СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Она стучала каблуками по полу, куда-то собиралась. Что она видела в зеркале? Почему её отражение изменилось? — Ты не на пробежку. Я стоял у мраморной лестницы. Вивьен застёгивала пальто. — Зайду к Сьюзи. Мы стали редко созваниваться, а поболтать хочется. Ты сам когда в последний раз общался с Роем? — Как-то не о чем. Я знаю, что поля засеивают. Пахарь работает, а большего мне знать не следует. От Вивьен вкусно пахло. Все её шарфики пропитались духами. Зимой она грустила. Вивьен очень обрадовалась весне. — Ты сегодня работаешь из дома? — спросила она. — Ещё не решил. Ты надолго? — Если Сьюзи взяла в магазин Джоша, то задержусь. — Мало тебе своего сына, ты забираешь чужого. — Мой сын вырос, Гарет. Она ушла. Попрощалась с охранниками и покинула территорию через ворота. После выкуренной сигары я поработал в кабинете. После бумажной работы я выкурил очередную сигару. Звонок в полицейский участок напрямую шерифу. Нет ответа. Набрать Вивьен? Что можно делать час в городе? На Мерседесе я спустился с холма и отправился в центр Спрингвейла. Возле двухэтажного здания на стоянке белые машины с синими полосами. Не хватало чёрного Доджа. На первом этаже полицейского участка громкий смех. Мужчины и парни в форме встали при виде вошедшего. — Мэр Шульц! — дежурный поперхнулся перекусом и поднялся из-за стола. Я махнул рукой, чтобы полицейские сели и продолжили заниматься своими делами. А что собственно они делали до моего прихода? Болтали, громко ржали, кидали друг в друга бумажки. — Лейтенант Грэттон, — я подошёл к стойке дежурного. — Мэр Шульц, — он стряхнул с подбородка крошки. — Джефферсон на месте? — Шериф в объезде города. — Да? Что-то я не заметил на дорогах Спрингвейла чёрный джип. — Разминулись, — дебильная улыбка. — Давно в объезде? — Час-два. — Точно? — я пристально взглянул на него. — Конечно, мэр Шульц. Ко Дню города улицы должны быть чистыми. Опять Джефферсон на какой-то бабе скачет! — Кевин, дай-ка мне журнал сотрудников. — Журнал… п-по-посещаемости? — Ага. Лейтенант Грэттон передал тонкую папку в твёрдом переплёте. Напротив фамилий сотрудников значились пропуски, отгулы, больничные и отпуски. Под сегодняшней датой напротив фамилии шерифа стояла подпись. Как и вчера, как и позавчера. Курт посещал работу, но на работе его не было. — Ключ от кабинета шерифа, — я передал папку. Кевин стоял столбом. — Живо! Камеры на первом этаже пусты. Здесь давно не было мелких воришек, буянов и наркоманов. Я открыл кабинет Курта и обнаружил пустоту. В солнечный день закрыто окно. В рабочие часы бумаги лежали на столе ровно. На пол осела пыль, как и на полки деревянного стеллажа. Эстер Джефферсон — рукодельница. Дочь Курта любит бисер, а также вязать и шить. У девочки хорошо развита мелкая моторика. Из старой варежки Эстер сделал собачку. Маленькая овчарочка покрылась пылью на полке. А вот куколка, похожая на саму Эс. Она одета в футболку и джинсы, у неё светлые волосы и серые глаза-бусинки. Эта игрушечная девочка тоже покрылась пылью. Шерифа давно нет в кабинете. — Мэр Шульц, — при виде меня Кевин поднялся. Я ни с кем не попрощался и покинул полицейский участок. В Спрингвейле нет представителей закона. Мэр города не охранялся копами. Магазинчики на небольшой площади открыты. Мне нужен синий. — Господин Шульц! — поприветствовала меня Сьюзи. — Здравствуй-здравствуй. — Неужто за лимонадиком приехали? — Классический, будь добра, — я положил на прилавок доллар. — Холодный или тёплый? — Холодный, пожалуйста. Сьюзи поставила передо мной стеклянную бутылку и забрала деньги. — Как Рой? — Вспахивает поле. Сезон начался. Пахарь на ходу. — А Джош с кем? — С Роем. Джошу очень нравится кататься с папой на тракторе. Я открыл бутылку лимонада и сделал глоток. Ящик со льдом охлаждал определённо лучше холодильника. — Вивьен давно видела? — Да вот минут сорок назад. Мы поговорили, она купила лимонад и попрощалась. Мадам мэр хорошо выглядит, — Сьюзи заулыбалась. — А куда она ушла? — А-а… Вивьен не сказала, да и я не спрашивала. За сорок минут можно дойти от площади до особняка, но Вивьен не дошла. Ещё глоток холодного лимонада. — Скажи, когда ты в последний раз видела Курта? Сьюзи задумалась: — Может, позавчера или пару дней назад. — Что он покупал? — Крупы, макароны, гречку, что-то ещё по мелочи, типа майонез, консервы, сахар, чай. Упаковку простой воды и сладкой. Упор больше делал на продукты, как будто затаривался. А как же рынок? Джефферсоны посещали каждый рынок и набивали Додж продуктами. — Он был… — Сьюзи запнулась. — Что-что? — Шериф был потерянным. Метался глазами по полкам и прилавкам. Такое ощущение, будто брал всё, что попадётся под руку. Курт выглядел… тревожным. — Он был одет в форму? — Нет, в джинсы и куртку. — Спасибо, Сьюзи. Я тебя понял. Курт не появлялся на работе. Курт затаривался продуктами. Джефферсоны жили на «Улице рабочих», как и Харрисы. Я не подъехал слишком близко к 33-у дому, но в открытом гараже заметил чёрный Додж. Курт дома. Почему Курт дома в разгар рабочего дня? У меня нет телефона Томаса, но у Вивьен имелся контакт с названием «Сын». Я не звонил Томасу, но Вивьен болтала с ним каждый день. Спрингвейл соединялся с Мэном через кнопочный мобильник. Я отъехал от «Улицы рабочих» и на въезде на асфальтированную дорогу ждал в Мерседесе ответа Томаса. — Слушаю? — сын взял трубку. — Это я. Мы не созванивались. Нам не о чем говорить. Мы виделись летом. Томас приезжал в отпуск к матери, но не ко мне. В августе я предпочитал работать больше, чем перед Днём города, чтобы не пересекаться с сыном в особняке. — Что-то с мамой? — встревоженно спросил Томас. — Я могу тебе позвонить только по поводу матери, Томми? — Другого повода ты не найдёшь. Я надеюсь, ты всё-таки предупредишь меня, если с мамой что-нибудь случится. — Томми, мне нужен полицейский. — Джефферсона мало? — Джефферсон уже старый. Мне нужен хороший полицейский. — Я не такой. — Ты гораздо лучше той гнили, что протирают задницы в участке. — Послушай, мне нечего делать в Спрингвейле. Я живу и работаю копом в Мэне. — Завтра я жду тебя с вещами и документами в Спрингвейле. Завтра в полицейский участок выходит на смену капитан Шульц. Джефферсону — пятьдесят девять лет. Потерпи его годик. Курт уйдёт на пенсию, и ты станешь шерифом. — Пап, мне это не нужно, не интересно. — Мне интересно. — Пап… — Я сказал! — Я не могу бросить всё и приехать жить в твой город. Я не стану жить в особняке. — Куплю тебе дом, сделаешь под себя ремонт. — Нет… — Сделай это не ради меня, а ради матери. Я всё сказал. Жду завтра в Спрингвейле. Последнее слово осталось за мной. У Томаса нет выбора, его выбор — мать. Я потерял шерифа, Вивьен творила какую-то дичь. Завтра Спрингвейл получит нового копа, а мать воссоединится с любимым сыном. Я вернулся в особняк, но Вивьен дома не было. Она пришла к двум часам дня. Смешки, улыбочки и сладкий запах духов. Кто поднимал тебе настроение? Вечером мы поужинали за общим столом и не сказали друг другу ни слова. Главный вопрос не прозвучал. Перед сном я зашёл к ней в комнату и почувствовал запах терпких трав. — Что ты пьёшь? — грубо спросил, глядя на кружку на прикроватной тумбочке. — Отвар… успокаивающий. А что такое? — А почему ты нервничаешь? Почему не принимаешь таблетки, а пьёшь сушёную фигню? — Таблетки мне не помогают. — А эта, — я взял кружку и принюхался, — херня помогает? — Да. Где ты была сегодня? Куда пошла после Сьюзи? С кем ты была? Если спросить, Вивьен подумает, что я за ней следил, и больше никуда не пойдёт. — Томас тебе звонил? — Зачем ты это делаешь? Зачем заставляешь его жить в городе, который он ненавидит? Неожиданно для себя и для Вивьен я поцеловал её. Губы жены стали чужими. Губы жены полностью потеряли чувственность. — Ты меня не любишь, — признал я правду, увиденную в карих глазах. — Гарет, я не очень хорошо себя чувствую… — Кого ты любишь? — Уйди, пожалуйста. Я не дарил Вивьен улыбку. С сыном она улыбалась иначе. Кто тебя радовал? Кто восхищался ароматом твоих духов?