СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

— Калеб… Брутус практически не называл Калеба Калебом, но экстренные случаи заставляли нас плевать на принципы. Утро в диком лесу началось рано. Кто-то уже проснулся, а кто-то — Калеб. — Калеб… — продолжал звать Брутус. Цилла, Мариус и Финч пошли проверять окрестности. Некоторые выжившие досыпали, другие переваривали случившееся в Капелле. — Бру, что случилось? — проснулась Флоранс. Омаль и Шанталь спали вместе. — Калеба позови… — голос Брутуса звучал тихо и тонко. Она огляделась по сторонам и заметила сопящего Калеба. — Калеб спит, Бру. — Мне нужен Калеб или… Лёнь! Лоуренс! Лоуренс сидел на пеньке и ковырялся в банке с солёными огурцами. Кейти возилась с Камиллой, Аврора кимарила с Фиелькой. Безу и Пьео отправились на речку. Иера со Стефани собирали место для кухни. — Я должен тебя покинуть ненадолго. Цилла оставила на меня Геллу. С крестницей никогда нет мороки. Я взял девочку и отдал Фронто и Нере. — Присмотрите за ней пока? Мне не нравится Брутус. — Да, конечно, — согласилась Нера. — Лоуренс! — я позвал Тауншенда в котелка и махнул рукой. Брутус лежал неподвижно и нервно моргал. — Брутус, что с тобой? — сел на колено перед ним. — Калеб… мне нужен Калеб немедленно. — Да что такого в Калебе? — Лоуренс нагнулся над Брутусом. — Он… сильный… он меня поднимет. — Куда? — не понимала Флоранс. — Тебе нельзя ходить с твоей-то спиной. И тут я понял. От меня пользы будет ноль, потому что с моими физическими данными поднять и придержать здоровенного Брутуса невозможно. — Калеб, — я трепал Баллера по плечу. — Калеб, вставай. — Чё тебе надо, Фейхоа? — он открыл один глаз и тут же закрыл. Лоуренс снял с Брутуса покрывало и посадил на подстилку. Тауншенд тоже допёр. — Фло, не переживай, — успокаивал Лоуренс Флоранс. — Это не боли. Брутусу не больно, но ему нужна помощь. — Какая помощь? — Фло, — Лоуренс пристально посмотрел ей в глаза. — Почему ты меня не мог попросить? — спросила она лежащего. — Не могу… это… неправильно. — Калеб! — я ударил Баллера по заднице. — Ты охуел совсем?! — он проснулся и готов был мне врезать. Своим поведением мы привлекли внимание Стефани и Иеры. — У вас всё нормально, молодые люди? — поинтересовалась Иера. — Простите, пожалуйста. Калеб, — я схватил его за рубашку, — Брутусу нужна помощь. Мы с Лоуренсом его не дотащим. — Чё ты сразу не сказал? — он поднялся на ноги и подскочил к Брутусу. Вместе с Лоуренсом они поднимали больного. — Ты в следующий раз, когда захочешь, толстяк, заранее меня предупреждай. — Баль, с ночи… я проснулся из-за того, что захотел. Флоранс намеревалась помочь Калебу и Лоуренсу. — Нет, — я остановил её, — не надо, Фло. Он не хочет, чтобы ты видела. Брутус тяжёлый. Передвигаться ему невероятно больно. Никто не отменял естественные потребности. Закинув на себя руки Брутуса, Лоуренс и Калеб повели его в густые заросли, чтобы никто ничего не видел. — Ты как? — спросил Лоуренс. — Дотерпишь? Почти пришли. — Да я жопу зачем-то зажимаю. — Толстый, ты и срать, что ли, ещё захотел? — Нет, но я скажу, Баль, когда захочу по-большому. — В пизду, я тебя не удержу, когда ты на кортонах будешь тужиться. Парни прислонили Брутуса плечом к дереву. Из одежды на нём джинсовый комбинезон и трусы под ним. — Ну и хули вы стоите? — Калеб находился позади Брутуса и держал под мышками. — Вытаскивайте! Зря пёрли, что ли? Он щас лужу в труселя наделает! Я не буду стирать его семейники! — А-а, туда? — Лоуренс показал на ширинку-обманку. — Нужно… э-э… вытащить? — Нет, кудрявый! У Бру нет хуя, он как девочка! Брутусу больно от того, как Калеб его держал. Порванные мышцы спины давали о себе знать. Я расстегнул лямки комбинезона, спустил верхнюю часть, отстегнул кнопки на бёдрах. Весь комбез сместился на голени. Делайте мужчинам ширинки! Мы не можем без ширинок! Шейте мужские комбинезоны правильно. — Кудрявый, вытаскивай! — Не, я… не могу… — Ты больной?! — Калеб, я не могу притронуться к чужому члену. — Ты пизданутый на всю голову! — Калеб закинул руку Брутуса на плечо и пролез головой под мышкой. Приспустил трусы и вытащил член. — Всё, давай. Брутус начал мочиться и хлюпать носом. — Простите… простите меня… — Бру, всё путём, не ссы. А-а, в смысле, наоборот, ссы! — Калеб держал чужой член и помогал испражняться. — Очень сложно, да, Лоуренс?! Я хуею с тебя! У Брутуса боль уходит в руки, что он аж пошевелить ими не может! Ты, блять, не в состоянии войти в его положение?! — Ну не могу я, не могу. Как потрогать Брутуса за член? Как взять в руку не свой член, а чужой? Брутус продолжал мочиться и плакать. — У тебя сын, алё! Ты по-любому брал в руку не свой член! — Калеб был так зол, что сильно тряс «Омалем». — Калеб-Калеб-Калеб, — я показал на крайнюю плоть, пускающую струю мочи в разные стороны. — Ой, извини, пожалуйста, — он выровнял шланг. — У меня дочери, Тауншенд! Я без проблем с ними и посикулю, и покакулю, и подмою их! Ты — взрослый человек, такого же возраста, как Брутус, а помочь поссать ему не можешь! — Ладно-ладно, — Лоуренс поднял кисти, — я тебя понял. Да, сглупил, что-то… не подумал… — Да пошёл ты! — Калеб стряхнул последние капли и убрал член Брутуса в трусы. — Больше ничего не надумал, пока мы здесь? — Нет, Баль… я долго… ну… ты меня не удержишь. — Удержу, Бру. Лоуренс помогал мне одевать комбинезон. Мы вместе справились с лямками. — Это был последний раз. Всё, пора расхаживаться. — Нет, Брутус, — категорично заявил я. — Тебе нельзя ходить. Мы — твои друзья, и мы поможем. В этом нет ничего зазорного. Если надо… я сам буду таскать тебя в туалет. — Да, — подтвердил Калеб, — а то некоторые у нас с тоненькой душой в волосатеньком тельце, — морячок смерил взглядом пчеловода. Я понимал Брутуса, понимал его стыд. Это тяжело. Молодой, здоровый мужик в один миг оказался беспомощным. Тит со своей беспомощностью смирился с годами. Брутус так не сможет. Мужчина теряет человечность, когда лишается члена. Мужчины считают, что в члене жизнь. И дело вовсе не в сексуальном удовлетворении, а вот в таких обычных вещах, как пописать. Мужчины не женщины. Мужчинам стыдно перед мужчинами. Оказалось, что вчера Калеб водил Брутуса в туалет. Подобные моменты между друзьями не обсуждаются. В подобных ситуациях и проверяются друзья. Будь я на месте Брутуса… нет, не хочу быть на месте Брутуса. Хотя знаю наверняка: Калеб меня не бросит. Он категоричен в некоторых моментах. Калеб боится смерти, боится трупов, но в трудных моментах моментально включается. Мы дотащили Брутуса до места привала. — Я тебе завтрак приготовила, — Флоранс села к возлюбленному с тарелкой в руках. — Люблю тебя, — он вытянул губы и встретил поцелуй. — Чуть попозже я помажу тебе спину. — Как скажешь, Альфи. Калеб забрал Фиельку у Авроры и пошёл воровать еду у Иеры и Стефани. Лоуренс направился встречать возвращающихся Циллу, Мариус и Финча. Они что-то тащили из леса, кажется, это был кабан. — Соскучилась? — я нагнулся над улыбающейся Геллой. Она прекрасно себя чувствовала в окружении Фронто и Неры. — Альфи, а Брутус выздоровеет? — спросил Фронто. — Конечно. Бру — здоровый, крепкий мужчина. Через пару дней ему станет намного лучше, а через пару недель и вовсе будет ходить. С крестницей на руках я пошёл разбирать лекарства в чемоданах. — Нравится эта? — Гелла тянулась к баночке с мазью. — Это нашему Брутусу, — я подал ей лекарство. — Ты уже знаешь, чем я его лечу. Будешь мне помогать? — Гелла отдала банку. — Не будешь. Что ж, ладно. Медсестричкой моей не хочешь быть, но от статуса крестницы тебе не отвертеться. Брутусу стыдно мочиться перед друзьями, а мне стыдно, что я любил крестницу, в то время как своего родного сына в этом же возрасте, как у Геллы, оставил в Нью-Йорке.