, что на Равенкло ей куда комфортнее, чем на Гриффиндоре, но всё же если бы она осталась… — тут он немного помедлил, давая мне возможность в свою очередь позлорадствовать над тем, что ему тоже не всегда легко связывать мои воспоминания о прошлом со своим восприятием действительности. — Ой, заткнись! — и миролюбиво продолжил, собравшись с мыслями: — Как мы теперь будем пытаться с ней подружиться?» Да, мне действительно очень хотелось снова дружить с Герми. Но с другой стороны… а не будет ли ей лучше без меня? Что дружба с нами дала ей в прошлом? Лишние неприятности… «Прекращай думать за других людей. Ты можешь просто предложить ей дружить, если уж так сомневаешься — надо ей это или нет, но решает пусть сама». «А что ещё я могу?» — лениво поинтересовался я, хотя мог бы и сам посмотреть, Стас был для меня открытой книгой. «Совсем обленился, — он умудрялся даже мысленно ворчать. — Ещё ты можешь действовать хитрее, сыграть на её слабостях, и тогда она точно никуда от нас не денется». Прозвучало весьма двусмысленно. «Ой всё, заткнись, я с тобой не разговариваю». Я фыркнул, чем заработал неодобрительный взгляд Снейпа, но и в этот раз особой неприязни в этом взгляде не было, что несколько воодушевило меня, хотя и удивило — не без этого. Я снова вернулся к размышлениям о том, почему же эта реальность при всей её похожести на прошлую в некоторых моментах так от неё отличалась. «А может, ты себя накручивал? — предположил Стас, смиренно принимая очередную смену темы. — Ну как с родственниками — всё вспоминается в мрачных тонах, а по факту они не такие уж и мрази оказались». Я призадумался. На самом деле, это легко было проверить, но ковыряться у себя в воспоминаниях на уроке Снейпа, рискуя в любой момент нарваться на его недовольство, мне не хотелось». «Вечером просмотрим всё внимательно», — согласился Стас, ему не улыбалось в одиночку возиться с нашим зельем, да ещё и следить, чтобы процесс готовки у Рона с Невиллом и Лаванды с Фэй не вышел из-под контроля. «У тебя комплекс спасателя, ты в курсе?» — поддел его я. «Ну ты, как я понимаю, в этой жизни на роль героя не особенно претендуешь, а свято место пусто не бывает», — парировал Стас, в очередной раз демонстрируя Лаванде как правильно помешивать зелье. Зельеварение прошло сносно. Разумеется, это не помешало гриффиндорцам возмущаться манерой преподавания Снейпа, когда мы выкатились из кабинета и неторопливо направились к выходу из подземелий. Но на фоне того, что я помнил по прошлой жизни… этот Снейп оказался пусечкой. Стас заржал, потом призадумался. Я понимал о чём он думает — если мои прошлые воспоминания действительно пристрастны и окрашены в чёрное из-за отношения Снейпа ко мне лично, то возможно ничего и не изменилось, просто сейчас я воспринимаю всё без негативного фильтра. «Давно пора», — одобрительно заметил Стас. А потом добавил уже вслух, для закончившего наконец возмущаться Рона: — Но материал он даёт вполне сносно, этого ты не признать не можешь. Но Рон мог, что сразу же и продемонстрировал, вызвав тем самым вымученные улыбки у нас со Стасом. Наверное, выглядело это как-то странно или даже жутковато — оглянувшиеся в этот момент слизеринские первокурсницы, торжественно шествовавшие впереди нас, поспешно отвернулись и ускорили шаг. «Как будто мы кровососы какие-то», — не без удовольствия заметил Стас. — Вы прям как братья-близнецы, — недовольный голос Малфоя, нагнавшего нас, заставил Рона споткнуться и преждевременно свернуть свои разглагольствования о Снейпе. Мы со Стасом тоже остановились. Я обернулся к Малфою — его физиономия хоть и была хмурой, но особо недовольным, на мой взгляд, он не выглядел. Скорее… задумчивым? «Как ищейка, напавшая на след», — подтвердил мои подозрения Стас. Как и слизеринки, постоянно оглядывавшиеся на нас. «Они всё видят». Глупо было бы считать, что наша тайна долго останется тайной, мы же среди волшебников, а не маглов. Наверное, стоит быть как-то осторожнее, что ли. «А зачем? — Стас действительно не понимал. — Мы не делаем ничего противозаконного. Да, ментальная магия опасна, особенно в нашем возрасте, но невозможно вот так сходу без нашего содействия определить, какое заклинание мы используем. Глянь на Уизли, на них всем насрать». Да, симбиоз Фреда и Джорджа все в школе действительно воспринимали как само собой разумеющееся, но они были братьями, к тому же близнецами, их сверхъестественную связь можно было списать именно на это, а не на ментальную магию. Я тряхнул головой, вспоминая про Малфоя, и снова перевёл на него взгляд. Он ждал с удивительным для Малфоев терпением. «Смирением, я бы сказал», — весело добавил Стас, тоже осматривая объект наших мыслей. Малфой демонстративно вздохнул. — Типа того, да, — опомнившись, заговорил Стас. Кажется, его сейчас понесёт, но я не собирался ему мешать. — Мы с Элом знакомы с самого детства, — воодушевившись моим попустительством, разлился соловьём мой друг. — У нас и позывные имеются, — он понизил голос, переходя на заговорщицкий шёпот. — Могу сказать, что большая часть тех достоинств, которые ему приписывают безумные фанаты — чудовищное заблуждение, на самом деле… Я пихнул его локтём в притворном возмущении, мы посмотрели друг на друга и расхохотались. — Вы не рассказывали, — обиженный… и какой-то чужой голос Рона заставил меня похолодеть. Я перевёл на него взгляд и попытался улыбнуться, но улыбка, должно быть, получилась слишком виноватой и совсем не убедительной. Стас молчал, поэтому продолжать пришлось мне, хотя я предпочёл бы, чтобы в этом неудобном случае он был моим голосом. — Да особо и рассказывать не о чем, мы познакомились благодаря моему кузену, — я вспомнил, что в этот раз о моей жизни Рон не знает ровным счётом нихрена, потому что всё свободное время мы со Стасом тратили на ментальные разговорчики. Не удивительно, что Рон почувствовал себя обделённым. — На самом деле, есть о чём, — прошептал Стас, всё так же заговорщицки склоняясь к Рону, — но здесь не время и не место, — он демонстративно покосился на слизеринцев, потом подмигнул Рону и закончил: — Зато впереди все выходные и спальня гриффиндорцев полностью в нашем распоряжении. Рон повеселел, важно надулся, окинул Малфоя полным превосходства взглядом и снисходительно кивнул нам. Малфой фыркнул. Готов поспорить, он прекрасно понял, что это всё было чистой воды манипуляцией со стороны Стаса. Но такова жизнь… «Такова жизнь», — не слишком весело повторил за мной Стас, было видно, что ему не особо нравится подстраиваться под Рона, но он слишком ценит мою привязанность к старому другу. «Спасибо. Тебя я ценю не меньше». «Я знаю», — он улыбнулся. Малфой снова демонстративно вздохнул. — Ну чего тебе ещё? — не слишком вежливо буркнул Рон. Прежде чем Малфой вздохнул ещё раз, Стас спросил у него: — Профессор Снейп ведь твой крёстный? Ты не мог бы передать ему, что мне очень понравилось, как он подаёт учебный материал. У меня ещё никогда не было настолько увлечённого своим делом преподавателя. Малфой недоверчиво уставился на него, потом снова фыркнул, сдерживая смех, но не преуспел в этом и всё-таки расхохотался. Крэбб и Гойл за его спиной тоже заржали. — Пожалуй, я не стану удовлетворять твою просьбу, — снисходительно произнёс Малфой, отсмеявшись. — Боюсь, после этого ты не вылезал бы с отработок. Но да — дядя Сев действительно отличный преподаватель, если уметь его слушать и фильтровать информацию. Внутри неприятно кольнуло. Что это? Ревность? Я ревную? Смешно. Но смешно мне не было, было как-то… гадко и обидно. Стас довольно ощутимо сжал моё плечо, приводя меня в чувство. Я кивнул и отвёл взгляд, отчего-то сочувствие, плескавшееся в его глазах, сейчас лишь сильнее добивало меня. Скользнув взглядом по физиономии Малфоя, я удивлённо замер. «Он действительно выглядит так, словно ляпнул что-то, что меня расстроило, и теперь испытывает чувство вины по этому поводу?» — поинтересовался я, хотя в этом не было особой необходимости. «Я думаю, что он эмпат», — не слишком уверенно ответил Стас, тоже разглядывая Малфоя. Эта мысль пришла ему в голову впервые, по крайней мере, раньше я её там ни разу не наблюдал, но это действительно многое объясняло. В нашу первую встречу — что в моей прошлой жизни, что в этой — Малфой не испытывал ко мне неприязни. Возможно, предположение о том, что в прошлый раз его так сильно обидел мой отказ дружить с ним, было не совсем верным. «Скорее уж такого можно ожидать от Рона, но никак не от Малфоя, — подтвердил Стас. — Думаю, он просто чувствовал твою неприязнь, которой щедро поделился с тобой Рон, и отражал её в тебя же. Зеркало». Я снова виновато улыбнулся, на этот раз Малфою. Тот немного помедлил, недоверчиво сверля меня взглядом, потом едва заметно изогнул губы в ответной улыбке и кивнул. — Ладно, весело тут с вами, но у меня ещё дела. Бывайте, — и он царственно прошествовал мимо нас, не забыв прихватить свою свиту. — Напыщенный индюк, — бросил Рон ему вслед, но так, чтобы Малфой его не услышал. И на том спасибо. — Давайте-ка двигать в нашу башню, — бодренько сменил тему Стас, — что-то мы от всех отстали. — Как же хорошо, что сегодня больше занятий нет, — Рон моментально расслабился и вновь принялся болтать, не особо заморачиваясь тем, слушаем мы его или нет. — После этого Снейпа я выжат как лимон. Братья рассказывали о нём, но я думал, что они преувеличивают, нельзя же быть настолько задницей. «Вот уж действительно… — недовольство явственно ощущалось в мыслях Стаса, — преподаватель, требующий на своём уроке полного внимания и неукоснительного соблюдения правил техники безопасности — такая задница, куда деваться». Я вздохнул. С одной стороны, мне не хотелось спорить с Роном, с другой — я был совершенно согласен со Стасом. Снейп не требовал от нас ничего сверхъестественного. Да, возможно, его манера преподавания была грубоватой, но он и не обязан подстраиваться под кого-то и всем нравиться, он обязан учить, ничего более. А ещё я помнил его таким, каким, должно быть, видели его совсем немногие. Среди них, наверное, был и Малфой. А я… нет, теперь уже не был и никогда не буду. «Не кисни», — умоляюще попросил меня Стас, его раздражение растворилось без следа, сменившись нарастающим унынием. «Ой, прости», — покаялся я, поскольку это именно моё уныние передавалось ему по нашей связи. Стас вздохнул. — Так что вы думаете? — вклинился в наши мысли Рон. Мы уже подходили к лестнице, ведущей прочь из подземелий, и я не имел ни малейшего понятия, о чём нас спрашивает Рон. И Стас не имел. — Но только, наверное, не после завтрака, — продолжил Рон, не дождавшись от нас реакции. — Не уверен, что вообще пойду на завтрак, надо отоспаться как следует. А потом можем заглянуть на кухню, Фред с Джорджем рассказали мне как туда попасть, наберём там сладостей, запрёмся в спальне, и вы всё-всё мне расскажете. Так как? — Конечно, Рон, это отличная идея! — одобрил Стас, выдавливая из себя мучительную улыбку. «Отличная идея», — уныло подумал я. Почему-то больше всего на свете грядущие выходные мне хотелось провести… да, под крылышком у Рамоны. Беситься с Каталиной, помогать Рему, гулять рука об руку с Лусией… но никак не сидя в гриффиндорской спальне и выдумывая небылицы для старого друга. Когда всё так изменилось? Почему?