Соперник

Бегло зашнуровав ботинки, попутно тихо чертыхаясь на чересчур длинные шнурки, ты выбегаешь в ночь прямо в пижаме. И тут же жалеешь об этом, вздрагивая от промозглого ветра – пусть сейчас лето, после отбоя подхватить мерзкий насморк и лающий кашель проще некуда. Но твоё дело важнее, чем вероятность не выйти завтра на службу. Ты себе все ногти на руках сгрызёшь, если не сможешь выследить Моффи. И ты уже упоминал, что твоё чуящее недоброе нутро работает, как часы? Так вот сейчас оно просто орёт истошным голосом о том, что говнюк вышел не просто так. С ним никогда и ничего не бывает «просто так». Он такой до раздражения сложный, с этими вечными попытками скрыть свои настоящие эмоции и показаться хорошеньким. Терпеть таких не можешь. Если злишься – об этом потом с содроганием вспоминает вся округа, если рад – Коко обязательно скривит рожу и скажет, какая у тебя пугающая ухмылка (и из-за его кислой мины захочется улыбаться ещё сильнее). Пугающая, но настоящая. А этот холёный хлыщ такой искусственный, что становится противно. Под этой маской точно скрывается какая-нибудь жуткая хрень. Ты будто попал в детектив, в котором все, кроме прохававшего жизнь следователя, словно тупые болванчики, восхищаются наглухо отбитым маньяком, просто потому что на нём модный костюм. Интересно, а Помпон больше похож на твоего напарника по расследованию, или скорее на очередную несчастную жертву? Он ведь такой умный, но почему-то подпускает Моффи к себе, при чём слишком уж близко. Иногда буквально, и это делает с твоей психикой что-то ненормальное. Просто не может быть так, что белобрысому несколько лет удавалось разыгрывать из себя пушистую овечку перед капралом, тот бы точно что-то заподозрил. Аргх, не думать, не думать о капрале, сейчас не время. Но ты не можешь перестать, потому что чем ближе твой объект слежки, тихо, но быстро скользящий меж домами, словно змея, и ты, неуклюже крадущийся за ним по кустам, к казармам командиров, тем яснее тебе становиться, к чьему домику вы продвигаетесь. Наученный горьким опытом, ты быстро перебираешь воспоминания в поисках чего-нибудь хорошего, чтобы не впасть в панику из-за надуманной ерунды. Вкус черничного пирога, тепло объятий твоего брата этим вечером, улыбка золотистого мишки, которую ты не видел, кажется, уже целую вечность… Ладно, думать позитивно – не твой конёк, но ты хотя бы можешь сказать, что честно пытаешься. Это помогает охладить голову и взглянуть на ситуацию трезво: твоей первой (откровенно бредовой) мыслью стала идея о том, что Моффи встречается с Помпоном по ночам, но это же просто глупо. Капрал, ценящий дисциплину, как никто другой, скорее выгнал бы другого взашей за подобные предложения, да ещё и накинул бы пару нарядов вне очереди сверху. Но это наталкивает тебя на другое неутешительное предположение – сраный маньяк тайно следит за объектом своей привязанности. Даже просто подумав об этом, ты не можешь не содрогнуться от омерзения. Тебе тоже много чего хочется, но ты бы никогда не поставил свои грязные желания выше доверия Помпона, поэтому дальше взглядов украдкой и невинного сбора данных дело никогда не заходило. Хотя…ты со стыдом вспоминаешь, что провернул на тренировке, и понимаешь, что ты ничем не лучше Моффи. «Выше доверия», ага, конечно. Ты это доверие смял и выбросил, как кусок мусора. Пусть ты и запланировал проснуться рано утром, когда только такие ранние пташки, как Помпон, встают с кровати под храп своих однополчан, и извиниться, но в голову не приходит ничего из того, что не звучало бы жалким оправданием. Возможно ли вообще исправить такое? От мрачных рассуждений тебя отвлекает резко свернувший с предполагаемого тобой пути медведь. Ты следуешь за ним, чуть не натыкаясь на ночного патрульного, из-за чего сердце подскакивает, как у пугливого зайца, и в организме тут же включается режим бей-беги, позволяющий быстро уйти от опасности. Но драгоценные секунды уже потеряны – заворачивая за угол, ты натыкаешься на тупик, в котором никого нет. Оглядываясь по сторонам, ты убеждаешься, что он не залез на стену, как какой-нибудь монстр (которым он, скорее всего, является). Чёрт, ну вот и что теперь делать? Благодаря тому, что шёл по чужим следам, тебе удалось не попасться, а теперь мало того, что потенциальный преступник словно сквозь землю провалился, так ещё и тебя могут принять за затеявшего недоброе. Ты уже представляешь, КАК сержант Железная Лапа на тебя наорёт. «Пуф» - ты бы подумал, что это приземлилась кошка, но в вашем лагере строго запрещено подкармливать бродячих животных и заводить своих. Как нудно и ворчливо вещал майор Флаффи - «самим есть нечего». Ага, конечно, то-то среди солдат гуляют байки о том, как он в одно рыло слопал целую курицу. Видимо, вместе с ней он сожрал и свою совесть, а может, и всё мелкое зверьё в округе. Обходя дом с другой стороны и выглядывая из-за маленькой пристройки, ты убеждаешься, что вместо «мяу» приземлившийся может разве что зашипеть на тебя: это Моффи, слава богу, ты его нашёл. Моффи, вылезающий из сраного окна. Теперь ты точно уверен, что стал свидетелем нарушения по меньшей мере пяти законов, но и сам не без греха – со всей этой слежкой нарушил около трёх. Ты осведомлён лишь о том, что это казарма старших, но не уверен, кого именно. Но одно знаешь точно: жилец этого дома попал по-крупному, разозлив белобрысого мстителя, и его утро точно не будет радостным. Вряд ли ему просто вымазали лицо зубной пастой или нарисовали краской член на щеке в качестве невинной шутки. А вот теперь Моффи точно идёт к дому Помпона, без всяких сомнений. И не просто к его дому - он подходит к его окну. Ты точно знаешь это, потому что часто околачивался рядом с этой конкретной казармой (в совершенно не жутких целях. Тебе что, нельзя просто поинтересоваться, где живёт тот, кто тебе нравится?), за что получил от однополчан Помпона, с которыми тот живёт, почётную кличку «эй, это же ты!» и священное знание о том, с какой стороны расположена чья комната. Этот Отвратительный Сталкер Ты еле сдерживаешься, чтобы не напасть со спины и не придушить его, пока тот не успел опомниться. Ты и подумать не мог, насколько этот ублюдок больной на голову. Гадко представлять, что творится в этой башке. Как часто он собирается промышлять подобным, и что ещё может устроить? Тебе становится дурно от одной мысли о том, как он приближается к капралу. Мерзостьмерзостьмерзость. А знаешь, плевать. Пусть он тебя заметит, пусть потом попытается отомстить за то, что ты увидел его в подобной ситуации, но ты его остановишь. Ни за что не спустишь ему с рук то, что он пялится на спящего Помпона, как последний извращенец. Ты ненавидишь каждую секунду, которую он проводит, смотря в чужое окно пугающим взглядом. Поэтому выходишь из-за угла, крепко сжав кулак для хорошего удара. - «Так вот кто эта крыса, решившая проследить за мной» - тихо бормочет Моффи сквозь зубы, оглядываясь на тебя и скалясь. Эй, и кто из вас двоих тут крыса? - «Теперь не отвертишься. Я так и знал, что ты конченый псих, и Помпон узнает об этом тоже» – зло угрожаешь ты. Чёрт, и как давно он тебя заметил? Когда выпрыгнул из окна? С самого начала? Тогда почему не скрылся, а показал тебе всё это? Внутренняя тревога предупреждает об опасности, но ты не можешь понять, какой именно. Поэтому замираешь в позиции, из которой легко можно напасть или развернуться и дать дёру. Однако то, что происходит в следующий момент, оказываешься неспособен остановить. - «Можешь попробовать рассказать Помпону об этом. Если, конечно, он поверит жалким оправданиям преступника» - говорит он, вытаскивая откуда-то флягу с твоим, мать его, именем на ней. От такой наглости у тебя глаза вылезают из орбит. Он, блять, обокрал тебя, а ты даже не заметил. И теперь твоя вещь со всего размаху летит прямо в окно Помпона «БАМ» - оглушительный звон разбитого стекла и грохот упавшей на пол бутыли раздаются взрывом посреди ночной тишины и объявляют всем вокруг о твоём местоположении. Весь мир будто рушится вместе с этим окном, раскалываясь на куски. Один бросок превратил твою жизнь в ничто. Ты уже слышишь приближающиеся быстрые шаги и взволнованные голоса за спиной, видишь скачущие по траве отсветы фонарей патрульных, но не можешь сделать и шагу. Всё тело холодеет и застывает в ужасе от того, что с тобой будет. Моффи растворился в воздухе, словно дым, оставив тебя одного. Он подстроил всё так, что даже сумей ты унести ноги, обвинения не смог бы избежать – когда-то ты собственноручно гордо подписал свою флягу, ещё не зная о том, что подписываешь себе смертный приговор. - «Ни с места! Сделаешь хоть шаг – и я выстрелю. Руки за голову и на колени, живо!» - характерный щелчок снятия ствола с предохранителя угрожает предполагаемой пулей, и ты без лишних движений делаешь то, что тебе велели, весь дрожа от прилива адреналина. Всё, о чём ты можешь сейчас думать: «лишь бы Помпона не было в комнате». Пожалуйста, пусть он будет сегодня на дежурстве в главном штабе, или на ночном патруле где-нибудь далеко-далеко отсюда, а лучше – в гостях у родственников на другом конце континента. Лишь бы он этого не увидел, лишь бы не узнал… - «И какого единорога это только что было?!» - ты забыл, что бог не любит исполнять мечты грешников. Видимо, поэтому на тебя сверху вниз взирает посланный им разъярённый ангел смерти в милой голубой пижаме, с твоей флягой в руках и ярко-малиновым беретом на голове.