141| Курт
21 августа 2023 г., 14:00
— Я тебя ненавижу, Майем! Кровать была куплена два дня назад! Два! — я тащил матрас на второй этаж в спальню. — А ты молчала, как сучка! И молчала! Я слышу, как ты смеёшься на кухне!
Она готовила обед и ужин на ближайшие дни. Завтра моя Мышка уезжает в Калифорнию за вещами. Её квартиру из отеля я перевёз вчера.
Накупила кучу сковородок и кастрюль. Варила мне компот, потому что газировка вредна старикам. Противни под лазанью, под пиццу, горшочки для запекания. Ага, газировку мне нельзя, а жирную пищу позволительно. Холодильник с двумя распашными дверцами забит продуктами до отвала. Суп остывал на подоконнике. Майем думала, что без неё я буду голодать.
— Громкая музыка не заглушает твой смех!
Она подключила колонку и слушала «Внутрь-наружу». Сейчас кровать соберу и такой внутрь-наружу тебе устрою!
— Компот перелила в бутылки. Четырёх тебе хватит. В холодильнике ещё три упаковки сока. Суп, второе, мясо: жареное, тушёное…
— Я, по-твоему, целыми днями только и буду, что жрать?
— Курт, ты не будешь себе готовить, а Молли достаточно о тебе позаботилась.
Последний шуруп. Каркас, решётка и самое главное — матрас. Готово.
— Готовить не буду, в этом ты права, но сейчас я отжарю тебя.
Майем не сопротивлялась и беспрекословно оказалась на кровати. Без постельного белья, на белом матрасе, в освещённой солнцем спальне она позволила себя раздеть и отыметь.
В пять утра я везу её в Мэн. Путь Майем продолжится на самолёте, через девять часов она окажется в Лонг-Бич. Три дня на сборы. Затем снова самолёт, и в Мэне её встретит чёрный Додж. Пять дней без Мышки.
Она собрала рюкзак, куда положила паспорт и личные вещи. Как же без фотика? Майем готова к отлёту, я — нет. Не могу видеть, как она мельтешит по дому. Не могу видеть рюкзак в коридоре и вывешенную к вылету одежду.
Пока Майем была в ванной, я быстро сгонял в аптеку. Чёрный костюм, белая рубашка и галстук. Время девять вечера — последние часы.
Она стояла на коврике и вытиралась. Голая и мокрая. Хочу видеть тебя всегда такой.
Я опустился на колено и протянул квадратик презерватива:
— Суши волосы, одевайся теплее. Мы едем на свидание.
— Судя по упаковке, мы вернулись к тако.
— Как тако? — я повернул презерватив и прочитал надписи с картинками. — Просил же с буритто! Так хотелось чего-то новенького.
— А это?
В другой руке у меня бутылка компота и контейнер с мясом.
— Вино и стейки. Приглашаю тебя в ресторан на колёсах. Его повар — девушка, в которую я по уши влюблён.
Через полчаса Майем сидела рядом на пассажирском сиденье Доджа. Мы поехали на запад, в сторону Овереста, далеко за лесопилку Харриса, далеко за Спрингвейл.
— Угощайся, не стесняйся, — одной рукой я держал открытый контейнер, другой — бутылку компота.
— Это огни Спрингвейла вдалеке виднеются?
— Ага.
— Отсюда город кажется ещё меньше.
Мы сидели в полной темноте. Иногда необходимо отдохнуть от света. Бутылка переходила из рук в руки. Мои очки лежали на панели. Помимо своих жирных пальцев, я облизывал пальцы Майем.
— Как же ты вкусно готовишь! Как в двадцать два года можно так готовить?
— Частенько смотрела кулинарных блогеров и практиковалась. Надеялась встретить мужчину, которому захочу готовить. И встретила, — она подёргала меня за бородку.
— Твой друг точно приедет и поможет?
— У него вылет завтра в семь утра. В Калифорнии он будет раньше меня. В четыре руки справимся.
— А родители?
— Мама сведёт с ума своей помощью. Мне легче собираться одной или с тем, кто меня понимает.
— Ты ещё не улетела, а я уже скучаю, — седая башка легла на кожаный подголовник.
— Боишься, что не вернусь?
Я отвернулся от Майем, но скрыть печаль не получилось. Да, я переживал, что она не вернётся.
— Эй, Курт, ты чего? Ты же не плачешь? — Майем положила голову мне на плечо и повернула к себе лицо.
— Я не сумею вернуть тебя, не доеду до Калифорнии. Слишком далеко, слишком стар для авантюр.
— Я не бросаю тебя, а перевожу вещи. Мы же хотели этого.
— А вдруг это предлог? Ты уедешь от меня навсегда. Вдруг… ты перевезёшь вещи, и через неделю мы поссоримся? К чему тогда всё это было? Ты не живёшь в соседнем городе, мы не встречаемся многие годы. Мы… просто встречаемся, занимаемся сексом, занимаемся общими делами. У тебя вся жизнь впереди, а у меня уже позади.
— Меня ничего не держит в Калифорнии. Я давно стала самостоятельной. Если тебе непонятно моё решение кардинальной смены места жительства, считай это девичьим максимализмом. Что касается наших отношений: мне хорошо с тобой, тебе — со мной. Бывает, люди встречаются, бывает, расстаются. Это нормально, Курт. С тобой я не хочу расставаться, потому что люблю тебя.
Она поцеловала меня, и я почувствовал вкус мяса и яблок.
— Девчонка не может полюбить старика, Майем.
— А старику можно любить девчонку?
— Мужчины часто так делают. Мы не задумываемся.
— О чём задумываешься ты, Курт?
— Что мне будет плохо без тебя эти пять дней.
— Пообещай, что не пропустишь терапию.
— Постараюсь.
— И дом не захлами.
— Ты не узнаешь дом, когда приедешь обратно.
— Я об этом и говорю.
— Повесить шторы, поставить диван в гостиную, подключить телевизоры, обустроить столовую. У меня дохера дел!
— И есть не забывай, пожалуйста.
— Будешь взвешивать меня?
— Щупать, — она обняла под живот и уткнулась головой в ключицу.
— Пожалуйста, вернись.
Ремень перестал держаться на талии, ширинка перестала быть закрытой. Спинка кресла, на котором я сидел, опустилась. Майем сняла с себя джинсы и пересела на меня.
— Звони мне по ФейсТайму, — попросила она.
— Резинка в правом кармане брюк.
— Не хочу.
— Останови меня.
— Ты сам останавливаешься в нужный момент.
Майем елозила на мне, возбуждая. В новой машине ни разу не было секса. Старый конь прокатил на себе множество шлюх. На этом же самом месте Сиракузская Мадонна сидела на моих ногах и натирала пах. Лицом к рулю мы впервые поцеловались. Задние сиденья впитали похоть, кровь и слёзы Авроры. Они гнили в канаве вместе с остальными частями Доджа. Новая машина, новая девушка. Майем вставила в себя член.
— Мышка, я тебя люблю.
Она накатилась волной и легла на мои губы:
— Люблю тебя, Война.
