Жупелъ

      Он долго ходил вдоль вешалок и стоек. Где-то останавливался. Но ничего не брал. Эи наблюдала за ним, сидя на диванчике. Просто не хотела вмешиваться, надеясь на то, что подросток выберет сам. В конце концов, в прошлый раз, ему не дали такой возможности. И теперь стоило загладить вину.       Вот только Такеру, так ничего и не выбрав, сел рядом с вопросом: – Можно вас разорить в другом магазине? – видимо шутка про Райдэн ему понравилась. – Ты можешь разорить меня в нескольких магазинах, – весело ответила Эи. – Тебе, вроде, понравились некоторые вещи. Можем взять их тут и пойти в другой магазин. – С учётом запретов, мне вряд ли в ближайшее время понадобится уличная одежда. А пижамы здесь нет. И носки с, – он запнулся, но, пересилив себя, продолжил: – с нижним бельём тут спорные. И цены своей не стоят.       Наверно, стоило уже сейчас сказать, что она решила пересмотреть условия наказания. Но ведь тогда она подставит психолога. И, кто знает, расскажет ли он тогда хоть одному взрослому о новой проблеме? Будет ли вообще хоть кому-нибудь доверять?        – Я же не запрещала тебе по окончании отстранения, гулять после школы и в выходные, – быстро нашлась с ответом Эи. – Да и как видишь, даже сейчас не особо придерживаюсь того, к чему приговорила. – Даже если так, после уроков я всё равно хожу в школьной форме, пока не доберусь до дома. А на выходных и в старой одежде могу быть. Или в том, что вы с Яэ-сан купили в Токио, – он присел рядом, решив, что разговор намечается длиннее, чем он думал. – Я бы, всё-таки, хотела, чтобы у тебя были вещи, которые ты мог бы назвать своими, – объяснение само пришло. И после этого, Эи сама поняла, какой была основная причина её желания привести его сюда. – Это ведь на ваши деньги будет куплено, – пожал плечами он. – Я, между прочим, твой патронатный воспитатель, который хочет стать опекуном. Твои вещи должны быть куплены на мои деньги. Честно говоря, я думала, что на средства, полученные на подработке, ты девушек в кино водить будешь, – кажется, длительное общение с Яэ дало свои результаты. Причём на её смущающие шутки, парень обычно умудрялся как-то ответить. А тут засмущался. – Я серьёзно. Не смей тратиться сам на бытовые расходы. – Я теперь и не смогу, – буркнул он.       Запрет на подработку задел его сильнее прочих. Может, стоит прямо сейчас сказать, что она передумала? Что работодательница сама предложила подумать подольше, а пока дала отпуск? Она всё ещё сомневалась. На кону было очень важное.       Лёгкое касание до предплечья, скрытое в широком рукаве чёрной толстовки, заставило его обернуться. Глаза всё такие же уставшие. Но ищущие – чего конкретно, не понять.        – Давай, всё-таки, хотя бы померишь то, что тебе понравилось здесь? А потом поищем магазин с пижамами и всем, что тебе нужно.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Орихара вновь заглянул в магазин Нахиды. В этот раз, ради встречи с Сетосом, отрабатывающим смену в одиночку. Парень, увидев знакомое лицо, несколько удивился. Ведь ни Нахиды, ни Сайно тут не было. А значит, и Изае не должно быть интересно находиться здесь. В конце концов, они стремятся напасть на след чувака, пытавшегося его взорвать.        – Тебя-то я и ищу, – его ухмылка никогда не нравилась парню. Как у паука, медленно приближающегося к своей жертве, чтобы замотать в кокон для длительного хранения еды. И меж тем он приближался к стойке с кассой, за которой, собственно, стоял тот, кого скоро превратят в очередное блюдо. – Ты там что-то про издевательства над Такеру-куном рассказывал. Ткнёшь пальцем в зачинщика?

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Эи казалось удивительным то, что Такеру выбрал самые базовые вещи – обычные чёрные джинсы, серую футболку и ещё одну чёрную широкую кофту, теперь, правда, с молнией. После примерки, уже у кассы, задумчиво теребил чёрную панамку с как будто бы необработанными краями. И, в итоге, её тоже купили. Как и ещё пару футболок, на которые пришлось его уговаривать. Она видела, что они ему понравились. Ну, или хотела это видеть.       Пижаму они нашли чуть дальше соседнего магазина. Там продавались уютные вещи для дома – посуда, подушки, полотенца, свечки и другое. А в одном из углов обосновалась домашняя одежда. Приятная на ощупь и просто красивая. Так что с выбором определились быстро.        – Осталось только... – задумчиво проговорила Эи под нос и вновь услышала, как забурчал чужой желудок. – Может всё-таки поешь? – При мысли о еде тошнить начинает, – покачал головой он. – Больше спать хочется.       Неужели снова отравился? Эи, не медля, приложила тыльную сторону руки к чужому лбу. Вроде, не горячий.        – Я просто плохо спал ночью, – объяснил он состояние. – Завтра пройдёт. Наверно. – Уверен? – Да, – кивок. – Мы же были у психолога. Она сказала, что так действительно может быть. В конце концов, с лекарствами я должен спать. Но в этот раз... – Тогда нужно сменить лекарства? – Нет. Они хорошие. Вы же не бежите сразу к врачу из-за одной бессонной ночи?       Эи нахмурилась. С ответом не нашлась. Просто решила побыстрее найти оставшиеся нужные вещи и поехать дальше. Туда, где он мог хоть немного поспать.       Посмотрев по сторонам, она приметила информационный киоск. Подошла, посмотрела, какие известные ей магазины, где могли бы находиться нужные вещи, были рядом. И решила: – Пойдём в Gu? Он как раз для твоего возраста. – Я не разбираюсь в этом, – напомнил он. – Поэтому как скажете. – Тогда постарайся запомнить, куда идём. В следующий раз, когда выспишься и не будешь наказанным, походим подольше, – звучало, как обещание. – В качестве пытки? – Ну если ты так это воспринимаешь, придётся искать, за что тебя пытать. – Сжальтесь, – проныл он. Но теперь шёл рядом, держа в руках пакеты – и её, и свои.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Мона редко общалась с одноклассниками. Приятелями она могла назвать немногих. Подруга была лишь одна. Так что сообщение от одного из тех, чьего имени она даже не помнила, сначала озадачило. Но когда телефон завибрировал уже в третий раз, извещая о новых сообщениях, она решила посмотреть, что там написано. И то, что там было, повергло в ужас.       Это был тот, кто издевался над Такеру, когда они с Фишль следили за ним. Он же, по словам других, навязчиво приставал в течение прошлой недели. И уже вчера ходил с фингалом, после отстранения его жертвы от школы. Зато довольным донельзя.       "Понадобится твоя помощь, Мегги".       "Я хочу, чтобы ты привела Такеру-куна туда, куда скажу".       "Иначе, пеняй на себя".

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Яэ не ожидала гостей. Но всегда была рада Эи. Даже если она привела с собой кого-то ещё.        – Ты ведь не занята? – уточнила женщина, разуваясь у входа. – Нет. Располагайтесь, – облокотившись о стену, ответила хозяйка квартиры. – Отлично, – кивнула подруга. – Такеру, можешь пока подремать на диване в комнате? – Хорошо, – согласился он и шмыгнул в уже знакомое пространство.       И Эи прикрыла за ним дверь, а после пошла на кухню. Яэ двинулась следом, подмечая то, что подруга уходит уж слишком быстро. И уже дойдя до стола с чаем и печеньками разревелась. Как ребёнок.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Вопреки ожиданиям, Райдэн, узнав о том, что для её радости над Такеру начали издеваться, радости не почувствовала. Когда она получила сообщения со скринами переписок, она испытала отвращение. И к происходившему, и к тем, кто так поступал.       Она могла подставить человека. Оскорбить. Но она это делала только с теми, кто, по её мнению, это заслужил. И уж никогда не стремилась посягнуть на чужое достоинство. И уж тем более, нарушить несколько законов.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Яэ успокаивала подругу целый час. Собирала информацию о том, что выбило её из колеи, по крупицам. И хотела отвесить затрещину пацану, который обещал рассказывать о плохом состоянии взрослым, но промолчал о травле.       Она допускала, что вчера с Эи было разговаривать бесполезно. Но он мог рассказать ей самой, когда она находилась в его комнате. Когда делала укол... впрочем, после пережитого, наверно, стоило радоваться и тому, что хотя бы психологу открылся.        – И вот что теперь делать? – с забитым носом прогнусавила Эи, почти успокоившись. – Во-первых, как и сказала психолог, нам нужно донести информацию до школы. Ему опасно будет просто так возвращаться, – пожала плечами Яэ, разливая новую порцию кипятка по чашкам с пакетиками чая. – Во-вторых, оказать поддержку. – Если я скажу, что всё знаю, он в жизни больше никогда ничего подобного никому не расскажет. Я боюсь представить... – За время, что он у тебя живёт, – Яэ перебила, ставя кружку на стол перед подругой. – я поняла, что он не глуп. И может, когда рассказывал, не осознавал, но отоспавшись, быстро смекнёт, что психолог обязана была передать информацию, потому что опасность существует здесь и сейчас. А потом соотнесёт это с твоими резкими изменениями поведения. И тогда, если он сам всё поймёт, а не узнает от тебя, доверять он действительно никому уже не станет. – Я не смогу ему сказать, – понуро опустив голову, призналась Эи. – Не смогу поддержать нормально. Могу действовать, но как говорить с ним на эту тему, не представляю. – Вообще, лучше тебя его сейчас никто не поймёт, – заметила Яэ. – Боюсь, это хуже всего.       Яэ сделала глоток чая. Поморщилась от неприятного ощущения того, как горячая жидкость обожгла язык. И согласилась помочь: – Давай так. Я вечером всё равно еду к вам. Так что можешь оставить его здесь. Мы попозже приедем. Разбужу его, поговорю, заодно обрадую тем, что ты наказание смягчила и на подработку он сможет вернуться через неделю после возвращения в школу. – Но... – попыталась возразить Эи, чувствуя, что предложение не одно из лучших для обсуждаемого. Сейчас ему как будто нужно что-то другое. Правда, ей в принципе возразить было нечем. – Не хочешь его оставлять? – а Яэ, как будто понимает её лучше, чем она сама. Ведь она обещала ему. Совсем недавно. – Тогда умойся, а я пойду будить и разговаривать уже сейчас.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Вообще, Микадо нравилась его работа. Дружелюбный коллектив. Премии. Отсутствие переработок. Копание в коде программы, который ему уже как родной.       Однако, вечные оскорбления от программы по типу "ошибка, лошара", "где делают таких программистов? закройте это заведение" и "ты ни на что не годен", прописанные её создателем, всё-таки были неприятными. И непонятными. Зачем этот человек вообще изменил код так, что его, в теории, было проще написать самостоятельно? Тем более, он наверняка понёс огромные убытки, когда уходил.       Ведь договоры фатуи всё-таки очень грамотно составлены.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Открыть глаза и не обматерить нарушевшего сон было заданием со звёздочкой. Но Такеру мужественно с ним справился. Правда, взгляд исподлобья всё-таки выдавал его недовольство лучше любых слов.       Это на Орихару можно было огрызнуться без последствий. А с Яэ не забалуешь.       Она присела на диван, где он пытался поспать. И раз в несколько секунд тыкала пальцем в нос. Странный метод, чтобы разбудить человека, но, похоже, имеет место быть. Подействовал же.       – Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она, заметив приоткрытый глаз. И не обращая внимания на явное нежелание общаться у вынужденного собеседника. – Было бы лучше, если бы выспался, – голос всё же не был злобным. Скорее, усталым. – Давай ты пообещаешь мне сейчас не закатывать истерику, а я не буду изображать из себя мать-Терезу? – больше просьба, нежели предложение. И Такеру, ещё недостаточно придя в себя, согласился. – Думаю, ты и так прекрасно понимаешь... – Она всё рассказала, так ведь? – и он действительно понял. – А теперь ещё и вы узнали. – Не делай вид, будто обиделся. Эи всё время твоего сна ревела на кухне и поговорить об этом с тобой не может. Но очень хочет защитить.       В груди что-то сжалось. Да и не только там. Сам Такеру сел, притянув колени к груди. Легче не стало. Но и выпрямиться как будто чисто физически уже не мог.       – Они только в школе тебя доставали? – ей и самой было нелегко. Но она продолжала вести этот разговор. – Ещё в сообщениях всякие гадости писали. Создали форум, где обсуждали... – слюна во рту стала вязкой. Говорить трудно. – обсуждали то, что, как считали, можно сделать. Некоторые присылали фотографии... – он икнул. – дикпики?       Яэ не выдержала. Просто порыв. И вот, она его прижимает к себе в объятиях. Сама хочет расплакаться, но не позволяет себе. И он не плачет. Просто смотрит в никуда.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      – Может, нам стоит съехать? – этот вопрос давно витал в воздухе. Но впервые его решила озвучить именно Эрика. Спустя несколько дней допросов. Которые, что удивительно, не привели к задержаниям. Даже Шизуо не пытались впаять статью, хотя, когда дело касалось Изаи, его не раз отправляли в изолятор. – А мне кажется, стоит это обсудить с ним, – не согласился Тогуса. – В конце концов, нас отсюда ещё не выгоняют. Да и персонал остаётся довольно дружелюбным. – Там, где блоха ошивается, жди беды, – смотря в окно, произнёс Шизуо. – Он наверняка ещё сделает ход. – Вот только, он наверняка был в курсе нашего заселения. И до сих пор ничего не сделал. А вот мы принесли к нему бомбу, – заметил Шинра, садясь рядом. – Думаю, Тогуса прав. Стоит поговорить.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Эи выглядела плохо. Зато родство проглядывалось, как никогда. Глаза также, как и у Такеру, покраснели и опухли. От осознания ужаса, который был испытан им. И ей самой.       Увидев её такой, парню стало больно. В груди что-то защемило. От простого понимания – он как будто в зеркало смотрел. И весь ужас заключался в том, что и она чувствовала то же самое, смотря на него. Единственное, что их отличало – Такеру не знал, через что она прошла когда-то. И не понимал всего.       Но, возможно, догадывался. И потому просто подошёл и тихонько приобнял за шею. Давая ей снова расплакаться. Но теперь тише.       В то же время, Яэ снова заварила чай. Теперь уже в специальном чайничке, само присутствие которого на столе, располагает к разговорам.       Так они долго были в кухне. Просто были. И этого хватало. Но в какой-то момент стало недостаточно. И Яэ первой нарушила появившуюся, после того как Эи худо-бедно снова успокоилась, тишину.       – Все их сообщения придётся фиксировать, чтобы были доказательства для полиции. Но первым делом, наверно, стоит обратиться в школу? – А это не будет тоже подходить под статью? – намекая на фотографии с оголёнными органами, поинтересовался Такеру, наконец сев на стул рядом с Эи. Всё это время она ревела куда-то в его грудь. И поняла, что у него имеется пресс – в конце концов, в отличие от Сяо и Чжун Ли, она не видела его даже без футболки. Но знала о различных шрамах, о которых он не говорил. – Я уже связалась с адвокатом. Это считается за сбор улик, а не незаконное хранение, – скрестив руки на груди, сообщила Яэ. Когда она, правда, успела, он не понял. Возможно, пока заваривала чай? Она же копалась в телефоне. – Ты дашь свой мобильник? – Он у Эи-сан, – пожал плечами он. Немного подумав, прибавил: – И, если можно, я просто пароль поменяю и назад отдам. Это просто наказание, которое даже жизнь чуть облегчило.       Эи всё ещё потряхивало. Но её руку крепко держали. И она понимала, что это неправильно – должно быть наоборот. Она должна его защищать, а не он – её. Но у неё просто не получалось. И из-за этого было безумно стыдно. А от этого – ещё хуже.        – Если хочешь, можем сразу в полицию пойти, – предложила Яэ. – Или могу договориться с адвокатом и он всё сделает. – Адвокаты занимаются подобным? – удивился парень. – Думаю, такая работа ему не понравится, но при надобности, сделает.       Всё-таки, удивительно, что они способны разговаривать об этом. Так спокойно. Почти мирно. Будто о погоде.       – Как думаешь, Райдэн может быть к этому причастна? – как бы между делом поинтересовалась Яэ. А у Эи дыхание спёрло. – Я об этом просто не задумываюсь, – честно, но легче не стало. – По крайней мере лично она меня не трогала. – Тогда, меняем план. Сначала идём к Райдэн, потом – в полицию. Надеюсь, если принимала участие, сознается и для неё это будет смягчающим, – сделав глоток чая, предложила женщина.       И вроде бы всё правильно. Но вместе с этим – какая-то катастрофа.        – Вы же, вроде, должны её выбирать... – робко добавил парень, зеркаля её действия, притянув к губам чашку и не чувствуя вкуса содержимого. Хотел продолжить мысль. Но теперь тоже сдулся. – Её тоже защитим. Просто если она сразу сознается или вовсе окажется, что она не участвовала, сделать это будет проще, – пояснили ему. После чего Яэ обратилась уже к подруге: – Эи, принимаешь план действий?       А она будто в трансе. От которого так и не очнулась. Кивнула только, не осознавая, на что соглашается.        – Вот и славно.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Приехав домой, Такеру первым делом сменил пароль на телефоне, выданном ему сразу же, как они зашли в кабинет-библиотеку. После чего поспешил уйти в свою комнату, так и не забыв о том, что наказание ему так и не отменили. Видимо, оно действительно играло ему на руку, хоть и встречено было безрадостно. Мало кто обрадуется ограничениям.       Яэ, вместо того, чтобы напомнить подруге о том, что она хотела как-то изменить требования по наказанию, указала совсем на другое: – Ты так и не открывала его досье? – Чего? – не поняла Эи. Но, проследив за взглядом подруги, заметила на столе белую папку с детской фотографией анфас, прикрепленной скрепкой. Там, похоже, была вся информация про Такеру, собранная теперь не только Орихарой, но и иными информаторами, про которых вспомнила Мико. – Как давно она здесь? – Я положила ещё до золотой недели, – хмыкнула Яэ. – А что? – Похоже, он в курсе её существования, – нервно заметила та, вспоминая инцидент со флэшкой. Он ведь её совсем рядом тогда оставил. Точно заметил. Может даже пролистал. Об этом теперь тоже стоит поговорить? Или промолчать, будто никакой папки не существовало в принципе. – Раз не спрашивает, значит всё хорошо, – Яэ присела на стол, распахивая неприглядную историю детдомовского мальчишки, в которой были и любящая его, но погибшая давно семья, и опекуны, желавшие его использовать, и побег, закончившийся незадолго до того, как его впервые заметили в Токио. – Он и о происходящем не рассказывал. Скажешь, тоже всё хорошо? – Но сказал же в итоге. – Врачу. И то, чтобы она дала ему поспать, – на Эи вновь накатывала истерика. От осознания того, до чего довела своего ребёнка, отказавшись от него. И ей даже не нужна была эта чёртова папка. Всё было как на ладони: – Для него все отношения между людьми как сделка. Во всём, что делают для него, он ищет цену, которую с него стребуют. И я даже представить не могу, как донести до него, что я не собираюсь требовать с него платы. – Уверена, что не собираешься? – почему-то подруга в этот момент показалась мрачнее тучи. – Ты из-за того, что он себя отстаивал, устроила ему взбучку, даже не попытавшись узнать, почему это произошло, – она встала и прошла к дивану посреди комнаты. – Ты как минимум ждёшь послушания. Причём, в том виде, в котором сама его привыкла видеть. И сама, кстати, тоже платишь им каждый раз. Когда понимаешь, что накосячила, то поездки, то одежда, то новые гаджеты. Так что не переживай, если бы он изначально рос с тобой, то рано или поздно пришёл бы точно к такой же мысли.       Возможно, Яэ могла бы долго развивать мысль. Но в дверь постучались. И в дверной щели показалась голова Райдэн.        – А мы как раз с тобой поговорить хотели, – уж что-что, а мгновенных переменах настроения и темы, Яэ была мастером. – Только я первая скажу, – подходя ближе с включённым телефоном, ответила та.       На экране была обратная сторона медали. Ещё хуже, чем в сообщениях Такеру. Райдэн включили в беседу, где несколько подростков обсуждали то, как лишить подростка подвижности и надругаться, пока будет в сознании. Но пока обсуждали лишь хлороформ, как запасной вариант. А также использование других людей в качестве приманки.        – Как сказала Аяка, изначально это пошло из-за того, что я слишком часто жаловалась на заморашку. А я и не знала, что они этим промышляют, пока в беседу не добавили.       Яэ, читая подростковый поток создания становилась всё раздражённее с каждым сообщением. И всё отчётливее понимала, что с этим действительно нужно идти сразу в полицию. Школа может постараться замять дело. А парень пострадает. И тогда уже действительно вряд ли поможет хоть что-то. Даже если Эи прям сразу сделает харакири.        – Ты завтра в школу не пойдёшь, – в итоге командует женщина. – Скажи Такеру, что через час приедет адвокат. И собирайтесь, поедем в полицию. – А телефон? – желая вернуть свою вещь, переспрашивает Райдэн. – Побудет в моих руках, пока вся информация не окажется у доблестной охраны порядка. Если понадобится, тебе придётся дать показания. – Но я ничего не сделала! – почему-то Райдэн восприняла это как обвинение. Будто ей не поверили. – Я это поняла, – кивнула Яэ. – Нужно, чтобы ты рассказала про то, что телефон твой. И то, что ты сейчас рассказывала нам. – Но они меня не простят... – Я тебя не прощу, если пойму, что тебе дороги эти малолетние преступники. Ты знаешь, что от хлороформа, который они хотят использовать как "план Б" многие жертвы в принципе умирают? Причём здоровые.       И ведь Райдэн точно знала, что у Такеру действительно есть какие-то проблемы со здоровьем. Никакой точно информации. Даже примерной. Но до физкультуры его не допускали. И она частенько видела его в окне, скучающим на скамейке, пока его одноклассники сдавали нормативы или играли во что-нибудь.       Почему-то, от осознания возможной гибели этого незнакомца, стало неприятно. Может, она уже привыкла? Или так сильно не хотела, чтобы её одноклассники в итоге убили человека. Забрали, чью-то жизнь. Даже того, кто её частенько раздражал своим существованием, хоть и не был в этом повинен.        – Я всё скажу, – согласилась девушка в итоге. И вышла, чтобы передать информацию тому, из-за кого вообще возник весь этот сыр-бор.