Саргассум

Глава 27 23 июня 2007 года, десять часов утра, «Меч Годрика», пятьдесят миль к северо-востоку от Саргассума Магический громоотвод профессора Снейпа сработал, и «Ось времени» удалось уберечь от магического шторма. На всякий случай ни Поттер, ни Снейп не колдовали до самого конца урагана, который свирепствовал три дня. Все это время они провели на капитанском мостике, по очереди неся шестичасовую вахту, а передав рулевое колесо другому, торопливо закусывали, отлучались по нужде и засыпали мертвым сном прямо на полу рубки. К счастью, громоотвод сработал так эффективно, что трюмы и их содержимое уцелело. Это была просто замечательная новость, поскольку Гарри исходил из того, что парники на острове не пережили ураган, и посевы в поселках тоже. Так что они хотя бы смогут оставить магглам всю провизию, что сохранилась в трюмах, а сами немедленно отплывут в Нассау за продуктами, рассадой и прочими вещами первой необходимости. Утром двадцать третьего июня Саргассум показался на горизонте, и Гарри, кусая губы и мучимый беспокойством, стоял на капитанском мостике, изучая остров в подзорную трубу. Они уже подошли к острову на кабельтов, и он с неимоверным облегчением увидел, что над Фортом поднимается дымок. Бросив якорь и поспешно нагрузив шлюпку продуктами, они поплыли к берегу. И здесь им пришлось испытать сильнейшее потрясение — в хорошем смысле. Они покинули остров, выжженный солнцем и поросший скудной желтой растительностью, а теплицы и огороды на нем требовали обильного полива и постоянного ухода. Теперь же Поттер и Снейп оглядывались, не веря глазам: они будто попали в буйно растущий тропический сад, темно-зеленые деревья и пальмы которого были усеяны крупными спелыми бананами, апельсинами, манго и кокосовыми орехами, а в ветвях порхали разноцветные птицы. Море у берега кишело крупной рыбой, по камням ползали яркие крабы, а на скалах в полосе прибоя гроздьями висели усоногие моллюски и ракушки. — Что здесь уже произошло? Мерлин, ни на день нельзя оставить остров! — воскликнул Гарри. Едва они вытащили на берег шлюпку, как Гарри без предупреждения схватил Снейпа за руку и аппарировал с ним в Лагерь на Плато Лили. *** 23 июня 2007 года, два часа дня, Лагерь капитана Поттера, Саргассум Они приземлились, больно ударившись ногами о ровную каменную площадку в центре Лагеря, которой раньше здесь не было. В середине площадки находился изящно украшенный каменный фонтан, из которого била голубоватая прозрачная вода — явно волшебного происхождения, судя по тому, как она искрилась. От воды донесся сладкий аромат растертых в пальцах листьев и свежескошенной травы, и Гарри вздохнул полной грудью, на секунду закрыв глаза. Очнувшись, он не успел ни оглядеться толком вокруг — только и увидел, что шатры личного состава, Форт и теплицы на месте, — ни позвать кого-то, как дверь Форта отворилась, и на него налетел маленький вихрь в белом кисейном платьице с пышной юбкой и оборками из кружев. — Капитан Поттер, сэр, вы живы! — Шарлотта, десятилетняя дочь капитана Бриггса, бросилась Гарри на шею, и ему ничего не оставалось, как подхватить ее на руки — хотя он считал, что маленьким леди отнюдь не место на шее у моряка, который провел на вахте трое суток, не снимая просоленной одежды. — Я так рада! Мы с матушкой так переживали за вас! Сэр! А вы знаете, что леди Гермиона и леди Луна спасли нам всем жизнь? Гарри опустил девочку на землю, и она, прижавшись к его ноге, принялась внимательно изучать неподвижного и молчаливого как индеец Снейпа. Неизвестно, какой именно вывод сделала из этого изучения маленькая Шарлотта, только Гарри ощутил в ней железную решимость приручить сурового и неприступного человека, как до того всех обитателей Лагеря и, без сомнения, всю команду «Мэри-Селест». Будучи хорошо знакомым с девочкой, Гарри знал, что она сочтет Снейпа вызовом, если не сможет посчитать его добычей. И в этот момент на него налетел вихрь посильнее — Гермиона, Луна и Джинни схватили Гарри, затормошили его так, что он едва устоял на ногах. Досталось и Снейпу, но тот аккуратно вывернулся из цепких женских ручек. — Шарлотта, ты не должна называть Луну и меня леди, — попеняла малышке Гермиона. — Герми, Луна, расскажите мне уже наконец, что вы сделали! — воскликнул окончательно потерявший терпение Гарри. — А ты корабль привел? — спросила Гермиона, прищурившись. — Он привел корабль, — ответил за Гарри Снейп. — Миссис Уизли, миссис Лонгботтом, мы с капитаном Поттером валимся с ног, и мне хотелось бы наконец услышать, что здесь произошло. Луна и Гермиона переглянулись. — Когда ураган набросился на остров в полную силу, все население уже было в Форте. В воздухе стоял такой треск от магических помех, что мы с Луной испугались за чары расширения пространства, — начала Гермиона. — Гермиона, которая уже некоторое время размышляла о том, что магическое поле сродни магнитному или электрическому, придумала установить на Маяке Гермионы такой магический громоотвод, — продолжила Луна. — Но Луне пришла в голову поистине гениальная идея: Маяк был приемником, проводником послужила твоя, Гарри, Мантия-невидимка, а заземлителем — Воскрешающий камень, — перебила ее Гермиона. — Вы заземлили разряд магической молнии в Царство Смерти, миссис Лонгботтом? — высоко поднял брови Снейп. — Нестандартное решение, весьма. — Это был акт отчаяния, сэр, — пояснила Луна. — Нам нужно было отвести бушующую магическую бурю от Лагеря. Действительно, огромный излишек магии попал за Грань, и Госпожа отдарилась. — В мире все уравновешено, — кивнул Снейп. — Именно, — подтвердила Гермиона. — Мы получили эквивалентное количество магии жизни в обмен на магию, подаренную Смерти. Вы уже видели растительность и живность на острове. Конечно, поселки разрушены цунами, но со временем мы все восстановим… Снейп, не дослушав и не прощаясь, повернулся и быстро направился к своему шатру. — Профессор, куда вы? — крикнул ему вслед Гарри, но Снейп уже исчез внутри. — Гарри, а ваши приключения? — тормошила его Гермиона. — Герми, ты знаешь, мне тоже нужно прилечь. — Гарри вдруг почувствовал, что у него заплетается язык и подгибаются от усталости ноги. — Поговорим вечером. Но они поговорили только утром следующего дня. *** 24 июня 2007 года, восемь часов утра, Форт губернатора, Саргассум Гарри проспал восемнадцать часов кряду и поднялся в восемь утра, голодный как громамонт. Ночью он спал как убитый. Ему снились яркие обрывочные сны — психика пыталась переработать пережитые им за несколько дней события, — но, встав с постели, он их не помнил. Во время урагана ледяной ветер, больно хлещущие по лицу струи дождя и борьба за спасение корабля вполне успешно отвлекали Гарри от каких бы то ни было мыслей, не связанных непосредственно с выживанием. Но, встав под обжигающую струю душа, он сразу припомнил ситуации, когда предмет его одержимости касался его, шептал ему на ухо, брал за руку, обращался к нему. Гарри закусил губу, изо всех сил стараясь не думать об этом. Попробуй тут не думать о белой обезьяне. С пронзительными черными глазами, пылающими как угли. Длинными черными волосами, извивающимися как змеи. Смотрел на него — снизу вверх, сидя на полу рубки. Сверху вниз, с мачты. Подчинялся командам Гарри, не прекословя. Следовал за ним. Держался рядом. Его плечо, его рука всегда были там, где Гарри искал их, нашаривал вслепую, когда в темноте и под проливным дождем своей руки было не различить. Худое, сильное, горячее тело покорно вытягивалось струной в его объятиях, обжигало сквозь ледяную промокшую одежду, когда они сменялись на вахте у штурвала и Гарри, тесно прижавшись, обвязывал канатом его талию. Дьявол ты, дьявол-искуситель. Да знаешь ли ты, что со мной делаешь? Знаешь ли, какие чувства вызываешь? Он застонал и сдался, резкими движениями намыленной руки проводя по члену. Оргазм был таким оглушительным, что зазвенело в ушах. Гарри только и смог, что удержаться и не простонать запретное имя — но для этого потребовалось глубоко впиться зубами в щеку. Ведь ничего не изменилось, ничего. Снейп — враг. Снейп — шпион. Снейп здесь не просто так, совпадений не бывает, да он и сам признался, что ищет карту Флинта. Гарри и его люди не смогли ничего добиться от Снейпа. Ничего, что помогло бы им в поисках. Как бывший аврор, он прекрасно понимал, что Снейп действует под Непреложным обетом. Но кому он его дал? Дамблдору? Волдеморту? Шеклболту? Люциусу Малфою? И в чем именно он заключался? Вопросы, на которые не было ответов. Исключить можно было разве что Амбридж: она действовала слишком грубо и была очень непопулярна среди избирателей. Непредставимо, чтобы такой хитрец и умница стал на заведомо проигрышную сторону. Насчет его моральных качеств Гарри не заблуждался — этот станет на сторону самого Мордреда, если только будет выгодно. Пусть Снейп им помог — и вернуть пиратов Тича в прошлое невредимыми, и пережить без потерь ураган и магическую бурю. Но с какой целью? Чего он хочет? Зачем уничтожил свою яхту, зачем прибился к команде «Меча Годрика»? Спрашивать было бессмысленно — информация либо под Обетом, либо Снейп откроет карты там и тогда, когда это будет нужно ему. Конечно, спрашивать было можно и нужно, одна беда — проверить правдивость ответов никак нельзя. А потому — постоянная бдительность, как говаривал бывший профессор и бывший подчиненный Аластор Муди. Благословенно чистый после душа, Гарри надел свежую хлопчатобумажную футболку, сменную пару кожаных штанов и повязал вьющиеся волосы бордовой банданой с золотой эмблемой Гриффиндора. Пусть-ка Снейп позлится за завтраком — мелочь, а приятно. Ровно в девять Гарри энергичным шагом вышел из шатра и быстро направился к Форту, ведомый запахом свежемолотого кофе и горячих пончиков с ванильным кремом. Как ни гнал его голод, но просто невозможно было не крутить головой по сторонам, удивляясь буйно растущим финиковым, банановым и кокосовым пальмам, темно-зеленым деревьям с крупными тропическими цветами, волшебному фонтану с голубоватой искрящейся водой, явно подпитывающей всё это изобилие. Шатры так вписались в это буйство красок, как не удалось бы ни одному ландшафтному архитектору. Рай на земле. Только Амбридж уже тянет из Магической Британии свои загребущие лапки, еще сама не зная, что ищет. Она не успокоится, пока не достанет их и здесь, а за ней в кильватере и все остальные. Раз магглам-колонистам не грозит скорая смерть от голода, следует заняться поисками сокровища, да поскорее. В столовой за огромным дубовым столом, накрытом белой скатертью, уже сидели восьмеро его ближайших друзей: супруги Уизли, супруги Малфои, супруги Лонгботтомы и Симус с Дином. Снейпа не наблюдалось — всегда, подлец, норовил прийти последним, как какой-то гребаный король. Король драмы. Поздоровавшись, Гарри подошел к буфету, изучая предложенное сегодня изобилие. Он положил себе на тарелку нежнейшего омлета с морепродуктами и горку пончиков и сел за стол, расстелив на коленях льняную салфетку. Только он осторожно пригубил обжигающий крепкий кофе, как в столовую отворилась дверь, и на пороге появился тот, кто занимал его мысли. Застигнутый врасплох, Гарри сделал слишком большой глоток горячего кофе и обжег себе язык и небо. От Снейпа один вред, промелькнула мысль и сразу пропала — Гарри был слишком занят, пожирая вошедшего глазами. Никак нельзя было предположить, что этот человек способен лазать по вантам босиком в шторм и нести ночную вахту под кинжальным ветром. Длинные черные волосы, шелково блестя, рассыпались по плечам. Блестящие темные глаза, окруженные короткими угольно-черными ресницами, казались подведенными. Холеные кисти рук выглядывали из под кружевных манжет белой рубашки — будто не он убирал и ставил тяжелые мокрые паруса и выбирал грубый канат, обдирая пальцы в кровь. Остроскулое горбоносое лицо с упрямым подбородком было надменно поднято. Поздоровавшись, Снейп подошел к буфету и встал спиной к Гарри. Пусть тот бросит в Гарри камень, кто не принялся бы на его месте рассматривать маленькую крепкую задницу, ладно обтянутую строгими черными брюками. Сюртука на Снейпе не было. Жарко, наверное. Гарри было определенно слишком жарко. Он незаметно оттянул воротник и глотнул из запотевшего бокала свежевыжатого мангового сока. Кисло-сладкая жидкость была божественной, но, к сожалению, теперь ему защипало обожженный треклятым кофе язык. Неприятность отрезвила его, и он стал внимательно прислушиваться к разговору. Профессор уселся напротив него и сразу был атакован обеими дамами, жаждавшими узнать, какой именно трюк позволил Гарри и Снейпу сохранить «Меч Годрика». — Я не думал относительно сходства магического и электромагнитного полей, миссис Уизли — сказал Снейп, отпивая глоток кофе. — Честь этой гипотезы принадлежит исключительно вам, — он слегка поклонился Гермионе. — Но идея магического громоотвода как средства убрать напряженность магического поля действительно пришла мне в голову довольно быстро. — Из чего же вы сделали магиеотвод, профессор? — спросила Луна. — Из подручных средств, миссис Лонгботтом. У капитана Поттера в сейфе оказалась палочка с сердцевиной из хвостового пера Птицы-гром. Проводником послужила обычная крепкая веревка… — А чем вы ее пропитали? — подозрительно перебил его Гарри. — Что это за прозрачное зелье в пузырьке? — Крепкий солевой раствор, только и всего. С одной стороны, я смог растворить в нем некоторое количества жира с пера Птицы-гром, с другой стороны, он, будучи электролитом, существенно улучшил проводимость веревки. — А заземлителем послужил?... — подалась вперед Гермиона. — Перстень Блэков, — мрачно сказал Гарри. — Он прилично обжег мне руку. — Это тоже был акт отчаяния, миссис Уизли, — пояснил Снейп. — Я был бы спокойнее за корабль — ведь он гораздо меньше огромного острова, как ни крути, — если бы не «Ось времени», от которой фонило магией во все стороны. Но оказалось, что разница высот между приемником и заземлителем была столь велика, что корабль остался в целости и сохранности. — И где теперь перстень? — подозрительно спросил Снейпа Рон. — Понятия не имею, — равнодушно бросил тот, намазывая на половинку круассана густые топленые сливки. — Если капитан Поттер снова его не подобрал, то он так и висит, привязанный к мачте и спущенный в воду. Гарри на секундочку завис при виде приоткрывающихся прихотливо изогнутых губ и мелькнувшего во рту розового юркого языка, слизнувшего капельку сливок. Нет, в школе у Снейпа определенно были более желтые зубы. Сейчас они хоть и были слегка неровными, но в белизне не уступали зубам самого Гарри. Интересно, ради чего он так распустил перья? В Хогвартсе он не утруждался даже по такому экстраординарному поводу, как рождественский бал Чемпионов Тримагического турнира. Снейп перевел на него свои слегка раскосые глаза — ну точно будто подкрашенные, какие-то совершенно сучьи на белом надменном лице. Гарри, пойманный врасплох за разглядыванием профессора, не нашел ничего лучшего, как подозвать акцио хьюмидор с сигарами. Он слишком поздно понял, что загнал самого себя в ловушку — вынув черуту и вежливо подождав, пока сидящие рядом Рон, Дин и Симус тоже возьмут себе по одной, а Снейп, по его обыкновению, откажется, Гарри зажег на кончике палочки инсендио. Только чтобы обнаружить, что Снейп держит в четко очерченных бледных губах тонкую, длинную мятную сигарету. И демонстративно ждет, чтобы Гарри помог ему прикурить. Ему ничего другого не оставалось, как протянуть к Снейпу руку с палочкой, направленной к себе — повернуть палочку острием к магу являлось тягчайшим оскорблением и было возможно только в случае, если собираешься нападать. Снейп уверенно взял его смуглую большую руку тонкими прохладными пальцами, непринужденно повернул острием к себе крепко зажатую палочку и прикурил, осветив на миг крошечную ямочку на подбородке, которую было видно только вплотную или при очень ярком свете. Он выпустил руку Гарри, и та так и повисла в воздухе. Затянувшись и выдохнув Гарри в лицо душистый ментолово-цитрусовый дым, Снейп насмешливо проговорил: — Благодарю, капитан, вы очень любезны. Как вам известно, моя палочка у вас в сейфе. Гарри судорожно отдернул руку. Да скорее хрен твой в сейфе, а не палочка. Будто Гарри не видел, на какие заклинания тот способен без палочки. Снейп, внимательно следя за работой мысли Гарри по его мрачному лицу, коварно улыбнулся — всего только одним кончиком губ. Сволочь, он знал. Он все знал. Он знал, что Гарри подсмотрел ту сцену. Наверняка поставил там какие-то свои сигналки. Чтобы такому окклюменту, как он, это было бы не под силу. И он знал, как привлекателен. Бесстыжая шлюха. Хорошо знал, как будоражаще привлекателен некрасивый человек с минимумом внутренних зажимов и готовый доставить любое утонченное удовольствие. И сколь скучен по сравнению с ним самовлюбленный идеал красоты. Все он знал о своей привлекательности, змей-искуситель. Он просто ею не пользовался без необходимости. А сейчас необходимость, видать, была. У Снейпа что-то стояло на кону. Что-то важное. Азартный злой блеск глаз, слегка подергивающиеся музыкальные пальцы. У Гарри на нервах он играл виртуозно. Гарри схватил злосчастную чашку кофе и выпил залпом — конечно, кофе уже был холодным. Снейп, не отводя от Гарри раскосого взгляда, пригубил дымящийся эспрессо из крошечной чашечки. Изящно вырезанные ноздри чутко дрогнули — на ум опять пришло сравнение с нервным необъезженным жеребцом. Снейп отставил чашечку, вновь затянулся и выпустил из тонких губ дым, изящно зажав сигарету между указательным и средним пальцем правой руки. Гарри никогда, никогда в жизни не видел, чтобы кто-то курил так красиво. Возможно, он никогда и не смотрел? Снейп прикрыл темное пламя глаз густыми ресницами, и Гарри получил короткую передышку. Слишком короткую. Потому что Снейп, прикусив губу, слегка передвинулся на стуле — практически незаметно для посторонних, но у Гарри, мучимого той же проблемой, движение томительно отозвалось внизу живота и у корней волос выступил пот. Так делает мужчина, когда у него… стоит. Стараясь дышать ровно, Гарри поймал на себе внимательный взгляд Гермионы. Только этого ему не хватало. Чтобы отвлечь ее, пришлось прибегнуть к испытанному средству — раздать подчиненным срочных заданий, да побольше. Старательно изображая сурового начальника. Не то чтобы это обмануло Гермиону, но попробовать стоило. Совсем распустились все — и команда, и капитан. Делом нужно заниматься, де-лом! Симус и Дин унеслись в радиорубку — прослушивать мировой эфир. Рон и Невилл отправились на «Меч Годрика» инспектировать трюмы — Гарри хотел приставить магглов к разгрузочным работам, чтобы налегке отплыть в Нассау за закупками и информацией. Гермиона и Драко уже составили список необходимого для портальной сети на Саргассуме, а Симус и Дин прикинули, что понадобится для оснащения каждой колонии спутниковыми телефонами. Джинни поручили составить список необходимых зелий. Здесь неожиданно активизировался Снейп, которому, видимо, прискучило обжигать Гарри взглядами — или он решил, что зелье должно томиться и настаиваться. В любом случае, Снейп предложил свои услуги в инвентаризации ингредиентов для зелий. Ну, как предложил. Надменно поставил об этом присутствующих в известность и, галантно пропустив Джинни вперед, стремительно вышел из шатра. Гарри ревниво следил за его походкой, чтобы найти малейшие признаки дискомфорта, но, не найдя таковых, раздосадованно отвернулся. Сам он и не собирался подниматься из-за стола — нет, нет и еще раз нет. Пока не останется в полном одиночестве. Слава Мерлину, к делу удалось пристроить почти всех, кроме Луны, уткнувшейся в какой-то американский магический журнал и хрустящей таким зеленым яблоком, что скулы сводило. — Э-э-э, Луна, я о чем хотел тебя попросить… — начал Гарри, не имея ни малейшего понятия, о чем будет говорить. Но Луна не была бы Луной, если бы не сказала: — Ты хотел попросить меня оставить тебя одного. Аппарируем завтра в восемь утра от Колодца жизни? — Аппарируем… э-э-э… куда?.. — Гарри привык к головокружительным поворотам логики Луны, но иногда она сбивала с толку даже его. — Конечно же, в колонии к магглам. Ведь ты же хотел сам осмотреть разрушения, причиненные поселкам цунами, чтобы закупить материалы для восстановления построек. — Да? — растерянно сказал Гарри, проводя рукой по волосам и заправляя непослушный завиток под бандану. — Спасибо, что напомнила, я… э-э-э… совсем забыл, что попросил тебя сопровождать меня. — Ты не просил. — Луна встала из-за стола и, не отрываясь от журнала, поплыла к двери. Оставшись наконец в благословенном одиночестве, Гарри закрыл глаза и покачал головой. Мерлин. Этак и свихнуться недолго. Снейп решил деятельно приложить руку, чтобы выполнить свое же школьное предсказание о безмозглом гриффиндорце? А когда они будут в плавании? Не станет же провидение каждый раз устраивать ему трехдневную вахту в двенадцатибальный ураган, чтобы отвлечь от похотливых мыслей? Если бы семнадцатилетнему Гарри Поттеру кто-то сказал, что он будет хотеть своего профессора зельеварения до обморочной мути в глазах, он бы рассмеялся этому безумцу в лицо. Двадцатисемилетнему Гарри было ни капельки не смешно. Пульсация в паху ослабла, и он, издав долгий облегченный выдох, откинулся на спинку стула. Снова закурив, Гарри подозвал к себе кофейник. За что бы профессор ни брался, делал он это на совесть. Решил всего лишь соблазнить Гарри Поттера. Героя, Спасителя, Избранного. Бывшего Главного аврора. Какая безделица. А ведь Гарри перетрахал, образно выражаясь, половину Магической Британии и четверть маггловской. Но до сих пор не понимал, что такое секс в чистом виде. Под пятьдесят, пусть даже выглядит моложе своего возраста, маги-долго-живут-бла-бла, Армандо-Диппет-триста-пятьдесят-пять-лет и все такое — но сам факт. Уродливый как смертный грех. И при этом абсолютно неотразимый. Животный магнетизм — невозможно противиться. Сигналы идут прямо в пах, минуя мозг. Здесь, конечно, Снейп бы сказал «да ради Мерлина, Поттер, откуда у вас мозги». И ведь даже на приворотное не свалить. То, что Гарри чувствует, естественного происхождения, без вариантов. Скривившись, он выпустил душистый дым. Таким, как Снейп, нужно носить метку — не Морсмордре, знак Мрака, его он и так носит, а Флёр-де-Лис, клеймо, которое выжигали в средневековой Франции на плече шлюх и преступниц. Обычно Гарри было достаточно пяти процентов от того театра, который ему сегодня устроили, чтобы, образно выражаясь, валить и трахать. Но до сих пор Гарри не доводили до пределов его контроля — он и встать-то из-за стола бы не смог, чтобы не опозориться. А ведь этот дьявол, по сути, ничего и не делал. Не начинал даже. Так, несколько взглядов, несколько жестов. Обычная игра. «Снейп» и «обычно» в одной фразе вызывали у Гарри когнитивный диссонанс. С таким «редуцированным» минималистичным флиртом Гарри еще не сталкивался — сдержанное преуменьшение возможностей, молчаливое превосходство испытавшего и познавшего все. Змей-искуситель в образе человеческом. О, Гарри теперь отлично понимал Волдеморта. Как против такого устоять? «Секс со мной будет столь же пресным, обычным и скучным, насколько пресен, обычен и скучен я сам» — вот что транслировал Снейп, с усмешкой глядя ему в глаза. И на этот отравленный крючок Гарри и поймали. Он сам взял его в руки, сам же его и заглотил, и теперь крючок раздирал ему внутренности, выпуская в кровь яд. И никакого шанса на спасение, никакой пощады. Вероятность соскочить с крючка была примерно столь же велика, как если бы Снейп вдруг сделался банковским клерком «с девяти до пяти», купил в рассрочку Мини Купер и маленькую квартиру-студию в Челси, став воплощением мещански-ограниченной мечты. Да даже и тогда. Гарри слишком глубоко увяз. Он только презирал бы Снейпа еще сильнее. Хотя куда уже сильнее. Искушение взять то, что ему предложили, было непреодолимым. Но Снейп — враг, у Снейпа — скрытые мотивы, Снейп соблазняет расчетливо, тщательно отмеряя ингредиенты пагубного зелья. И чего именно он этим рассчитывает добиться? Зачем желает включить Гарри Поттера в эксклюзивный клуб под председательством Волдеморта? Членом которого, вероятно, является также и Альбус Дамблдор? Альбус излучал могущество, и возраст был не важен, совершенно не важен. В этом клубе, где покупали и продавали власть — над телом Снейпа и над его душой. Он продавался дорого. Как насчет Люциуса Малфоя? Мог бы Малфой привлечь Снейпа? Надменный чистокровный красавец с лунными, как у сына, волосами и серыми холодными глазами? Наверняка Малфой покровительствовал юному Снейпу при дворе у Темного лорда в обмен на угловатое покорное тело еще почти подростка, бесстыдно раскинувшееся на изумрудных шелковых простынях Малфой-мэнора. Вопрос, заинтересовался ли бы таким аморальным предложением Малфой, даже не стоял, простите за каламбур. От Малфоя, будь он женат хоть на целом гареме красавиц Нарцисс, здесь не зависело совершенно ничего. Так же, как от самого Гарри. Кингсли Шеклболт? Кингсли обладал немалым влиянием в Ордене Феникса еще до того, как стал Министром магии. Наверняка что-то у них было, не могло не быть — в тот период времени, когда все считали Дамблдора погибшим, а Снейп, якобы его убийца, продолжал снабжать Орден Феникса информацией. Через кого она шла? Конечно, только через Шеклболта, который держал в руках жизнь и свободу Снейпа. Морщинистая рука, зависшая над гладкими белыми ягодицами. Длинные белокурые локоны, смешавшиеся на подушке с иссиня-черными. Массивный темнокожий мужчина, вжимающий в постель костлявое бледное тело. Шлюха! Подстилка! Сволочь! Ярость накатила такой обжигающей волной, что краска бросилась в лицо и на глаза навернулись злые слезы. Гарри грохнул кулаком по столу, расколотив стакан. Осколок впился ему в ладонь, и на белоснежной скатерти расплылось кровавое пятно. Зашипев от боли, он выдернул осколок. Лучше уж испытывать боль, чем желание к этому… этому… Затушив окурок сигары, Гарри резко встал из-за стола и широкими шагами направился к выходу.