СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

— Чё с рожей? — спросил я Аврору, когда она села в Додж. Ебальник белый, под краснющими глазами мешки, губы обкусаны. — Есть новости. — Ревела опять? Заебала плакать! Да чё она вечно ноет?! — Пришлось. Не знаю, как это произошло, как-то само собой. Короче, Риган скончался. Блять, я уж думал, Тит. — Нихуя… когда? — Утром помолился в церкви и всё. «Аминь», — Аврора сложила ладошки в молитве, — и Риган откинулся на скамейке. — Нормально… и что теперь? — Энтони — глава Капеллы. Я отвернулся от Авроры и посмотрел в открытое окно Доджа. Как смешно! Твой ненаглядный Энтони! Молитва преподобного убила председателя. Пиздец. Гарет охуеет… нет, хрень полная. Откуда я-то узнал о смерти Ригана? — Ну клёво, чё. Поздравляю. Передёрну на радостях по такому случаю. Песочный овраг, что находился по пути в Куфу. Горы да пригорки! Отличное место, чтобы позабавиться с девчонкой. — А почему мы не учимся водить по асфальтированной дороге? — спросила Аврора. — Додж — это машина бездорожий. По ровной дороге умеет ездить каждый мудак. Песок скрывал мёртвую тишину. Нас никто не услышит. Я посмотрел на Аврору и понял, что… обещал же научить её водить тачку. Я заглушил джип и вытащил ключи из замка зажигания: — Иди на моё место. Я сел на пассажирское, Аврора — за руль. Она умела. У неё получалось. Однако скучная езда двадцати километров в час мне надоедала. Додж не привык спать в дороге. — Чтоб забралась на все горы и спустилась с них, — я не пристегнулся, но сильно схватился за ручку под крышей. — Это очень тяжело для меня, Курт, — отнекивалась Аврора. — Да на газ жми! — я надавил на её колено. Аврора не моя дочь. Зачем же я учил водить тачку девку, которую трахал? Не знаю, наверное, потому, что Эстер не желала садиться за руль Доджа. Ей очень шли чёрный цвет, чёрная машина, чёрные сиденья. Удивительно, но с таким водителем я чувствовал себя расслабленным. Один удар грудью о руль — и Аврора посыплется. Я бы её трахнул: засунул в открытое окно и всунул сзади. Да, я мечтал об анале. Хотел, чтоб Аврора не сопротивлялась. — Переключай передачу. Ты же видишь, ему тяжело ехать в горку. Набирай обороты. Она дёрнула ручку коробки так же, как и мой член. На мне Аврора тоже переключала скорости, и я заводился с первой по восьмую. На Дожде стёрлись подсказки, я — закрытая книга. Песок покрывал шины чёрного джипа. Аврора делала очередной круг. — Резче руль выкручивай. Ты не на уроке математики, чтобы окружности вырисовывать. У неё получалось, и, наверное, меня это раздражало. Почему она слушалась меня? Почему выполняла мои поручения? Аврора хотела быть мной, только вот многого она обо мне не знала. Я жопой почувствовал, что Додж не заберётся на горку. Тридцать километров в час. Куда ты собралась?! Аврора давила на газ, но машина поднималась неправильно, царапала дном песочные скалы. Дым из-под днища. Моего или Доджа?! — Ногу убери с педали! — я стукнул Аврору по ляжке и взял руль. — Я же… — металась она, выпрыгивая из ремня безопасности, — всё правильно сделала, переключила… — Заткнись. Додж спустился задом с песчаного пригорка: дыма и пыли дохера. Я вышел из тачки и прощупал дно. Пиздец… пиздец! Лишняя трата денег! Охуенно покатались, уродка! — Прости… — Аврора не разжимала трясущиеся пальцы на руле. — Я его сломала? — Рессоры, — спокойно ответил я. — Херня… ничё страшного. Видишь, сколько дыма вокруг машины? Додж тоже может болеть и плохо себя чувствовать. Ты зажимаешься, — я сел обратно в джип, — как и со мной. Расслабься и доверься себе. У тебя всё получится, — мои пальцы накрыли её каменные. — Секс получается, минет получается, а целуешься ты лучше всех, — я расстегнул ремень на брюках и повернул голову Авроры к себе. — Ты покорила меня. Думаешь, Додж не приручишь? — Я боюсь рисковать, Курт. — Тогда не будешь жить на полную катушку. Сидя за рулём, Аврора опустила голову на член. Сосала она превосходно. Потребовались час, мой хер и её рот, чтобы из десятилетней девочки сделать лучшую сосалку Спрингвейла. Аврора будет сосать только у меня, а, кроме неё, волшебный отсос мне никто не сделает. — Ты не накажешь? — спросила она, вытирая слюни и сперму с губ. — Нет, я же не чудовище, — сигарета во рту зажглась. Вечером в Додже Аврору ждали бутылки лимонада и вафельный торт. Машину буду чинить на выходных: пока она ездила, что уже меня несказанно радовало. Высокая девочка открыла Додж и не поняла, почему сиденья подвинуты. — Что-то не то… — Нормально, так надо. — Я боюсь в него садиться, — призналась Аврора, поднимая колени к подбородку, и не притронулась к торту. — А он ждал тебя, — я кивнул на разложенные задние сиденья. — Для чего? — Можешь остаться со мной до утра? — Спать? — Потрахаемся и заснём, а наутро разойдёмся по своим делам. Заманчиво? — Община рано встаёт, мне нужно вернуться ещё раньше. — Нам хватит времени. Быстрый секс может дать любая, долгий — не каждая. Джуди я всегда трахал быстро, ну потому что она частенько работала с помощницами-заключёнными. С Эммануэль у нас давно нет секса, но раньше я высасывал из неё все соки. А вот Аврора… ебать часами, не переставая. — А у тебя есть одеялко какое-нибудь? — она раздевалась на чёрных сиденьях, а я отстёгивал наручники от ремня. — Как спать без одеяла? — Под сидушкой левой. Там плед мягкий. — А подушки нет? Я полностью разделся и с наручниками за спиной пересел к Авроре: — Грудь моя не подойдёт? — провёл рукой от соска до соска и положил металлические браслеты на коврик — чуть позже; Аврора на них не обратила внимания. — Можешь спать на мне, можешь и накрыться мной. — Ты меня раздавишь, — она раздвинула ноги и позволила лечь на себя. — Сейчас потрахаемся подольше, чтобы я кончил в тебя пару раз. — А я кончу? — Несомненно. Мы долго целовались и тёрлись друг о друга. Аврора становилась мокрой, а я — твёрдым. — Хочу сама попробовать вставить, — она дрочила член и водила головкой по малым губа. — Вставляй. Я стоял на коленях в полусогнутом положении, опираясь на прямые руки. Аврора промахивалась, но раздражения не показывала. — Не могу… Я надавил и вошёл, Аврора стукнула ладонями по разложенным сиденьям и напрягла ноги. Глубже, и она уже стучала мне по животу, отталкивала, но я не сбавлял обороты. — Дай сюда ноги, — я закинул её стопы себе на плечи и сомкнул ляжки. Узко. Полные половые губы поглощали меня. Аврора проводила ступнями по груди и держалась под коленями. — Да… — она пискляво дышала и елозила по сиденьям, — ещё… да… — окошки приоткрыты, чтобы воздух поступал с улицы, чтобы туда же уходили стоны Авроры, — ещё… да… Я входил беспрепятственно. Наш секс перестал быть аморальным. Всего лишь два трахающихся человека в машине. И что с этого? Девочке — десять лет? Т-с-с. Не говори никому. От медленных движений Аврора улыбалась и закатывала глаза. Длинные пальцы на моих бёдрах тепло щекотали. Киска становилась мягкой, а у меня вздувались сосуды на члене. Впервые Аврора кончила, чем несказанно удивила: она прижалась ко мне промежностью и обняла согнутыми ногами. — Поздравляю, — я поцеловал её и взял с водительского сиденья бутылку лимонада. — Я кончила? — Аврора приподнялась на локтях. — Да, нужно будет запомнить, от чего ты кончаешь, — я сел к ней боком и передал попить. — А ты почему нет? — Потому что пока не готов. Берегу силы. — Если кончишь, потом не сможешь трахаться? Пошлость, грубость. Раскрепощённость проявлялась в Авроре. Я прислонился спиной к дверце и раздвинул ноги. — Понимаю, лимонад сладкий, но мой леденец не хочешь пососать? — А ты мне потом полижешь? — она убрала волосы и села напротив меня. — Вдруг я тебе кончу в рот? — Я бы испробовал твои соки. Аврора по-сучьи улыбнулась и принялась глубоко сосать, не стесняясь горловых звуков. Она впервые провела языком по яйцам, и мне до безумия захотелось снова её оттрахать. Наручники. — Дай руку, — я надел на левое запястье металлический браслет и завёл её кисть себе за спину, второй браслет щёлкнул на ощупь. — Ты не убежишь от меня, Аврора. Она обнимала, как обычно это делала, но на этот раз рук своих не разомкнёт. — У тебя же есть ключи? — Открою браслеты, когда кончим вместе. Руки в наручниках находились у меня на пояснице. Мокрый член входил спереди. Лицом к лицу. Мы на коленях. Я держал Аврору за задницу и насаживал на себя. Скованные руки переместились на лопатки, мои ноги сложились. Я подался чуть назад, поднимая под наклоном член. Аврора ударялась вагиной по моему лобку, словно забивая стояк внутрь. Если я не собирался её отпускать, то она не думала от меня убегать. Холодная цепочка покрывалась потом со спины. Аврора села и на корточках продолжала трахать. Воздух с улицы не поступал. Мы были мокрыми и почти удовлетворёнными. Гель с волос градом капал на плечи. Мне больше хотелось целоваться, чем кончать. Её солёная грудь у меня во рту, а полупустая бутылка лимонада так и манила. Я прибил Аврору к дверце Доджа и натянул её пизду. Несколько резких движений, и сперма вытекла из Авроры на чёрные сиденья. Я освободился от скованных рук, снимая с себя, как футболку через голову, и раскрыл браслеты ключом, который еле-еле вытащил судорожными пальцами из кармана брюк. — Подожди… дай мне пару минут. Голый, мокрый и возбуждённый я вылез из машины на улицу. Воздух и дуновение прохладного ветра, а ещё комары пищали. Перетрахался? Я не понимал, что со мной. Ляжки тряслись, пальцы на ногах стали ватными. Голова пульсировала. Мне плохо? Я прислонился к открытому кузову и считал вдохи. Сердце вот-вот выпрыгнет. Передоз траха. Успокойся! Умереть от секса прямо сейчас? В сорок семь лет? Я ещё молод! Я ещё… ещё хочу трахаться с Авророй… Она растирала красные от наручников запястья: — Можно сказать, что ты поймал опасную преступницу, но она сумела уговорить тебя её отпустить? — Она свела меня с ума… — я сел в Додж, но дверь за собой не закрыл. Пускай секс выветривается. — У тебя капля пота на носу. — Это гель течёт, — я вытер кончик носа. — Очень жарко. Ты — горячая девчонка. Вторая бутылка лимонада. Аврора ела кусочек вафельного торта. Она для меня больше не ребёнок. Окончательно! Маленькая девочка не могла так трахать взрослого мужчину. — У тебя милые кудряшки, — Аврора потрепала меня по голове. Я пил лимонад, думая о будущем. С Авророй же… можно делать всё. — Устала? — я передал ей бутылку. — Как будто сердце упало вниз и теперь там стучит. Лучше и не скажешь. — Аналогично. Около пяти минут мы сидели в тишине. Из звуков — треск вафелек и шипение газировки. Я приходил в себя, а Аврора… не знаю, о чём она думала. Член спал, но не мысли о невообразимом сексе. Повторим? Я устал, но присутствие Авроры меня соблазняло. — Иди ко мне, — я распростёр руки, и она подсела ближе. Аврора мокрая и холодная. Я такой же, но ещё и горячий. Пот блестел на нас. Тёмные волосы убраны на одну сторону. Аврора красивая. Я посадил её на бёдра и поцеловал в груди, а она обвила мою шею руками. — Люблю тебя… — упёрся лбом в её лоб, — как же сильно я тебя люблю… — Ты обещал мне кое-что. Я целовал нежно и намеренно задерживался на каждом поцелуе. Член наполнился от соприкосновений с бёдрами. Мне хотелось ласки, и Аврора заполняла моё тело этим чувством, водя длинными пальцами по лицу. Мы занялись любовью. Я — сверху, она — снизу. Медленно и без резких движений. Она зацеловала кубики пресса, а я обвёл языком все выпирающие кости. Аврора у меня на груди. Я курил, подложив под голову руку, и стряхивал пепел через приоткрытую дверцу. Н-да, Додж не очень-то широкий: приходилось сгибать ноги в коленях. — Замёрзла? — кожа Авроры покрылась мурашками, поэтому я натянул повыше плед. — Когда ты докуришь, будет теплее. Две последние затяжки, сигарета полетела на улицу. Додж закрыт, свет выключен. У нас есть около четырёх часов на сон. Четыре часа Аврора будет лежать у меня на груди. — Спасибо, что осталась, — я крепче обнял её и поцеловал в губы. Аврора вцепилась в меня ногтями и провела по нижним кубикам: — Спасибо, что любишь меня. Я подложил ей под голову руку, и Аврора так и проспала всю ночь на сгибе локтя. До рассвета её попа соприкасалась с моим лобком. Я с Эммануэль спал под разными одеялами. А тут передо мной голое тело — идеальное. Я трогал грудь, промежность и ласкал клитор, пока Аврора видела сладкий сон. Я возбуждался от происходящего, но не воспользовался доступным существом. От моей настырности Аврора порой постанывала, и тогда я целовал её, чтобы убедиться, что она меня любит. Странная ночь. Я толком и не спал. Разве уснёшь рядом с таким созданием? Нужно повторить, чтобы закрепить результат.