Саргассум

25 мая 2007 года, час ночи,«Меч Годрика», Саргассово море, 26°59´ северной широты, 71°91´ западной долготы Под свежим юго-западным бризом «Меч Годрика» скользил по волнам, гордо неся свою парусную оснастку: брамсель, бом-брамсель и стаксели были подняты и трепетали на ветру, а три туго надутых белых кливера на бушприте напоминали раскрытые лебединые крылья. Корабль шел в полный бакштаг со скоростью восемь узлов, то есть делал восемь миль в час. За тридцать шесть часов судно преодолело почти полпути до Саргассума. Гарри как раз передал штурвал сменившему его на вахте Симусу Финнигану. За последние сутки он дважды успел урвать по несколько часов сна и теперь не чувствовал себя усталым, зато сильно продрогшим на сыром ветру и ужасно проголодавшимся. Он страстно желал попасть в свою каюту, чтобы принять горячий душ и переодеться в сухую чистую одежду взамен просоленной и влажной. Спустившись из капитанской рубки на палубу, Гарри прошел вдоль штирборта. По обоим бортам «Меча Годрика», который был построен как точная копия «Флигенд», флагмана института Дурмстранг, находились также восемь круглых люков для боевых орудий. Конечно, никаких пушек на «Мече Годрика» и в помине не было, просто дань традициям. В магически расширенном кубрике располагались просторные каюты экипажа, с удобными кроватями вместо обычных флотских коек, резными дубовыми шкафами для одежды и личных вещей, массивными письменными столами и глубокими креслами у небольшого камина. Каюта Гарри была расположена в носовой части, и за годы странствий она приобрела такой же живописно-хаотичный вид, как и шатер на Саргассуме. Не то чтобы Гарри поддался духу безудержного собирательства — в основном он был равнодушен к награбленным драгоценностям и антиквариату, рассматривая их скорее как способ размещения капитала или дополнительную валюту. Но ничто человеческое было ему не чуждо, и оружие, холодное и огнестрельное, кинжалы с богато инкрустированными рукоятями и острыми клинками, кривые сабли и пистолеты заставляли его пальцы слабеть и сердце биться чаще. Эстетика для Гарри прежде всего заключалась в том, чтобы внешний вид предмета не препятствовал ему исполнять функцию, и в оружии этот принцип был доведен до абсолюта — смертоносная красота, принявшая материальную форму и удобно лежащая в ладони. Закрыв за собой дверь, он прямо на пороге содрал кожаные штаны, футболку и бандану и, сбросив тяжелые ботинки на пушистую белую шкуру, лежащую возле кровати, с наслаждением ступил босиком на подогретый кафельный пол большой ванной. Одним движением палочки он открыл краны в огромной белой ванне, стоящей на медных львиных лапах, и погрузился в горячую воду с шапкой душистой пены, с наслаждением ощущая, как расслабляются окаменевшие мускулы в руках, плечах и спине. Через полчаса, приятно расслабленный и с капельками воды на чисто выбритых щеках, переодетый в другую пару таких же кожаных брюк и свежую рубашку, белую по случаю ужина, Гарри вошел в кают-компанию. За накрытым к ужину столом уже собрались все члены экипажа, кроме вахтенного Симуса. И Снейпа, который за эти тридцать с лишним часов ни разу не высунул из каюты свой длинный нос. Спит, наверное, или впал в кататонию, в общем, что там змеи еще делают, когда не шипят и не кусаются. Запирать его Гарри больше не собирался — куда Снейп отправится посреди океана? А если он даже и украдет их новую старую шлюпку с мотором и уплывет — как говорится, флаг ему в руки и попутного ветра в кормовую часть. — …ума не приложу, как… — как раз говорила Гермиона, когда Гарри вошел. Клюнув Герми в загорелую нежную щеку и проказливо дернув Джинни за блестящий локон, будто мальчишка в школе, Гарри уселся за стол между двумя своими близкими подругами. — Снейп так и не показывался, Гарри, — заметил Невилл. Гарри, накладывающий себе на тарелку всего понемногу — точнее, всего помногу, — только открыл рот, чтобы ответить, как дверь в кают-компанию отворилась, и на пороге показался Снейп. Гарри прищурился. Что-что-что? Снейп решил придерживаться имиджа принца, лишенного права престолонаследования? Хорошо знакомое по школе надменное выражение лица, идеально сидящий черный сюртук и черные брюки, кипенно-белая рубашка с кружевными оборками, темно-серый шелковый платок, скрывающий шрамы от клыков Нагайны. Но было в его облике и кое-что незнакомое — гладкие, ухоженные и блестящие черные волосы, длинными прядями рассыпавшиеся по плечам. Однако! Снейп вежливо поздоровался с присутствующими, и после короткой заминки ему вразнобой ответили. Правда, не все: Рон сидел как громом пораженный. Гарри его понимал — не ожидал, бедняга, что подземельная нечисть умеет вести себя как принято в цивилизованном обществе. Даже если это общество пиратов. Гермиона предупреждающе взглянула на Рона, затем перевела взгляд на Гарри — они договорились придерживаться вежливо-отстраненной манеры поведения со Снейпом, чтобы посмотреть, что будет. Драко указал Снейпу на свободный стул рядом с собой, в точности напротив Гарри, Гермионы и Джинни, и тот занял место между Драко и Луной, элегантно развернув затейливо скрученную накрахмаленную салфетку возле своей тарелки. — Вина, профессор? — предложила Джинни, и Драко уже протягивал руку к хрустальному графину с тяжело колышущимся в нем красным вином Пинотаж. Снейп кивнул, Драко налил вина ему в бокал, и над столом поплыл слабый запах ягод. Снейп поднес бокал к носу, слегка повращал содержимое и, прикрыв глаза, вдохнул аромат — слива, вишня, ежевика. — Прекрасное вино, капитан Поттер. Воистину, Джек Спэрроу был прав — содержимое ваших трюмов выше всяческих похвал, — с еле уловимой насмешкой обратился Снейп к Гарри. Гарри отсалютовал ему бокалом. — Ваше здоровье, — с той же насмешкой ответил ему Гарри и отпил из своего бокала, даже — браво! — не поперхнувшись. — Прошу вас, угощайтесь! У нас сегодня ростбиф со спаржей. На белой скатерти под чарами подогрева стояли фарфоровые блюда с розовым изнутри ростбифом, дымящейся спаржей, жареным картофелем, посыпанным зеленью, и соусом «Кафе де Пари» — не настоящим, поскольку его рецепт держался в секрете и состоял из двухсот ингредиентов, но весьма вкусной его версией. Сегодня на камбузе дежурил Драко — это было удачно, с учетом разносолов, которые Снейпу наверняка доводилось пробовать в Малфой-мэноре. Гарри был согласен кормить Снейпа на завтрак, обед и ужин лобстерами и поить марочными винами, лишь бы удалось добиться от него сведений, которые помогут им в поисках второй части карты капитана Флинта. Тонкие пальцы изящно держали серебряные нож и вилку, и Гарри с изумлением следил, как тот, отрезая кусочек ростбифа и обмакивая его в пиалу с соусом, медленно, будто нехотя, жевал, время от времени поднося бокал к губам белой холеной рукой — как если бы он не проспал больше тридцати часов без еды, а лишь отдавал дань вежливости, чтобы не обидеть хозяев. Неожиданная мысль пришла Гарри в голову: поскольку он имел несчастье некоторое время наблюдать Снейпа в действии, то был теперь твердо убежден, что имидж сальноволосого ублюдка в Хогвартсе поддерживался тем в качестве камуфляжа, ибо Снейпу по его тогдашней роли полагалось вызывать к себе неприязнь всей школы. Возможно, именно этот облик неряшливой и злющей сволочи был ему ближе всего — но даже если и так, то все равно он был выбран им намеренно и с большим вниманием к деталям, как и подобало такому эффективному шпиону, каким являлся профессор Снейп. В самом деле, если поставить себе целью настроить против себя всех школьников, кроме слизеринцев, самое простое — злобно зыркать из-под сальных патл, наводить страх, рассекая по коридорам в устрашающей черной мантии и снимать баллы направо и налево. С детьми такая тактика работает безотказно. С пиратами Тича Снейп вел себя совершенно иначе — властно и уверенно, наказав для острастки жертву, Билли Боунса, чтобы другим было неповадно ставить его авторитет под сомнение. Для какой же роли нужен тот имидж, который сейчас выбрал Снейп? Какого поведения профессор решил придерживаться с капитаном Поттером и его командой? С учетом той патовой ситуации, в которой они оказались — Снейп уничтожил свою яхту, чтобы ее не смогли обыскать, а половина карты Флинта заперта у Гарри в сейфе на Саргассуме. Не мог ли Снейп выучить свою часть карты наизусть — если, конечно, она у него имелась? Но зачем он так стремился на Сундук Мертвеца? Не для того ведь, чтобы разыграть там сцену с медальоном? Как бы так изловчиться, чтобы залезть к нему в мозги? Медленно потягивая вино, глядя в весело потрескивающий камин, прислушиваясь к негромким разговорам друзей и следя краешком глаза за Снейпом, Гарри терпеливо ждал. Ощутив на себе пристальный взгляд профессора и укрепив окклюментивные щиты, Гарри повернул голову и взглянул ему прямо в зрачки, в бездонной темноте которых искорками мелькали отраженные огоньки свечей. Гарри не пытался сейчас применять к нему легилименцию. Впрочем, чужого вторжения в собственный разум он пока также не ощущал. Соперники, враги, конкуренты — кем бы они сейчас ни были, каждый из них пытался проанализировать другого, нащупать слабое место, предложить поменьше, получить побольше. Гарри поднаторел в такого рода играх в министерстве, но там было сравнительно легко просчитать интересы сложившихся партий, будто на шахматной доске. Неучтенным фактором был лишь момент времени, когда та или иная партия сделает ход, обнародовав тот или иной компромат на противника. Здесь же, со Снейпом, игра велась на зыбучих песках подозрений, предположений, версий, и очень мало было твердых фактов, на которые можно было бы опереться. Снейп зачем-то прибыл на Сундук Мертвеца. Снейп взорвал свой корабль. Вот и все. Остальное — медальон, пираты, «Ось времени», перстень Тича — могли быть, а могли не быть элементами партии, в любом случае эти элементы Снейп использовал ситуативно, виртуозно подстраиваясь под выпавшие ему карты. Нужно отдать ему должное — в этом ему не было равных. Только сейчас Гарри оценил всю гениальность придуманного Луной хода — предоставить Снейпу самому сделать ход. — Капитан Поттер, — заговорил Снейп, не отрывая темных глаз от лица Гарри. — Нам следует объединить усилия. — Еще вина? — Гарри слегка наклонился к нему, берясь за горлышко графина. Дождавшись легкого кивка, он подлил вина в бокал Снейпа и не спеша раскурил черуту. Подождет — Гарри на своей территории и у него преимущество. Поведя рукой с сигарой, Гарри переспросил: — Итак, профессор, вы сказали?.. — Я сказал, — раздельно заговорил Снейп, — что нам следует объединить усилия. — Усилия, — вкрадчиво повторил за ним Гарри. — Какого рода усилия? — Ну же, мистер Поттер. Вы прекрасно меня поняли. Усилия в поисках сокровища капитана Флинта. — Каким же образом, профессор, вы предлагаете действовать? — спросил Гарри. — Если вы предоставите карту Флинта для изучения, я уверен, что мне удастся сделать определенные выводы… Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. Ну, естественно. — Почему вы считаете, профессор, что изучение карты позволит вам сделать какие бы то ни было выводы? — стряхнув пепел с сигары и заглянув Снейпу в глаза, поинтересовался Гарри. — Мы уже изучили карту вдоль и поперек. — Конечно, вы ее изучили, — с оттенком превосходства заметил Снейп, приподняв подбородок. — Но не считаете ли вы, что свежему взгляду, возможно, удастся заметить то, что ускользнуло от остальных? — в последних словах явственно прозвучал вызов. Гарри молчал, будто раздумывая над словами Снейпа — на самом деле думать здесь было не о чем. Уступки будут двусторонними, или сделка не состоится вовсе. — Я считаю, профессор, — выпустив дым, сказал Гарри, — что изучение карты в данный момент ничего не даст. Для поисков сокровища нужны новые, свежие импульсы. — Не желаете ли сигару, декан? — сказал Драко, протягивая Снейпу ящичек, но Снейп отказался. — Что вы имеете в виду, капитан Поттер, под «новыми, свежими импульсами»? — поинтересовался он, делая глоток вина. — Какую-либо… внешнюю информацию. — Внешнюю? — высоко подняв брови и старательно разыгрывая непонимание, спросил Снейп. — Да. Полученную извне. Скажем, от вас. Вы же предложили объединить усилия? — Да, предложил. Но у меня нет никакой информации на интересующую вас… то есть нас, тему. — Так ли это? Вы отправились в одиночестве на Сундук Мертвеца — зачем? — Я уже отвечал вам на этот вопрос. Другого ответа у меня нет. — Неудовлетворительно. Вы взорвали свой корабль — с очевидной целью, чтобы он не попал к нам в руки. Что вы скрывали? — Ничего, капитан Поттер. По крайней мере, ничего такого, что помогло бы в поисках сокровища. — Абсолютно неудовлетворительный ответ, профессор Снейп. Абсолютно. — Тогда, возможно, вы позволите мне задавать вопросы, капитан Поттер? — перешел в наступление Снейп. — Вы явно кого-то ждали возле Сундука Мертвеца. Меня? Или кого-то другого? С какой целью? — Наши цели вас не касаются, — оборвал его Гарри. — Зачем вы активировали «Ось времени», профессор? Вы знали, что именно произойдет, когда положили на него ладонь, не так ли? — Понятия не имел, капитан Поттер. Просто решил попробовать, — нетерпеливо бросил Снейп и, наклонившись к Гарри, требовательно спросил. — Кто сообщил вам, где именно вам следует ждать, чтобы захватить мою яхту? — Это технические детали, профессор, не имеющие для вас ни малейшего значения, — отрезал Гарри, упрямо задрав подбородок. — Что именно вы рассчитываете обнаружить, если и когда карта Флинта попадет вам в руки? — Я рассчитываю узнать это от вас, — издевательски улыбаясь, сказал ему Снейп. — Откуда у вас карта Флинта? И какого рода сокровища вы рассчитываете найти? Нет, какова наглость. Просто очаровательно. Ну ладно, пора заканчивать этот цирк, пока Гарри не вышел из себя окончательно и не сломал Снейпу что-нибудь — разумеется, нечаянно. Например, шею. — Ответ отрицательный, профессор Снейп, — сообщил ему Гарри, железно держа себя в руках и не позволяя своему взрывному темпераменту испортить всю игру. — Разговор выявил всю глубину нашего с вами взаимного непонимания, а потому ваше предложение отклоняется. Поскольку под объединенными усилиями я понимаю нечто другое. — К сожалению, мне нечего вам предложить, пока вы не поделитесь со мной информацией, — Снейп откинулся на спинку стула, непримиримо стиснув губы и сложив на груди руки. — Я подожду, профессор Снейп, пока у вас найдется, что мне предложить. А до тех пор — ответ отрицательный. Искорки от свечей, отражающиеся в темных глазах, стали колючими. На некоторое время в кают-компании воцарилось молчание, только слышно было потрескивание дров в камине. Невилл подошел к камину и перемешал угли кочергой. — И что вы намерены делать? — наконец холодно спросил его Снейп. — Мы намерены вернуться на Саргассум, до которого еще примерно двое суток ходу, если ветер не переменится, — охотно пояснил ему Гарри. — Мы поселим вас на острове без права покидать его и будем ждать, пока не произойдет одно из тех событий, которое освежит вам память. При последних словах Гарри Снейп поднялся с места так стремительно, что за его спиной на иллюминаторе заколыхались занавески, и в сгущающихся над ярко освещенным столом тенях Гарри почудился взмах черной мантии, будто огромного крыла. — Благодарю за угощение, — отрывисто бросил Снейп и вышел из кают-компании. Через несколько секунд еле слышно хлопнула дверь каюты дальше по коридору. Сидящие в кают-компании многозначительно переглянулись. — Ну, все не так плохо и прошло, — бодро провозгласил Рон, хлопнув себя по колену. — Вполне сносно, — подтвердила Луна. — Профессор почти не рассердил Гарри, это несомненный успех. — Да неужели? Мне показалось, он Гарри прямо-таки взбесил, — прищурился Драко. — Кроме того, декан не дал нам никакой новой информации. — Дал, еще как дал, — не согласилась с ним Гермиона. — Он очень хочет взять в руки карту Флинта. — А мы ее ему не дадим и посмотрим, что он предпримет, — вкрадчиво сказал Гарри, затушив окурок сигары. — Игра в кошки-мышки — это весьма увлекательно. — Лев против летучей мыши — исход заранее ясен, — заржал Дин. — Ставлю в этой партии на декана, — возразил Драко. — Но ты прав, Дин, с удовольствием буду следить за захватывающей игрой. — Со Снейпом не соскучишься, это уж точно, — проворчал Невилл. — Да мы и до того как бы не очень сильно скучали, — заметила Джинни. — Ничего, придем на Саргассум, там передохнем от приключений, — сказала Гермиона. Гермиона была, конечно, гением, а потому ошибалась чрезвычайно редко, но, как говорится, иногда ведь и незаряженное ружье стреляет. *** 28 мая 2007 года, шесть часов вечера, остров Саргассум, 28°20´ северной широты, 66°10´ западной долготы Гарри и восемь членов его экипажа не были на Саргассуме около трех недель, но по прибытии на остров показалось, что прошла целая вечность с момента возвращения из Гаваны. Гарри не терпелось увидеться с друзьями, оставшимися присматривать за маггловскими колонистами, и убедиться, что жизнь на острове налаживается. «Меч Годрика» бросил якорь в кабельтове от берега. На корабле Терри и Эрни помогали убирать паруса, а на берегу несколько человек из самого многочисленного поселка разгружали шлюпку и переносили припасы в лагерь, в Форт — так теперь назывался центральный шатер, потому что шатры команды стояли на высоком плато, с которого вел крутой спуск к галечной отмели. В огромном помещении Форта было оживленно — здесь постепенно собралась вся команда капитана Поттера, в том числе и островная ее часть под руководством бывшего боцмана, а ныне вице-губернатора Саргассума Эрни МакМиллана. Коменданты привели с собой представителей поселенцев, чтобы те лично могли сообщить губернатору о проблемах, буде таковые имелись. Проблемы имелись в огромном количестве, и решать их нужно было срочно. После того, как самые острые потребности в медикаментах, одежде, предметах обихода и продуктах питания были удовлетворены, на острове наладилось подобие сельского хозяйства. Не без деятельной помощи Ханны и Падмы в поселках построили огромные парники и помогли магглам расчистить площади для засева, а сельскохозяйственные инструменты Майкл, Энтони, Джастин и Захария трансфигурировали в достаточном количестве по имеющимся образцам. Японцы из бухты Чоу желали теперь выращивать рис и ловить рыбу, гражданские американцы, живущие на мысе Ханны, собирались производить картофель, помидоры и кукурузу, заключив договор с военным поселением США: жители колонии Лаванда помогают возделывать землю, а за это они получают свою часть продуктами. Наиболее легко среди колонистов адаптировались жители бухты Луны: спасенные с «Мэри-Селест», «Эллен Остин» и «Розали» канадцы, англичане и французы, будучи непривычными к комфорту людьми 19-го века, одновременно являлись и самыми деятельными. Они планировали сеять овес, чтобы разводить овец и кур, поскольку семейным колонистам с детьми нужны были молоко и яйца, а их женщины собирались наладить рукоделие. Эрни уже заверил беспокойных дам, что в одежде и обуви у них никогда не будет недостатка, но Бриггс, капитан «Мэри-Селест», и его супруга желали переговорить на эту тему с губернатором Поттером лично. Гарри, мысленно закатив глаза, пообещал доставить им нитки для вязания, ткани и современные швейные машины — пусть осваиваются в 2007 году. Следующим настоятельным вопросом, требующим решения, была закупка саженцев и семян для посева, а также цыплят и ягнят для разведения. Лаванда, комендант одноименного поселка, свела списки отдельных поселений воедино, и необходимо было в ближайшее же время закупить все необходимое на Багамах или даже во Флориде. Эта проблема решалась сравнительно легко. Гораздо менее тривиальной темой был внутренний островной транспорт, поскольку Саргассум был огромен, а колонии разбросаны далеко друг от друга — в местах, удобных для рыбной ловли или сельского хозяйства. Колонисты из бухты Луны пожимали плечами — ничего сложного здесь нет, лошади и повозки. Поселенцы с мыса Ханны, в большинстве своем пассажиры «Дакоты-3», жизни себе не могли представить без автомобилей, а скорее, тех испускающих клубы зловонного дыма дребезжащих жестянок, которыми автомобили являлись в 1948 году. Военные англичане из поселка Сьюзен и военные американцы из поселка Лаванды были согласны с ханновцами от всей души. Тут Гермиона уперла руки в боки, и Рон с Гарри обреченно переглянулись: экология Саргассова моря и самого острова Саргассум была для нее больной темой. Достаточно вспомнить, как все они чуть не заработали магическое истощение при очистке Саргассова моря, круговорота вод площадью не менее двух миллионов квадратных миль, от мусора, который приносили пассатные течения и Гольфстрим отовсюду из мирового океана. Позволить автомобильным выхлопам портить воздух на Саргассуме — свежий, влажный, чуть солоноватый, со сладким оттенком йода от водорослей? Не бывать этому, или вы плохо знаете Гермиону! Кроме того, в вопросах экологии ее всегда поддерживала Луна, поддержит и в этот раз, тут и к Трелони не ходи. Не к пирату-сквибу из 1717 года, а к его дальней родственнице Сибилле, профессору в Хогвартсе. Ситуация требовала довольно-таки безотлагательного решения, потому что сейчас коменданты были вынуждены по много часов в день дежурить в своих колониях, обмениваясь патронусами как средством связи. В противном случае, если бы кому-то из поселенцев экстренно понадобилась помощь, им пришлось бы послать кого-то пешком в Форт — миль пятнадцать из самой удаленной колонии, или искать помощь в других колониях, которые тоже находились не ближе трех — пяти миль друг от друга. К счастью, Гермиона редко упиралась, не предлагая решение или хотя бы идею. Она считала, что им удастся установить на острове сеть порталов наподобие каминной сети, через которую можно будет перемещаться по острову от станции до станции. Магглы вполне могли пользоваться такими стационарными артефактами, как порталы, поскольку дополнительной магии для этого не требовалось. Драко и Гермиона, их лучшие артефакторы, уже склонились над большим куском пергамента и чертили схему, вполголоса перебрасываясь короткими фразами и понимая друг друга с полуслова. Падма, комендант немецкой колонии и Парвати, отвечающая за латиноамериканское поселение, брались им ассистировать. В Магической Британии порталы подлежали строгому учету Отдела магического транспорта. Здесь, на острове, им ничто не препятствовало — для изготовления портключа необходимо было достаточно простое заклинание «портус», более сложными были порталы многоразового действия, а также объединение порталов в сеть. Гарри чувствовал, что за необходимыми им маггловскими и магическими предметами вскорости придется снарядить отдельную экспедицию. Ах, если бы удалось спасти из зловещей ловушки Бермудского треугольника вместе с экипажем хотя бы одно судно! Но, как правило, если суда и оставались невредимыми в момент гибели команды, их находили покинутыми. Такие находки становилось частью легенды, и изменить эту легенду означало изменить прошлое. Утром следующего дня Драко и Гермиона сообщили, что готовы представить на всеобщее обсуждение проект плана коммуникаций Саргассума. Гарри вызвал всю команду «Меча Годрика» к одиннадцати часам утра. Снейп со вчерашнего дня не показывался, закрывшись в шатре, где его разместили. Гарри и не собирался ему препятствовать — стоящий на якоре в бухте Джинни «Меч Годрика» был окружен такими мощными охранными чарами, что воздух потрескивал и пахло озоном за несколько дюжин ярдов, а если бы кто-то попытался их взломать, то поднявшийся вой разбудил бы мертвых. Все остальное Гарри не волновало — пусть гуляет по острову, где ему вздумается. На стене в огромном помещении столовой магически расширенного Форта повесили большую карту Саргассума, на которую были нанесены все семь колоний: — на севере поселок «Парвати-виллидж» — здесь жили латиноамериканцы; — на северо-западе «Сьюзен-виллидж» (ВВС Великобритании, в основном пилоты); — еще западнее «Падма Кап» на мысе Падмы (команда немецкого барка «Фрея»); — на самом западе «Чоу-Бей» в бухте Чоу (японцы с «Раифуку-Мару»); — на юге «Луна-Бей» в бухте Луны (выходцы из 19-го века — канадцы с «Мэри-Селест», англичане с «Эллен Остин» и французы с «Розали»); — на юго-востоке поселение «Лаванда-сеттльмент», самая многочисленная колония острова (ВВС и ВМФ США); — и на северо-востоке «Ханна Кап» на мысе Ханны (экипаж и пассажиры американского гражданского авиалайнера «Дакота-3», в основном с семьями и детьми). Кроме того, на карте был обозначен магический маяк, названный в честь Гермионы и расположенный на одноименном мысе. В центре острова находились «Форт губернатора» (ранее «Центральный шатер») и «Лагерь капитана Поттера» — личные и хозяйственные шатры и прочие подсобные помещения для людей Гарри, расположенные на расчищенной и выровненной территории, получившей теперь название «Плато Лили». Поверх этой карты Драко и Гермиона палочками начертили план портальной сети со станциями во всех вышеперечисленных населенных пунктах, который выглядел весьма реальным после того, как дотошная Гермиона порылась в литературе и удостоверилась, что магглы могут без вреда для себя пользоваться порталами. Конечно, ощущения от путешествий с помощью портала широко известны как весьма неприятные и могут привести к головокружению, тошноте или даже портальной болезни, аналогу маггловской морской болезни. Но Гермиона надеялась, что все островитяне, в том числе и гражданские — закаленные путешественники, и команда капитана Поттера единогласно приняла решение соорудить на острове портальную сеть, которую назвали «Портальная дорога». В качестве средства связи на острове пользовались почтовыми совами. Совы быстро доставляли письма из конца в конец Саргассума, но для экстренной коммуникации они не годились, тут нужно было что-то вроде маггловского сотового телефона. Гарри поручил радистам Симусу и Дину разобраться, нельзя ли стационарно установить на острове несколько маггловских сателлитных телефонов наподобие того, какой имелся на борту «Меча Годрика», и на этом отпустил своих людей с богом. Он перешел в смежное со столовой помещение библиотеки и там плюхнулся на один из диванов, поджав под себя ногу и закрыв глаза. Гарри так стремился вернуться на Саргассум! Он всегда чувствовал себя здесь как дома, он любил долгие пешие прогулки по гребню, в одиночку или за компанию, любил спускаться по крутым извилистым тропинкам далеко вниз, где белела полоса прибоя, и вдыхать сильный йодистый запах водорослей, любил зачерпывать душистую сладковатую воду из каналов, соединенных с резервуаром для сбора осадков. Это были запах свободы и вкус свободы. Но с наличием колонистов на острове все изменилось — не разом, в одночасье, а исподволь. Эйфория от мысли, что они вырвали еще несколько десятков душ из зловещей ловушки Бермудского треугольника, утихала по мере понимания, какую ответственность Гарри и его соратники взвалили на себя. Им казалось, что стоит только спасти людей от верной смерти, и больше ничего не нужно. Магглов поселят на Саргассуме, обеспечат всем необходимым, и они будут счастливы и самодостаточны. Теперь на него тяжело навалилось ощущение огромности взятых на себя обязательств — из дюжины решенных вопросов вырастали три дюжины других. Этого, конечно, следовало ожидать, все остальное было бы по меньшей мере наивно, но… Беспокойство постепенно вытесняло безмятежность, это был страх еще не пройденного, толком не начатого пути. Он и его команда отвечают за здоровье и благополучие людей, и только сейчас Гарри начал понимать, что для этого может потребоваться нечто большее, чем еда, одежда и медикаменты. У магглов были дети, они росли, и для нормального развития им требовались учебники, занятия и игры со сверстниками. Маггловских женщин на острове вообще было катастрофически мало, и все они были замужем. Что делать двум сотням молодых курсантов ВМФ США с «Кэролл А. Диринг», спасенных в 1921 году? Рожденные на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, они наверняка придерживались принятых тогда взглядов о необходимости ранней женитьбы. И где им Гарри невест возьмет? А триста человек с углевоза «Циклоп»? Допустим, некоторые из них постарше и женаты, да только для своих семей они умерли в 1918 году, а в 2007 уже умерли их дети, если не внуки. И все эти пятьсот человек обитали в «Лаванда-сеттльмент». Конечно, Лаванда не единственная поддерживала там порядок, ей помогали Дэннис и Колин Криви, но пятьсот мужчин, вооруженных и лишенных женщин, привычного занятия и находящихся в заточении на острове… это была почва для конфликтов, и вопрос был только в том, как быстро возникнет взрывоопасная ситуация. К счастью, на острове не было боеприпасов для огнестрельного оружия, но злого умысла, холодного оружия и кулаков вполне достаточно. Гарри беспокойно пошевелился и взъерошил волосы. Временной диапазон от 1840 до 1970 и этническая принадлежность спасенных тоже вызывали опасения… Конечно, они распределили людей по национальному признаку и даже попытались учесть неизбежный конфликт поколений, но некоторые конфликты… Гарри сморщился. Некоторые конфликты обладали преемственностью, достойной лучшего применения. Япония и Германия исторически и геополитически были в центре подобных конфликтов. Как же, оказывается, трудно быть богом! И сам Гарри, и его команда, даже (или прежде всего) магглорожденные, кто наивно, а кто пренебрежительно полагали, что горстка магов легко сделает жизнь нескольких сотен магглов счастливой. Ведь их спасли от верной смерти? Спасли! Они живы, сыты и здоровы — чего им еще надо, в самом деле? Только теперь Гарри осознал высокомерие, которым были пропитаны поступки магов как «высшей расы» — а ведь это были изначально добрые поступки! И все же Гарри, будь ему предоставлен шанс что-то изменить, снова поступил бы так же. Как, он был уверен, поступила бы Гермиона, Рон, Джинни, даже Драко — хоть последний и обожал твердить про «Гриффиндор головного мозга». И что им теперь делать со всеми этими прирученными, за которых они в ответе?