Суждено встретиться
21 мая 2023 г., 22:27
Прошло с тех пор уже несколько лет. И за это время многое успело произойти.
Я ушёл из Мафии, мой друг погиб, а Чуя окончательно убил во мне чувства к другим людям, помимо его самого.
Мне до сих пор нужен только он.
Только он и по сей день может говорить со мной, как с серьёзным и умным человеком.
Только он, возможно, уже давно забыл меня, как страшный сон...
Мои дни — это один сплошной кошмар, состоящий из одного длинного, не заканчивающегося дня. Сплошной лжи и вырезанной на лице улыбки. Постоянной боли в клетке моих рёбер и усталость, будь то недосып или отсутствие сна, голод или работа сутками напролёт.
В моей голове давно уже не существует границ между смертью и жизнью. Я давно уже забыл, какого чувствовать себя живым.
Последнее, что я помню из жизни старого, ещё живого меня. Это режущая на пополам боль, слëзы, кажется, они были солëными и холодными. Одиночество и кровь.
Помню, как моё тело коченело, становилось фарфоровым, как кукла. Глаза теперь имели один пустой блеск, мёртвый. Волосы я тогда перестал чувствовать, просто понял: мне нужно следить за внешностью и эмоциями.
Я стал ощущать себя роботом, неживым и неспособным чувствовать. Запас эмоций был полностью истрачен, а возвращать его не хотелось.
Я почти уже было забыл о той злосчастной ночи, но босс Мафии опять решил помешать мне. Будучи далеко, он знал, что я рад этой новости не буду. Ровным счётом также, как и Накахара.
Нас опять заставили объединиться. Стать смертоносным дуэтом и опять выступить в качестве игрушек и самого опасного оружия целого города.
Этой ночью ему, как всегда, ничего не снится. Усталость царит и свободно гуляет по телу, а мысли в голове жужжат роем надоедливых пчёл. Они мешали и сейчас мешают спать нормально. Только завтра будет необычный день, и страдать бессонницей именно сейчас он не очень хотел. К тому же он изрядно устал от вечного недосыпания и чувства усталости. Вскоре это может сказаться на его работе, чего допустить он ну никак не мог. Было принято решение попить воды, а заодно и снотворное принять, должно хоть как-то помочь в его случае.
— Блядь, спать хочу... Не смей опять проснуться посреди ночи, Осаму, или я тебя убью сразу же после миссии! — ругал себя Осаму. Этот способ был похож на манеру речи Накахары, и это тоже очень сильно влияло на него. Обычно после похожих слов у Дазая всё начинало получаться, словом, он просто начинал и вправду думать и работать, а не бездумно рассматривать очередную реку или высотное здание.
Вот и сейчас шатену полезло. Сон быстро настиг его, а снилось в этот раз что-то точно не ужасное, а скорее всего, просто чёрный экран. По крайней мере, Дазай хотел в это верить.
***
Услышав звон проклятого будильника, я встал с кровати и собрался первым делом идти на кухню. Сейчас для меня было важно выглядеть нормально, а не худощавым и обессиленным идиотом. Я поставил чайник и поспешил поскорее в ванную комнату, чтобы выполнить ряд необходимых водных процедур. Я принял холодный душ, чтобы взбодриться, а вместе с каплями холодной воды ко мне пришло осознание, что Чуе, скорее всего, не будет дела до меня. Да, надежды всё ещё скреблись где-то за стеной из костей, но я осознавал, что это глупо. Но даже несмотря на то, что грусть опять взяла надо мной вверх, глаза предательски блестели, а сердце трепетало лишь от одной мысли о том, что я, наконец, увижу Накахару. Посмотрев в зеркало, я подметил синяки под глазами. Это впервые стало волновать меня за прошедшие четыре года. Неудивительно, что иногда люди действительно пялились на меня. Выйдя из ванной, я тут же направился на кухню. Сделал кофе и с кружкой в руках отправился обратно в собственную комнату. Попутно перебирая варианты одежды в голове, я чуть ли не уронил кружку и не споткнулся. — Блядь! — вскрикнул Осаму, он обжёгся о ту же кружку. Открыв шкаф и сев на кровать, шатен стал глазами сканировать вещи, что можно надеть. Задумчивый взгляд карих глаз и кружка с кофе в руках сочетались, и выглядел Осаму очень красиво, загадочно. Времени на раздумья было немного, около пяти минут, и поэтому Дазай остановился на одежде, которая была не яркой, но удобной и неприметной, выделяться он не хотел. Переодевшись, Осаму пошёл в сторону зеркала, которое находилось в прихожей, чтобы привести себя в порядок, а заодно и лицо чуть подкорректировать. Остановившись у зеркала, его взгляд пал на лицо, под глазами красовались синяки, тональник поможет, глаза и губы, губы можно намазать чем-нибудь, а вот с выдающими его глазами он сделать ничего не мог. Одет шатен был в тёмно-серую толстовку и чёрного цвета штаны. Оказалось, что обувь выбрать проще, чем одежду, без особых раздумий выбор пал на кроссовки. По мнению многих, это самая удобная обувь. — Ничего не забыл? — спросил Осаму у себя же самого, параллельно проверяя карманы штанов и толстовки. — Телефон на месте. Ключи у меня. Деньги есть. Вроде ничего не забыл... Пистолет, точно! — перепроверял Осаму нужные вещи. Это никогда не бывает лишним. Взяв оружие и ещë парочку мятных конфеток, шатен вышел из квартиры. Не было особого желания встречать сейчас назойливых соседей в лифте, так что он подумал, что лучше будет, если он спустится по лестнице. Он живёт всего лишь на пятом этаже, не так уж и высоко. Выйдя из подъезда, в нос сразу же ударил холодный воздух, а волосы немного взъерошил лëгенький ветерок. Дазай прикрыл глаза и пару секунд наслаждался этим явлением природы. Глаза до сих пор болели от вечного недосыпа, хотя сегодня он хотя бы чувствует себя лучше, чем обычно. Но даже несмотря на это, для Осаму это не повод ложиться так каждый день. По крайней мере, оно этого не стоит. Дорога до места встречи не заняла много времени. Он пришёл даже на пятнадцать минут раньше, чем ожидал. И чтобы не скучать, присел на ближайшую скамейку, благо она рядом имелась, и начал погружаться в свои мысли. Всё началось с размышлений о том, как рыжий отреагирует на Осаму, как будет вести себя с ним. Может, одарит шатена волной безразличия и незаинтересованности. Может, будет также кричать и раздражаться при виде ухмылки на чужом лице. А может, за эти годы они повзрослели, и их взаимоотношения, наконец, будут более-менее нормальными. Дальше он перешёл на свою реакцию и поведение. Вряд ли, но всё же. Я могу шутить и подкалывать его, чем, конечно же, спровоцирую на выражение негативных эмоций в свою сторону. Я могу просто в тайне подсматривать за ним, пока он этого не видит. Хоть так я не буду вести себя подозрительно. Ну, не думаю, что я смогу с безразличием относится к тому, что он говорит со мной и не кричит, что говорит со мной вообще. Дальше он не может вспомнить, о чём думал. Однако скажу точно, что он заснул. Даже видел какой-то сон, но был он не очень хороший и добрый. Я вроде бы от кого-то или от чего-то убегал. Был сильно напуган, что большая редкость как во снах, так и в реальности. Помню, как холодный ветер дул мне в лицо и стал накрапывать дождик. Холодные капли попали мне на щёки и в рот, на волосы и шею. Иногда по телу проходились мурашки, а дрожь в теле была их последствием.***
Яркая вспышка света мелькнула перед моими закрытыми глазами. Тут же я почувствовал блещущий теплом чужой взгляд. Теплом, тем, которое я так долго ждал. Не взгляд Ацуши или Мори. Нет, скорее взгляд... Его глаз. Голубых, как море, тёмных, как ночное небо. Я услышал мутные шаги, лёгкие, как будто невесомые. Сквозь пелену сознания в мою голову закрались мысли о том, что я хотел бы проснуться. — Эх, ну как же ты так умудрился, Осаму? — произнёс голос, который явно умилялся видимой ему картине. — Ну зачем же ты уснул сейчас? Не спишь, наверное, совсем, идиот, — продолжил голос, но Осаму плохо слышал слова. — Хотел бы я забыть тот день... Шатен опять стал спокойно спать, его сознание опять погрузилось в столь нужный организму сон. Правда, вместо сна он видел лишь тёмный экран, но это не столько важно. Сделав один шаг, неизвестный наклонился прямо к лицу Дазая, внимательно изучая все черты лица, все мелкие, еле заметные детали. Чувствовалась напряжённость в атмосфере, а в воздухе летало скованность движений. Он никак не мог решиться. Дыхание Осаму мог бы почувствовать теперь на правом плече. Тяжёлое и прерывистое, будто некто очень волновался. Решался на какое-то действие, которое для него было чем-то запретным раньше, ну и сейчас, только сейчас это стало достигаемо. — Я люблю тебя, знай... — прошептал неизвестный человек и сразу же плавно, без резких телодвижений обратно выпрямил спину, смотря на мирное лицо спящего шатена. Признание далось человеку туго и очень тяжко, но это была только репетиция. Ведь он знал: Дазай спит и ничего не слышит, что играло неизвестному лишь на руку. К слову о руках, они подрагивали от волнения, что большая редкость для такого человека, как он. Ноги еле держали тело неизвестного. Ему казалось, что через какой-то непродолжительный промежуток времени почва просто исчезнет из-под ног, и он упадёт куда-то в пустоту. Туда, где его не достанут. — Осаму... — шёпот на выдохе, голос уже настойчиво требовал того, чтобы Дазай проснулся и увидел лицо своего героя. — Проснись, скумбрия... — повторил некто явно громче и более твёрдо. Осаму же, как только услышал, как его позвали, тут же распахнул глаза, ещё не успев понять, где он находится. Перед глазами плыло, но спустя несколько секунд глаза смогли сфокусироваться, и шатен увидел, что прямо перед ним стоит никто иной, как сам Накахара Чуя. Самолично разбудил его, и не орал, как собака на чужого. — О, проснулся, блядь! — грубо произнёс Чуя, как только понял, что Осаму уже может думать и что-то делать. — Пошли уже! — усмехаясь, сказал шатен в ответ, смотря на Чую весёлым взглядом, от которого последний тоже решил стать менее вспыльчивым. И всё же улыбка и это лицо, как всегда, успокаивают рыжего мафиози. Встав в насиженного места, кости Осаму прохрустели и сразу после последовал вопрос: — А куда мы идём, собственно говоря? — изначально Дазай думал, что сам узнает об этом, но он уснул, и сейчас приходилось экстренно менять планы. — Узнаешь! Раз не узнал, теперь будет сюрприз, — Чуя хотел сказать: «Теперь понятно, почему ты пришёл», но решил этого не говорить. Приподнятое настроение Накахары стало слегка ниже, ведь при любой удобной возможности Осаму может уйти. Этому препятствовать никто не будет, даже не подумает. Они шли по тёмными закоулкам и малолюдным дворам, тут шатен начал что-то подозревать. Нет, уходить никуда он не собирался, но любопытство съедало его заживо. Глазами он изучал местность вокруг, стараясь запомнить как можно больше. Кинув взгляд на Накахару, Осаму заметил, что тот заметно переживает. Постоянно теребит края кофты, замедляет шаг и, наоборот, ускоряет его. Он не знал, куда они направляются. Догадывался, но смута в его голове от остатка сна всё ещё не рассеялась. «Хотелось бы о чём-то поговорить, но мои мысли сейчас лишь о том, куда мы идём. Так что лучше не раздражать его лишний раз», — думал Осаму. И вправда не хотелось нарекать на себя гнев всего мира. Осаму громко выдохнул и замедлил шаг. Чуя быстро сориентировался и подстроился под шаг напарника. — Что носом в землю клюëшь? Подозрительно тихий ты стал, что-то не так? — нет, ни одной нотки волнения не было в словах. Просто Накахара знал, что ничего в его напарнике не может измениться просто так, из-за ничего. — А? Просто задумался, не бери в голову, — будто придя в себя, встрепенувшись, ответил Дазай. Осаму не стал как-то раздражать напарника, просто молча шёл туда, куда сказал ему Накахара. Странно, так и подумал Чуя. Ни одной клички, издёвки или стёба, просто обычный, совершенно ненормальный разговор. — Ещë раз спрашиваю, что не так!? – уже вскрикнул Накахара, совершенно не понимая, в чëм дело. Его бесил не Осаму, а то, как он себя ведëт. Необычно и подозрительно. — Ну не злись ты так, Чуечка. Я и так плохо выспался, видел бы ты мои синяки под глазами... — ныл Дазай, но резко заткнулся, ведь говорить про то, что у него проблемы со сном, не входило в его планы. «Хоть бы не услышал, хоть бы не услышал», — крутилось в голове шатена, пока он ждал следующих слов рыжего. — А вот с этого момента можно поподробней? — по рыжему было видно, что он насторожился. Нельзя было сказать точно, что именно это было. То ли интерес, то ли переживание. Но точно Дазай знал лишь одно: если Чуя сейчас не получит в ответ реакции Осаму, которая, по мнению Накахары, является правильной, то шатен наверняка получит кулаком по рёбрам или морде. Нужно было экстренно решать, что же делать. — Ты не сказал, куда мы, я не скажу, почему плохо сплю, мы квиты, — Осаму попытался сделать напускное высокомерие, что вышло довольно неплохо. Жаль только, что этого не хватило, чтобы Чуя в это поверил. — Гх, ну ладно! Мы почти пришли, — невзначай упомянул рыжий, чтобы Осаму оглянулся вокруг. Людей было мало, ходили они исключительно в тёмной маловыделяющейся одежде. Это было странно и напоминало его юные годы. Он жил в похожем месте, может быть, даже и тут. Но зачем тогда они тут? — Зачем мы тут? — без капли смеха или подобного произнёс шатен. Вспоминать те годы хотелось в последнюю очередь. Сердце, которое уже давно разлагается в его теле, болит особенно остро сейчас. С этим человеком и в этом месте. — Миссия, — коротко и без лишней информации ответил Чуя, он уже ждал следующих вопросов, которые будут всё ближе к правде. — Чья миссия? — пытливо смотря на мафиози, проговорил Дазай. Услышав эти слова, Чуя впал в ступор, почему так быстро? Слишком мало вопросов, но они такие чёткие, что кажется, будто Осаму всё уже знает. — Моя, — краткость — сестра таланта. Но даже так скрывать истину становится невозможно. Если Осаму сразу, как собака, учуял нужный след и встал прямо у ворот в комнату, где хранится истина. Это Накахару всегда удивляло и поражало. — Мы идëм туда? — оба прекрасно понимали, о чём идëт речь. Накахара понимал, что шатен догадался, так что скрывать уже не было смысла. — Да, — больше продолжать разговор Чуе не хотелось, и отвечать на вопросы назойливого напарника желания не было. Так холодно произнёс эти слова рыжий, что Осаму сразу понял, что продолжать нет смысла. Идти по подсчётам Дазая, оставалось примерно 10-15 минут. Много, учитывая то, что они еле плетутся по дороге, словно черепахи, хотя и те были бы быстрее напарников. Это время пролетело быстро и в полной тишине. Никого это не смущало, говорить какие-либо слова не было особого желания и надобности. Зачем же тогда себя мучать бессмысленными разговорами, которые ни одному из них двоих не нужны. — Зачем я тут? — шатен не намерен был отступать, так как его терзали сомнения. Он с ужасом осознавал, что просто очень боится неизвестного. Того, что связано с его чувствами и отдаётся в груди болью. — У меня к тебе разговор, — волнение брало вверх над рыжим, и он опять начал теребить край своей кофты. — Мори в курсе? — это было важно в данный момент настолько, что могло стоить жизни. Только вот об этом Осаму вспомнил лишь под конец. — С трудом, но да, — на выдохе произнёс Чуя, вспоминая, как спорил с боссом в его кабинете и порой аргументируя свои действия и желания. И раз Огай согласился, значит, аргументы он сказал хорошие, ведь просто так босс сдаваться не привык. Осаму усмехнулся и на пару секунд взглянул на Накахару, по которому было видно, что он волнуется. Такое поведение рыжего Дазая смутило, и он сам стал забивать себе голову ненужными сейчас мыслями. Сердце Накахары весь день отбивало бешеный ритм, а он еле мог подавить дрожь в голосе. Сколько же раз у него сбивалось дыхание. Холодок бегал по спине почти каждые пять минут, а воспоминания никак не могли оставить его голову в покое. Очень часто он украдкой поглядывал на шатена, что не осталось без внимания. Через какое-то время Осаму начал слишком часто замечать на себе чужой взгляд. — Успокойся, — как бы невзначай сказал Осаму, чтобы хоть как-то его успокоить. И вроде это даже помогло. Накахара кое-как успокоил своё дыхание и привёл в норму сердцебиение. Для бóльшего спокойствия подошёл чуть ближе к шатену и продолжил идти, смотря на дорогу. Удивительно, но весь гнев и злоба в тот момент исчезли совсем. Он почувствовал себя человеком, в котором живут чувства, не только отрицательные эмоции, но и положительные. Было так непривычно это ощущать, но с другой стороны, приятно. Такие, как волнение, страх и трепет. В лицо ударил холодный ветер, но лицо по-прежнему горело. Волосы развевались на ветру, тогда же залетали в глаза и рот. В атмосфере, особенно когда они уже было зашли в подъезд, витала недосказанность и напряжение. Руки опять начало трясти, но на этот раз Накахара самостоятельно успокоил себя. Так быстро, как только смог. Продолжение следует...
