СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Дочка Чёрного Дьявола носилась по двору Баллеров в волчьей шкурке Леды. Калеб выгнал пикап из-под навеса Брутуса. Финч спустил питбулей с цепей и пошёл в обход по территории общины. Старое поколение собак умерло, настало время нового. — «Внимание, детка», — усач держал кассету. — О-о, вот это тема! — Альбом 91-о года, — я прислонился к открытой дверце. — Год Фиельки, — улыбнулся Калеб. Коричневый питбуль понёсся к дому Санторе, сбрасывая по пути шкуру. Девятилетний Кальд, сидящий на лавочке, не смог дотронуться до собачки. Моне умер от старости в кругу семьи. В этот момент рядом с ним лежали Фронто и Сагия. Я смахнул появившуюся слезу с левого глаза: молоденькая собачка — это замечательно. Когда-то и Моне был щеночком. — Не хотите завести? — Калеб увидел мою печаль. — Моне уже давно нет. — Хватит на наш с Жанин век собак. Ухаживать за ними несложно — сложно терять. Если Фронто с Нерой захотят, пускай заводят себе. Из мастерской Альфи вышел Самир: — Играть будем? — мальчик остановился у пикапа. — Не-е, персик, — Калеб поставил кассету в магнитолу, и заиграла «Станция «Зоопарк». — Я только рыбу наловил, устал. В другой раз в футбик сыграем. — А-а, ну ладно, — Самир побежал к Кальду. — Наловил рыбу, а чистить не идёшь, — я посмотрел на Калеба. — Щас пойду. Музыку подрублю и пойду. Из машины запел Боно.

Я готов.

Я готов к веселящему газу.

Готов к тому, что будет дальше.

Готов пригнуться.

Готов к погружению.

Готов сказать,

Я рад быть живым.

К нам бежала Леда: — Люся! — она запрыгнула мне на руки, и я пересадил её на плечо. — Хо-хо! Чего за собакой своей не следишь? — крестница надела котелок. — Она гуляет, — Леда показала на питбуля, делающего круг по общине. — Так, маленькая птичка, — Калеб вылез из пикапа, — ты идёшь со мной чистить рыбу?

В ночной прохладе,

В тепле ветерка,

Я буду ползать вокруг

На четвереньках.

— Да! — Леда перелезла с меня на отца. Питбуль Баллеров забежал на крыльцо моего дома, чуть не сбив с ног Фронто и Неру. — Ой, кто прибежал! — Нера склонилась над виляющей хвостом собакой и погладила по толстенькой спинке. Мариус и Жанин стирали возле бани и развешивали на верёвки мокрую одежду. Калеб с Ледой на плече пошёл к кораблю чистить рыбу. Маленькая девочка в чёрном котелке покачивалась на плече отца. Калеб знал. Всё знал. Он ругался на меня, а я говорил, что люблю обеих женщин. Фронто вытащил из дома табурет и сел на него неподалёку от пасеки. Нера держала в руке машинку для бритья. Сыну — тридцать один год, а его девушке — тридцать. Две зимы они провели в доме Сеферино. Молодой парень снял футболку и показал накаченный торс, стройная цыганка в облегающей майке поправила золотую цепочку на шее возлюбленного и нажала на кнопку. А когда-то они были друзьями. А когда-то они не участвовали в жатве. «Станция «Зоопарк» подходила к концу. Следующая песня «Даже лучше, чем настоящая вещь», но мне захотелось услышать другую. Я нажал на магнитоле стрелки вперёд, и заиграла «Одно целое». Под удары барабанных палочек Нера срезала насадкой волосы с затылка Фронто. Сын засмеялся от щекочущего ощущения.

Тебе становится лучше,

Или ты чувствуешь всё то же?

Тебе от этого станет легче?

Тебе есть, кого винить,

Ты говоришь.

Мариус и Жанин оторвались от своих дел и смеялись за спиной Фронто. Они видели его новую причёску. Я сделал музыку громче.

Одна любовь —

Одна жизнь,

Когда это единственная потребность

В ночи.

Одна любовь,

Которую мы должны разделить,

Покинет тебя, детка, если тебе

Всё равно.

Мариус взглянула на меня и кивнула. Волосы с макушки Фронто исчезли. Я шёл вдоль домов и перед глазами мелькали времена, когда молодые жители Собора строили общину. Калеб курил и чистил рыбу. Калеб подпевал Боно. Леда наматывала на пальцы внутренности карасей и подпевала отцу. Присцилла и Гелла собирали огурцы с огорода.

Я разочаровал тебя

Или оставил неприятное послевкусие во рту?

Ты ведёшь себя, как будто у тебя никогда не было любви,

И ты хочешь, чтобы и я жил без неё.

Что ж.

Толстенький питбуль пробежал мимо меня и пошёл на второй круг. Запыхавшийся Брутус вышел из хлева, который очистил для коровы. Его Груша щипала траву у дома. Брутус погладил животное и решил задержаться, чтобы послушать песню о любви. Зашитый рот улыбался, глаза наливались слезами от воспоминаний по цветочку.

Слишком поздно —

Сегодня ночью

Вытаскивать прошлое на свет.

Мы — одно целое, но мы не одинаковые.

Мы должны

Поддерживать друг друга,

Поддерживать друг друга.

Одно целое…

Леона и Георг вывели из сарая беременную Химеру. Внучка Богемы белая в серых пятнышках. Правнуки питбуля с двойным пятном получатся превосходными. Альфи в грязных ботинках покинул Сад Прокажённых и побежал в туалет. Аврора разговаривала с Энтони у открытых дверей церкви. Аврора сосредоточила взгляд на пробежавшей мимо дочери Чёрного Дьявола. Фиель сидела на верху церкви и смотрела на Собор с высоты птичьего полёта.

Ты пришла сюда за прощением?

Ты пришла поднимать мёртвых?

Ты пришла сюда, чтобы подобно Иисусу

Исцелить проказу в своей голове?

Камилла собрала с грядки тарелку клубники и отнесла Кальду и Самиру. Оскар с обнажённым торсом сидел на ступеньках цыганского дома. Покровитель перестал прятать шрамы на теле. Он погладил подбежавшего к нему питбуля.

Неужели я просил слишком многого,

Больше, чем возможно?

Ты не дала мне ничего,

Теперь это всё, что у меня есть.

Мы — одно целое,

Но мы не одинаковые.

Да, мы

Раним друг друга,

Затем сделаем это ещё раз.

Пьео в шутовском колпаке играл в салочки с Грантом и Грейс. Стефани жестами показывала внукам, куда бежать от деда. Амелия хлопала им через окно сенец, но не видела их игру. Джером, заточённый в комнате, слушал звонкий смех детей. Я верил в то, что он слышал.

Ты говоришь,

Любовь — это храм,

Любовь — это высший закон,

Любовь — это храм,

Любовь — это высший закон.

Ты просишь меня войти,

Но после заставляешь ползти.

Я не могу всё время держаться за то,

Что у тебя есть,

Когда всё, что у тебя есть, — это боль...

Фронто лишился последних волос на висках. Нера заливалась смехом, трогая бритую голову. Всего несколько миллиметров — не более. Сын давно отказался от бороды, потому что в улье с ней дико жарко. Высокая цыганка проводила руками по плечам загорелого парня, смахивая с него волосы. Мариус и Жанин взяли миски с чистой водой и облили Фронто. Нера запрыгнула на спину возлюбленного. Они целовались. Коричневая собака прыгала вокруг них и громко лаяла. Дети счастливы. Две мои жены счастливы.

Одна любовь,

Одна кровь,

Одна жизнь.

Ты должна делать то, что считаешь нужным.

Одна жизнь

Друг с другом,

Сёстры,

Братья,

Одна жизнь,

Но мы не одинаковые.

Мы должны

Поддерживать друг друга,

Поддерживать друг друга.

Одна... жизнь...

Одно целое...

Ко мне подбежал кареглазый питомец Баллеров. Тонкий хвост застучал по коленям. Я сел на корточки и почесал толстенькую попку. — Проверила свои владения? А теперь иди отдыхай. Цилла даст тебе вкусную котлетку. Хрюшка облизала мне нос и побежала на корабль. Я вытер слёзы — скучал по Моне, но не готов к маленькому ребёнку, слишком мало времени прошло. — Как тебе? — спросил Фронто, когда я подходил к дому. — Отлично. — Бритоголовая пчёлка! — крикнула Нера, сидя на спине моего сына. Фронто напомнил мне Николаса. Фронто очень похож на него. — Мы пойдём переоденемся, — сын повертел головой, стряхивая капли с ёжика. — Не ожидали, что будем мыться. Дети скрылись в доме. Я пошёл к двум женщинам, что вернулись к стирке. Мариус защипывала юбки на верёвке, Жанин ополаскивала мыльные тазики. Я подошёл к матери моего сына и поцеловал её. Я подошёл к женщине, на которой мечтал жениться, и поцеловал её. В сенцах два молодых человека жевали пирожки. — Эй-эй! Вы пришли переодеваться, а не воровать мои пироги! — я показал на Фронто. — Это мой пирожок. — А какая разница? Тут две миски. — Вот именно! В красной — нормальные пироги, в зелёной — вегетарианские, — я вытащил пирожок у него изо рта. — Дай доесть! Он вкусный! — Конечно вкусный! Там кинза, шпинат, петрушка, зелёный лук и укроп. — Чую руку мамы, — Нера ела пирожок с картошкой и салом. — Так, пошли быстро переодеваться! — я прогнал детей из сенец. Мне готовили две женщины, Фронто — одна. Разумеется он будет завидовать. Я жевал пирожок со шпинатом над зелёной миской. Тесто без молока и яиц, начинка приправлена острыми специями. Я поправился на десять килограммов, живя с двумя жёнами! В постели в последнее время сложновато — нужно удовлетворить обеих, а мне живот мешал. — Ларри! — послышался голос Неры из зала. — А? — Подойди сюда. — Тебе Фронто не может помочь одеться? — Пап, подойди, пожалуйста. — Да чтоб вас… — я положил на край миски половинку пирожка и пошёл в зал, вытаскивая из зубов застрявший шпинат. — Ну чего? Они одеты. Фронто в футболке и песочных брюках, Нера — в майке и расстегнутой поверх рубашке. Они обнимали друг друга за талии и выглядели милее обычного. — Постоим и помолчим? Вы оторвали меня от перекуса. — Пап, нам нужно тебе кое-что сказать, — Фронто посмотрел на Неру. — Ларри, мы хотим пожениться в этом месяце. Они встречались одиннадцать лет. В 1996-м году Фронто пришёл и сказал мне, что Нера — его девушка. Я не встречался с Жанин, сразу женился на ней после объявления решения моих родителей. Я не встречался с Мариус одиннадцать лет. — Пап, ты против? — Фронто увидел на моём лице смятение. — Я? Нет… нет, конечно, нет… Я очень рад. — Если ты не хочешь, мы отложим свадьбу, — Нера разгадала меня. Улыбка скрыла печаль. Я обнял молодых. — Очень хочу, чтобы вы поженились. Фронто поцеловал меня в левую щёку, Нера — в правую, в ту, над которой зашит глаз. Вот-вот она уедет. Она заберёт с собой Мелало, и наши дети будут счастливы. Я не готов отпустить Мариус, но отец всегда выберет счастье ребёнка, а не собственное. Кали Мария навсегда покинет Собор, но цыганское Божество не увезёт в Техас вместе с Мелало мою любовь. Я останусь в общине и буду продолжать любить Мариус Шиме.