Всегда любил играть с огнем

      Сердце бешено колотилось, будто стремясь вырваться из груди. Юмико добежала до конца коридора и остановилась, прижимаясь спиной к стене и пытаясь унять тяжелое дыхание. Перед глазами все плыло и вращалось, руки дрожали, ноги подкашивались. Медленно сползая по стене, юная ниндзя опустилась на пол, обхватывая руками голову.       "Это все ненастоящее. Фальшивое. Он просто был пьян, завтра даже не вспомнит об этом! Больше не будет этого тихого вкрадчивого голоса, теплой улыбки, нежно-игривого тона и ласковой мольбы. Завтра все снова вернется в привычное русло: она будет выполнять его приказы и поручения, он - высказывать недовольство и сверкать гневом в случае ошибки или провала".       Нельзя впускать в свое сердце надежду. Девушка крепко зажмурилась в отчаянной попытке удержать слезы в глазах. Исключить, вырвать из сознания даже саму мысль о том, что этот красивый холодный аристократ может принадлежать ей. Ни в этом, ни в каком либо другом мире. Нет напрасных надежд - нет боли. Юмико с трудом встала и на негнущихся ногах добралась до кухни.       - Прости, Тома, я кажется слишком устала для десерта, - выдавила из себя юная ниндзя, виновато пожимая плечами.       - Ты в порядке? - блондин с беспокойством наблюдал за Юмико, гадая, виноват ли снова молодой господин или же у девушки просто закончились силы.       - Это был очень длинный и странный день, - она постаралась беспечно улыбнуться. С этим было сложно спорить. Снова одевая маску беззаботного ребенка, Юмико с силой зашвырнула свои чувства в самый дальний уголок сознания.       - Отдыхай тогда, - солнечная теплая зелень в глазах парня сверкнула пониманием и сочувствием. - Сладких тебе снов! Утром попрошу не будить тебя, как следует выспишься.       Юмико добралась до своей комнаты, с трудом соображая и почти засыпая на ходу, не снимая одежды заползла под одеяло. Мелкий озноб пробирал юную ниндзя от кончиков волос до пяток. Голова гудела, в висках взрывались тысячи фейерверков, сухие потрескавшиеся губы словно обжигало неровным дыханием, уставшие мышцы ломило и выкручивало. Сон из тысячи оттенков сожаления, страха, тревоги, паники и трепетного волнения поглощал тело Юмико кусочек за кусочком.       Пожар. Пламя внутри нее ревело и рвалось наружу. Сжигая и испепеляя, алая волна расходилась во все стороны, поднимаясь до самых небес. Холодная как лед внутри, снаружи Юмико сгорала и плавилась, и останки юного разума утопали в багровом океане этого жара.       Аято приоткрыл один глаз и поймал взглядом яркий свет, льющийся из окна на пол его спальни. В голове немного шумело и пересохло во рту, но в целом мужчина чувствовал себя неплохо, учитывая обстоятельства. Рука молодого лорда взъерошила нежно-голубые пряди и из груди невольно вырвался тихий стон удовольствия - воспоминания о случившемся ночью захлестнули с головой. Эти осторожные деликатные прикосновения, близость и тепло ее рук, мягкий обволакивающий голос и трепетное нежное дыхание. Легкая улыбка соскользнула с тонких губ Аято в утреннюю тишину. Может, он и был пьян, но уже очень давно не мог позволить себе так разговаривать и так чувствовать! Глава комиссии Ясиро поспешно оделся и направился в восточную часть внутреннего дворика имения. Все, что ему сейчас хотелось - это дышать полной грудью, наполняя легкие прохладным освежающим запахом бескрайнего океана.       За невысоким заборчиком, у самого края обрыва Камисато заметил хрупкую фигуру Юмико. Девушка слегка пошатывалась, руки ее были разведены в сторону, а взгляд устремлен куда-то вниз. Юная помощница что-то невнятно бормотала и словно не замечала ничего вокруг.       - Юмико? - никакой реакции, даже не дернула плечом и не дрогнула пальцами. Кто-то невидимый вонзил крохотную острую булавку в сердце Аято. - С тобой все в порядке?       Тревога расцвела в пространстве между ними. Несколько быстрых шагов, и мужская рука с длинными изящными пальцами осторожно опустилась на плечо юной ниндзя. Жар, исходивший от тела девушки, обжег ладонь Камисато.       - Проклятье! - Аято обхватил хрупкую девичью талию, отрывая Юмико от края зловещего обрыва. - Ты же вся горишь!       Мутный, подернутый тусклой пеленой взгляд темно-синих глаз на мгновение задержался на перепуганном лице мужчины и сразу после этого вновь вернулся к бегущим внизу волнам. Словно некая невидимая сила звала ее вниз, в холодные морские воды. Камисато подхватил девушку на руки, и та почти сразу странно обмякла и умолкла.       - Помогите мне! - громкий крик Аято ворвался в коридоры большого дома сразу после того, как нога мужчины едва не выбила входную дверь. Пара охранников через мгновение уже была рядом. - Врача ко мне в спальню! Мигом!       Под аккомпанемент неистово бьющегося сердца глава клана уложил девушку на свою кровать, только сейчас обратив внимание на то, что на Юмико совсем не было обуви. Коснувшись губами горячего, как раскаленное железо, лба помощницы, Камисато тихо выругался.       - Держись, Юми, - наполненный отчаянной болью и страхом глубокий мужской голос дрогнул. Аято осторожно убрал чуть влажные темные пряди с лица девушки. Кончики его пальцев встретились с маленьким, едва заметным шрамом на щеке юной ниндзя. В памяти ярко всплыло то самое мгновение, когда его голубое лезвие коснулось этого места - там, на острове, в их первом бою. Нежными осторожными прикосновениями руки Камисато спустились на девичьи плечи - на коже еще слегка желтели синяки, оставленные ледяными водными хлыстами. Другие, более свежие отметины на шее Юмико фиолетово-синими взрывами вспороли и без того ноющее сердце мужчины. И это следы только физической силы! А сколько раз его гнев и ярость обжигали ее душу?       "Ты чудовище! - эта простая мысль жестко и больно хлестнула сознание молодого господина, отражаясь и многократно преломляясь в зеркалах его внутреннего мира. - Зачем она вообще спасла тебе жизнь? Могла и должна была дать тебе сдохнуть в самых страшных мучениях. И была бы тысячу раз права!"       Появившийся рядом мужчина в очках мягко отстранил поглощенного жуткими мыслями Аято и осторожно осмотрел девушку.       - У нее сильный жар и ужасные хрипы в легких, - доктор досадно поморщился, такое не вылечишь теплым бульоном и спокойным сном. - Ей понадобятся сильнодействующие препараты, многие из которых не достать так просто.       - Пишите список без каких-либо ограничений. Ни стоимость, ни редкость не имеют значения, - Камисато осторожно взял в руки горячую ладонь Юмико, перебирая ее тонкие ослабшие пальчики. - Отдайте его управляющему, он знает, что делать.       - Сейчас главное сбить жар, наиболее эффективной будет холодная вода со льдом, - врач еще какое-то время прислушивался к дыханию девушки. - Потом напоить специальным отваром, я запишу рецепт для Томы. Загляну через пару часов, если вы не возражаете, господин.       Аято лишь слабо кивнул в ответ.       - Вам и самому не мешало бы восстановить силы после вчерашнего, - заметил врач уже на пороге комнаты.       - Я чувствую себя прекрасно, - грубо отрезал глава комиссии Ясиро, не отрывая беспокойного взгляда от лежащей на кровати помощницы. - Ступайте и скорее решите вопрос с лекарствами.       Тома ворвался в спальню господина уже через несколько минут. Яркая зелень его глаз превратилась в сгустки боли, беспокойства и страдания.       - Она выживет? - тихим шепотом спросил блондин.       - Если ты поторопишься, - упавший тон молодого господина резанул слух управляющего. - Позови кого-нибудь, чтобы набрали мою ванну. И Аяку. Мне нужна сестра, найди ее.       Едва блондин испарился из спальни, глава семейства Камисато принялся осторожно снимать одежду с Юмико. Бледная кожа девушки казалась огненным покровом по сравнению с холодом его пальцев. Юная ниндзя внезапно пришла в себя ненадолго, издав тихий протяжный стон и потянувшись к мужчине всем телом. Обвивая руками шею Камисато, Юмико словно искала защиты или помощи.       - Сейчас, сейчас, моя маленькая, - бормотал Аято, бережно укутывая обнаженное тело в белоснежную шелковую простынь и подхватывая девушку на руки. - Скоро станет легче, я обещаю.       Сбросив легкие домашние туфли на пороге ванной комнаты, глава комиссии Ясиро переступил борт большой деревянной чаши и опустился на дно вместе с девушкой на руках. Осторожно посадив Юмико перед собой и обнимая горячие, как пламя пожара, девичьи плечи, Камисато призвал на помощь всю доступную ему силу гидро. Тонкими струйками, журча и искрясь на свету, ледяная вода стекала по его рукам и пальцам, медленно наполняя ванну. Единственный звук, что слышал сейчас молодой лорд - тяжелое прерывистое дыхание своей помощницы.       Рядом уже сновали перепуганные слуги. Первые ведра чистой ключевой воды из источника в саду опрокидывались в деревянную купальню. Когда вода уже доставала до груди девушки, Камисато тяжело выдохнул и осторожно плеснул немного на ее лицо. Длинные черные ресницы дрогнули и глубокая синева распахнулась навстречу дневному свету.       - Придется слегка помокнуть, Юми, - словно извиняясь за все происходящее прошептал Аято. Рука мужчины аккуратно убрала налипшую на лоб темную челку и мягко надавила, укладывая голову девушки на его плечо. Темно-синие глаза вновь закрылись.       - Что мне делать? - без лишних вопросов бросила Аяка, едва появившись на пороге ванной комнаты.       - Лед, нам нужен лед, - мужчина снова коснулся губами горячего лба. - Много льда.       - Поняла, - младшая дочь клана Камисато кивнула, опускаясь рядом с купелью и окуная в воду руки. - Но тебе придется вылезти, брат.       Не обращая внимания на потоки воды с промокшего костюма, Аято выбрался и присел рядом с ванной, бережно поддерживая голову и плечи Юмико. Под испуганно-недоумевающими взглядами слуг и охраны, оба наследника клана Камисато сосредоточились на спасении жизни хрупкой темноволосой девушки.

***

      Когда через несколько часов личный врач клана Камисато вновь заглянул в спальню молодого господина, Юмико крепко спала в кровати. Аято сидел у изголовья, держа в руках папку с документами, и внимательно изучал бумажку за бумажкой.       - Прекрасная работа, мой господин, жар отступил и самое страшное уже позади, - доктор уверенно поправил очки на переносице. - Возможно, она проспит до самого вечера. Пусть вас это не беспокоит. Девушка молода и сильна, непременно выкарабкается.       - Спасибо, - не отрываясь от документов, бросил Камисато. - Тома уже отбыл на Рито со списком ваших ингредиентов и лекарств, обязательно дождитесь его и сразу приступайте к изготовлению необходимого.       - Разумеется, мой лорд, - мужчина снова немного замялся и, тяжело вздохнув, предпринял еще одну попытку. - Вам тоже следует отдыхать, не стоит нагружать себя работой.       Аято поднял глаза на доктора, и в аметистовом взгляде отразился такой каменный холод, что мужчина нервно попятился к выходу из комнаты. Спорить было бесполезно.       В досье клана Кудзе не было ничего примечательного. Мать Камадзи скончалась где-то за полгода до рождения Юмико, судя по записям - от какой-то скоротечной тяжелой болезни. Старший брат и отец погибли полгода назад, вступив в сговор с Фатуи и развязав в стране тот бардак, отголоски которого все еще вспыхивали там и тут на островах. По сути Камадзи оставался единственным наследником Кудзе.       - Как же ты можешь быть ему сестрой? - Камисато оторвал взгляд от бумаг и задумчиво любовался спящей девушкой. Что-то явно не складывалось. Словно разноцветная мозаика, в которой не хватает пары десятков важных кусочков, вновь и вновь рассыпалась перед ним, дразня и смеясь над несовершенством человеческого разума.       Если бы кто-то сказал Аято две недели назад, что в его тайной организации и собственном доме поселится кто-то из Кудзе, мужчина бы попросту рассмеялся. А после незамедлительно избавился бы от врага. Холодная логика и расчет требовали покончить с Юмико здесь и сейчас, но их доводы теперь ничего не стоили. Интуиция молчала, а рвущееся от эмоций сердце кричало и протестовало против любых аргументов. Да будь девушка хоть трижды врагом, предателем или засланным шпионом, приходилось признавать - он ничего не сможет с этим поделать! Камисато Аято больше не в силах жить без этих глубоких синих глаз, безумно прекрасного голоса и сияющего словно солнце неукротимого характера.       - Мне придется ненадолго оставить тебя, Юми, - мужчина вздохнул и нехотя поднялся на ноги. - Нужно побеседовать с тем милым рыжим парнем, которого ты любезно доставила к нам вчера. С тобой пока посидит Аяка, если ты не возражаешь?       Ответом ему служило лишь глубокое спокойное дыхание.

***

      Маленькие красные крапинки застыли на красивом молодом лице. Обнаженный мужской торс с рельефными очертаниями мышц украшали брызги чужой крови и почти прозрачные капельки пота. Перчатки из тонкой черной кожи были порваны в нескольких местах. Лежащий у ног Аято рыжеволосый парень тихо поскуливал.       - Кажется, ему больше нечего нам сообщить, - Камисато самодовольно ухмыльнулся и едва заметно кивнул своим людям. - Вы знаете, что с ним делать.       Глава комиссии Ясиро заглянул в сад, умылся прохладной ключевой водой и вернулся в свой кабинет. Мужчина набросил на плечи просторное домашнее кимоно и расположился за рабочим столом.       Предатель был неглуп и осторожен. Яд был передан не лично, а оставлен для незадачливого рыжеволосого наемника в условленном месте. Равно как и плата за "заказ". К слову, сумма немаленькая. Камисато вновь ухмыльнулся - похоже заказчик высоко оценил стоимость его трупа. Мужчину так и подмывало немедленно окунуться в расследование, выйти на таинственного врага по еще горячим следам, выследить желанную добычу и вдоволь насладиться удивлением и страхом в чужих глазах, услышать предсмертный хрип и мольбы о прощении.       Но мысли Аято так или иначе возвращались к спящей в его постели девушке. Может, в документах была ошибка в возрасте Юмико? Сведения из ее личного дела вполне могли быть искажены и недостоверны. И только один человек мог пролить свет на эту загадку. Камисато тяжело вздохнул. Если он хочет наконец разобраться с тайной происхождения своей помощницы, придется подняться в гору и посетить Великий храм Наруками.       Молодой господин бросил взгляд на настенные часы. Пожалуй, у него есть время до вечера, чтобы как следует побеседовать со "старым другом". Нужно только попросить Аяку перед уходом не спускать глаз с Юмико. Словно юная ниндзя могла раствориться и исчезнуть за время его отсутствия. Аято улыбнулся.       - Я теперь никуда тебя не отпущу и никому не отдам, - тихий шепот растворился среди книг и свитков, прозвучав то ли как угроза, то ли как обещание.

***

      Яэ Мико удивленно вскинула брови, завидев на пороге храма высокого молодого аристократа в белоснежном костюме. Любопытство разливалось по телу кицунэ теплой будоражащей волной, но она все равно медлила и ждала - лениво отдала распоряжения двум жрицам, неторопливо просмотрела свежий отчет о продажах из Издательского дома и только после этого поднялась и подошла к ожидающему ее комиссару Ясиро.       - Неужто солнце перестало всходить на востоке и садиться на западе? - проворковала Верховная жрица. - Сам великий Камисато Аято почтил нас своим присутствием в этот серый, ничем не примечательный день.       Мужчина злобно смерил жрицу долгим тяжелым взглядом.       - Юмико тяжело заболела. Можем спокойно поговорить где-нибудь? - по вспыхнувшему в лиловых глазах беспокойству Аято догадался, что выбрал правильное приветствие.       Яэ Мико провела гостя через несколько коридоров и комнат в небольшой кабинет, заваленный бумагами и стопками книг.       - Это как-то связано с покушением на тебя? - скорее утверждала, чем спрашивала Гудзи Яэ, усадив мужчину в кресло напротив себя.       - В каком-то смысле да, - Камисато даже не удивился ее осведомленности, новости о случившемся вчера на фестивале обсуждались по всему острову.       Жрица нахмурилась. Их разговор начинался непривычно для обоих. Никаких взаимных подтруниваний, претензий, скрытых мотивов и игр разума. В воздухе витало лишь нескрываемое обоими беспокойство.       - И у кого же хватило смелости провернуть такое? - Яэ Мико постучала пальцами по подбородку. - В нашем курятнике завелся еще один хищник?       - Я выясню. Речь сейчас не об этом. Я хочу услышать твой честный ответ на один вопрос, - Аято слегка склонил голову и вцепился взглядом в тонкие черты лица жрицы. - Чем ты думала, отправляя в Сюмацубан наследницу клана Кудзе?       Гудзи Яэ притворно охнула, прикрыв ладонью насмешливую улыбку.       - Быстро ты. Я рассчитывала, что тебе понадобится гораздо больше времени, чтобы докопаться до этого!       Одна бровь Камисато вопросительно поднялась вверх в ожидании ответа. Кицунэ задумчиво рассматривала сидящего перед ней, словно прикидывая, съесть его на ужин или подождать до завтрака.       - Если тебе и вправду небезразлична девушка, - Аято первым прервал затянувшееся молчание. - Рассказывай все. Иначе я не смогу защитить ее.       Яэ Мико едва заметно поморщилась. Никому не позволено знать ее слабости и уж тем более использовать против нее. Жрица извлекла из кармана небольшой смятый листок, аккуратно расправила его и передала мужчине.       - Твоя плата за знания, - пояснила Гудзи Яэ, наблюдая как собеседник узнает собственноручно написанные несколько дней назад требования. Делиться чем-то, принадлежавшим только ей, не хотелось ни тогда, ни сейчас. Рано или поздно глава комиссии Ясиро все равно узнает правду. Так почему бы не на выгодных для нее условиях прямо сейчас?       - Справедливо, - пожал плечами Камисато, принимая сделку.       - Я должна была спрятать и защитить девочку от ее семьи. Найдется ли во всей Инадзуме место лучше, чем твоя организация?       Аято удовлетворенно кивнул. В этом был смысл.       - Родители Юмико, Такаюки и...       - И его супруга, - жрица кивнула, даже не заметив, как ловко попалась на манипуляцию мужчины, которому все же была неизвестна мать девушки.       - Они отказались от нее?       - Не совсем, - кицунэ на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула, словно погружаясь в неприятные воспоминания о далеких временах. - Мать Камадзи и Юмико умерла при родах. С первых месяцев ее беременности стало понятно, что вынашивание третьего ребенка будет для нее настоящим испытанием. Такаюки почти сразу изолировал жену от обязанностей и тревог, заперев в имении и окружив чрезмерной заботой. Лучшие врачи и уход позволили ей продержаться до самого конца.       - В архивах указано, что женщина умерла от скоротечной болезни, а про беременность и дочь нет ни слова, - Аято напряженно размышлял, следя за странным, почти болезненным выражением на лице собеседницы.       - Они подправили документы уже после ее смерти. Почти все, кто знал правду о рождении девочки, погибли вскоре после этого. Кудзе умел заметать следы.       Едва заметная волна злости и неприязни поднялась внутри главы клана Камисато.       - Но зачем?       Яэ Мико сверкнула глазами. Впервые в жизни Аято видел жрицу такой искренней и настоящей.       - Ублюдок Такаюки совсем обезумел, узнав о смерти жены. Обвиняя во всем новорожденную дочь, он приказал похоронить девочку вместе с матерью. Если бы не сердобольность и безумная смелость старой няньки, которая воспитала и Камадзи, и его старшего брата...       Кицунэ на секунду умолкла на полуслове. До Аято с трудом доходил смысл сказанного.       - Старая женщина под покровом ночи раскопала свежую могилу и забрала еле живую малышку. Она доставила ее сюда, в храм, рассказав мне правду и умоляя защитить ни в чем неповинного ребенка. Можешь себе представить подобное?       Камисато с ужасом осознавал, что пришлось пережить маленькой Юмико. Все это время светлая беззаботность и неугомонная беспечность надежно прикрывали безумную трагедию внутри его помощницы. Как она вообще умудрялась улыбаться и жить дальше с таким грузом?       - Представь, каково это - знать, что твой собственный отец приказал похоронить тебя заживо? - словно читая мысли мужчины, с невероятной печалью в голосе произнесла Верховная жрица.       - Давно она сама знает? - Гудзи Яэ уловила в дрогнувшем голосе собеседника нотки трепетного тепла и искреннего переживания.       - Я особо не скрывала это от нее. Правда открывалась ей постепенно, в силу возраста малышка могла и не осознавать всю тяжесть своего положения. Юмико должна была выжить и суметь позаботиться о себе. Но да, она была полностью в курсе своего происхождения лет с восьми наверное.       Аято выругался. Внутри поднималась волна ярости, стремительно затапливающая уголки его сознания. Вспоминая каждый свой крик, каждый выпад в сторону юной ниндзя, мужчина готов был придушить самого себя. Ненависть, от которой пострадал его сад, теперь становилась и частью его тоже.       - Я могу завтра навестить Юмико? - осторожный вопрос жрицы прервал тяжелые размышления Камисато.       - Разумеется, - Аято кивнул. - Можешь приходить к ней в любое время.       - Если девочке что-нибудь понадобиться, просто дай знать, - Яэ Мико подошла к двери кабинета, давая понять, что их разговор закончен. - И еще кое-что.       Жрица задумчиво склонила голову, будто оценивая, стоит ли произносить вслух то, о чем сейчас думала.       - Сюмацубан - единственная постоянная вещь в жизни девочки. Даже не пытайся лишить ее этого! Юмико будет предана твоей организации и тебе лично до последней капли крови. Надеюсь, у тебя хватит ума осознать это, - Гудзи Яэ сложила руки за спиной и вздернула подбородок. - Не подведи меня, Камисато.       Стоя на ступенях, ведущих к Великому храму Наруками, глава комиссии Ясиро задумчиво наблюдал за небом на востоке от острова. Тяжелые грозовые тучи стеной наползали со стороны океана, вот-вот грозясь обрушить на людей всю силу стихии. Пальцы мужчины с силой сжимали рукоять висевшего на поясе меча, словно готовые в любую минуту обнажить голубоватое лезвие для завораживающего смертоносного танца. Главное, чтобы было ради кого этот танец начинать.       Маленький серый воробушек приземлился в двух шагах от Аято. Птица несколько раз задорно чирикнула, подхватила с земли крупное зернышко и, слегка наклонив голову, несколько секунд наблюдала за человеком. Убедившись в отсутствии угрозы, маленький пушистый комочек принялся расклевывать свою добычу с самым непринужденным видом.