СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Фонтанчик на главной площади Спрингвейла превосходный. Античные фигуры вырезаны с потрясающей детальностью. Фотки получатся офигительные. За журчанием воды я услышала приглушённую, знакомую мелодию. Краем глаза увидела высокого мужчину: голубые джинсы прямого покроя, оранжевые конверсы, свободная белая футболка с подвёрнутыми рукавами заправлена, провода тянулись из кармана к ушам, чёрные прямоугольные очки на глазах и бутылка воды в правой руке. У мужчины большой нос. Короткая стрижка, волосы седые, клочок щетины на квадратном подбородке. Нетипичный житель. Отличный экземпляр в портфолио. Фонтанчик больше меня не привлекал, а вот мужчина… Я щёлкала фотоаппаратом несколько раз и проверяла отснятые кадры. На снимках он выглядел ещё выше. Следующие щелчки, и незнакомец заметил, что я его фотографирую. Остановился и заулыбался. Да-да! Улыбайся! Щелчок. Он смеялся и крутил головой — смущался. На кадрах я заметила пластырь на сгибе правого локтя. Идеальный человек всегда с изъянами. Мужчина убрал наушники и неловко подошёл ко мне. — Сколько Вам заплатить за фотки? Голос звонкий и не грубый, с небольшой хрипотцой, приятный на слух и молодой, хоть человек в возрасте. Бутылку он переклал в левую руку за спиной, а правую быстро спрятал в задний карман джинс. — Бесплатно. Я фотографирую для себя, но, если хотите, могу скинуть на почту. — В почтовый ящик? — На электронную. — Такого не имею. Можно предложить альтернативу, но обычно я не даю номер телефона. — Хотите посмотреть? — Да, мне интересно. От него пахло сладким парфюмом и лекарствами. Он немного приблизился, держа дистанцию, и склонился над фотоаппаратом, где показывались снимки. — Это я так со стороны выгляжу? — мужчина тыкал пальцем в экран. — Да. По-моему, очень здорово, — я перелистывала кадры. — Поэтому и сфотографировала Вас. Посмотрите, какой красавчик. — Знаете, честно сказать, — он перестал смотреть в фотик и встал напротив меня, — не понимаю я фотографов, особенно тех, кто зарабатывает деньги на фотосессиях, но благодарен Вам за красивые кадры. Спасибо. Он такой высокий по сравнению со мной. Я ему доходила до грудины. Такой широкоплечий, как вешалка. С левой стороны на щеке, рту и подбородке белый тонкий шрам. — Остаётесь при своём мнении по поводу фотографов? — М-м, задумаюсь. Возможно, есть талантливые люди в данной профессии. — На меня намекаете? Он широко улыбнулся и покрутил головой. Почему ты так смущаешься? — У Вас талант, не спорю. Вы фотографировали фонтан? — Да, мне очень понравился, — я показала на вырезанные фигуры под водой. — Не знаете, чьё производство? — Кто придумал этот фонтан? — Ага. — Пф, понятия не имею. Он мне никогда не нравился. Его поставили три года назад. До этого здесь был фонтанчик попроще, но его испортили. — Вы — местный житель? — Всю жизнь в Спрингвейле. А Вы? — О-о, я из Калифорнии. Приехала сюда позавчера. — Хотите заработать на Спрингвейле фотографиями? — Нет, приехала по юридическим делам, а фотик всегда с собой, — я кивнула на мужчину. — Как оказалось, не зря. — У Вас очень красивые глаза. — Как Вы их видите через чёрные очки? Незнакомец снял аксессуар и явил два жёлтых прищуренных глаза. Превосходно. Находка на находке. Так хотелось сфоткать его, но это слишком близкий контакт. — У Вас очень красивые серые глаза. — Спасибо, — я опустила голову и убрала за ухо прядь волос. — У Вас уникальный взгляд. — Никак не могу избавиться от него, — раздался отрывистый хрипловатый смех. — Значит, Вы из Калифорнии. Ни разу там не был. Здесь проездом? — Ага. — И когда покинете Спрингвейл? — Как закончу дела. Через неделю, максимум, две. — Вы сказали, юридические? — Наследство. Достался домик от матери. Собираю документы. Хочу продать. Вам не нужен? — Ха, нет, благодарю. У меня свой дом. А на какой улице Ваш находится? — Не помню названия. Он на востоке города, возле фермы. — Возле фермы? Да-а, так себе местность. Там все дома брошенные. Возможно, Вы здесь надолго. — Обнадёжили, спасибо. — Говорю, как есть. Все улицы Спрингвейла мне известны. По молодости объездил. — Бурная молодость была? — Тогда я был шерифом. — Шерифом?! — Да. Спрингвейл — мой город. — Здорово-здорово. Изначально мужчина не вызывал во мне настороженности, но его статус окончательно расположил к себе. — Вы поселились в квартирах? — Да, мне предлагали «Заезжий двор», но я отказалась. Комфорт ближе, да и администрация в городе, а не на отшибе. — Электронная почта… — он насмехался надо мной. — Я не могу жить без интернета. — Мне, правда, понравились фотографии. Не хотите подзаработать? — Устроить Вам фотосессию? — Не мне, а мэру. — Самому мэру? — Это для Вас он — «сам мэр», а для меня — друг и родственник. Завтра в особняке торжественный приём в честь открытия новой лесопилки. Будет много людей, настоящий праздник. Думаю, фотографии не помешают. Видите ли, в газетах мэр должен блистать, а с нашим городским фотографом только опозорится. — А Вы не обманываете меня? Незнакомец показал на газетный киоск: — Купите у Энн сегодняшний выпуск. Там найдёте приглашение от мэра Шульца. — Личное? — Личное Вы получили от меня. — Знаете, я подумаю. Праздник будет вечером? — В восемь все собираются. Тусовка начнётся после девяти. — Если к этому времени у меня не будет дел, то, возможно, я посещу сборище мужчин в костюмах. — Если Вы пойдёте, то и я пойду. — «Плюс один» к Вам? — М-м, звучит низко. Просто будьте фотографом. Я зайду за Вами. — А если я не выйду? Попросит номер телефона? — То я не пойду к мэру, а вернусь домой. — У меня нет вечернего платья. — Будьте в чём пожелаете. На мне Вы не увидите смокинга. А жаль. Я бы посмотрела на тебя в классическом костюме. — Можно спросить? — Да. — Что Вы слушали в наушниках? — Рок. Я люблю рок и всё, что с ним связано. — А название? — Это… это тяжёлая музыка для мужчин. — Боже, я не спрашиваю Вас о чём-то запретном или личном. — Хорошо, это Rammstein. — А трек? — Ну уж нет, — мужчина с жёлтыми глазами надел очки и спрятал стыд. — Вот это для меня личное. — «У тебя есть киска. У меня есть член. Так в чём проблема? Давай сделаем это по-быстрому». Он раскрыл рот от удивления, а я улыбнулась, глядя на него. — Наушники что-то барахлят… наверное, плохо вставил в разъём. «Вставил». Да, тебе подходило это слово. Мужчина засунул под мышку бутылку с водой и вытащил из кармана телефон с проводами, позабыв о руке, которую прятал от меня: белая тонкая кожа на кисти и половина указательного пальца. Он судорожно вытаскивал и вставлял наушники в разъём четвёртого айфона, проверяя, играет музыка или нет. Гитарные рифы слышны даже сейчас. — У Вас музыка громко играла, когда Вы шли. Я всегда узнаю бридж «Киски», потому что выучила наизусть все песни Rammstein. — Этого не может быть… их музыка для… — Для ненормальных? Значит, я ненормальная. Незнакомец убрал айфон с наушниками в карман и спрятал руку за спину: — Альбом 2009-о года? — Это проверка? Хм.. «Стой» и «Весна в Париже». — Любимая строчка из песни? — «Das Wasser soll dein Spiegel sein…» — «…erst wenn es glatt ist, wirst du sehen wieviel Märchen dir noch bleibt», — у него очень классное и правильное произношение. — «Und um Erlösung wirst du flehen». — Любимый участник? — Фрау Шнайдер. — Что-о?! — он буквально вырывал волосы на голове, не веря в услышанное. Мне безумно понравилась его реакция! Два абсолютно разных человека с одинаковым музыкальным вкусом. Две родственные души встретились. — Да, я очень люблю Шная. Он милый и добрый, а в образе женщины прекрасен! Вы думали, что я назову Рихарда или Тилля? Слишком банально. Меня привлекают другие мужчины. — Вы поверите, если я скажу, что от природы кудрявый и ещё неделю назад был с другой причёской? — Как Шнайдер в клипе «Киска»? — Господи, Вы смотрели этот клип?! — Частенько залезаю на один порносайт, чтобы посмотреть запрещённое видео. Не видно его глаз за очками, но кажется, в меня только что влюбились. — Майем, — я протянула правую руку. — Курт Джефферсон, — он пожал её левой. — Мисс? У него длинные пальцы и коротко подстриженные ногти. Ладонь тёплая и крепкая, мокрая от холодной бутылки. Острые костяшки и слегка вздутые вены. — Можно просто Майем. — Можно просто Курт, — он отпустил меня и продолжил смотреть сверху вниз. — Майем. Ма-йем. Ма-йем, — повертел головой и заулыбался губами. — Необычное имя, красивое, как и Ваши глаза. Какое-то неловкое состояние. Мы знали имена друг друга и не смели произнести более ни слова. Теперь и я чувствовала смущение. — Если надумаете, я буду ждать Вас завтра у входа в отель. Увидите меня — это я. — Не обещаю, но подумаю. — Не гуляйте по окрестностям Спрингвейла, ни под каким предлогом не переезжайте в «Заезжий двор», не ходите в леса. Совет местного жителя. — Пугаете? — Леса обманчивы. Даже опытные грибники и любители приключений частенько блуждали и не выходили из тёмных гущ. Пожалуйста, прислушайтесь. — Хорошо. И носа не высуну из города. — До встречи, — Курт убрал вторую руку в карман и мелкими шажками обошёл меня, — Ма-йем. — До свидания, Курт. Я видела его отдаляющуюся спину и фотографировала. Он услышал щелчок и заорал: — «Denn du bist», — Курт показал на меня, будто передал эстафету. — «Was du isst». — «Und ihr wisst». — «Was es ist». Сейчас должно быть очень громко. Курт сложил ладони трубой и закричал в небо: — «Es ist mein Teil!» Я повесила фотоаппарат на плечо и повторила за ним: — «Nein!» — «Mein Teil!» — «Nein!» Вышла бабка из почтового отделения и стала вглядываться в двух чудаков, орущих на улице. Как же стыдно было бы в Калифорнии, но не стыдно в Спрингвейле с Куртом. Новый знакомый поднял большой палец и помахал левой рукой на прощание. — Пока, Курт, — тихо сказала я. Не взял мой номер, не поделился своим. Немолодой, но весьма привлекательный. Идеален своими недостатками. Праздник у мэра? Почему нет? И дело вовсе не в деньгах.