СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

— Так, Фейхоа, яйца свои побрил? Почему Баллеры вечно приходили тогда, когда я собирался на встречу с Ви? — Хочешь проверить? — Э-м, — Калеб наклонил голову вбок, — да! Снимай штаны! — Пошёл вон! — я указал на дверь. — Ой, а пахнешь-то, а благовоняешь! — он подходил, двигая кистью, будто вдыхал аромат готовящегося супа в черпаке. — На яйца тоже побрызгал? — Я тебе сейчас на язык побрызгаю отравой! — Ладно, — он положил руку на плечо, — не кипишуй. Погнали на твою свиданку. — Калеб, я не возьму тебя с собой. Оставайся здесь с Диорой на жёрдочке. — Не-а, я пойду с тобой, — Калеб скрестил руки на груди. — Вот это вообще не смешно! Двое из Свиты покидают общину! Под каким предлогом? Что тебе делать со мной и Вивьен? — Не ссы. Подсматривать и подслушивать не буду. — Тогда к чему твоё ребячество? — Запомни, Альфи: женщины любят ребячество. Короче, отмаза — полная дичь! Охотиться на медведя отравленными топорами! — И где мы, мать твою, медведя найдём?! — кричал я шёпотом, пока мы шли к кораблю. — Альфи, в лесах полно медведей, да и Циллочка уже завалила его. — Ты в своём уме?! — я схватил его за рубашку на груди. — Твоя жена с огромным пузом охотилась на медведя?! Ты — дебил?! — Я выманил его, а Цилла метнула топор. Всё с дитём окей, даже не пинался. — Калеб, я же тебя просил по-человечески. Это третья беременность Циллы… — Я холю жену и лелею. Альфи, всё путём. Мы обогнули корабль и зашли в лес. Зачем нам лес? Какой нахрен лес? Мне вообще в другую сторону! — Полезай, — Калеб убрал ветки с куста и выкатил вагонетку. — Это вместо велика? — Это лучше велика. Там лежали плед, фрукты в миске, конфетки и компот в бутылке. Однако больше всего меня поразил букет сирени. Р — романтика. — Полезай, — повторил Калеб. — Токо фрукты с цветами не помни. Я не буду больше по утрам ходить за букетами твоей мадаме. — Калеб… — я смущённо посмотрел на него. — Это идея Циллы. Её чё-то попёрло на романтику на седьмом месяце беременности. На вагонетке Калеб повёз меня через лес в сторону Капеллы. «Там есть полянка красивенькая, там отлично влюбляться». Калеб бежал по пригоркам, а я еле успевал ловить клубнику, выпрыгивающую из вагонетки. По расстоянию эта полянка находилась параллельно Спрингвейловскому мосту, только вот мою суженную ещё нужно было как-то забрать: мы же договорились встретиться на нашем месте. — Короче, я поехал за Вивьен. Ты тут пока поляну накрой в прямом смысле этого слова, — Калеб надел на меня свои чёрные очки, а моё пенсне — на себя. — Крутые парни должны выглядеть круто! — Ты привезёшь Вивьен на вагонетке, а потом куда денешься? — Полчаса-часа вам хватит? Я тут поброжу, покурю, жопу почешу. Буду поблизости, но мешать не стану. Так сказать, сегодня я — шафер. Обнимайтесь, соситесь, раздевайтесь — мне пофигу. У меня нет привычки подглядывать за чужим сексом. Калеб укатил вагонетку, а я принялся «накрывать поляну». Цилла даже стаканы под компот положила! Пикничок? Что-то похожее. Вокруг розовые и лиловые цветочки, закрывающие полностью зелёную траву под ногами. Распустившиеся деревья не похожи на земные. Это Рай, и мне в нём не хватало Ви. Я снял накидку, оставшись в белой рубашке. Закатал рукава, расстегнул верхние пуговицы. Крутой парень? Взъерошил короткие волосы, пригладил отросшие виски. Крутой парень! — Фейхоа! — Калеб выкатил из кустов вагонетку. — Я украл эту принцессу для тебя! Ви выскочила из «кареты» и бросилась на меня с объятиями. — Это не твоя идея, да? — зашептала она в ухо, чтобы Калеб не услышал. — Не переживай, я очень довольна. — Это тебе, — я вытащил из-за спины букет сирени и вручил ей, за что получил чмок в губы. — О-о, потопал-ка я отсюда! — Калеб, спасибо большое, — поблагодарила Ви. — Мы позовём тебя, как закончим. — Ага-ага. Калеб оставил вагонетку и скрылся в лесу. — И он — твой лучший друг? — поинтересовалась Ви. — Да, несомненно. — Береги его, а Калеб сбережёт тебя. Я набросился с поцелуями. Слишком сильно соскучился. Слишком красиво она выглядела в лёгком брючном костюме. Слишком страстно мы целовались. — Моя любимая Ви, — я подхватил её и посадил себе на талию. — Альфи-Альфи! — она не ожидала такого и не знала, что делать: радоваться или нервничать. — Ты сейчас меня уронишь! — Почему? Потому что не такой высокий и мускулистый? — я сделал оборот вокруг себя и подбросил Ви. Она сильнее схватилась за шею. — Не упадёшь. Я тебя не уроню. Хочу сейчас это сделать, потому что потом объемся клубникой и напьюсь компотом. Я лежал спиной на пледе. На рубашке расстегнулись все пуговицы. Ви видела вокруг себя розовый цвет, а я — затемнённый из-за очков. Взбитых сливок не хватало, но клубничку мы отведали. И просто так. И через поцелуи. Солнце припекало оголённые грудь и живот. Волосы покрывались каплями влаги. Пахло сиренью и сладкими духами Ви. — Когда Цилле рожать? — В августе должна. — Калеб надеется, что будет мальчик. А ты как думаешь? — Я люблю Калеба, но думаю, что будет девочка, потому что у пирата команда из отважных пираток. Ребячество. Серьёзной женщине хотелось подурачиться с умным мужчиной. Ви кидала мне в рот конфетки и пила компот на брудершафт, а я зубами стаскивал с неё блузку. Она вытирала испарину у меня под носом и целовала в губы. Она забрала очки Калеба, и солнце не слепило глаза. Я видел Ви прекрасной. Трудно поверить: мы встречались уже два года. Трудно поверить, что первую женщину города и террориста-сектанта связывала любовь. Мы дважды крикнули Калеба, и усатик вышел из леса. Он вёл себя адекватно, что несказанно меня радовало, ведь за невоспитанного пирата неудобно перед женой мэра. Калеб увёз мою возлюбленную на вагонетке к мосту, но перед этим она поцеловала меня на прощание. — Что-то я не видел тушу медведя, когда мы ехали на поляну, — сказал я, сидя в вагонетке. — Она спрятана. Ща доедем, скроем в кустах следы вашего пикничка и потащим в общину мёртвого медведя. — Как отравленные топорики? — Цилле не понравились. Животное долго мучилось, прежде чем умереть. Циллочка сказала, что перед охотой не будет смазывать лезвия. — Калеб, ты расстроишься, если всё же родится девочка? — Я? Конечно нет. Я очень хочу стать папой в третий раз. Три, ой, уже четыре девчонки на корабле? Это обалденно. Птичка вместо птенчика. Три маленькие птички у отвязного пирата. Замечательно. Я посмотрел на Калеба и увидел улыбку. Он не подсматривал за нами. Калеб осознал, что Ви любила меня, а я — её. Вот такая правда, которую скрывали двое из Свиты пастора в придачу с погонщиком. Я чуть спину не сорвал, пока пёр здорового медведя!