Саргассум

17 декабря 2006 года, семь часов утра, «Меч Годрика», остров Сундук Мертвеца, Британские Виргинские острова, 18°21´ северной широты, 64°33´ западной долготы В иллюминаторах кают-кампании ничего нельзя было различить из-за затянувшего море тумана. Тишину за бортом нарушали лишь пронзительные крики чаек да плеск волн о штирборт. Экипаж «Меча Годрика» в полном составе, кроме несущего вахту Энтони, собрался в кают-компании и с замиранием сердца ждал, что же такое ценное досталось им от Тича. С негромким скрипом крышка медной шкатулки, богато украшенной узорами, поддалась усилиям Гермионы и откинулась. Затаив дыхание, Гермиона приподняла палочку, и над истлевшей, должно быть, когда-то бархатной подложкой в воздух взмыла полусфера незнакомого серебристого металла, размером напоминающая половинку яблока. Гарри и Рон перехватили управление у Гермионы и держали полусферу на весу, пока Гермиона выписывала палочкой сложную вязь заклинаний. Наконец она выдохлась. — Попробуйте еще вы, — обратилась она к Терри и Чоу, их самым талантливым взломщикам заклятий. Но и они ничего не нашли. Все было чисто: ни на ящике, ни на самом артефакте, чем бы он ни являлся, не было ни следа темной магии, ядов или каких-либо иных подвохов. Драко взял полусферу в руки и принялся осматривать, затем передал Гарри. Изучив ее, Гарри в свою очередь передал ее Гермионе. — По виду похоже на карманный брегет на цепочке, какой был у Сириуса, — проговорил он. — Думаю, не ошибемся, если предположим, что это какой-то прибор для навигации — но какой? Часы? Компас? — сказал Драко. — Как его завести, непонятно. Рон с Гермионой склонились над прибором, внимательно рассматривая его со всех сторон. — «Tempus axis», — прочитала Гермиона надпись на плоском диске, который в обычных карманных часах был бы циферблатом. — «Ось времени». Хм-хм. Это заклинание для активации? Но оно не работает. Она встала и, потянувшись и набросив на плечи свитер, налила себе горячего чая из чайника, стоящего на столе. Было по-утреннему зябко. Корабль мерно покачивался на якоре, но волнение было незначительным. Сидящие вокруг стола люди передавали полусферу из рук в руки, высказывались самые разные гипотезы, но никому не удавалось определить, для чего она предназначена и как привести ее в действие. Вдруг боцман Эрни МакМиллан вскочил с места. — Я вспомнил! Я видел отверстие, в которое, как мне кажется, должна как раз поместиться эта полусфера! — Где? — повернулся к нему Гарри. — Здесь, на корабле! В нактоузе в рубке! Все поспешно последовали за МакМилланом. В рубке под штурвалом находился крепко прикрученный нактоуз — деревянный лакированный ящик, в который была вставлена корабельная буссоль, нечто среднее между компасом и астролябией. Чтобы рулевой мог постоянно следить за курсом, буссоль была освещена магическим светильником. МакМиллан снял верхнюю деревянную панель с нактоуза. — Вот, взгляните, — сдавленным от волнения голосом сказал он. Гарри и Гермиона поспешно посмотрели, куда он показывал, за ними вытянул шею сгорающий от любопытства Драко. Джинни бросила невербальный люмос максима. Под крышкой в корпусе нактоуза было гнездо, по форме и размеру в точности соответствующее полукруглому артефакту. МакМиллан вложил в выемку полусферу, и прямо у них на глазах она стала одним целым с корпусом нактоуза, будто растворившись в нем. Раздался еле слышный звон, и круглый диск полусферы, теперь находящийся вровень с поверхностью без всяких видимых швов, матово засветился, оставшись при этом пустым. Драко погладил гладкую поверхность, на которой светился круг, и, вскрикнув, потряс окровавленной ладонью. Диск один раз коротко мигнул, еле слышно звякнул и продолжал светиться ровным желтоватым светом. — Странно, — сказала Гермиона растерянно. — Я ожидала, что кровь Блэков активирует артефакт. — Я все же Малфой, — буркнул Драко, пока Джинни залечивала ему порез. — Пусть вон теперь Поттер пробует. Гарри провел рукой по поверхности диска и коротко зашипел, когда из нее высунулся крохотный шип и ужалил его. Диск засветился багрово-красным, и раздался мелодичный звон. Багровое свечение пульсировало все быстрее, звон нарастал, пока не превратился в рев, грохочущий как сотни органных труб, и тогда палуба накренилась под ногами у экипажа «Меча Годрика». На мгновение вокруг потемнело, будто кто-то распылил порошок перуанской тьмы, но через секунду или две дневной свет вернулся. Пытаясь удержаться на ногах и преодолевая обморочную тошноту, люди схватились кто за что смог. Левой рукой Гарри вцепился в ящик нактоуза, другой рукой поддерживая Энтони, который крепко держал штурвал, поскольку их первой мыслью было, что якорный канат лопнул и якорь оборвался. Взглянув на диск, Гарри застыл как вкопанный. На светящемся диске, вновь белом, вместо надписи «Tempus axis» появилась короткая черная, будто часовая, стрелка, указывающая на значение «29 ноября 1717 года». У него зашевелились на затылке волосы, и он поднял голову к правому иллюминатору на лобовой стене. Борт о борт с «Мечом Годрика», на расстоянии самое большее в полукабельтова покачивался трехмачтовый парусный фрегат, грозно ощетинившийся десятками пушек. На его боку красовалась надпись «Месть королевы Анны», а на мачте развевался черный пиратский флаг с черепом — «Веселый Роджер». Флагманский корабль пиратской флотилии Эдварда Тича, Черной бороды. У плеча Гарри беззвучно втянул воздух Драко. — Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие, — прошипел Драко МакМиллану. — Кто б говорил, — тихо огрызнулся Эрни МакМиллан. — Драко, — еле слышно проговорил Гарри. — К штурвалу. Запустим уизлевские обманки и готовимся сняться с якоря, а я пока… Но их уже заметили, и с борта «Мести королевы Анны» раздался предупредительный залп, чтобы они не вздумали рыпаться. *** 29 ноября 1717 года, девять часов утра, «Меч Годрика», остров Сундук Мертвеца, Британские Виргинские острова, 18°21´ северной широты, 64°33´ западной долготы За пять лет странствий по земному шару они в какие только переделки ни попадали, но в такую — впервые. Проклятый артефакт оказался хроноворотом невероятной мощности — он не только смог переместить в прошлое двадцать человек команды вместе с кораблем, но и забросил их почти на триста лет назад, что до сих пор вообще считалось невозможным. Гарри быстро обвел взглядом подчиненных. Команда капитана Поттера действовала как слаженный оркестр. Никому из них не нужно было объяснять степень риска: ни в коем случае нельзя ввязываться в вооруженный конфликт, слишком велика опасность, что они убьют кого-то из команды противника и тем приведут к фатальному изменению будущего. Если же погибнет кто-то из команды Гарри… о невосполнимой потере самой по себе не хотелось и думать, а воздействие на будущее такого события, как гибель мага за двести пятьдесят лет до его рождения, невозможно было предсказать. Драко упрямо поднял вверх острый подбородок и вцепился в штурвал побелевшими пальцами, еле заметными тщательно выверенными движениями компенсируя толчки корабля, поскольку на нижней палубе все незанятые мужские руки уже устанавливали паруса на всех мачтах — на фок-мачте, на грот-мачте и даже кливера на бушприте. Между фоком и гротом на штагах поднимали три яруса косых парусов-стакселей. Чтобы сняться с дрейфа, нужно было перебрасопить все паруса, то есть повернуть их таким образом, чтобы они больше не оказывали взаимного противодействия. Гарри хотел идти в полный бакштаг, чтобы ветер дул практически прямо в корму, наполняя все паруса — как только Гермиона поймает попутный юго-восточный бриз. Очень рискованный маневр — если бы ветер внезапно усилился, топсель и стаксели пришлось бы с риском для жизни срочно убирать, но никакой другой возможности уйти у них не было, только своим ходом. Мотора конструкция магического корабля не предусматривала, а Драко как вдохновитель всей пиратско-морской эпопеи в свое время особо настаивал на аутентичности судна. И до сих пор им нравилось выглядеть невинной приманкой для сомалийских и малаккских пиратов, играть роль богатеньких британских чудаков, которых ограбить — сущая безделица. Управление и сама жизнь на парусном судне были задорными и увлекательными — до сегодняшнего дня. Зато на настоящем магическом паруснике, таком, как дурмстранговский «Флигенд», явно была предусмотрена возможность экстренной аппарации из любой точки земного шара, но таковой у них не было, так что ни о какой аутентичности речь не шла. За что сейчас и расплачивалась вся команда. Им были доступны магические Морские пути, но ближайшей точкой входа в подпространственный тоннель в этой части Карибского моря был снова-таки Саргассум в более чем шестистах морских милях пути от Сундука Мертвеца. Вся маггловская техника — навигационный ноутбук, спутниковый телефон и интернет — была мертва, поскольку в этом времени таких вещей не существовало. Они попали в ловушку. Оставалось затаиться, сделавшись как можно более незаметными для маггловских пиратов, и приготовиться бежать. Рядом с Гарри Луна, Парвати и Падма торопливо выписывали сложную вязь протего тоталум, которое должно было окружить все судно невидимым защитным барьером, а затем следовало накрыть его каве инимикум, чтобы сделать невидимым сверху. Никто не мог сравниться с ними в этом искусстве — кроме Гермионы, конечно, но у Гермионы на «Мече Годрика» была более ответственная задача — не за красивые глаза она называлась Повелительницей Ветров и руководила плетельщицами заклинаний. У нее в подчинении находились Чоу и Джинни, которые, будучи квиддичными ловцами, тоже обладали талантом нахождения благоприятных воздушных потоков и управления ими — равно как и Драко, и сам Гарри. Гермиона закрывала глаза, и перед ее внутренним взором представали сияющие магические нити переплетенных и подпитывающих друг друга ветров и течений. Она не смогла бы повернуть вспять муссон или отклонить пассат, но поймать струю местного бриза и заставить его изменить направление — совсем немного, только чтобы корабль смог побыстрее попасть в коридор с попутным ветром и благоприятным течением — это ей и ее помощницам было вполне под силу. Сейчас Гермиона занималась именно этим — закрыв глаза и полностью отрешившись от царившей вокруг нее суеты, она изучала сложные, хаотично переплетающиеся и постоянно меняющие положение потоки, чтобы в нужный момент потянуть за ту единственно верную нить, которая позволит кораблю взять курс. Гарри, Рон и Невилл прикрывали группы лихорадочно работающих людей куполами протего максима. С «Мести королевы Анны» доносились требования назвать корабль, страну, порт приписки корабля, угрозы выслать абордажную команду вперемешку с издевательствами и руганью. Гарри не обращал на них никакого внимания, он не собирался вступать с пиратами в переговоры. Они здесь не за этим. У штирборта, с которого были ясно различимы суетящиеся фигурки людей на корабле Тича, выстроились Сьюзан, Лаванда и Ханна, застыв в ожидании сигнала от Гарри, который не сводил глаз с Луны. Он не разбрасывался бессмысленными приказами поторопиться — и так было ясно, что три девушки колдуют на пределе возможностей для энергозатратного защитного заклинания. Магглы тем временем заряжали мушкеты и разворачивали пушки бакборта в сторону «Меча Годрика». Как раз когда раздались первые мушкетные выстрелы и над дулами поднялся белый дымок, Луна, пошатнувшись, устало выпрямилась и кивнула. Для невидимости осталось вплести в протего тоталум последнюю нить. Гарри поднял палочку и негромко приказал: — Огонь! Сьюзан Боунс, Лаванда Браун и Ханна Эббот выпустили очередь фейерверков «Огонь дракона» от Уизли, и потрясенные крики магглов свидетельствовали, что импозантный спектакль был оценен по достоинству. К несчастью для магглов, никто не собирался их предупреждать, что смотреть на магический фейерверк с такого близкого расстояния не очень полезно для зрения. Пока у пиратов перед глазами плавали разноцветные пятна, Луна замкнула протего тоталум по всему периметру корабля, а Гарри несколькими хлесткими движениями палочки накрыл корабль куполом каве инимикум. Уже спокойнее он вплел в защитный купол заглушающее заклинание «Полог тишины», закончив плетение мощными магглоотталкивающими чарами. «Меч Годрика» будто исчез для Тича и его людей, непроницаемый для взглядов, ненаходимый на слух, уязвимый разве что для ядра, выпущенного с близкого расстояния, но это было маловероятно — пираты в те времена были в большинстве своем необразованны и суеверны и готовы поверить в любую байку. Им скорее пришло бы в голову, что это морской черт Дэви Джонс навел на них морок. Правда — волшебники и ведьмы действительно существуют и только что спрятали прямо у них под носом целый корабль — была недоступна их воображению. Команда Поттера, кроме Первого навигатора Драко, Второго навигатора Гермионы и ее плетельщиц, вооружившись омниноклями и биноклями, рассредоточилась вдоль штирборта на случай самой невероятной неожиданности: одни готовились отклонять в сторону ядра, другие — поражать магглов конфундусом и ступефаем. Гарри запустил несколько пар сверхчувствительной модели «Удлинителей ушей» от Уизли, бывших на вооружении у аврората, и на «Мече Годрика» стал отчетливо слышен разговор, который вели пираты на палубе «Мести королевы Анны». — Что за дьявол морочит нас, готов поклясться, что треклятый корабль только что был здесь, — взволнованно сказал первый пират, пузатый и приземистый. — Он тебе привиделся, что ли? Видать, ты вчера принял на борт слишком много рома, — грубо загоготал второй, долговязый и худой. — Едва промочил горло! Чтоб мне отправиться за сундуком Дэви Джонса — он был вон там, в полукабельтове по бакборту, а потом вспыхнул этот небесный греческий огонь, и он исчез, — настаивал толстый коротышка, показывая рукой в сторону корабля Поттера. — Да это просто молния! Ты не храбрее корабельной крысы, — и долговязый сплюнул за борт. — Я посмотрел бы на тебя! Если бы ты не отсиживался в гальюне… Послышался третий голос, низкий, холодный, наводящий трепет. Гарри затаил дыхание, подкручивая объектив бинокля. Дверь кубрика открылась, и на палубу вышел высокий, черноволосый пират в высоких ботфортах, богато расшитом темно-зеленом камзоле, украшенной золотыми позументами треуголке и с драгоценными перстнями на каждом пальце. Но самым примечательным в его устрашающем облике была длинная черная борода, заплетенная в десятки косичек, шевелящихся на легком ветру. Эдвард Тич предпочитал своим грозным внешним видом наводить страх на тех, кого собирался ограбить, и, будучи скорым на расправу, с легкостью держал команду в подчинении. — Тишина на палубе, — приказал он. — Разболтались, как пьяные боцманы. Перкинс, давно медяшку не драил? — Капитан, клянусь, я видел… — заныл толстяк. — Может, ты, Перкинс, желаешь навестить Дэви Джонса в его морских чертогах? Гарри сорвался с места и поспешно поднялся в капитанскую рубку к Драко — видимость сверху была лучше, Рон последовал за ним по пятам. Долговязый пират на корабле Тича угодливо засмеялся на слова своего капитана. Лучше бы он этого не делал. — Хэндс, в твою вахту порядки на палубе как в маркитантской лодке. Только и знаешь, что травить портовые байки. Хотите присоединиться к Боунсу на Сундуке Мертвеца? — Никак нет, капитан. — Шлюпка вернулась? — Никак нет, капитан. Небось ищут головы и задницы, которых еще не до конца обглодали рыбы, — опять зареготал Хэндс. В этот момент сверху раздался голос вахтенного: — Шлюпка отвалила от берега! Тич немедленно поднес к глазам подзорную трубу. — Неужели Боунс выжил, — недоверчиво и почти беззвучно, но все еще различимо для слуха Гарри, произнес он. Драко, придерживая штурвал одной рукой, вглядывался в омнинокль. Шлюпка пришвартовалась к бакборту «Мести королевы Анны», и в капитанской рубке можно было наблюдать за происходящим во всех деталях. Истощенным и заросшим до неузнаваемости пятнадцати наказанным помогли взобраться по веревочной лестнице на борт. Последний из них, шатаясь от слабости, остановился перед капитаном Тичем. — Пощады, капитан, — прохрипел он. — Пощады, Боунс? Изменнику, похитившему то, что принадлежало капитану? Я прибыл, чтобы похоронить ваши кости по пиратскому обычаю — бросить их с борта корабля на дно моря. А раз вы, к моему прискорбию, еще живы, я обновлю ваш запас рома, и вы вернетесь на Сундук Мертвеца. — Я взял бумаги в уплату моей доли и доли четырнадцати моих друзей! — Упорствуешь? Согласно пиратскому кодексу, наказание за неповиновение капитану — смерть! — Это не сокровище, всего лишь некоторые документы и обрывок карты, по которому ничего нельзя… — Если это не карта Флинта, то тогда почему ты и твои дружки решили взять ее в счет вашей доли? На корабле Тича наступило молчание. — Карта Флинта? — еле слышно спросил Рон. — Капитан пиратов Маркус Флинт, — шепотом ответил Драко. — Он был бы Маркусом Флинтом Первым… — …если бы не родился сквибом, — закончила Гермиона. — Я скажу тебе, почему, — продолжал Тич. — Потому что вы знали, что это фрагмент подлинной карты Флинта. Ключ к невероятному богатству и могуществу. Ты посмел украсть у меня то, что принадлежит мне по праву! Блэки издревле были в родстве с Флинтами! — Равно как и Боунсы, и Трелони, и Пьюси, и Эйвери. Я предлагаю тебе — давай объединим усилия! Вместе мы найдем вторую часть карты и честно разделим клад на всех! — Мой бывший первый помощник, ты смеешь ставить условия своему капитану? Твоя неуемная гордыня привела тебя на этот пустынный необитаемый остров без еды и воды, лишь с бутылкой рома. Верни мне мешок с бумагами в целости и сохранности, и так и быть — я вас помилую. — Команда взбунтуется, капитан. Эта карта — часть общей добычи, согласно кодексу пиратов. — Не взбунтуется, Боунс. Это не того рода сокровище, которое можно пропить в таверне, лапая портовых шлюх. Это сокровище иного рода. С его помощью сквиб сможет пробудить магическое ядро и стать магом. А владеющему им магу оно дарует невероятное могущество. — Так вот почему ты гонялся за ним по всем морям и океанам и отправил на дно столько народу, Тич! — И вот почему оно бесполезно для всех, кроме меня, сквиба магического рода Блэк. С его помощью я займу подобающее мне место, а все эти маги, надменные наглецы, изгнавшие меня из рода, все они будут подметать своими остроконечными шляпами передо мной землю! — зарычал он. — И кроме меня — сквиба рода Боунс! — воскликнул Билли Боунс. — Раз это не пиастры, не луидоры и не драгоценности, я отдам сокровище тебе в пользование. Если ты позволишь мне стать с его помощью магом, то я уж как-нибудь и сам прокормлюсь. Мне много не надо — ром, свиная грудинка и яичница да пришвартоваться в тихой гавани. — То есть пресловутое сокровище Тича — это не тот артефакт, что забросил нас сюда? — еле слышно спросил Гарри у Драко. — Понятия не имею, — недоуменно прошептал Драко, не отрывая взгляда от Тича. — Будь по-твоему. Я прощу тебя на этот раз, — медленно сказал Боунсу Тич. — Но бумаги ты передашь мне, а если вздумаешь со мной шутить, наказание будет — немедленная смерть. Пойдешь по доске прогуляться, чтобы остальным было неповадно. — Ай, капитан. Я согласен. Бумаги спрятаны на… — Боунс наклонился к Тичу. Их перебил крик вахтенного. — Капитан, слева по курсу черный корабль! Он поднимается из воды! На «Мече Годрика» Драко застыл у штурвала, остальные в капитанской рубке напряженно вглядывались в поверхность воды в указанном направлении, над которой уже вздымалась мачта с повисшим на ней черным флагом. Вахтенный продолжал орать как резаный: — Это «Летучий голландец»! Его капитан сам черт Дэви Джонс, он потащит нас всех на дно, и мы вечно будем служить ему! Тич поднял мушкет дулом вверх и выстрелил не целясь. Вахтенный захлебнулся воплем, и его тело кулем свалилось на палубу. — Милейший человек, этот наш с тобой родственничек по линии Блэков, Гарри, — тихо прокомментировал Драко. — Я — тот, кого вам следует бояться, — крикнул Тич, и его голос далеко разнесся над бирюзовыми водами Карибского моря. — На моем корабле вы покинете вахту только мертвыми! — Гарри, ты можешь различить, что за корабль поднимается из моря? Если это еще один магический корабль, то мы крепко сели на мель, — прошептал Рон. — Хочу вас поздравить: судя по надписи на борту, это действительно «Летучий голландец», — сказала Гермиона, подкручивая бинокль. — Как ты там выразился, Драко? Суеверные пираты верят в Дэви Джонса и не верят в существование настоящих магов? Похоже, сегодня им придется поверить и в то, и в другое. — Палочки в боевую готовность, — приказал Гарри. — Усилить щиты. Гермиона, ветер? — Северо-западный. Я смогу его подтолкнуть, но и только. Пока мы достигнем полной скорости… — Плохо. Ненадежно. Неизвестно, какие возможности для погони у этого корабля. Мордред принес его на нашу голову. — Каков будет приказ? — Готовиться к бою. Только оборона. — Ай, капитан.