Всегда любил играть с огнем

      Юмико сидела на кровати с маленьким зеркальцем в руках и разглядывала синяки на шее. Было очень больно. Но не шее, а где-то внутри. Больно и обидно, а синяки были лишь материальным подтверждением этой боли.       Глубокая ночь за окном бережно баюкала остров Наруками в своих черных объятиях. Тихие звуки и причудливые дрожащие тени сейчас царствовали там, за окном ее комнаты, в тишине и темноте. Тени и чувства. Призрачные или реальные, осторожные или возбуждающие, яркие или лишь напоминающие о себе слабым уколом в сердце. Люди спали в своих уютных постелях, а их переживания и эмоции наполняли сны, вырывались на волю и сплетались в никому не ведомый тайный покров, что способен разглядеть лишь кто-то наделенный поистине божественной силой.       Реальная и совсем не призрачная боль ядовитой струей текла по венам Юмико. Девушка глубоко вздохнула. Ну чем она заслужила такое? Прекрасно справилась с заданием, а вместо похвалы или хотя бы молчаливого удовлетворения – эти жуткие отметины на коже. Выбрала не ту профессию – эти слова снова всплыли в сознании ниндзя, превращаясь в соленые капли на ее щеках.       - Вас кто-нибудь и хоть когда-нибудь устраивает, господин Камисато? – с горечью прошептала в темноту юная помощница. – Они смотрели на меня с восхищением, удивлением, а после с восторженным трепетом и даже ужасом. Но никак не с этой вашей яростью!       Взгляд девушки скользнул на брошенное на кровати нежно-бирюзовое одеяние. На секунду она вспомнила, какой красивой и женственной была в нем. Соблазнительной. Чарующей. Прекрасной. Выходит, ей все это просто показалось. Потому что в понимании Юмико красота вызывала что угодно, но только не подобную жестокость!       Девушка вздрогнула, заслышав шаги за дверями. Несколько секунд внимательно прислушивалась, напрягаясь и гадая, не пришло ли за ней ее наказание. Шаги неизвестного в коридоре вскоре стали отдаляться, и Юмико облегченно выдохнула. Ей еще предстоит ответить за свои действия, а то, что наказание будет суровым и жестоким – она не сомневалась ни секунду. Казнят прямо в саду на рассвете? Отправят в темные застенки комиссии Тенре, откуда ее не вытащит даже Камадзи? Навсегда сошлют на безымянный остров, где до конца своих дней девушка будет мыть посуду и стирать грязное белье членов Сюмацубан? От последней мысли Юмико горько усмехнулась. Из помощницы главы клана Камисато в прачки – головокружительная карьера, ничего не скажешь!       Она ведь могла просто вырваться и убежать из кабинета Камисато. Могла просто закричать, на худой конец, позвать на помощь! Но эта хватка на ее горле, уже не первая подобная – в памяти услужливо всплыли и события на свадьбе, и бой на острове, и первая тренировка в имении – словно затмила разум девушки, призвав ответить на насилие насилием.       - Святые архонты, если я переживу завтрашний день, клянусь – больше никогда не подойду к этому человеку на расстояние вытянутой руки, - упрямо тряхнула головой Юмико. Если оставаться вне досягаемости пальцев господина Камисато, то можно худо-бедно и дальше сохранять рассудок и работу. Девушка со злостью сбросила с кровати охапку бирюзового шифона и забралась под одеяло прямо в одежде. Съеживаясь и сворачиваясь, будто маленький беззащитный котенок, Юмико широко зевнула и наконец прикрыла глаза.

***

      Аято так и не сомкнул глаз за всю ночь. Стоило легкой дреме одолеть мужчину, память тут же услужливо показывала ему наполненные ужасом темно-синие глаза. Едва удавалось прогнать один образ, на смену ему приходил другой – в котором Юмико томно запрокидывала голову и тихонько стонала. А после третий – и там уже Аято сжимал тонкую девичью шею, с хрустом ломая позвонки и обрывая жизнь той, что продолжала смеяться прямо в его лицо.       - Нужно просто найти ее и уладить это недоразумение, - уставший и осипший голос мужчины прозвучал в тишине ночи, как скрип дверных петель. Набросив домашний халат, молодой господин выскользнул из спальни. Найти, разобраться и отправиться спокойно спать – отличный план!       В коридоре перед дверью комнаты Юмико он остановился. Рука мужчины замерла в нескольких сантиметрах от деревянного косяка. А если она спит? В чем там спят юные девушки ее возраста из обычных семей? Откроет дверь и впустит, а сама окажется в полупрозрачном белье или ночной сорочке? Или вовсе без одежды, лишь набросив легкое одеяло поверх, так чтобы он смог увидеть обнаженное плечо или голые лодыжки? Ни на шутку разыгравшееся воображение подкидывало все новые и новые варианты. Едва не застонав от досады, Аято стиснул зубы, развернулся и торопливо вернулся к себе.       Солнце еще не показалось над горизонтом, а молодой лорд уже умылся и отправился в сад. Тренировка с мечом лучше всего прочищала мозги, изгоняя назойливые образы и фантазии. Камисато почти в исступлении проводил серии взмахов и уворотов, выпадов и наскоков. Голубое лезвие его клинка со свистом рассекало холодный утренний воздух, словно измельчая в пыль стыд, сожаление и неуемное желание. Взмокшие голубые пряди липли ко лбу и щекам, но разливающаяся в мышцах горячая усталость дарила мужчине долгожданное забвение.

***

      Юмико выскользнула из большого дома Камисато с первыми птичьими трелями. Утром у дверей комнаты ее не ждала стража, так что настроение девушки хоть чуточку, но улучшилось. Синяки на шее были заботливо прикрыты длинным черным шарфом в несколько оборотов. Медленно бредя по террасе имения, девушка затравленно оглядывалась.       - Опаздываешь, - донеслось до юной ниндзя с восточной стороны имения.       Юмико вздрогнула и повернулась на голос. Глава Сумацубан в легком тренировочном ги и с обнаженным клинком пристально рассматривал свою помощницу. «Тренировка? – пронеслось в голове девушки, в то время как лицо оставалось каменно-непроницаемым. – Или казнь?»       Юная помощница Камисато подошла ближе и понуро уставилась в землю, едва не вжимая голову в плечи. Даже легкое мужское покашливание не заставило ее поднять глаза.       - Я должен перед тобой извиниться за свое вчерашнее поведение, - голос Аято был твердым и сухим, лишенным как раскаяния, так и искренности. – Мои действия и слова по отношению к тебе были неоправданными и жестокими. Прошу прощения.       Юмико все же подняла удивленные темно-синие глаза. Несколько секунд девушка смотрела на стоящего перед ней, слегка приоткрыв от неожиданности рот. Однако, словно спохватившись и очнувшись от наваждения, почтительно поклонилась:       - Позвольте и мне просить у вас прощения, господин – я не имела права поднимать на вас руку.       Камисато недовольно поморщился. Эта девочка всегда будет оставлять за собой последнее слово?       - Если с извинениями покончено, можем наконец приступить к тренировке. Сегодня ты выбираешь оружие, - Аято внимательно наблюдал за Юмико, желая видеть реакцию на свои слова. Но девушка даже не посмотрела на него, просто отправилась к оружейной стойке, несколько секунд раздумывала и схватилась за короткий меч. Пару раз крутанула лезвием в воздухе, словно оценивая и взвешивая. А затем протянула вторую руку и схватила еще один такой же.       Камисато довольно хмыкнул и слегка прикусил нижнюю губу. Она снова удивляла! Боевой азарт поднимался из недр его души и наполнял мужчину, словно живительная влага засохшее растение. Юная ниндзя и с одним то клинком управлялась не самым лучшим образом, интересно что она будет делать с двумя? Разбить ее сразу же или дать немного почувствовать преимущество, а только после сокрушить?       Юмико воткнула оба клинка в землю и поправила шарф на шее, натянув его так, что теперь он скрывал почти половину ее лица. Цепкий холодный взгляд темно-синих глаз наконец пробежал по противнику, словно она видела и оценивала его впервые. Оба меча вернулись в руки ниндзя и со свистом рассекли воздух в быстром, неожиданном нападении.       Аято легко ушел от первого выпада, но второй и третий откровенно застали его врасплох. Правый клинок Юмико атаковал все так же неумело и неуклюже, но уже секунды спустя стало ясно, что он был предназначен лишь для отвлечения внимания. Зато левая рука ниндзя показывала такой уровень, что мужчине пришлось забыть про игры и полностью сосредоточиться. Девушка попеременно меняла стороны атаки, стремительно набрасываясь с одной стороны и осторожно прощупывая с другой. Два коротких лезвия то и дело сверкали и звенели, сталкиваясь с голубой катаной Камисато.       - Ты левша! – вырвалось с удивлением у мужчины, когда Юмико ловко отскочила назад, избегая серии ударов Аято.       Никакого ответа. Лишь темно-синие глаза над полоской черной ткани стали чуточку уже, все так же пристально следя за противником. Это выглядело очень странно. Обычно сосредоточенная или напряженная девушка теперь была похожа на неживую тень, мелькающую вокруг него с невероятной скоростью. Никаких эмоций в глазах – ни ярости, ни азарта, ни уж тем более страха. Проклятье! Предугадать ее действия без эмоций становилось невероятно сложно.       - Почему раньше не показывала, что умеешь делать левой? – спросил мужчина, осторожно выбирая направление для новой атаки.       Снова полное молчание в ответ. Стараясь сохранять невозмутимость на собственном лице, Камисато отчаянно искал способ вывести противницу из равновесия. Град посыпавшихся на него ударов двух клинков на какое-то время прервал размышления, заставив отступать и защищаться.       - Какое отношение к тебе имеет клан Кудзе? – вырвалось у Аято после того, как он едва не пропустил замысловатую атаку с левой руки ниндзя.       Уголок одного глаза девушки едва заметно дернулся. Ну наконец! Мужчина чуть не улыбнулся, наслаждаясь маленькой победой. С непроницаемым лицом глава комиссии Ясиро контратаковал, стараясь оттеснить девушку к краю площадки.       - Что такого они сделали тебе? Ты чуть не спалила мой сад и дом в своей ненависти, - это было лишь предположением, но Аято угадал – и в темно-синих глазах наконец промелькнули искры злости.       Юмико перехватила инициативу и снова атаковала, в этот раз куда ожесточеннее и размашистее. Зато предугадывать ее движения стало намного легче. Ловко уходя от бешено вращающейся стали, молодой лорд нырнул под сверкающий металл и с довольной ухмылкой оказался сзади. Кончик его меча упирался в спину помощницы.       Оба клинка девушки опустились, признавая поражение, хотя Юмико по-прежнему не издавала ни звука. Камисато мягко подошел ближе и осторожно положил руку на плечо ниндзя. В следующую же секунду девушка резко дернулась и отскочила от мужчины на несколько метров. Все еще сжимая рукоять меча, ее левая рука потянула за шарф и открыла лицо.       - Не прикасайтесь! – слова сами вырвались из Юмико. В темно-синих глазах ошарашенный Камисато не увидел страха, только какую-то бешенную решимость с легкой ноткой вызова.       - Ты меня боишься? – вопрос был глупым, ведь мужчина видел, что это не так. Но ему отчаянно хотелось прояснить причину такого странного поведения помощницы.       - Никогда больше не прикасайтесь ко мне без необходимости! – словно поясняя свои слова, девушка оттянула шарф на шее и указала пальцем на багровые синяки. Взгляд темно-синих глаз пронзил Аято резко и больно, как хорошо отточенный клинок. Впиваясь в его тело ядовитыми клыками, сожаление о вчерашнем поступке напомнило молодому лорду о его странном отношении к удивительной подопечной.       - Как скажешь, Юмико, - он постарался придать своему голосу холодное равнодушие и смирение. – Пожалуй, на сегодня закончим. Меня ждет работа.       Уже уходя с площадки, Аято внезапно обернулся, будто резко вспоминая о важном:       - Послезавтра в Инадзуме состоится традиционный фестиваль фейерверков. Семья Камисато как организатор обязана там присутствовать. Ты оправишься со мной, помощница. Я попрошу Аяку подготовить все необходимое для тебя.       Юмико смотрела вслед уходящему мужчине со странным задумчивым выражением на лице.

***

      Ситуация хотя бы немного прояснялась. Аято перебирал бумаги и письма на столе, размышляя об утренней догадке. В прошлом клан Кудзе или лично Камадзи сделал что-то с Юмико, отчего та теперь носила глубоко в себе тщательно скрываемую ярость и ненависть. Нужно просмотреть биографии важнейших членов клана – возможно какое-то событие из жизни этой семьи подтолкнет Камисато к разгадке тайны.       В дверь кабинета осторожно постучали. Появившийся на пороге комнаты слуга известил о неожиданном госте. И как бы не хотелось молодому лорду отказать, сославшись на загруженность, игнорировать эту особу было себе дороже.       Через несколько минут в кабинет проскользнула хитрая ухмылка и вечно прищуренный взгляд лиловых глаз в обрамлении ярко-розовых прядей.       - Доброе утро, Камисато! – жрица проплыла внутрь комнаты и изящно устроилась перед столом мужчины, не дожидаясь приглашения.       - Не такое уж и доброе, раз ты здесь, - будничным тоном отрезал Аято, лишь коротко взглянув на Яэ Мико и возвращаясь к своим бумажкам.       Легкая усмешка кицунэ соскользнула с тонких губ – мужчине показалось, будто она проскакала по столу, как мячик тэмари, и врезалась в его строгий костюм, оставив на нем невидимое грязное пятно.       - Такой благородный господин и такие отвратительные манеры, - обиженно проворковала Гудзи, рассматривая ярко-алые ногти на своих руках.       Аято наконец оторвался от писем и сложил руки на груди.       - Что тебе нужно? – прямо, без увиливаний и лишних игр спросил мужчина. Пытаться мило беседовать с этой особой означало для него пустую трату времени.       - От тебя – ничего, - загадочная улыбка играла на губах жрицы, как солнечные блики на поверхности океана в погожий денек. – Я захотела навестить Юмико. Собираюсь позвать ее на пикник.       - Исключено, - отрезал Камисато, хотя где-то внутри насторожился и немного удивился.       Яэ Мико закатила глаза и совершенно очаровательно фыркнула.       - А я не спрашиваю твоего разрешения, Камисато! Просто ставлю в известность, что девочка проведет со мной весь день.       Нахмурившийся лоб мужчины привели его гостью в еще больший восторг.       - Юмико - член Сюмацубан, и прямо сейчас работает моей личной помощницей. Ей некогда шляться по округе, - Аято даже не пытался скрыть раздражение и недовольство.       - Что-то я не вижу ее в твоем кабинете, перебирающую бумажки и составляющую вежливые отказы от имени господина Камисато, - с прежней улыбкой заметила кицунэ, но в лиловых глазах пробежала искорка нетерпения. От ее внимательного взгляда не укрылся и свежий шрам на лбу собеседника, прикрытый голубой челкой.       - Никаких пикников, - снова отказал мужчина, всем видом показывая усталость от этой странной перепалки.       Яэ Мико наклонилась над столом, упираясь изящным ладонями в твердое темное дерево.       - Я вижу, ты стал забывать, кому обязана твоя семья своим нынешним положением? – хотя слова и были произнесены вежливо и мягко, звучавшая в них угроза заискрилась и блеснула громовым разрядом. В груди Аято неприятно кольнуло – жрица задевала не самые приятные воспоминания его жизни. Что же могло понадобиться великой Гудзи Яэ, что она вдруг выкатила свой самый сильный аргумент?       - Какое тебе дело до девчонки? – осторожно спросил молодой лорд, пристально следя за реакцией сидящей напротив дамы.       - Она мне почти как дочь, - внезапно заявила Яэ Мико с таким загадочным выражением на лице, что Аято так и не понял, было это шуткой или какой-то странной уловкой.       Однако Камисато лишь ухмыльнулся в ответ.       - В жизни не поверю, что ты способна испытывать к кому-то подобие человеческих эмоций, - в его голове тем временем созрел небольшой план. Мужчина потянулся за листком бумаги и обмакнул кисть в чернильницу.       - Ну испытываю же я их к тебе, мой старый друг! – фраза, до отказа заполненная ядовитым сарказмом, растворилась в пространстве между собеседниками, повиснув невидимой ниточкой. Оба не хотели первым дергать эту нить и нарушать напряженную тишину.       Аято дописал что-то на листке бумаги и осторожно подвинул его к Гудзи. Брови жрицы вопросительно взлетели вверх.       - Твоя плата за сегодняшний день, проведенный с Юмико, - пояснил Камисато, ухмыляясь и щурясь от предвкушения.       - Без проблем, - неожиданно легко согласилась Яэ Мико, скомкав маленький кусочек пергамента. Наблюдая за удивлением, промелькнувшим в голубовато-фиолетовых глазах, кицунэ рассмеялась и неторопливо поднялась. – Я верну твою помощницу вечером, в целости и невредимости.       Когда охапка розовых прядей и их довольная обладательница покинули рабочий кабинет главы комиссии Ясиро, Аято задумчиво потер подбородок. Ценность Юмико в его глазах только что взлетела до небес.

***

      Девушка не понимала, как реагировать на внезапный визит Яэ Мико – то ли радоваться возможности сбежать на полдня из имения Камисато, то ли волноваться и строить догадки о том, что могло снова понадобиться от нее Верховной жрице.       - Одну минутку, мне нужно кое-что уладить, - Юмико растерянно озиралась вокруг, стоя в центре крытой террасы поместья, ища глазами знакомую светловолосую макушку.       Гудзи Яэ лениво облокотилась о резной деревянный столб и сложила руки на груди, тщательно отслеживая взгляд девушки.       - Тома! – юная ниндзя вскинула руку, наконец обнаружив управляющего клана Камисато за высоким кустом жасмина.       Когда девушка убежала что-то объяснять высокому молодому парню, Яэ Мико с интересом отметила, как вспыхнули сожалением его ярко-зеленые глаза, а широкая приветливая улыбка превратилась в понимающую печальную гримасу.       - Я смотрю, ты завела тут друзей, - проворковала кицунэ, стоило девушке вернуться. – Управляющий клана Камисато - это весьма полезное знакомство.       - Тома прекрасный человек, - отрезала Юмико, с подозрением косясь на Верховную жрицу. – Не приплетай хотя бы его к своим играм, тетя!       Яэ Мико лишь разочарованно выдохнула и покачала головой.

***

      Лес Тиндзю встречал путников прохладным спокойствием и умиротворением. Воздух, наполненный ароматом больших, светящихся голубым светом растений, приятно щекотал ноздри и неизменно вызывал легкую полу улыбку на лицах всех, чья нога ступала на эту землю. Извилистая дорожка спускалась от предгорья, блуждая и петляя между высоких деревьев.       Юмико почти по-детски прыгала через ступеньки, пока внимательный взгляд жрицы наблюдал за ней. Сорвав целую охапку голубых цветов, девушка сплела их вместе и водрузила себе на голову неровный, но тем не менее красивый венок. Вдруг остановившись перед большим валуном, юная ниндзя ловко забралась наверх и растянулась на теплом камне с блаженной улыбкой на лице.       - И как тебе новая работа? – поинтересовалась Яэ Мико, слегка посмеиваясь с того, как резко изменилось настроение и поведение Юмико рядом с ней.       Юная ниндзя перевернулась на живот и сложила руки под подбородком, болтая ногами в воздухе.       - Нормально, - темно-синие глаза что-то растерянно искали среди ветвей деревьев, тщательно избегая встречаться с лицом жрицы.       - Как поживает глава клана Камисато? – вопросы жрицы были похожи на обычное праздное любопытство.       Юмико пожала плечами.       - Все также пытается узнать тайну моего происхождения, - будничным тоном сообщила девушка.       - И как, успешно?       Чистый и звонкий девичий смех заполнил пространство вокруг.       - Понятно, - жрица самодовольно улыбнулась. Кажется, она сумела передать Юмико необходимые для выживания навыки. Вращая между пальцев тонкую травинку, Гудзи Яэ с нежностью и теплотой наблюдала за девушкой.       Могла ли она представить себе, что почти восемнадцать лет назад, спасая от верной смерти едва живую малышку, обретет нечто большее, чем возможную пользу от ее положения? Маленький комочек живой плоти на руках жрицы, брошенный всеми на произвол судьбы, едва дышал и замерзал под мокрым одеяльцем. Трясущиеся руки старой няньки, испуганно объясняющей милостивой Верховной жрице о происхождении малышки, Яэ Мико помнила до сих пор. Что-то увиденное в глубокой синеве маленьких глаз заставило хитрую кицунэ вдруг проявить милость и даже больше – отдать девочке часть своей силы, что до сих пор поддерживает в ней жизнь. Крохотная искра ёкая теплилась где-то глубоко внутри Юмико, а приобретенные навыки ниндзя помогали малышке выжить и окрепнуть. Возможно, когда-нибудь ровно настолько, чтобы вернуть силу «тете Мико» и жить дальше своей, полной жизнью.       - У тебя ко мне новое задание? – спросила наконец девушка, изнывая от любопытства.       - Нет, я и вправду просто хотела тебя проведать, - Яэ Мико загадочно улыбнулась. – Мне доложили, что ты чуть не сожгла имение!       Юмико закатила глаза. Вспоминать об этом до сих пор было страшно и неловко. Словно за спиной стоял сам Аято с немым укором во взгляде.       - Не поверю, что Камисато просто спустил тебе это с рук! – жрица прищурила один глаз. – Неужели моя синеглазая малышка растопила ледяное сердце этого подлеца?       Внезапная серьезность на лице юной ниндзя не ускользнула от внимательных лиловых глаз. Девушка почти бессознательно поправила черный шарф на шее.       - Отправил с заданием в бордель, - хмыкнула Юмико, поморщившись от воспоминаний. – Нет у него сердца – ни ледяного, ни какого-нибудь другого.       Грусть, сквозившая в последних словах синеглазой, заметно напрягла Гудзи Яэ. Осторожно и медленно кицунэ забралась на валун и присела рядом с Юмико.       - Что он натворил? – с понимающим вздохом спросила жрица, ласково поглаживая девушку по спине.       - Ничего, - нервное, почти залпом брошенное в тишину леса единственное слово.       - Я всегда знаю, когда ты врешь, Ито Юмико! – вот именно этого властного тона и боялась всегда юная ниндзя. Как можно скрыть что-то от этой великой и ужасной женщины? Слезы против воли проступили в темно-синих глазах.       - Я сама виновата, тетя, - едва слышно прошептала Юмико, слегка оттягивая ткань шарфа и демонстрируя следы на шее. Скрывать и увиливать не было никакого смысла. Великая Гудзи в поисках правды могла вполне заставить ее раздеться прямо посреди леса.       - Я оторву ему руки, - прошипела Яэ Мико, осторожно касаясь самого крупного синяка.       - Нет! Не нужно, пожалуйста, - взмолилась Юмико, судорожно глотая слезы. – Прошу тебя, не вмешивайся.       - Защищаешь это чудовище? – казалось, что от возмущения в голосе жрицы ближайшие деревья вспыхнут и сгорят за считанные секунды.       - Я… Нет… То есть… Не надо, правда, - голос девушки истончился почти до писка. – Он мне нравится!       Неожиданно слетевшее с губ Юмико признание ошеломило обеих. Девушка зарылась лицом в ладони, судорожно всхлипывая и беззвучно рыдая. Яэ Мико сидела рядом сначала с открытым ртом, а после припоминая все литературные или не очень ругательства, когда-либо публиковавшиеся в Издательском доме.       Тихий мягкий ветерок уносил прочь, в далекую небесную лазурь, проклятия и рыдания – словно легкие бумажные змеи с нарисованными на них эмоциями, они отрывались от человеческой души, кружась и превращаясь в сверкающую энергию, полотно из которой ткалось бесконечно – пока существуют страдания. Едва слышный мелодичный звон от качающихся на ветру голубых цветов летел следом, будто пытаясь догнать и превратить чувства людей во что-то более прекрасное и божественное.       - Когда ты это поняла? – спросила Яэ Мико с нескрываемым беспокойством в голосе, наконец перестав ругаться.       Юмико пожала плечами. Ах, если бы она сама знала! Господином Камисато она восхищалась еще будучи совсем юной послушницей на безымянном острове. Может это произошло там, на свадьбе, когда он пристально ловил каждое ее слово и каждое движение, улыбаясь и очаровывая? А возможно во время самого первого боя, когда столкнулись их элементальные силы – такие разные и непохожие. Или сегодня утром, когда молодой лорд просил у нее прощения, скрывая за идеальной равнодушной маской свои истинные намерения и чувства? Да и разве имело значение это «когда»?       - Я справлюсь с этим сама, - Юмико резко поднялась и встала, вытирая слезы. – Я не глупая наивная девочка: знаю, что между такими как я и он – настоящая пропасть. Мы – люди разного круга и разных взглядов.       - Строго говоря, - осторожно напомнила Яэ Мико. – Вы с ним как раз одинакового происхождения. Одно твое слово - и положенное по праву рождения вернется к тебе.       - Вы с Камадзи сговорились, что ли? – девушка стрельнула возмущенными глазами в сторону жрицы.       Гудзи Яэ рассмеялась.       - Моя упрямая девочка! – почти с нескрываемой гордостью обронила кицунэ. – Ладно, поступай как знаешь сама. Только если станет совсем невмоготу – свяжись со мной, прошу тебя. Я в любой момент могу забрать тебя и отправить в самый дальний из уголков Тейвата, где ни Сюмацубан, ни его глава ни за что тебя не отыщут. Договорились?       Юмико кивнула, прогоняя с лица печаль.       - Кстати, а рана на лбу Камисато случайно не твоих рук дело? – с хитрым прищуром уточнила Яэ Мико. Глядя на округлившиеся глаза юной ниндзя, Верховная жрица вновь рассмеялась и захлопала в ладоши от восторга. – Ох, он еще не раз пожалеет, что связался с тобой, малышка! Великая сегун, дай мне сил досмотреть эту пьесу до конца!       - Тетя Мико! – возмутилась Юмико, отряхивая травинки со штанов и собираясь в обратный путь. Теплая улыбка кицунэ и ее блистающие весельем лиловые глаза действовали на девушку так успокаивающе и умиротворяюще. Юной ниндзя и вправду казалось, что она способна справиться со всем на свете.