Второстепенный персонаж

— Стивен Граймс? — Именно, мистер Оружейник. Я посмотрел на вошедшего. Так-то узнать было не сложно, эта фигура в броне второй по узнаваемости символ Броктон Бей, сразу после Вышки. Но утонувший на входе в залив танкер Оружейник все-таки опередил. — Так как дело связано с возможным триггером полицейские передали дело в СКП и по их просьбе я присутствую здесь. — Какое дело? Я задержан? — Мы беседуем, выясняя обстоятельства, стандартная процедура. Это в ваших интересах. Я лишь пожал плечами. Причину своего перемещения в участок я понимал, ведь с одной стороны попытка ограбления и убийства, но с другой ни тел, ни разрушений. В меня стреляли? Где дырки? Предъявите труп! А вот некий мужчина валяется на полу без сознания, получается что он пострадавший. Нет? Чем докажете, мистер Граймс? Записи с камеры? Оп-па, у нас тут парачеловек, это не наша юрисдикция — и сложный вопрос спихнули на вызванного офицера СКП. И опять неявный момент — из доказательств у меня только запись, даже без звука, и свидетельские показания владелицы магазина, которая до сих пор через слово «очень» вставляет. А мужик со сломанной челюстью и сотрясением пропитых мозгов взывает к правосудию. Нельзя просто так гражданам челюсти ломать! Если здесь сидит СКПшник, то снаружи, в коридорчике, стоят еще. И фургоны их на улице, то есть дернись я и пенная вечеринка обеспечена. Стрельба есть? Пострадавший горожанин есть? Все это в момент ограбления? Доказывай, что не ты спровоцировал! — Вы принципиально не надеваете маску. Простенькая масочка с прорезями для глаз лежала на столе. Ее мне офицер предложил, а когда я отказался, то почему-то расстроился. Ну и вообще не пошло у нас с ним общение, давит он слишком. — Не люблю выглядеть клоуном, — прозвучало как-то невежливо, так что я дополнил фразу: — Что и с кем произошло — известно, я почти три года ежедневно возил заказы в этот магазин. Скрывать личность в таких обстоятельствах? Глупо и не смешно. Оружейник, приняв мою позицию, тяжело промаршировал к столу, взял поданную офицером папку и углубился в протокол. Итак, работу я потерял. Кейп сейчас это вроде ганфайтера времен Дикого Запада. Мало кто знает, что большинство из них погибло в схватках между претендентами на звание «убивший такого-то». Или было застрелено мстителями, в спину или на отдыхе. Кейп должен работать там, где подобное ожидается и может быть предотвращено, а небольшому предприятию по изготовлению и доставке домашних обедов он только навредит. Чем может заниматься парачеловек вроде меня? Охранник? Не с моим характером, я не люблю конфликтных людей и не люблю их успокаивать. А как только применю к ним силу, явятся СКП и начнут контролировать параугрозу изо всех сил. Если ты злодей, то побоятся, а вот героя или бродягу, которым статус не позволяет прикончить скпшника на месте, они станут доставать. Пойти в телохранители? Но это я пуленепробиваемый, а смысл такой работы чтобы пули не пробили охраняемого. Кстати, а если я кого-то буду держать за руку? Или за ногу? Одежда ведь не часть меня, так что какой-то радиус способностей имеется. Обними меня покрепче, крошка, и нам ничто не страшно? — Мистер Граймс, вы применяли к нападавшему свои параспособности. — Разве это не очевидно? Запись произошедшего у вас имеется. — Я обязан задать этот вопрос. А, вот что не так в его тоне - он словно зачитывает некие положенные фразы без интонаций. Откинувшись на спинку стула я потянулся и предложил: — Значит, вы хотите получить ответы под протокол? А что получу я? — Чего ты хочешь. Это отсутствие знаков в его речи слегка сбивало с толку. Ладно, в эту игру можно и вдвоем играть: — Хочу позабавиться с девчонкой, — я нагнулся и интимно понизил голос: — Молоденькой. Маленькой. Совсем немного. Минут тридцать. С одним из Стражей, ее звать Виста. — Что ты себе позволяешь?! — вскинулся офицер, но Оружейник только поднял руку, останавливая праведный гнев: — Ты хочешь экспериментировать с ее силой? — Сразу видать технаря, — подмигнул я офицеру и согласился: — Да, эксперименты как раз то, что нужно молодежи. — Исключено, — сказал как отрезал. — Допуск непроверенных кейпов к Стражам невозможен. Мы отвечаем за них. Я задумался, потом кивнул: — Оки, тогда регистрируйте меня как злодея. — Здесь не место для шуток! Офицер слишком серьезный для такой работы. Я подмигнул Оружейнику, тот задумался на мгновение и предположил: — Ты нападаешь во время ее патруля и анализируешь воздействие. Я посмотрел на СКПшника и назидательно показал на кейпа пальцем: — Вот так надо работать с информацией и делать выводы, приятель. Быстро, четко, эффективно. А не с воплями и подпрыгиванием на стуле. Так, что я еще хотел выяснить? — Оружейник, один вопрос, перед тем, как я уйду. Как кейп кейпу можете ответить? — Слушаю. — Изменения в психике и поведении при появлении параспособностей как часто случаются? Он смотрел на меня молча секунд двадцать, потом ответил: — Диагностика затруднена, но по наиболее разумной версии семнадцать процентов сразу, до сорока трех в течении года. — Спасибо, успокоил. Пока все в пределах нормы. Благодарю за помощь. — Обращайся. Так же должен сообщить, что половина кейпов-одиночек умирает в течении первого года. Тебе лучше вступить в Протекторат. — Спасибо за заботу. Я воздержусь. — Рискуешь. — Чем? Кто мне в этом городе противник? Не обижайся, но твои технарские штучки я даже не замечу, чистая противосила. Мисс Ополчение? Бесстрашный? Аналогичные результаты. Все кейпы Протектората силовики, то есть меня даже не пощекочут. — Но и ты будешь ограничен в средствах атаки. Я молча поднял руку, изобразил пальцами «пистолет» и вернул в стену энергию остановленной пули. Оружейник посмотрел на дырку, коротко кивнул, соглашаясь с аргументом, а я пояснил: — Чем меня атаковали, то и становится моим оружием. — Химия. — Воздействие, поглощу. Пробовал на бытовой. — Иммобилизация. Настал черед проверить — я подошел к стене, положил ладонь, надавил. Ничего, ничего, ничего, потом очередной полученный-возвращенный импульс вернулся в стену с силой достаточной, чтобы та треснула. — Как-то так, — я вернулся за стол. Я давлю или стена давит, а воздействие есть и я его могу включить в цикл. Получается, чем больше давлю — тем сильней мое воздействие. Мысль об этом пришла в голову пока я сидел здесь и ждал. Наручники на меня не надели, но мысль крутилась в голове. И вспомнилось, что ножом вчера я тыкал сам в себя и сила укола пошла в копилку. Но ведь нож был остановлен? Гантеля упала на меня как пушинка, то есть в реальности ее кинетическая сила должна быть потрачена на прекращение полета! А вместо этого она у меня "запаслась". Получается, я не поглощаю, а дублирую? Тогда применяя свою силу на себя я могу порождать все более мощный совокупный импульс? Который в какой-то момент становится сильней преграды. Что-то вроде вытаскивания себя из болота за волосы… но это работает. Медленно, зато с гарантией. — Итак, в протокол можете записать, что силы я применил защищаясь от смертельного оружия в момент не спровоцированного нападения. Сотрудничать с СКП и вступать в Протекторат не собираюсь, выбрав карьеру независимого парачеловека. При необходимости звоните, телефон у вас есть. Заявляю сразу о намерении познакомиться со Стражем Вистой, на предмет изучения собственных сил при помощи ее способностей. Если будете мешать — стану применять силу. Если поможете с экспериментами — постараюсь в дальнейшем учитывать мнение Протектората и СКП. Оружейник и все еще не представившийся офицер выслушивали мою наглую речь не перебивая. Так, что я еще хочу от них? — Надеюсь, зайду к вам на днях и мы поговорим обстоятельней. А пока желаю всего наилучшего, задерживать меня не рекомендую. После стрельбы настроение ни к черту, я все-таки новичок в этом бизнесе. Я встал, натянул висящую на спинке стула куртку, все-таки не лето, чтобы в рубашечке рассекать. Подошел к двери, оглянулся на Оружейника. Тот поднялся со стула, возвышаясь бронированной глыбой: — Я понял вас, мистер Граймс. Последний вопрос — какое имя вы будете использовать как парачеловек. Ответ был готов: — Бережливый. — Хорошо. Мы еще встретимся. Всего наилучшего. И вам не болеть, всяческих благ, удачи и вообще держитесь подальше. Не вслух, конечно, но можете прочитать все это на моей спине. Выйдя из участка я позвонил начальнику, тот все никак не решался прямо задать вопрос, но я его опередил, сказав, что вынужден уволиться, хотя «Домашние обеды» навсегда останутся самым светлым воспоминанием в моей жизни. Роджерс с облегчением подхватил тему, сказав, что даст мне лучшие рекомендации, и что я ему всегда был как сын и вообще. Чего только не скажешь человеку, которого больше надеешься никогда не увидеть. Денег у меня немного, но имеется и если не транжирить то на год можно растянуть, а там что-то подвернется… нормально, здесь проблемы даже не на горизонте, а где-то далеко. Куда важней другой вопрос — я взял весьма подходящее для моей силы имя, но его нужно оправдывать. Что я буду бережно копить? Точнее ясно что, тут другое спрашивать надо… Лун или Кайзер?