138| Майем
18 августа 2023 г., 14:00
— Значит, ты осталась.
В трубке я не услышала сожаление или грусть. Со мной он всегда общался иначе, чем с работниками. Со мной тон его голоса умиротворённый и спокойный. В бархатное звучание можно влюбиться. Мне больше нравилось болтать с ним по телефону, чем в живую. В реальности он очень жёсткий и требовательный — таким его сделала молодость. Непробиваемость характера отлично помогала ему в работе с людьми.
— Тебя это не удивляет.
— Ты говорила мне, что уезжаешь из Спрингвейла, а я твердил, что он остановит тебя. Кто в итоге оказался прав?
— Ты знаешь меня лучше, чем я себя.
— Пожалуйста, не говори, что потеряла голову. Молодость — это не глупость. Ты не поведёшься обыкновенному зову сердца, а бабочек в животе не существует.
Я курила на балконе, Курт спал. Мой собеседник зажимал губами сигарету на улице другого города.
— Меня к нему тянет. Просто тупо тянет. Не могу нормально объяснить свои чувства.
— Не понимаю, что ты в нём нашла. Судя по фотке, которую ты мне скинула, Курт — среднестатистический старик: высокий, худой и вечно злой.
— Зато имеет вкус.
— Ты про пиджачок в бело-красную клетку? Да, совсем не плох.
— Я про себя.
— Его лицо, Майем… Не нравится мне его рожа.
— Тебе кажется, что Курт злой, но это не так. Он постоянно летает в своих мыслях. О многом думает, и хочется верить, что я в его голове изредка мелькаю.
— Такой человек способен думать о разном. Выкинь из разума, что он — старик. Тело с возрастом стареет, чувства деформируются, болезни наступают и отступают, но шериф есть шериф, титулы просто так не дают.
— Я не дам себя в обиду.
— Ты знаешь, что я не дам тебя в обиду. Только позвони мне или пришли смс-ку, и я тут же приеду за тобой в Спрингвейл.
— Если бы можно было сократить три часа езды.
— Я буду гнать свой автомобиль и сокращу время до двух часов.
Первые два дня были очень сумбурными. Мы очистили дом от старой мебели и «домашних питомцев». Содрали деревянные панели со стен и разбили бетонные полы. Пока Курт был на терапии, я заказала строительные материалы. Чёрный Додж уже заводился, но машина должна соответствовать хозяину, поэтому «костюм» приобретёт мрачный, блестящий и дорогой. Проблем с деньгами нет. Мэр Шульц отстегнул мне приличную сумму за фотографии. Эта сумма в несколько раз превысила ту, что я получила за продажу маминого дома. Что касалось пенсии Курта: он мог позволить себе роскошную жизнь, но отказывался от неё.
Второй этаж оставил при себе прежнюю планировку. Я не собиралась отнимать у Курта дочь и внучку. О спальне мы всегда говорили как о «нашей». Всё-таки есть в сердце Курта место для меня.
Кухня будет делаться несколько недель. Я заказала проектировщика из Санфорда, и он составил эскиз по нашим требованиям. Ничего навороченного, но со всем необходимым.
Ламинат на полу и деревянные лакированные панели. Хочу, чтобы в доме пахло вкусным деревом. К тому же бывший шериф — охотник, трофеи животных будут отлично смотреться на стенах.
Курт разбирался в электрике. О-о, да, с проводами он намучался.
Курт попросил ванну вместо душа. Хорошо, но десятиметровой лоджией займусь я. Когда ещё у меня появится возможность заиметь огромный балкон?
Мой красавчик поехал менять колёса для машины. Я курила на улице в ожидании оконщиков. Лоджия останется открытой. Фасад дома необходимо подправить. Снаружи — оранжевый кирпич, внутри — дерево. Думаю, получится классно. На «Улице рабочих» появится живое яркое пятно.
— Приятно видеть, как оживают дом и его хозяин.
Молли получила от Курта подарок — горный велосипед на десять скоростей. Молоденькая соседка часто угощала нас едой, пока мы занимались ремонтом.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда дом будет готов.
Молли вышла со своего участка и подошла ко мне:
— Ты отлично влияешь на дядю Курта. Таким счастливым я давно его не видела, более десяти лет. В конце 90-х шериф улыбался, а потом навсегда стал хмурым.
— Как жили Джефферсоны, когда Эммануэль была жива?
Молли — прекрасная девушка и моя первая и пока единственная подруга. Она могла рассказать мне много интересного про старого шерифа и город в целом.
— Дядя Курт рано уезжал на работу и поздно возвращался. В выходные занимался домашними делами и старался проводить больше времени с дочерью. Это было, ещё когда Эстер ходила в школу. После выпуска Эс Джефферсоны остались вдвоём, дочь нечасто навещала их. Дети вырастают, Майем. Дяде Курту было очень сложно принять взросление ребёнка.
— А-а… а 2001-й год?
— 2001-2002. Это последний год до пенсии и последний для тёти Эммануэль. Было страшно, Майем. Страшно жить, когда рядом, в соседнем доме, медленно умирает человек. Мне было двенадцать-тринадцать лет, но я помню, как за улыбкой Курт скрывал боль.
— Какой была Эммануэль?
— Хорошей. Бывают такие люди, которым подходит подобное определение. Миссис Джефферсон никому ничего плохого не сделала. Она, как и Курт, воспитывалась в детском доме. Две сироты. Она любила его, но он полюбил её гораздо позже, поэтому её утрата убила самого сильного мужчину Спрингвейла.
Молли — двадцать четыре, она всю жизнь провела в маленьком городишке. Я спросила про маму, назвав имя и фамилию.
— В каком году она уехала?
— В 91-м.
— Мне было два года. Её имя ни о чём не говорит. Прости, Майем. О многих людях ходит молва после их уезда из Спрингвейла, может, про твою мать и говорили. Она была молодой?
— Тридцать семь лет.
— Возраст средний для Спрингвейла. Не думаю, что она покинула город по глупости.
— Она бежала?
— В тот год была разрушена Капелла Ману. Бежать твоей матери было некуда. Она вычеркнула себя из списка жителей двухтысячного городка.
— Что такое Капелла Ману?
— Небольшая общинка. Там жили верующие люди, которые не давали покоя мэру Шульцу. Курту они тоже не давали покоя. Сектанты цеплялись с шерифом. Курт сказал тебе не ходить в «Заезжий двор»?
— Да. Ещё он просил не ходить в леса.
— Правильно. Если задумаешь выехать из города, делай это в присутствии Курта. Ты верующая?
— Нет, не очень. Я не соблюдаю посты.
— Тогда тем более не ходи в лес.
— Я похожа на грибника?
— У тебя есть фотоаппарат и молодость. Ты любознательна. Курт знает эти места. Если он опасается за твою жизнь, значит ты не просто для него Калифорнийский фотограф.
— Так что в лесах?
— Люди, которые очень хотели жить. Перерождённые.
Ну нахер. Не поеду никуда без Курта.
— Майем, думаю у тебя получится, — Молли с улыбкой в глазах посмотрела на меня.
— Ты про что?
— Он предпочитает блондинок. Я бы обрадовалась такой соседке, как ты.
Мы спали в одной кровати, носили одежду друг друга. Дурачились, когда делали ремонт. Ему хватало поцелуев и перед сном помять мои сиськи.
— Курт видит во мне лекарство. Когда он вылечится, выкинет пустые банки от таблеток.
— Ты бы хотела, чтобы всё произошло в первый день?
Очевидно, Молли понимала, что мужчину и женщину должно что-то связывать.
— Парни в Калифорнии обычно берут девушек в первый день.
— Курт не парень. Ценности в жизни могут поменяться с годами. Он всегда был местным альфачом в Спрингвейле. Думаешь, природная дикость пропадает? Майем, Курт не молодится с тобой, а молодеет. Запомни, Курт — хищник. Такие люди умеют выжидать добычу.
— Мой хищник на пенсии.
— Возрастом, но не желаниями.
У меня завибрировал телефон. Смс. Уведомление о переводе денег. Дурак, я же просила не делать этого. Второй раз за месяц. Тайный друг не оставит чужую дочь в беде.
Мы показываем себя такими, какими нас создала природа. Курт рождён хищником, я — его добычей, но так ли легко получить трофей в охоте?
