Соперник

Возвращаясь домой под мерный скрип колёс экипажа и восторженные похвалы матери, ты никак не можешь избавиться от чувства, что что-то пошло не так. Но это ведь невозможно, верно? Взрослые хвалили тебя, завидуя тому, какой примерный сын у мадам Уайт, а сверстники восхищались твоим умением выговаривать «сложные слова» и держать спину ровно на протяжении всего вечера, что не удавалось даже подросткам старше тебя на несколько лет. И мама была абсолютно довольна, лишь вскользь упомянув о том, как вы ненадолго пропали в середине мероприятия. Грегори при этом начал мелко дрожать и потеть ещё больше, чем обычно, но ты крепко сжал его руку и одними губами напомнил о вашем договоре. - «Я-я просто так наелся пирожных от волнения, что у меня разболелся живот, и Моффи помог скрыть это от других. Мне очень жаль, мадам» - для твоего брата уже стало привычным говорить заученными текстами, но сказать в точности, да ещё и почти без запинки, то, что вы успели повторить с ним в ванной всего пару раз – достижение для такого, как он. - «Аргх, просто невероятно! Как можно столько есть, Грегорио, это отвратительно. Ты хоть представляешь, как позоришь всех нас? Несколько леди даже предложили мне сменить семейного врача и повара. Я не ожидала, какой большой может оказаться эта проблема, пока не сравнила тебя с другими детьми. Ты чуть ли не в два раза крупнее своих ровесников, и это не говоря уже о…» - чужой визгливый голос постепенно начал превращаться в белый шум, как всегда бывает, когда ваша мама увлекается вопросом недостатков её младшего сына. Со временем ты научился превращать его в некий способ отвлечения её от реальных проблем. Пусть от подобных нескончаемых речей тебе каждый раз хочется зевать и закатывать глаза, манипуляция её комплексами, связанными с детьми – одна из самых эффективных. Вот и сейчас она даже и думать забыла о вас, всплёскивая руками и выговаривая несчастному кучеру, «как можно столько есть?» Будь она чуть внимательней, то заметила бы, что тощему, как змея, и осунувшемуся от усталости мужчине её жалобы вряд ли будут хоть сколько-нибудь понятны. Грегори облегчённо выдыхает, всё ещё чуть вздрагивая, и смотрит на тебя с благодарностью. Вы оба прекрасно понимаете, что ничего хорошего не случится, если мама узнает о паническом расстройстве твоего брата, и проверять, как именно она себя поведёт, вам совсем не хочется. Хватило каждого из тех раз, когда она приходила в бешенство от вида его слёз. Фраза «Мужчина не имеет права быть жалким!» до сих пор отдаётся в твоих ушах звоном вместе с ударами розог. Тогда ты был совсем маленьким и не понимал, что ответственность за состояние Грегори лежит на тебе. Но ты навсегда запомнил это после того, как ваши спины ещё неделю ныли от адской боли. С тех пор вы дали друг другу негласное обещание – он всеми силами будет пытаться держать себя в руках, а ты всеми силами будешь ему в этом помогать. Но, кажется, из-за страха быть снова высеченным нервы Грегори расшатались лишь сильнее, и потому ты остался единственным, кто помогал вам двоим избегать новых наказаний. И в этот раз всё сработало как нельзя лучше – отвлечённая своей же болтовнёй, мама не станет думать ни о чём, кроме как о лишнем весе Грегори. Который, вообще-то, от волнения за весь вечер не взял в рот и крошки. Но она, конечно же, не заметила этого, как и всегда.

***

Через несколько дней ты, как и ожидалось, был просто завален письмами: разноцветные конверты с печатями всевозможных домов, от герцогств до графств, превратили твой всегда чистый и прибранный стол в хаос. Их примерное содержание было вполне ожидаемым: пара кокетливых писем на розовой бумаге, пахнущей какими-нибудь розами - от девчонок; предложения собраться компанией на стрельбище или для охоты – от парней; но, по большей части, обыкновенные приглашения на чаепитие – тошнотворное событие, фарс чистой воды, придуманный коварными взрослыми для «налаживания дружеских отношений». Ага, как же, скорее для возможности примкнуть к змеиному клубку побогаче и перемыть кости тем, кто ниже тебя по статусу. На таких вот застольях и сформировываются будущие взаимовыгодные отношения. Пока ничего не подозревающие дети дружно поедают пирожные и хвастаются любимыми дорогими игрушками, их матери за соседним столиком уже подбирают им выигрышную партию для женитьбы или друга с землями побольше. Но даже ребёнок начинает понимать, что с его праздником жизни что-то не так, когда родители подзывают его и шепчут на ухо что-то вроде «впредь я запрещаю тебе общаться с этим Томми. Почему бы тебе лучше не присмотреться к леди Элизабет? В конце концов, она виконтесса». Вот тогда-то детские воздушные замки рушатся, и вчерашние друзья начинают поливать грязью тех, кто «не достоин их». Со слов их матерей, конечно. Последнее, чего ты хочешь – участвовать в подобном параде лицемерия, но ты знаешь, что тебе придётся явиться на каждую из этих вечеринок. Ведь у тебя тоже есть мама, которая не упустит ни единой возможности продвинуться вверх по лестнице. Ну, утешает то, что ты будешь не один – потому что без своего брата ты точно туда не пойдёшь.

***

Прошло уже несколько часов, и твоя рука начинает неметь от написания такого количества ответов, но тебя смущает совсем не это. Ты…ошибся в своих прогнозах, и теперь совсем ничего не понимаешь. Ожидалось всего несколько писем от девушек, но теперь вся комната пропахла ядрёной смесью такого количества разнообразных духов, что и не сосчитать. Ароматы цитрусовых, цветов и фруктов перебивают друг друга и в то же время объединяются в одну удушливую вонь. Наверное, если бы ты мог чувствовать, сейчас это было бы отвращение. Когда ты понял, что не можешь испытывать эмоции, ты начал много читать и расспрашивать Грегори об этом. Одно из ваших любимых занятий – садиться у камина и обсуждать новые прочитанные книги. Ты цитируешь отрывок, а твой брат в красках описывает, что он чувствует, когда слышит его. Ему нравится болтать об историях, а тебе – изучать его, так что все довольны. От нечего делать ты часто вспоминал описания Грегори и представлял, что бы ты почувствовал в той или иной ситуации, и сейчас, открывая все окна на распашку и глубоко вдыхая свежий воздух, ты представляешь лицо брата, смешно скорчившееся, когда ты читал ему о единороге, поедающем труп своей жертвы. Что ж, наверно, можно остановиться на выводе, что ты «ненавидишь» духи, если можно так выразиться. И, как оказалось, большая часть писем на столе содержит тот или иной отвратительный запах, что говорит об отправителе всё и сразу – оставляют свой любимый аромат на бумаге только девушки, желающие привлечь внимание того, кому эта бумага предназначена. Нет, писем с другим содержанием тоже немало, но подавляющее большинство представляет собой что-то вроде «так что ты просто обязан попробовать пирог нашего нового повара. Мари» или «тебе точно понравится в нашем саду, я обещаю! Лили». Это…странно. Ничего не понятно. Неужели ты должен будешь провести несколько следующих недель, бегая туда-сюда по чаепитиям девчонок? Конечно ты знал, что нравишься многим, но ты разговаривал вполне поверхностными фразами и пустыми комплиментами, неужели этого достаточно, чтобы привлечь столько внимания? Беря одно из писем в руки, ты направляешься к маме, желая найти всему этому объяснение. Может, это она похлопотала с родителями девочек, чтобы те уговорили их написать всё это? В конце концов, пусть это и звучит грубо, будто ты вещь, ты тоже – выгодная партия. Не знать своё место было бы глупо.

***

Нет. Смотря на сверкающее, словно чёртов миллион её украшений, лицо матери, ты понимаешь, что она здесь ни при чём. - «Это просто великолепно, милый! Сколько, говоришь, было писем от девушек? Ты должен составить список их имён, расположив от самого богатого дома к самому бедному. Конечно я знала, что мой сын самый лучший, но ты просто превзошёл сам себя!» - ты молишься о том, чтобы эти накрашенные ярко-красной помадой губы не потянулись расцеловать тебя, от такого-то восторга. - «Я уже составил список, мадам. Но я не понимаю, почему столько леди отправило мне приглашения. Разве им не интересней общаться друг с другом?» - мальчишкам нравится собираться в кучки и обсуждать свои «мужские дела», и ты думал, что женская половина вашего общества увлекается тем же самым, обсуждая..эм. То, чем увлекаются женщины, что бы это ни было? Тебя никогда не интересовал этот вопрос. Там было что-то про платья и вышивку. - «Ах, ты ведёшь себя совсем как взрослый, и я иногда забываю, какой ты ещё ребёнок. Ты понравился всем этим юным леди в романтическом плане, дорогой. Готова поставить на то, что некоторые из них уже влюблены в тебя» - пока звонкий смех твоей матери, заглушаемый веером, разносился по гостиной, шестерёнки в твоей голове вращались так быстро, как при решении математических задач. Любовь..ты никогда не испытывал ничего подобного. Вокруг тебя не было никакой любви, и ты даже не задумывался о ней. Отношения родителей были скорее фарсом, а твой брат..ты защищаешь его и всегда будешь защищать, потому что знаешь, что просто должен это делать, ведь он не справится без тебя. Но любовь – это что-то другое, что-то слишком сложное. И как и всегда, когда ты сталкиваешься с чем-то непонятным, ты отправляешься в самое лучшее место в особняке – библиотеку твоего отца. Он почти никогда не появляется и никак не участвует в вашем с Грегори воспитании, но тебе это и не нужно. Зато он оставил огромное собрание всевозможных книг, полезность которых нельзя оценить никак иначе, как незаменимую. Толстые тома с информацией, которую ты проглатываешь в два счёта, гораздо лучше пустой болтовни матери. Но, что иронично, именно к её полкам ты сейчас и направляешься. Вряд ли в отцовских фолиантах по истории или трактатах о политике найдётся то, что нужно, и ваши с Грегори книжки о военных походах и приключениях тоже наверняка мало чем помогут. Ни для кого в доме Уайтов не секрет, что мадам жить не может без любовных романов – её книжки с витиеватыми названиями и розами на обложках можно встретить везде – от беседки в саду и балкона на втором этаже до крыла прислуги (очевидно, что горничным эти романы тоже весьма небезразличны). Ты мог бы сказать матери об этом, но тебе всё равно, к тому же, ты не глуп, и знаешь, что лучше оставить прислугу перед собой в долгу, чем сделать её своим врагом. Всегда думать на шаг вперёд – твоя обязанность как представителя знатного рода и старшего брата. Вставая на передвижную лестницу, ты перебираешь цветные корешки различного размера книг, пытаясь найти что-то со словом «любовь» или «романтика», при этом как отравы избегая мерзких названий вроде «Его волшебное прикосновение» или «Самая великолепная ночь». Аргх, лучше вымыть руки после того, как ты касался этого..этого. Ты не заглянешь внутрь и под страхом смерти. Взяв несколько, как ты надеешься, не развратных историй, ты всё же заворачиваешь к отцовским полкам, прихватив пару книг по психологии и биологии. Что-то из этого точно должно помочь. Возможно, ты наконец найдёшь способ хоть что-то почувствовать.

***

Кажется, что ты его наконец нашёл. Ты так долго искал, и вот – ответ перед тобой. Уже перевалило за полночь, и тебе завтра рано вставать, ведь мама не позволит тебе проигнорировать ни единого приглашения, но это всё не важно. Ты точно не ляжешь спать теперь, когда узнал такое. Начав читать ещё днём, ты не можешь остановиться до сих пор, вчитываясь в строчки, освещаемые одним лишь лунным светом. Строчки о защищающих от всего мира объятиях, о бескорыстной заботе, о нежных прикосновениях и ласковых поцелуях. Зачитываясь историями про влюблённых, рядом с друг другом будто не замечающих никаких бед вокруг, проводящих всю жизнь рука об руку, ты не можешь не представлять, как встретишь кого-то, кто смог бы тебя полюбить, просто за то, какой ты, настоящий ты, и кого ты смог бы полюбить в ответ. В голове появляется чьё-то еле различимое лицо с тёплой улыбкой, чья-то рука, мягко треплющая тебя по голове. Кажется, что ты впервые что-то ощущаешь, спустя столько времени. Любовь в этих книгах описывают как одно из самых сильных чувств, которое даже самых чёрствых людей не сможет оставить равнодушными. Это что-то настолько светлое и прекрасное, что может изменить жизнь. Так вот почему девушкам и женщинам это так интересно. Так вот, чем можно заглушить пустоту, сжирающую тебя изнутри каждый день. Теперь ты понимаешь, что дружбы будет недостаточно. О, нет, тебе нужно всё и сразу, и ни каплей меньше. У тебя теперь новая мечта. Ты мечтаешь найти то, что, наконец, навсегда избавит тебя от вечного одиночества в этой огромной толпе чужих для тебя незнакомцев – ты мечтаешь найти любовь.