Жупелъ

       – Эй, Хаяси-кун, – Сетос уже в этот момент понял, что дело пахнет керосином. От шайки Райдэн ничего хорошего ждать не приходилось. А тут они ещё и окружили.       Такеру нахмурился, чувствуя, как чужая мужская ладонь легла ему на бедро. А говоривший продолжил: – Ты, говорят, получше некоторых девчонок ртом работаешь. Продемонстрируешь? – противная картавость резала слух. – Руку убрал, – вместо ответа потребовал Такеру, в то время, когда Сетос уже ринулся на помощь. Сам не зная, кому конкретно. Ведь руку не то, что не убрали. Опустили туда, где она точно быть не должна.       Один взмах. Удар кулаком был не точным, но очень даже болезненным. Провокатор упал на пол, прикладывая ту самую руку, которой лез куда не положено, к больной скуле. Сетос еле успел схватить Такеру сзади, чтобы тот не смог добавить ещё пары ударов на десерт своему обидчику.       Долго, правда, держать не пришлось. Очень быстро на них налетел преподаватель, который увёл всех конфликтующих прямиком к директору.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Сначала, когда Эи поняла, что ей звонят со школы, она немного удивилась. После – испугалась. А теперь, выходя из кабинета директора, была просто в ярости. Поэтому, Такеру услышал от неё лишь короткое: – За мной.       Настроение и у него было ниже плинтуса. Рука болела. Голова, после всех нотаций и криков – тоже. Так ещё и в душ хотелось нещадно. Даже с пониманием, что такое просто не отмыть. Но стоило хотя бы попытаться.       Всю дорогу до машины они молчали. Каждый о своём.       И только сев за руль, Эи процедила: – Тебя отстранили от занятий на неделю.       Такеру, застёгивающий ремень безопасности на заднем сидении, только кивнул в ответ, давая понять, что услышал. Только слушать предстояло долго. Потому что женщина не понимала его спокойствия. По крайней мере того, что ей казалось таковым: – Ты вообще понимаешь, что натворил? – она хлопнула по рулю ладонями. А после, уткнулась в них лицом, упираясь локтями в колени.        – Вам сказали о причинах? – голос был тихим. Ненормальным для такой ситуации. – Какая разница? Какие могут быть у тебя причины для того, чтобы поднять руку на другого человека? – её крик бил по вискам. И парень зажмурил глаза от боли. Сжал челюсти, чтобы не дать воли своим эмоциям. И сжал кулаки, чтоб уж наверняка. – Действительно. Видимо, никаких, – всё, что смог из себя выдавить. Продолжать разговор не хотелось. Да и быть здесь тоже. И вообще быть.       Ей ведь ничего не сказали о причинах. И она не спросила. Не захотела этого делать. Теперь и смысла не было объясняться.       Эи провела рукой по голове, поправила зеркало заднего вида, заодно взглянув на Такеру и, не увидев там ни капли сожаления о проступке, только сильнее расстроилась. Пересилив желание продолжить ругань, рассказала о планах: – Сейчас едем ко мне на работу, от которой меня из-за тебя оторвали. Будешь сидеть в детской комнате. И чего бы ни случилось, пока за тобой не приду, не выходить оттуда, понял? – Да, – он смотрел в окно. На школу, вход в которую ему запрещён в течение недели. – А потом вернёмся домой и будешь сидеть дома. Ты наказан.       Он встрепенулся. – Подождите, но я обещал... – Мне всё равно, – перебила она. – Может хоть так поймёшь, что сделал что-то плохое. – Будто вы сейчас что-то хорошее делаете, – огрызнулся он, обняв школьную сумку.       Эи не нашлась с ответом.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

       – С возвращением!       Дома, прямо у входа их приветствовал парень, которого Такеру до этого не видел. Только косички, обрамляющие лицо, сразу бросились в глаза. Вот только неинтересно ему это было. Поэтому, он прошёл мимо, направляясь к себе в комнату. Отчего гость только присвистнул, уточняя: – Переходный возраст? – Он наказан, вот и дуется, – потирая переносицу, ответила Эи. – Ты тут пока один? – Нет, Чжун Ли и Яэ-сан в столовой. А на что наказан? – вопрос он задал уже в коридоре, на пути к названным. – Будет всю неделю сидеть дома. – Ограничение свободы для владельца анемо? – Ты поучать меня решил? – Нет, просто уточняю, что так делать не стоит.       Она не нашла, что ответить. Вместо этого, дойдя до места будничной трапезы, предложила переместиться всем в библиотеку. Естественно, прихватив с собой уже заваренный и активно распиваемый чай.       Надо было решать проблему с метаморфом, который недавно напал на один из самых популярных отелей города.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Орихара ждал Такеру в магазине. Парень обещал помочь. И они договорились, что он займётся задачей во время смены. Однако, на работу пришёл только Сетос. Злой как тысяча чертей.       Сайно, сидевший за кассой, даже удивился – слишком уж редко он видел как его собрат был в таком скверном расположении духа.        – Твоё настроение как-то связано с отсутствием Хаяси-куна? – поинтересовался Изая, когда парень вышел из кладовки, завязывая рабочий фартук. – Из-за того плана в школе какая-то жесть, – просипел тот, не скрывая огорчения. – Такеру отстранили после драки. Хотя он себя защищал, после того, как один придурок решил, что лапать других – весело, – он размахивал руками, показывая своё недовольство. Из-за чего Изая зашёл за стойку к Сайно. Решил, что будет безопаснее, если между ними и подростком будет хоть какая-то мебель. А то ещё ударит электричеством. А Сетос тем временем, закончил своё вещание, скрестив руки на груди: – Скорее всего, ещё и наказали.       В этот момент, дверь заднего хода, со скрипом, отворилась. В магазин вошёл обсуждаемый. Провёл взглядом по присутствующим и тяжело вздохнул, убирая капюшон чёрной толстовки с головы.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Время ужина настало незаметно. И вот, по дороге назад к столовой, Эи постучала, а затем и зашла в комнату Такеру. Вот только наказанного там не обнаружила. Лишь шторы колыхались на ветру из-за открытой балконной двери.        – Что-то случилось? – заглянув в комнату, поинтересовалась Яэ. Быстро поняла, что действительно что-то случилось, когда почувствовала, как волосы, как будто ожили и стали тянуться к подруге – наэлектризовались. – А я предупреждал, – пожал плечами Венти.       Чжун, ничего не боясь, прогулялся вдоль комнаты и обнаружил на столе оставленную записку, на которой лежал мобильный телефон. Видимо, его положили, чтобы бумажка не улетела. Другое дело, что можно было найти что-нибудь другое для таких целей.       Записка, собственно, была передана в руки Эи. Такеру, видимо, прекрасно понимал, что его побег будет раскрыт. Потому написал просьбу о том, чтобы за него не беспокоились и что вернётся он примерно через полтора-два часа после побега.       И ведь она его дождалась. Когда все гости, кроме Яэ, отужинав, покинули дом. Сидела на лестнице – и подумать страшно, как сильно переживала – когда он открыл дверь. Вообще не скрываясь.        – У тебя совести совсем нет? – вышло хрипло. Она сама не ожидала.       Мало того, что после таких проблем умудрился усугубить ситуацию побегом – сбежал по опасному ходу, через балкон. Так ещё и пришёл домой, как ни в чём не бывало.        – Вы задаёте этот вопрос человеку, выполнившему данное им обещание, – пожал плечами провинившийся, собираясь подняться в комнату. Обещание он действительно выполнил – настроил программу опознавания лиц, так, как это нужно было Изае. В деле наметились подвижки, которые, в том числе, помогут и Эи. Но она-то об этом не знала. Поэтому, встав, держась за перила, она преградила ему путь. – О подработке можешь забыть, – видимо, ещё одно наказание. Или дополнительное условие к нему. – На неделю? – Пока школу не закончишь, – когда парень услышал это, его веки чуть дёрнулись. – Помнишь уговор? – она скрестила руки на груди. – Ты можешь подрабатывать, пока в школе всё хорошо. А тебя отстранили от занятий. Понимаешь, что это значит? Ты же выполняешь обещания, что насчёт договорённостей? – Понял. Ещё что-то? – Телефон за ненадобностью я тоже конфисковала. В твоём распоряжении только учебные материалы в комнате. Собственно, ты под домашним арестом, из комнаты ни шагу. Сбежишь ещё раз – повешу замки на балконную дверь и окно. – Это всё? – она не знала, но её слова доносились до него как будто преодолевая несколько километров. Зато стук сердца был до жути чётким. – Да. Яэ тебя ждёт. – и вдогонку, уже в спину, добавила: – На твою работу я сама позвоню. Раз лишила тебя связи.       Яэ действительно ждала. Сидела за столом. Читала одну из библиотечных книг – видимо, её посчитали за учебные материалы, несмотря на то, что внутри были одни лишь сказки. Не ругалась и даже не жаловалась на то, что ей пришлось задержаться. Спокойно достала шприц и, дождавшись, когда парень ляжет, воткнула иголку в зад. Собрала всё назад и тихо покинула комнату, выключив свет.       Такеру уснул прямо в уличной одежде.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Пока Такеру делали укол, Эи выполняла обещание позвонить на работу. Голос на том конце провода был сонный и, по ощущениям, даже девчачий.        – Добрый вечер, – отвечая на "алло?" с другого конца провода, поприветствовала Эи. – Я понимаю, что это некрасивый поступок по отношению к вам, но, – она запнулась, вдохнула побольше воздуха в лёгкие, объясняя: – я запретила Такеру-куну подрабатывать до конца школы. И, насколько знаю, работает он именно в вашем магазине.       Нахида, видимо, переваривала сказанное, потому повисла короткая пауза. Её не было в магазине и о произошедшем она узнала совсем недавно от Сайно. А тут ещё новые данные. После, она неловко уточнила: – Вы это сделали в качестве наказания? – Да, – не стала отрицать Эи. – Странное действие, – заметила девочка. – Обычно родители наоборот поступают. Не запрещают подработку, а заставляют на неё идти. – Давайте сойдёмся на том, что и сам Такеру немного со странностями? – на её губах впервые за последние несколько часов появилась улыбка. – Тогда предлагаю подумать над тем, чтобы смягчить наказание. Или посмотреть по поведению, есть ли в этом смысл, – а ведь она действительно рубанула с плеча. С другой стороны, Такеру тоже хорош.       А ведь казался вполне спокойным ребёнком. Да, со своими странностями. Но не тем, кто будет размахивать кулаками просто так. Тем более, он спрашивал, знает ли она о причинах. Конечно, вряд ли там что-то настолько серьёзное – что такого мог сделать ему сверстник.        – Я пока буду считать, что у него неоплачиваемый отпуск на две недели. Как он закончится, сделаю, как Вы решите, хорошо? – а ведь этот детсткий голосок говорит здравые вещи.       Может, потому что, с холодной головой это делает? Эи не представляла. Но хотела научиться. Потому согласилась с предложением в надежде, что всё наладится.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Утро началось не с кофе. Эи пришла будить Такеру. Намеренно громко. С напускной спокойностью. Просто стащила с него одеяло, с требованием: – Просыпайся. – Зачем? – а он только проныл, почти в подушку, лёжа на боку, лицом к стене. – Тебе нужно на приём к психологу, – последовал короткий ответ.       Такеру обернулся через плечо. Взглянул на неё заспанными глазами и волосами, образующими странный беспорядок на голове и слегка перекрывающими обзор. Но это не помешало ему увидеть, что Эи уже опустила одеяло на пол и теперь выжидает, скрестив руки на груди.        – Вы запретили мне выходить из комнаты, – укладывая голову назад на подушку, ответил он. – Я сказала вставай. Тебе ещё позавтракать нужно успеть. – Не хочу, – он говорил скорее про то, что не хочет просыпаться. – Не хочешь завтракать, не надо. Но встать и поехать к врачу придётся, – а Эи восприняла его ответ по-своему.       Такеру снова повернул голову к ней. И она наконец заметила, что глаза у него красные, а под ними залегли неприглядные тени. Да и общий вид более усталый, чем казалось на первый взгляд. Из-за чего захотелось его обнять и действительно дать ещё немного поспать. Но она пересилила это желание, оставаясь на своём – он наказан и ему нужно к врачу. А это значило, что в ближайшее время жалости не будет. И встать придётся сейчас же.        – У тебя есть время, чтобы сходить в душ и привести себя в порядок, – голос также строг. Но она уже отвела взгляд в стену. Чтобы точно не смягчиться.       Парень тем временем действительно встал и ушёл в ванную комнату, прикрыв за собой дверь.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      Психолог как обычно приветствовала их дежурной улыбкой и раскрытой дверью, закрывшейся сразу, как Такеру вошёл в кабинет. Эи оставалось ждать рядом, сидя в кресле. Сеансы всегда велись пятьдесят минут. Но не в этот раз. Женщина вышла уже через двадцать, но без мальчика.        – Что-то случилось? – Эи встала, высматривая подростка. Переживая, что что-то пошло не так. Но психолог выставила руки перед собой, ладонями к женщине и успокаивающе сообщила: – Всё хорошо. Я просто решила, что в этот раз сеанс нужен вам, Эи-сан.       Эи села назад. Женщина подошла и присела в кресло рядом.        – Что вы имеете ввиду? – уточнила Эи. – То, о чём говорю, – снова улыбка. – Тем более, как Такеру-кун пожаловался, этой ночью он почти не спал. О причинах рассказал и, если честно, о таком я обязана сообщить вам, как его законному представителю. Даже при том, что он категорически против.       Кажется, Эи забыла как дышать. Неужели наказание настолько серьёзно по нему ударило? И ведь она заметила его состояние. А всё равно оставалась строгой.        – В случае, если бы проблема исходила от взрослого, мне бы в любом случае пришлось сообщить о ситуации в детский консультационный центр и полицию. Но так как опасность исходит от его ровесника, это попадает под категорию буллинга. Эи-сан, вы знаете, что такое буллинг? – тон её стал твёрдым. Но оставался дружелюбным. – Не знаю, – признала Эи тихо. Перед этим заставив себя вдохнуть воздуха. – Это также называют травлей, – терпеливо объяснила женщина. Заметив реакцию Эи – мгновенно выпрямившуюся и бросившую испуганный взгляд на собеседницу. – Как понимаю, с этим понятием вы знакомы, – короткий кивок, – тогда продолжу. Ранее Такеру-кун не жаловался, но сейчас отметил, что раньше от группы сверстников слышал в свою сторону злые шутки, оскорбления. Иногда получал тычки. Но игнорировал. Вчера проблема стала значительно серьёзнее и перешла в сексуальное приставание, которое, к тому же, становится более тяжёлым из-за того, что это сделал другой мальчик с намёком на доминацию.       Эи затошнило. В глазах потемнело. Кажется, потекла слеза, которую она сразу же смахнула.       Психолог среагировала мгновенно. Принесла воды из кулера. Присела рядом на одно колено и тихонько погладила плечо. Пока Эи не осознала, что сидит на кресле скрючившись, обнимая голову руками.        – Что теперь делать? – она заикалась. Кажется, даже трясти начало. – Сначала, успокоиться, – всё также дружелюбно. – Выпейте воды, – стакан оказался в руке. И она опустошила его залпом. – Теперь просто дышите. Делайте вдох, – стакан у неё забрали. Дождались, когда она сделает то, что ей говорят. – Отлично, теперь выдох. Повторяйте, это важно. Вдох-выдох.       И она делала. Просто дышала. Потихоньку приходя в себя и выпрямляясь. Психолог, увидев улучшения в состоянии, продолжила: – Эи-сан, проблема, которую я вам сейчас озвучила, была вам знакома ранее?       А ведь они вместе с Яэ сами рассказывали о том, что сама Райдэн может чинить козни в школе. Может, тот, кто сделал это, совершал действия по её предложению?        – Вы сами сталкивались с подобными проблемами? – заметив то, что дыхание собеседницы снова сбилось, добавила женщина. – Что? – о чём она думает? – Вы сами когда-нибудь сталкивались с сексуальным домогательством? Может, замечали подобное рядом? – вопрос повторился. С мелкими уточнениями.       Рука потянулась к животу. Вторая – ко рту. Несколько секунд в надежде, что порыв ослабнет, но тщетно. Эи сорвалась с места убежала к стратегически важному месту, откуда послышались звуки, сообщающие о том, что желудок не переварил завтрак.       Психолог осталась в коридоре. Снова наполнила стакан водой из кулера. Достала из шкафчика влажные и обычные салфетки. И спокойно дождалась возвращения Эи. Предложила сесть и использовать всё, что необходимо.        – Если вам тяжело ответить на вопросы, не переживайте. Вы всегда сможете это обсудить. Правда, с другим психологом. Я, на самом деле, не имею права вести сеансы для вас, так как уже веду Такеру-куна, – спокойно информировала она, наблюдая за тем, как вернувшаяся снова опустошает стакан. – Но я хочу, чтобы вы понимали. Вы не виноваты в том, что случилось с Такеру-куном. Также не виноваты и в том, что случилось с вами.       До этого казалось, что Эи не может побледнеть ещё сильнее. Однако, она это сделала. – Если поймёте, что готовы поговорить, я помогу найти хорошего специалиста. – Хорошо, – потихоньку приходя в себя, она даже кивнула. – А что нам делать сейчас? – Рекомендую обратиться в школу, так как те, кто занимается травлей, всё ещё рядом и могут представлять опасность для Такеру-куна. Они должны провести расследование и принять меры, пока не стало поздно. – Что делать, если окажется, что зачинщиком стала моя дочь? – сил на то, чтобы придумать иную формулировку и не выдать самых страшных подозрений уже не осталось. – Придётся думать, если так действительно окажется. В любом случае, помощь нужно оказать каждому участнику происходящего, так как обычно подобное происходит из-за внешней среды. – Тогда получится, что я всё-таки виновата. – Это, пока что, не является фактом, – теперь голос стал мягким. Успокаивающим.       Эи повернулась к женщине. Уже не было ни одной мысли. И она постаралась зацепиться хоть за что-нибудь рядом. За того, кто сейчас пытается поспать хотя бы полчаса после бессонной ночи. И за то, почему, как ей казалось, эта ночь таковой для него была.        – И что теперь делать с наказанием? – А за что конкретно вы его наказали? – За драку, – она запнулась. Протараторила: – Я не знала, что причина в этом, – выдохнула. Продолжила уже спокойнее: – Но он ослушался и сбежал. Оставил записку. И телефон... кажется, я тогда перенервничала. И теперь ему ещё хуже. – Как вам кажется, ваше наказание соизмеримо с его проступками? – Нет, – короткий, но точный ответ. – Тогда, думаю, стоит его пересмотреть. Правда, если честно, он не хотел, чтобы вы знали о произошедшем в школе и если вы резко всё измените, он уже может перестать доверять подобное мне. Впрочем, мальчик умный, так что, проблема наверняка будет временной. – Поняла, – кивнула Эи. – Он сам утром говорил о том, что я в наказании непоследовательна. Так что попробую опереться на это, когда буду объяснять изменения. – Как раз и время подошло, – добродушно известила психолог, поднимаясь с кресла. – Пойдёмте разбудим мальчика.       Эи уже было успокоилась. И даже настроение стало чуть приподнятым, когда стало понятно, что делать. Вот только, когда дверь в кабинет открылось, реальность ударила её по голове обухом. Такеру, лежавший на кушетке, как будто находился в припадке – глаза раскрыты, дыхание тяжёлое настолько, что сиплые попытки получить побольше воздуха, слышны прямо у порога. Но ему хватило несколько секунд и вот он уже сел, схватившись рукой за грудь. И дыхание стало менее рваным, но таким же активным, старательным.       Ступор, который её охватил на короткие мгновение, тоже не смог её удержать. И вот, она уже обнимает подростка, старательно цепляющегося за жизнь. Снова смахивает слёзы, а он не видит. Просто уткнулся в плечо и вроде, успокоил дыхание.        – Что это было? – Эи повернула голову к психологу, всё также обнимая не сопротивляющегося подростка. Снова напугана донельзя. – Сонный паралич, – спокойно объяснила та. – Такое бывает и у здоровых людей, если они сильно устают. А Такеру-кун ночь почти не спал. Но психиатру я напишу о произошедшем. Если это повторится, придётся менять лекарства.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

       – Ты хочешь есть? – это было первым, что спросила Эи, когда они вернулись к машине. Такеру, открыв дверь, чтобы сесть на заднее сидение, в очередной раз напомнил: – Я наказан. – Ну не на еду же, – резонно заметила Эи. – И вообще, мы сейчас поедем в магазин. – Как скажете, – усевшись, он закрыл за собой дверь и пристегнул ремень безопасности. – Ты же понимаешь, что пойдёшь со мной? – она тоже села в машину и пристегнулась. Вставила ключ зажигания в замок и повернула. Машина одобрительно зарычала. – Как скажете, – повторил он, замечая, что она смотрит на него в зеркало заднего вида и, отворачиваясь к окну. Впрочем, смотреть там было не на что.       Машина выехала за пределы парковки. И очень скоро уже въезжала на другую. На подземную, находящуюся под торговым центром. Найдя удобное место, Эи припарковалась и попросила выйти единственного пассажира. Тот послушно выполнил её просьбу и после пошёл за ней.        – Сначала поедим? – снова предложение. Впрочем, она сама тоже хотела есть, хоть и не так сильно. – Как скажете, – снова этот ответ. С одним лишь изменением. Его желудок сделал важное дополнение своим урчанием, заставив женщину улыбнуться, а хозяина – неловко опустить взгляд в пол. Из-под волос показался красный край уха. – Значит, сначала еда, – кивнула женщина сама себе.       В этот раз они пошли в обычное кафе, где Эи заказала ягодный чай в чайнике на двоих и две порции карри с рисом. Дождавшись блюд, они наконец-то смогли приступить к трапезе.       Ей хотелось поговорить. Обсудить происходящее. Сообщить о смягчении наказания. Возможно, даже о том, что они уже договорились с его работодательницей о том, что сейчас у него двухнедельный отпуск. Но он вести диалог отказывался и просто ел. Хотя, чай заинтересовал его больше – видимо, несмотря на то, что сладость ему не нравилась, против чая с природными добавками он ничего не имел.        – Тебе нравится? – очередная попытка выстроить диалог. – Какая разница? – снова желание его оборвать. – Да-да, ты наказан, – она откинулась на спинку стула, оставляя ладони на столе. – Но не навсегда же.       Он сделал очередной глоток, оказавшийся в чашке последним. Потянулся к чайнику.        – А вот к еде у тебя интереса почти нет. Невкусно? – продолжила, как ни в чём не бывало, наблюдая за тем, как он аккуратно наливает себе добавку. – Можем заказать что-нибудь другое. – Я не на том месте, чтобы привиредничать. – Как раз на том, – хмыкнула она. – Просто пока этого не понял. Или не хочешь.       Такеру от неожиданности такого заявления, немного пролил содержимое чайника на стол. Замешкался и, поставив посуду на место, схватился за салфетки.        – Ну... так может закажем тебе что-нибудь другое? – Не надо, – наконец ответил он. – Мне просто кусок в горло не лезет после, – он остановился. Язык как будто потерял свою подвижность. Но мысль свою всё равно постарался закончить. – после паралича. Они всегда страшные. – Можем взять еду с собой, если хочешь или зайти попозже. Заодно ещё чаю попьёшь, – снова предложение. Весьма соблазнительное. – Нет, спасибо, – покачал головой он. – Скажешь, если передумаешь, хорошо? – уже просто надежда. И он просто кивнул в ответ. Хотя итак было понятно, что вряд ли передумает.

▲▼▲▼⚙▲▼▲▼

      В торговом центре, как и полагается, было много магазинов. Эи быстро определилась, что ей нужно, в одном из них. После, попросила подождать на диване на этаже с пакетом и никуда не уходить, сама же поспешила в другой магазин и вскоре вернулась с ещё одним пакетом к месту, где оставила подростка. Единственное, что изменилось – он просто лёг на этот диван. Но не спал. Разглядывал прохожих, уложив голову набок.        – Пойдём, – позвала она, уводя в очередной магазин с уже подростковой одеждой. – У тебя мало вещей, так что... – Вы вообще понимаете смысл наказаний? – перебил он, силясь понять, что вообще происходит. Ещё утром она вела себя как человек, который зол на него и сделает всё, чтобы жизнь малиной не казалось. А теперь будто вину заглаживает.       Смутные сомнения поселились в голове. Но вслух он пока их не озвучивал. Хотя подмывало спросить напрямую.        – Считай это частью наказания, если хочешь, – хихикнула она в кулак. – Это странно, – просто на заметку. – Ты сам странный, не замечал? – Даже если так. К чему это всё? – он обвёл рукой вокруг, как бы указывая на окружение. – Вы можете просто объяснить, что происходит? Это выглядит... – он замешкался и уже шёпотом закончил мысль, опустив голову: – страшно. – Чего ты боишься? – хотелось его обнять. И Эи даже потянула руку, но не решилась. – Разве не ясно? – Прости, но я не умею читать мыслей. – Вы ведёте себя так, будто скоро вернёте назад, – чёткое утверждение, но голос слегка дрожит. Он отвернулся. Уставился куда-то на эскалатор, на котором находилось несколько человек, уставившихся в телефоны.       Она слегка наклонилась к нему, чтобы взгляды были на одном уровне. Вгляделась в лицо, сообщая строгим тоном: – Никуда я тебя не верну. Не хочу об этом ни думать, ни слышать.       А он вернул ей взгляд. Как будто недоверчивый. Но в котором где-то глубоко искрилась капелька радости.        – А теперь пойдём. Даже мне надоело смотреть, как ты ходишь в одних и тех же вещах, – выпрямилась Эи, предлагая всё-таки зайти в подростковый магазин. – Между прочим, если бы на твоём месте сейчас находилась Райдэн, она бы уже весь магазин скупила. Чисто из вредности.       И он, наблюдая, как она начинает движение, выдохнул остатки напряжения и со слегка приподнятыми уголками губ, шагнул следом.