Can we go back again?

В доме Бан Чана с утра царила тишина. Хозяин дома, привыкший просыпаться рано, тихонько работал на кухне, заканчивая песню, которую в компании будут ждать от него сразу после выходных. Неожиданно его плечи накрыли чужие руки, а чьё-то сонное дыхание опалило шею. Чан улыбнулся, сохраняя работу и накрыл теплые ладони на своих плечах. Ощутив короткое прикосновение нежных губ к своей щеке, Крис повернулся и поймал любимые губы, вкладывая в поцелуй испытываемые им чувства. Короткое, но полное нежности касание очень быстро закончилось, после чего вторая половинка вернулась в комнату досыпать. Для этих двоих это был своеобразный ритуал. С гостиной раздалось недовольное ворчание и вскоре последовал звук падения, а на кухню, почесывая голову вошёл Минхо. — Не жалко тебе Хана? Ему наверняка было больно падать, — улыбнулся Чан, делая глоток уже остывшего кофе. — Жалко, но он сам виноват, — произнес парень, включая кофеварку. Он был здесь частым гостем, поэтому без лишнего стеснения вел себя как дома. — Знает, что я терпеть не могу, когда он на меня наваливается. Ты чего не спишь в такую рань? — Мне необходимо закончить работу, иначе руководство спустит с меня три шкуры. Дата камбэка этих ребят объявлена, а заглавная песня ещё не готова, — Чан вздохнул, возвращаясь к работе. Он работал в крупной продюсерской компании, где занимался подготовкой треков для тех, кто не умеет делать самостоятельно. Когда-то давно он сам был стажёром и мечтал о сцене, но со временем перегорел, но любовь к музыке никуда не делась. — Я тебе давно говорю, что тебе пора уходить от этих ленивых музыкантов и открывать что-то своё. Начать с написания песен, а потом уже самому заниматься созданием айдолов. Надо выходить на новый уровень с твоими талантами, — со знанием дела произнес Минхо, облокачиваясь на небольшую кухонную тумбу. Звук уведомления на телефоне раздался у обоих ребят одновременно. — Какого хрена мой брат отправился отдыхать с чёртовым Хваном? Никто ничего мне объяснить не хочет? Хан, застывший в дверях, покосился на Чана. У обоих на лице застыло одинаково удивлённое выражение, однако Ли прекрасно знал этих парней и что-то заставило его насторожиться. Однако ни один, ни другой не торопились ничего говорить. Чан снова закопался в своем ноутбуке, а Хан быстро вышел с кухни, сославшись на то, что ему срочно нужно в туалет. Минхо отступать не собирался, поэтому направился следом. Внезапно из одной из гостевой спален вышла Дженнифер, которая выглядела собранной. Вопросов стало ещё больше, а ответов пока не было. Облокотившись на дверь ванной, Минхо сложил руки на груди. — Ты ничего не хочешь мне объяснить, любимый? Почему Феликс спокойно уехал вчера, оставляя здесь своего нетрезвого парня, а сегодня уехал к морю со своим бывшим? А так же почему невеста Чана спала в гостевой спальне, а не с человеком, за которого собирается замуж? — Я откуда знаю? Спроси у Чана или Феликса. Это их личная жизнь. Я тут вообще не причем, — произнес Хан, включив воду. — Ханни, открой мне дверь. Я с удовольствием составлю тебе компанию. Знаешь, я уже успел соскучиться по моему Бельчонку, — Минхо знал подход к своему парню. Тот сразу открыл дверь, впуская любимого. Замок щёлкнул, скрывая пару и давая возможность старше узнать все секреты. Едва Минхо ушел, Чан попытался дозвониться Феликсу, но его телефон был ожидаемо отключен, как и телефон Хенджина. Оставалось надеяться, что старший Ли не отправит их с Ханом на корм своим котам. Через несколько часов самолёт, следующий на Чеджу успешно приземлился в аэропорту. Телефон Феликс включать не планировал. За эти выходные он хотел понять, есть ли смысл делать шаг назад и давать ещё один шанс этим отношениям. Вчерашний день показал то, что Хенджин бережно хранил воспоминания о том, что было между ними. Он по-прежнему ставил интересы Феликса выше своих. Доверие оставалось важным элементом в их отношениях и даже сейчас Хван не хотел его терять. Ребятам быстро удалось взять такси и добраться до своего отеля. Уютный номер с прекрасным видом на море не мог не радовать, но вот идея Хенджина с раздельными номерами как-то не радовала Ликса. Он планировал в любом случае приятно провести время в компании бывшего парня и к концу отдыха уже принять окончательное решение относительно их отношений. Но вместе с тем, выбор номеров в очередной раз доказывал, что Джинни, а первую очередь, заботился о комфорте Ли. Феликс бросил теплый взгляд на Хенджина, который предложил любимому выбрать себе номер из двух предоставленных. — А как быть, если я не хочу отдельный номер? — задумчиво произнес Феликс, выходя с балкона, где несколько секунд назад молча наслаждался видом. — Тогда мне придется занять диван, поскольку не хочу наделать глупостей, о которых потом буду жалеть, — слегка улыбнулся Хван, облокачиваясь плечом на дверной косяк. — Особенно с учётом того, что мы с тобой приехали сюда вдвоем после того, как не виделись пять лет. — Мы оба знаем, что виделись. Только ты не решился подойти. Но не будем сейчас об этом, — Феликс улыбнулся, укладываясь на кровать. — Помнится раньше ты излишней скромностью не обладал. — Не обладал, но наделал столько ошибок, о которых буду жалеть до конца своих дней. Люди меняются, учась на собственных ошибках, — Хван пожал плечами, наблюдая за Феликсом, который с интересом смотрел на него. — И что ты считаешь своими ошибками. Ну, помимо того, о чем мы оба знаем. Откроешь эту тайну? — А тайны никакой нет. Ты знаешь о моих самых крупных ошибках, потому что все они так или иначе связаны с тобой. Самым правильным поступком в моей жизни было то, что я полюбил тебя, — Феликс встал с кровати и подошёл вплотную к Хенджину. Их лица были на расстоянии нескольких сантиметров. Хван облизал вмиг пересохшие губы, отмечая, как Феликс отзеркалил его действие. — Пошли по магазинам. Необходимо купить хоть что-то из одежды. Мы же приехали налегке. Собирайся, я подожду тебя в холле. Хёнджин вышел из номера и глубоко вздохнул, стараясь взять рвущиеся на свободу чувства под контроль. Его телефон в кармане разрывался от чьего-то настойчивого звонка, но парня это мало беспокоило. Все его тело рвалось обратно в номер, прижать своего Феликса к себе и накрыть его губы настойчивым поцелуем, а потом показать насколько сильно он скучал по любимому. Однако его разумная часть буквально из последних сил кричала, что так делать нельзя, ведь это окончательно оттолкнет столь желанного парня от него. Шкатулка с кольцами буквально прожигала карман свободных тонких штанов. Хван зашёл в свой номер и убрал шкатулку в ящик прикроватной тумбы. Если они понадобятся, то он сразу их достанет и вернёт на законные места. Вернувшись в холл, он встретил ожидающего его Феликса. Вместе они направились в город. Шоппинг прошел в позитивном ключе. Ребята гуляли из магазина в магазин, подбирая друг другу образы. Порой они были настолько нелепыми, что задорный смех притягивал к себе осуждающие взгляды консультантов и клиентов. После удачных покупок, парни зашли в кафе, где сытно поужинали и разделили на двоих бутылку вина. Тем прошлого они не касались, а лишь рассказывали о том, как жили в течение прошедших пяти лет. В отель они возвращались, когда закатные краски окрасили небо. Лазурное небо немного потускнело, уступая место теплым оттенкам, которое дарило вечернее солнце перед тем, как окончательно скрыться за линией горизонта. Хёнджин сделал несколько фотографий, твердо решив зарисовать этот пейзаж и повесить на самом видном месте в своей квартире. Его личное Солнце восхищённо смотрел на водную гладь, которая, отражая небо, изменила свой цвет. Хван упустил момент, когда Феликс, побросав свои покупки, разулся и, завернув джинсы, вошёл в воду. — Джинни, иди скорее ко мне. Вода такая теплая, — радостно произнес он, подставляя лицо лучам уходящего солнца. Хван украдкой сделал несколько снимков, понимая, что это будут одни из любимых фотографий в галерее нового телефона. — Выходи, Ликси. Вечереет уже. Простынешь потом. Я бы не хотел, чтобы мы провели эти дни в твоей постели, — произнес он, не понимая насколько двусмысленно это звучит. — А почему бы и нет? Это ты играешь недотрогу, поэтому у нас не то что разные постели, а даже разные номера. Нас разделяли тысячи километров, а сейчас стена толщиной в несколько метров. Когда все преграды уйдут? — Только в тот момент, когда ты снова станешь моим парнем по своему собственному решению. Я знаю, что тебе очень трудно его принять, но я готов ждать столько, сколько потребуется. — Что будет если я не вернусь к тебе? Что ты будешь делать тогда, — спросил Феликс и вышел из воды, замерев босыми ногами на мокром песке. — Я это приму, как бы тяжело мне не было. Ведь вина за то, что мы расстались лежит только на мне, а значит я заслужил любое твое решение, — Хёнджин медленно приближался к любимому. Остановившись рядом, он взял его за руку. — Пойдем в номер. Песок холодный уже. — Джинни… — негромко произнес Феликс, опустив глаза и не сдвигаясь с места. — Обними меня, пожалуйста… Хёнджин слегка улыбнулся и отпустил руку Феликса, но лишь для того, чтобы притянуть его к себе и крепко обнял. Носом он уткнулся в тёмную макушку, вдыхая столь дорогой сердцу аромат. Ликс уткнулся лицом в шею Хвана. По его телу пробежала небольшая дрожь и уже через мгновение послышались первые всхлипы. — Эй, Ликси, не нужно. Никто не заслуживает твоих слез. Тем более такой, как я. Ты должен быть самым счастливым, чтобы делать счастливыми тех, кто рядом с тобой. Твоих друзей, твою семью, твоего любимого человека. — А что мне сделать, чтобы сделать счастливым тебя, Джинни? Скажи, и я это сделаю, — между всхлипами произнес Ликс, впиваясь пальцами в плечи бывшего парня. — Будь счастливым, Солнце! Если твое счастье рядом с твоим Чонином, пусть будет так. Я буду искренне рад за тебя, — Хёнджин сам едва сдерживал слезы, потому что сейчас это было ни к чему. Он должен дать любимому человеку свободу выбора, как бы тяжело не было от этого самому Хвану. — Джинни…а что если…я не могу быть счастливым без тебя, но я боюсь, что ты снова меня оставишь. Второй раз я не смогу все это пережить, — Феликс поднял заплаканные глаза на человека, которого не прекращал любить ни на одно мгновение, хотя всем вокруг говорил другое. — Как мне снова довериться тебе? — Солнце, я и сам не переживу, если второй раз тебя потеряю. Знаешь… После нашего расставания, я сразу ощутил пустоту здесь, — Хван приложил небольшую ладошку Ликса к своему сердцу. — Я пытался заглушить эту пустоту Сынмином, но все было не то. Оно будто остановилось. И только вчера я снова почувствовал его биение. Чувствуешь? Ты вправе не верить моим словам, но оно никогда не обманет. Вместо слов, Феликс приподнялся на носочки и поцеловал Хенджина. Его губы были солёными от слез, но это не останавливало Хвана. Вкус любимого был гораздо отчётливее. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Не отрываясь от губ, Хёнджин привлёк Феликса ближе к себе, чувствуя такой же бешеный ритм. Когда перестало хватать воздуха, парни разорвали поцелуй. — Джинни, давай попробуем ещё раз, — тихо сказал Феликс, но для Хвана это прозвучало словно гром, а его самого буквально прошибло молнией. Он кивнул, а по его щекам уже катились слезы, стираемые любимыми маленькими пальчиками.