СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

До пяти лет детей воспитывают дома. Их и после продолжают воспитывать, но обучают в школе. Знаю наверняка, одноклассниками Неры станут Фронто, Адам, Георг с Леоной и Джером. На подходе Хьюитты и Ренны. Кто родится у друзей, пока неизвестно. У Салливанов будет девочка, старина Тит мечтал о дочке. 1979-й год. Моей Нере — два годика. С мамой дочь изучала цыганскую культуру, а со мной — молдавскую. В Спрингвейле я купил специи жене, а фрукты — дочери. Список продуктов мне не нужен. Мариус никогда не говорила, что покупать на рынке, я сам знал, чего нам не хватает дома, и чем порадовать моих Шиме. — Готов? — Ларри завёл грузовик. — А куда вы так быстро? Я только один ряд обошёл! — Наш дедуля что-то чует, — Бру высунулся из кузова. Брутус Омаль — новенький. Он — мясник и настоящий фермер. Молоко и мясо в Капелле Ману всегда есть. К слову, никто так и не понял, откуда Бру пришёл: из Франции или Беларуси. — Ребята, надо домой, — рядом с Бру в кузове появился Тит. — Мне кажется, моя рожает. — Запрыгивай, Шиме! — Ларри держал зубами мундштук трубки. — Быстренько поедем! Сердце или чутьё Тита не обмануло. По приезде параллельно с ним к беременной бежала повитуха. — О-о, значит, вечером будет праздник! — Ларри стукнул по котелку. — Или утром, — я вытащил из кабины сумки и пакеты. — Кто знает, сколько будет рожать Иера. — Лёнь, ты щас к Ригану отчитываться? — Да не отчитываться, а просто сказать, что мы приехали. — Десять рубчиков себе забрал, — Бру передал шкатулку с выручкой Ларри. — Я тебя предупредил. Он удалился. — «Десять рубчиков»? — переспросил я Ларри. — Долларов. А «Лёня» тебя не смущает? — Нет, тебе идёт. Ларри высыпал табак на землю и пошёл к дому, из которого ему навстречу бежал трёхлетний Фронто. А что мои Шиме делали? М-м-м… понятно… проводили ритуал с дохлой курицей на заднем дворе. — Только не говори, Шиме, что потом из этой курицы ты сваришь суп. — А что, я выбрала хорошую курицу, жирненькую, как ты любишь. Не пропадать же даром! Увидев меня, Нера побежала прям по расчерченному кругу. — Ну вот… весь ритуал отправился к Бенгху! — ругалась Мариус. Я взял дочку на руки и подбросил: — Ты помогаешь маме или мешаешь? — Помогаю. Мы воспитывали дочь, как могли, как получалось, поэтому в два года Нера хорошо говорила. — А судя по её шипению, — Мариус собирала в круг предметы, которые разбросала маленькая Шиме, и ворчала на цыганском, — кажется, мешаешь. — Нет, я увидела тебя и забыла о ритуале. — Смотри, что я тебе привёз из города. Как только в моей руке появился персик, Нера заулыбалась и широко раскрыла рот, чтобы надкусить его. Я протёр фрукт о рубашку. А зубов-то у Неры многих нет, и кусать нечем! Я откусил и передал ей маленький кусочек. — Над чем колдуешь, Шиме? — я подошёл к жене и подвинул камень, который ушёл за границы круга. — Иера Салливан рожает. В шестьдесят один год становятся бабушкой, но не матерью. Мы с тобой в этом возрасте уже переродимся из родителей в бабку с дедом. Роды у Иеры будут тяжёлыми, нужно попросить Богов, чтобы помогли роженице. — Шиме, погоди, мы с тобой только матерью с отцом стали, а ты уже так далеко смотришь. Не пророчь будущее нашему ребёнку. Мы с Нерой съели половину персика. — Когда-нибудь она вырастет, выйдет замуж и родит малыша. — Ой, не нагнетай, Шиме! Ни один мальчишка не подойдёт к ней! — я взял сумки с пакетами. Нера засунула мне в рот большой кусок персика — она наелась. — Даже тот мальчишка? — Мариус указала на дома напротив, где по огородам сын убегал от отца. — Вот кучерявый негодник! — произнёс я, жуя. Он перелез забор и направился через дорожку. — Гляди в оба, ловелас, — сказала мальчику прошедшая перед его носом высокая Тотти. — Вот ты где! Куда ты топочешь?! — бежал за сыном отец. — Смотри, идёт-то как уверенно. Мариус надоела моя нечленораздельная речь, поэтому она вытащила изо рта персик. — Фронто! — Нера увидела своего дружка, перелезающего через наш забор, и сползла с рук. — Жениться, наверное, собрался, — Мариус чавкала у меня под ухом. — А папаша идёт к нам свататься? А где дары? Где подарки? Я просто так Неру замуж не отдам! Они пересеклись на одной из грядок. Он смотрел на неё, а она позволяла на себя смотреть. Вылитая мать! — Простите! — кричал Ларри у забора. — Простите! Не догнал его! — Да ты и не шибко за ним гнался, Тауншенд! — Он виляет, Мариус. Летит, как пчёлка, по огородам! Фронто взял Неру за руки — так они и продолжили стоять. Мариус дала мне откусить последний кусочек персика — засунула его в рот на глазах у Ларри. — Косточку оставишь? — Вдруг пригодится для ритуала, — она взяла сумку из моих рук и ушла в дом. — Мог себе такое представить, Оскар? — Ларри кивнул на детей. — Он без ума от неё. — Ларри, ему всего три годика. — А уже бегает к ней на свидания. Ни ты, ни я на свидания к Мариус не бегали. У нас не было такой любви, как у Неры и Фронто. Мы выросли, а у наших детей всё впереди. — Оскар, ты это… — Ларри шептал, — если вам надо с Мариус побыть вдвоём, то мы с Жанин будем рады видеть Неру у себя в гостях, особенно будет рад Фронто. — Ты к чему клонишь? — Вы — муж и жена. Мы с Жанин прошли через это. С маленьким ребёнком довольно сложновато уединиться. У нас с Мариус нет той близости, о которой я мечтал. Мы спали в одной кровати, очень редко она позволяла мне её поцеловать, но постоянно лезла щекотаться и обниматься. Мы дурачились, как друзья, а так бы хотелось серьёзности. Иера Салливан родила девочку ночью. А уже утром нас с женой разбудила наша дочь. — Шиме, мне кажется, к нам кто-то лезет, — сказал я Мариус с закрытыми глазами. — Того же мнения. Нера через считанные секунды проползла под одеялом и оказалась между нами. — Ещё петухи не пропели, а маленькая Шиме уже проснулась, — Мариус смотрела на свою копию. — Не хочу спать. Я выспалась, — Нера по шею натянула одеяло. — Поэтому пришла нас с мамой будить? — Нет, я пришла с вами полежать. — Ну полежи. Мариус обняла Неру, и я последовал её примеру. Мы не договаривались, но одновременно поцеловали дочь в щёчки. Она меня не любила, но я любил её и маленькую Неру. О бóльшем и мечтать нельзя, перебирая чётки.