100| Гарет
14 июля 2023 г., 14:00
Зимой Вивьен не выходила из особняка. Её максимум — поиграть в снежки с прислугой. На Рождество у нас не принято наряжать двор, только внутреннее убранство дома.
У Томаса короткий день 25-о декабря, поэтому он приедет поздравить мамочку с праздником. Он приедет и увезёт с собой пару бутылок шампанского, горячее блюдо, закуски, короче, очень здорово не готовиться к праздникам и жить на всё готовое. До Рождества две недели.
Наступающий 2002-й будет сложным. Перекопать город под трубы займёт три периода: весну, лето и осень. Уже зимой жители будут мыться в душах и ваннах, а не в банях. Спрингвейл — это город, а не деревня. Пускай сектанты готовят еду в печах и топят бани. Газ проведён в каждый дом, в каждом доме стоят плиты, в каждом доме разобраны печи. Сколько времени потребуется, чтобы Спрингвейл превратить в Мэн? Когда я наконец стану хорошим мэром?
Осенью запах Вивьен смешивался с чужим. К сладковатому присасывался посторонний. Это… что-то иное, я не мог объяснить. В сорокалетний брак вмешивался третий. Я не ревнивец, но меня настораживали поведение и настроение жены. Сорок лет Вивьен не давала мне повода даже подумать о том, что она способна «пойти налево». Такого просто не могло быть. Такого никогда не было в семьях Шульцев. Считался ли я изменником в сигарной комнате? Нет. Я вообще самый святой из династии Шульцев.
Мне лениво ездить в административное здание зимой, поэтому работа из дома предпочтительнее.
В кабинет постучали.
— Да?
— Господин, — появился Флин, начальник охраны.
— Проходи, — я позвал его рукой. — Что случилось?
— Камеры видеонаблюдения что-то зафиксировали у особняка.
— Что? Кто-то лазает поблизости?
— Признаться честно, это уже не в первый раз. Я не хотел Вам говорить сразу, потому что… потому что мне показалось это ерундой, господин.
— Но сегодня ты решился мне сказать об этой ерунде.
— Да, потому что разглядел «посетителя», — Флин самодовольно улыбнулся.
— Покажи камеры.
Человек в чёрном костюме повёл меня в комнату охраны. Она находилась в небольшой пристройке к особняку. Камеры в доме на каждом этаже. Камеры не в каждой комнате. Охранники следили за коридорами, залом, столовой и кухней. Никаких спален, ванных и, конечно же, сигарных. Внешне особняк полностью утыкан камерами.
В комнате охраны три человека следили за мониторами, другие охранники находились на улице.
— Покажи, — сказал я Флину.
— Это было вчера в половину двенадцатого, — пальцы нажали на клавиатуру, на одном из экранов замелькали кадры. Флин отматывал время. — Вот, — он указал на часы, — двадцать восемь минут. Сейчас появится. Смотрите не на заснеженные дорожки, а на окна.
Картинка чёрно-белая, но разобрать возможно. На мониторе шёл снег, потому что он и вправду шёл вчера. Изображение слегка рябило из-за плохой погоды. Я видел запись с камеры, которая установлена под крышей на восточной стене особняка. Она смотрела чуть-чуть вбок.
На бесцветной картинке появилось чёрное пятно. Оно быстро приближалось к дому. Оно двигалось по воздуху. Малипусечка-НЛО? Они теперь летают не на тарелках, а на…
Я придвинулся к монитору, потому что это чёртово пятно подлетело к окну. Оно врезалось? Не упало. Замерло в воздухе, а потом резко, как будто оттолкнулось от стекла, улетело.
— Окно проверили? — спросил я Флина.
— Всё чисто. С внешней стороны ничего, с внутренней тоже.
— Окно было закрыто?
— Да.
— Ты проверил утром?
— Да.
— А ночью?
— Простите, господин, я не захожу в комнаты по ночам.
— И следов воды не осталось?
— Что?
— Если окно было открыто, в комнату налетел снег. Пол, подоконник были чистыми?
— Да, господин.
Это комната, в которой Вивьен вязала половички. Это комната, в которой Вивьен не жила. Любимая комната Вивьен, чьё окно выходило на родную деревеньку.
Я откинулся в кресле и дотронулся пальцами до губ:
— Флин, ты говорил, что это не единичный случай. Когда ещё было подобное?
— В ноябре, в начале года…
— В начале года? — переспросил я.
— Да, кажется, февраль… может…
— Зима точно?
— Да-да…
— А прошлый год?
— Не припомню, господин, да и проверить нельзя — плёнка стёрта.
— Флин, что сейчас это было? Что обнаружили камеры видеонаблюдения?
— Это птица. Я уверен, что это птица, господин Шульц.
— Угу. Сообщай мне о каждом налёте этой курицы.
— Пристрелить её?
— Нет, ни в коем случае.
Что ты делаешь за моей спиной? Что делаешь у меня перед глазами? Вивьен, зачем? Зачем ты заставляешь сомневаться в тебе?
Она помогала прачке собирать грязное бельё — кидала в корзинку футболки, майки и прочее. Я зашёл в её комнату без стука.
— Господин Шульц, Вы так пугаете! — девочка из прислуги подпрыгнула на месте.
— Холди, оставь нас с Вивьен. Забери пока мои костюмы в стирку из гардеробной.
Огромная гардеробная в бóльшей степени принадлежала мне, из вещей Вивьен там висела верхняя одежда. Платья, брючные костюмы и повседневные шмотки Вивьен хранила в небольшом шкафчике у себя в комнатушке.
Холди поспешно вышла в коридор, и я закрыл за ней дверь.
— Как дела?
— Хорошо, Гарет, — Вивьен села в кресло и взяла со столика женский журнал. — А у тебя? — надела очки.
— Жду, когда придёт рождественское настроение. Ты тоже?
— Да я спокойно отношусь к Рождеству.
— Как собираешься праздновать?
Я сжал кулаки в карманах брюк. В кресле сидела шлюха? Перед кем ты неоднократно раздвигала ноги? Каким мужиком ты воняешь?
— Поем, выпивать не буду. Потом пойду к себе, а в полночь поздравлю Тома. Как всегда, Гарет.
— Что подаришь мне?
Ничего. Ты ничего не даришь.
— Узнаешь через две недели.
— Пустую коробочку? — я истерически усмехнулся.
— А тебе всё, что я дарю, — пустота.
— А ты вечно плохого мнения обо мне.
Я купил комплект в Мэне: кольцо, серьги и ожерелье. Я не мог купить ей Оверест! Я, как всегда, облажался! Тридцать семь лет брака в никуда! За тридцать семь лет брака лишь однажды я угодил Вивьен с подарком — это оказался Томас в 1965-м году.
Уже у выхода из комнаты я спросил:
— А-а-а.. где тот половичок, который ты вязала? Такой… разноцветный. Там были коричневый, синий, бежевый. Приятная расцветка. Я бы хотел положить его в кабинете.
— Не получился, — Вивьен смотрела в разворот журнала. — Пряжа бракованная.
Шлюха.
