Всегда любил играть с огнем

      Юмико так и не пришла в себя - ни вечером, ни ночью. Почти осязаемое беспокойство витало в коридорах и комнатах имения Камисато. Вернувшийся с Рито и уставший до изнеможения Тома вынужден был не только помогать доктору с приготовлением лекарства, но и отвечать на бесконечные вопросы слуг о состоянии помощницы молодого лорда. В каждой паре глаз, в каждом сердце под крышами большого дома поселилась невыразимая мучительная тревога.       Аяка, заглянувшая в спальню брата на рассвете, нашла того у кровати со спящей девушкой, в ворохе бумаг и документов. На осунувшемся мужском лице пролегли тяжелые серые тени и складки, растрепанные и спутавшиеся голубые локоны беспорядочно торчали в разные стороны.       - Когда твой кабинет успел сюда переехать? – шепотом и с явным беспокойством спросила девушка.       Аято оторвался от чтения документов и поднял на нее уставшие голубовато-фиалковые глаза.       - Работа помогает не спать, - мужчина лишь пожал плечами, но глубокие тени под его глазами заставили Сирасаги Химэгими осторожно подойти ближе и мягко обнять брата. – Я должен быть рядом, когда она проснется, чтобы дать лекарство.       - Мы все переживаем за Юмико и любой согласится посидеть с ней, - Аяка положила голову на плечо брата. – Тебе нужно хотя бы немного поспать.       - Это случилось с ней из-за меня, - словно оправдывая свое нахождение в собственной спальне, выдавил из себя глава комиссии Ясиро. Тягучая, как светящиеся голубые водоросли инадзумских островов, боль в его голосе отозвалась и в сердце самой Аяки. Было невыносимо видеть брата в подобном состоянии.       - Если ты свалишься замертво от усталости, это вряд ли чем-то поможет Юми, - принцесса клана Камисато тяжело вздохнула, вспоминая, как пятнадцать минут назад уже произносила эти слова, уговаривая пойти спать зеленоглазого управляющего. – Я сама посижу с ней. Прошу, Аято, будь благоразумен!       Мужчина слегка ухмыльнулся и с нежностью поцеловал сестру в макушку. Впервые ему нечего было противопоставить словам Аяки. Словно мир вокруг перевернулся, и вот уже младший ребенок в семье Камисато поучает старшего.       - Разбуди меня, если она проснется, - комиссар Ясиро сгреб бумаги в охапку и бросил еще один, полный нежности взгляд на спящую помощницу. ***       - Проснитесь, мой господин! – тревожно-испуганный голос старого Коцубэ вырвал Аято из беспокойного сна.       - Что-то с Юмико? – глава клана Камисато резко вскочил на импровизированной постели, устроенной прямо в рабочем кабинете.       - Нет-нет, что вы, - пожилой слуга нервно замахал руками. – Девушка еще не просыпалась.       Аято чуть не выругался от злости. Потирая затекшую шею, молодой господин вопросительно смотрел на мнущегося в дверном проеме человека.       - Там это… Прибыли люди из комиссии Тенре. Они хотят обыскать дом!       Сметая последние остатки сна и вскакивая на ноги, глава клана рассыпал в тишину кабинета целую горсть изысканных проклятий и ругательств.       Двор имения Камисато заполнили люди в тяжелых доспехах, неторопливо ожидающие хозяина дома. Генерал Кудзе Сара молчаливо наблюдала за парочкой перепуганных слуг, о чем-то шепчущихся в саду.       - Господин Камисато скоро вас примет, - высокий блондин с зелеными глазами и суровым выражением на лице подошел ближе к приемной дочери клана Кудзе и едва заметно поклонился. – До тех пор попрошу ваших людей не покидать пределы этой террасы и не пугать работников.       Сара смерила управляющего равнодушным холодным взглядом и обернулась к своему кареглазому спутнику.       - Согласие господина Камисато на обыск нам вовсе не нужно, не так ли? У меня есть вполне четкие распоряжения и полномочия от сегуна.       Камадзи задумчиво поправил очки.       - Дождемся господина Камисато, генерал. Это просто вопрос вежливости, не более. Уверен, что у хозяина этого дома итак выдались нелегкие дни. Надеюсь, его здоровье в порядке?       Пронзительный испытывающий взгляд карих глаз оторвался от входной двери имения и остановился на Томе. Трудно было сказать что-то определенное по внешнему виду блондина. Только одна вещь сразу же бросалась в глаза – усталость и мешки под глазами.       - Помощница господина Камисато, где она? – Камадзи подошел к зеленоглазому почти вплотную, внимательно наблюдая за мельчайшими изменениями в мимике парня. – Нам и с ней необходимо поговорить.       Тома на секунду прикрыл глаза, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Игнорируя вопрос главы комиссии Тенре, управляющий казалось застыл как каменное изваяние посреди двора.       - С госпожой Ито вряд ли получится побеседовать, - глубокий звучный голос, наполненный нескрываемым раздражением и злостью, словно заполнил собою весь двор имения. Мужчина в белоснежном элегантном костюме с презрительной ухмылкой прошел через толпу досинов и остановился прямо перед непрошенными гостями, с легким отвращением рассматривая вооруженных до зубов людей. – Прежде всего, потрудитесь объяснить, что забыли все эти люди в моем доме?       - Прекрати, Камисато, - мужчины даже не стали здороваться. – Я здесь по приказу сегуна. Расследование покушения на твою жизнь требует от комиссии Тенре максимального вовлечения, и ты ничего не можешь с этим поделать.       Аято скользнул взглядом по стоящему рядом генералу. На лице Сары Кудзе была запечатлена плохо скрываемая неприязнь.       - Вы ищете преступника в доме жертвы? – Камисато сложил руки на груди и покачал головой. – Это какое-то новое слово в криминалистике?       Глаза генерала вспыхнули яростными искрами, а рука невольно потянулась к перекинутому через плечо луку.       - Всем здесь совершенно точно известно, что твоя помощница сбежала с места преступления вслед за подозреваемым. Больше в городе никто ее не видел, - Камадзи сделал вперед два шага, осторожно занимая место между мужчиной и генералом. – Она теперь важный свидетель. У нас есть сведения, что девушка купила лодку и покинула город вместе с неизвестным торговцем.       - Хочешь сказать, Юмико как-то причастна к случившемуся? – Аято слегка наклонился вперед, задавая вопрос тихим вкрадчивым шепотом прямо в лицо главы комиссии Тенре. Камадзи, нервно сглотнув и моргнув пару раз, покачал головой.       - Мы должны обыскать ваш дом, господин Камисато, и побеседовать с девушкой. Настоятельно не рекомендую сопротивляться воле сегуна и ее законных уполномоченных представителей, - отчеканила генерал Кудзе, поудобнее перехватывая рукоять лука и отдавая знак своим людям.       Аято смерил приемную дочь клана Кудзе таким брезгливым взглядом, что глаза той вспыхнули ярким фиолетовым пламенем. Однако уже через секунду комиссар Ясиро хищно улыбнулся.       - Вы можете обыскать мое поместье хоть три раза, однако с девушкой побеседовать не получится, - взгляд голубовато-фиалковых глаз снова встретился с карими. – Юмико тяжело больна и не приходит в сознание уже вторые сутки. Тома, покажи генералу и ее людям поместье, а мы с господином Кудзе пока спокойно побеседуем.       Едва терраса имения опустела, сгоравший от тревоги и нетерпения Камадзи набросился на Камисато с расспросами. Мужчина совсем не скрывал волнения на лице, и собеседник мог читать его как открытую книгу.       - Я хочу ее видеть! Как она? Что ей нужно?       - Уверяю, девушка получает лучшую медицинскую помощь и заботу всех моих людей, - Аято был на пол головы выше и сейчас стоял почти вплотную к главе комиссии Тенре, разглядывая собеседника и скалясь, как гончая разрыва. – Но я совершенно точно не подпущу к ней ни тебя, ни твою шавку!       - Кто дал тебе право решать, с кем может или не может разговаривать Юмико? – прошипел в ответ закипающий от гнева Камадзи. – Именем и волей сегуна я могу забрать ее прямо сейчас.       - И что? Посадишь бессознательную девушку под замок в тюремные застенки? – комиссар Ясиро впечатывал слова в собеседника с такой ненавистью и злостью, что тот слегка попятился. – Как будто твоя семья мало искалечила ей жизнь!       Карие глаза округлились от удивления.       - Ты знаешь?       Аято шумно выдохнул, кивнул и отошел на пару шагов назад, старательно усмиряя волну негодования внутри себя. Как бы не хотелось ему разорвать стоявшего перед ним на мелкие кусочки, приходилось думать о своей семье и последствиях подобного безрассудства.       - Она тебе рассказала? – искреннее удивление в голосе обескураженного Камадзи отразилось на лице Камисато легкой самодовольной улыбкой. Однако ответа на вопрос не последовало.       - Я ни за что не причиню ей вреда, - комиссар Тенре с жаром всплеснул руками. На секунду Аято даже показалось, что в карих глазах промелькнуло что-то вроде сожаления и раскаяния.       - В этом вопросе я доверяю Юмико, а она ясно дала понять мне, что не хочет иметь ничего общего с тобой и твой семьей, - Камисато развел руками с притворной беспомощностью. – И пока это не измениться, я буду защищать интересы девушки.       Камадзи отвернулся и какое-то время рассматривал прекрасный сад в восточной части имения. Все его надежды на примирение с сестрой теперь разбивались о стоящего рядом холодного подлеца. Как и когда его цепкие ледяные пальцы успели вцепиться в младшую наследницу Кудзе? Какой властью над ней обладал этот подонок с голубыми волосами?       - Я хочу взглянуть на нее перед уходом, – кареглазый мужчина вновь повернулся к собеседнику. – Уж прости, но доверять твоим словам у меня нет никаких причин.       Аято пожал плечами и жестом попросил следовать за ним.       Просторная спальня встретила мужчин тишиной и легкой прохладой из распахнутого окна. Камадзи бегло скользнул взглядом по обстановке комнаты: мебель, семейные фотографии клана Камисато в аккуратных рамках, герб семейства над широкой удобной кроватью. Ровное дыхание, вырывающееся из груди бледной спящей Юмико, немного успокоило бушевавшую внутри ярость.       Аято почти бесшумно подошел к постели и осторожно положил руку на лоб помощницы. Удовлетворенно кивнув, мужчина жестом показал главе комиссии Тенре на выход. Уже стоя в дверях комнаты, Камадзи обернулся и какое-то время задумчиво молчал. Воспоминания о нарядах девушки рядом с молодым хозяином дома, злополучных фото и рассказах очевидцев о том, как отчаянно Юмико боролась за жизнь своего господина там, на фестивале, приходили в голову разноцветной мозаикой. А тут еще эта комната, явно принадлежащая самому Камисато…       - Что между тобой и моей сестрой? – негромко спросил глава клана Кудзе. Он одновременно и жаждал получить ответ, и боялся услышать подтверждение своим догадкам.       - Тебя это совершенно не касается, - едва слышно огрызнулся Аято, закрывая дверь комнаты прямо перед носом мужчины. Лишь оставшись наедине с мирно спящей девушкой, господин Камисато позволил себе устало выдохнуть и едва заметно улыбнуться.

***

      Темно-синие глаза медленно распахнулись и слегка прищурились от яркого солнечного света, что теплыми золотыми лучами пробивался через неплотно задернутые шторы на окнах. Юмико поворачивала голову в разные стороны, но так и не поняла, где находится. В комнате рядом с ней никого не было.       Пальцы девушки зарылись в разбросанные по подушке темные волосы. В голове словно стоял плотный серый туман, а память загадочно пряталась в закоулках сознания. Юная ниндзя попыталась приподняться, и теплое пушистое одеяло соскользнуло с обнаженной груди.       - Что происходит? – Юмико испуганно натянула ткань почти до самых глаз, с ужасом осознавая, что лежит абсолютно голая в чужой постели. Тело отозвалось мелкой дрожью, слабостью и легким покалыванием конечностей.       Кое-как уняв бешенное сердцебиение, девушка собрала все силы и осторожно поднялась с кровати, завернувшись в одеяло. Сделав всего несколько шагов по комнате, юная ниндзя испуганно застыла – вспомнила очертания и расстановку мебели, правда в прошлый раз она видела все это в полумраке ночи. «Без одежды, в постели господина, при свете дня, - по спине Юмико пробежал ледяной холод, а горло превратилось в пустыню. – Святые архонты, что за кошмар ей сейчас сниться? Глава Сюмацубан каким-то образом претворил в жизнь одну из своих угроз?»       Окно! Первая шальная мысль проскользнула в темноволосую голову, однако почти сразу была отброшена – спуститься без одежды со второго этажа по наружной стене стало бы не лучшим решением. Остается входная дверь. Нужно как-то незаметно выскользнуть в коридор и добраться до своей комнаты, а дальше уже разобраться с тем, что произошло тут на самом деле.       Поправив сползающее с плеч одеяло, Юмико на цыпочках подобралась к двери. Тишина. Медленно и аккуратно девушка отодвинула в сторону дверь, выглянула наружу и встретилась взглядом с двумя незнакомыми мужчинами, навытяжку стоящими снаружи.       - Ой!       Юмико поспешила снова закрыть дверь и растерянно прислушалась к удаляющимся по коридору шагам. «Это все еще поместье Камисато, или я медленно схожу с ума? – девушка потрясла головой. – Что делают за дверью досины комиссии Тенре?» Юная ниндзя повернулась и бросила еще один взгляд на окно – может, не такая уж это и безумная идея?       Через несколько минут, когда юная ниндзя уже забралась на подоконник с ужасно мешающим одеялом, дверь в спальню осторожно распахнулась.       - Там внизу растет ядовитый плющ, между прочим, - Аято замер в дверях, и его брови медленно сдвинулись к переносице. За главой клана Камисато в комнату протиснулись два солдата комиссии Тенре.       - Г-господин К-камисато, - пролепетала Юмико, плюхнувшись на нагретое солнцем дерево подоконника. С совершенно невинным видом девушка принялась рассматривать узоры на обоях, беспечно качая освобожденными от плена одеяла босыми ногами.       - Я так понимаю, записку ты не прочитала, - молодой лорд подошел к небольшому столику у кровати, где стоял серебряный поднос с графином воды и стаканом, и поднял с него клочок бумаги. С загадочной ухмылкой, Аято подошел к окну и помахал зажатым между двух пальцев листочком перед самым носом девушки.       - Нет, - пискнула в ответ Юмико, желая вывалится из окна от стыда. Как же она не заметила проклятое послание прямо рядом с кроватью?       Камисато протянул помощнице записку и ухмыльнулся, глядя как резко та вырывает листок из его пальцев. Мужчина на мгновение выглянул из окна, посмотрел вниз и неодобрительно покачал головой. Облокотившись на подоконник, молодой господин несколько минут с интересом рассматривал девушку и широко улыбался.       - Тебе лучше вернуться в постель и принять лекарство, - Аято вдруг резко выпрямился, подхватил Юмико на руки и направился к кровати.       - Что происходит, господин Камисато? – девушка не попыталась вырваться, но бросила испуганный взгляд на двух досинов в комнате.       Взгляд комиссара Ясиро метнулся к двум мужчинам в комнате, и в голубовато-лиловых глазах вспыхнул огонь раздражения. Скользнувшая по красивому лицу инадзумского аристократа гримаса отвращения еще больше испугала юную ниндзя. Пальцы Юмико против ее воли вцепились в ворот дорогого белоснежного костюма.       - Тебе не о чем беспокоиться, - Аято постарался сказать это как можно спокойнее, добавив самую теплую из своих улыбок. – Эти господа охраняют твой покой и сон по приказу самого сегуна!       Осторожно опустив девушку на кровать, Камисато налил воду в стакан из графина, добавил какой-то порошок из бумажного пакетика и поднес помощнице.       - Это лекарство, - видя замешательство и испуг на лице Юмико, мужчина на мгновение устало прикрыл глаза и выдохнул. – Его готовил лично Тома. Выпей, пожалуйста.       Юная ниндзя отрицательно покачала головой и только плотнее укуталась в одеяло.       - Вы можете оставить нас наедине? – бросил Аято двум солдатам почти без раздражения.       - У нас приказ не оставлять девушку наедине с членами вашей семьи или слугами. Особенно с вами, - отрезал один из досинов грубым, скрипучим голосом.       Улыбка на лице Камисато превратилась в злобную гримасу, и совершенно запутавшаяся Юмико вдруг бросилась ему на шею, крепко обвивая мужчину обоими руками.       - Что тут происходит, ради всех богов, объясните! – шепнула девушка прямо в ухо своего господина.       Не без удовольствия подыгрывая помощнице, молодой лорд крепко обхватил и прижал к себе укутанное в одеяло хрупкое тело, с наслаждением зарываясь носом в ее волосы. Пожалуй, это можно было бы назвать идеальной картинкой, не смотри на них две пары чужих глаз.       - Юми, ты заболела и пролежала без сознания четыре дня! – Аято с большой неохотой оторвал от себя девушку и осторожно убрал локон темных волос с ее лица. – Комиссия Тенре расследует дело о покушении на меня, а ты остаешься их единственным и очень важным свидетелем. Кудзе Камадзи выделил целый отряд для охраны тебя в моем доме.       Камисато хмыкнул и снова бросил злобный взгляд на парочку у двери.       - Пожалуйста, прими лекарство и отдыхай, я распоряжусь, чтобы тебе прислали что-нибудь покушать.       Мужчина поднялся, поправляя длинную голубую челку, и незаметно подмигнул юной ниндзя.       - И одежду! – выпалила Юмико. – Мне нужен мой костюм, господин Камисато.       Когда на лице Аято расцвела довольная улыбка, девушка почти с полной уверенностью подумала о том, что это именно он избавил ее от одежды и оставил в собственной кровати. Щеки юной помощницы вспыхнули ярким пунцовым налетом.       Через десять минут с целым подносом разнообразной еды в дверях спальни появился зеленоглазый управляющий клана Камисато. Блондин едва не влетел в комнату, шустро пристроил свою ношу на прикроватном столике и заключил Юмико в крепкие объятия.       - Как же мы все за тебя переволновались, ты даже не представляешь! – не обращая внимания на недовольные взгляды двух досинов, Тома без умолку передавал девушке приветы и пожелания буквально от каждого из слуг.       - Довольно! – суровый окрик одного из солдат Тенре прервал беззаботное щебетание парня. – Никаких контактов до приезда генерала Кудзе.       Блондин что-то неразборчиво фыркнул, но все же отпустил девушку и тепло улыбнулся.       - Я сейчас вернусь и принесу твою одежду. Все чистое и отремонтированное, - управляющий тоже незаметно подмигнул юной ниндзя. Юмико вся напряглась внутри. Таких совпадений не бывает.       Через полчаса, оставшись в гордом одиночестве и проглотив целую миску восхитительного рыбного бульона, юная ниндзя наконец чуточку расслабилась. Переодевшись и немного размяв застоявшиеся мышцы, девушка осторожно прислушалась к звукам за дверью. Судя по всему, совсем скоро сюда примчится кто-то из комиссии Тенре для ее допроса.       - Ядовитый плющ, говорите, - пробормотала себе под нос юная ниндзя и снова выглянула в окно. Внизу расстилался лишь ровный зеленый газон. Внимательно осмотрев стены справа и слева от окна, Юмико бесшумно запрыгнула на подоконник и, бросив последний взгляд на дверь хозяйской спальни, принялась карабкаться наверх, на крышу.       Когда девушка, тяжело дыша, ввалилась в окно своей комнаты, находящиеся внутри двое мужчин лишь облегченно выдохнули.       - Говорил же, она догадается, - весело подмигивая, бросил Тома, помогая девушке спуститься с подоконника.       - Ты в порядке? Не рано тебе после болезни так напрягаться? - с беспокойством спрашивал Аято, обходя вокруг и рассматривая помощницу. Он ни за что бы не пошел на подобное, будь у них хоть небольшой запас времени до приезда дознавателей. Подъем и спуск по стенам дались девушке очень нелегко. Все еще пытаясь отдышаться, она махнула рукой и жестом попросила молодого господина продолжать.       - Твою историю нужно подправить лишь самую малость. После того, как ты вырубила злоумышленника и нашла лодку, чтобы переправить его в город и отдать прямиком в руки досинов, случилась досадная оплошность. Коварный парнишка обманом усыпил твою бдительность и вытолкнул тебя из лодки прямо посреди залива. С трудом доплыв до берега, ты отрубилась. Мои люди нашли тебя на берегу, с жаром и без сознания. Очнулась ты только сегодня. Больше ничего не помнишь.       - Поняла, - Юмико покорно кивнула. – Не слишком наивно?       - Тома, много ты знаешь юных девушек, способных справиться со взрослым мужчиной в одиночку? – Камисато хмыкнул, переглядываясь с управляющим.       - Ни одной, мой господин, - зеленоглазый пожал плечами, с восхищением рассматривая рассыпавшиеся по ее плечам слегка кудрявые темные локоны. Золото заходящего солнца игриво плясало в волосах Юмико мягким теплым блеском.       Юная ниндзя закатила глаза.       - Ладно, ладно, пойдет, - девушка обернулась и снова подошла к окну.       - Постой! - в один голос крикнули двое ее собеседников. Переглянувшись друг с другом, мужчины улыбнулись.       - Тебе нужна помощь с обратной дорогой? – участливо спросил Аято.       Юмико фыркнула и засмеялась.       - Как представлю вас, господин Камисато, лезущим на стену в этом строгом белоснежном костюмчике, - девушка многозначительно замолчала, вызвав легкий приступ веселья у Томы. Впрочем, уже через секунду добавила: - А потом и лицо вашего управляющего, которому придется отстирывать с него всю грязь и пыль с крыши.       Под аккомпанемент сорвавшегося с губ зеленоглазого блондина вздоха облегчения юная ниндзя ловко запрыгнула на подоконник и через пару секунд исчезла в проеме окна, оставив в своей комнате двух мечтательно улыбающихся ей вслед мужчин.

***

      Тайная вылазка и проведенный комиссией Тенре через пару часов допрос отняли у Юмико все силы. Девушка наспех поужинала, раз за разом прокручивая в голове все ответы на вопросы генерала Кудзе. Врать пришлось совсем немного, и она была уверена, что прошла допрос идеально. Перед самым сном к ней заглянула улыбающаяся Аяка с букетом красивых цветов и радостно сообщила, что досины наконец покинули имение. Юмико захотела тут же вернуться в свою комнату, но принцесса клана Камисато решительно запретила ей покидать эту спальню до полного выздоровления.       Через два дня у юной ниндзя наконец стало хватать сил для несложной утренней тренировки. Тома и оба наследника Камисато уже ждали ее в саду. Все трое при появлении девушки застыли с многозначительными лицами.       - Хм, - первой нарушила неловкое молчание Аяка. – Мы все безумно благодарны тебе за спасение брата! Поэтому прими от нас, пожалуйста, этот скромный подарок. Надеемся, тебе понравится.       Сирасаги Химэгими протянула Юмико длинную увесистую коробку из темного дерева. Юная ниндзя, совершенно обескураженная и сбитая с толку, смотрела на троицу широко распахнутыми глазами.       - Может, хотя бы взглянешь? – загадочно улыбаясь, спросил старший Камисато. За эти дни память девушки окончательно восстановилась и сейчас, глядя на открытое добродушное обращение господина к ней, Юмико была почти уверена, что тот ничего не помнит о злополучной ночи после покушения. Ни намека на ее недостойное поведение, лишь простая благодарность за спасение его жизни.       Девушка осторожно опустилась на колени и поставила коробку на газон. Откинув маленькие бронзовые завесы на крышке, юная помощница осторожно приоткрыла футляр и ахнула от восторга – внутри, на темно-синем, как ее глаза, бархате лежало два сверкающих укороченных одноручных меча. Острые кромки лезвий хищно блеснули, почти завораживая и заставляя коснуться их кончиками пальцев. Рукояти обоих клинков были украшены плетением из светло-голубой кожи, а навершия венчали вырезанные из крупных сапфиров цветки сакуры.       Юмико бережно извлекла оружие и с восхищением сделала взмах-другой. Ни разу в жизни ей не приходилось держать в руках настолько прекрасную пару вакидзаси. Идеальный баланс, ровная как море в безветренный день кромка, мягко ложащаяся в руку кожа и замысловатая игра света в голубых кристаллах наверший. Две предательские слезинки выступили на глазах ниндзя.       - Опробуем? – предложил Аято, едва заметно толкнув помощницу в бок. – Ты и я против этих двоих.       - Спасибо, - только и смогла ответить ошарашенная девушка. – Конечно.       - Вам следует приготовиться и собрать все свои силы и умения, - глава комиссии Ясиро самодовольно улыбнулся. – Сейчас Юмико вас сильно удивит!       Темно-синие глаза встретились с голубовато-фиолетовыми и почти синхронно вспыхнули искрами боевого азарта. Первые несколько минут Аято и Юмико слегка привыкали друг к другу, но уже совсем скоро сталь их клинков мелькала и звенела в унисон. Широкие взмахи голубой катаны освобождали пространство для стремительных резких выпадов двух коротких мечей, которые тут же вновь уступали место более длинному собрату. Тома едва успевал вовремя прикрывать щитами себя и Аяку. Глава Сюмацубан и его юная послушница оттесняли противников в самый угол сада, действуя настолько слаженно и беспощадно, что вскоре услышали мольбы о пощаде в свой адрес.       - Какому екаю нужно продать свою душу, чтобы так владеть обоими руками? – едва ли не задыхаясь, спросил Тома, и ярко-зеленые глаза затопила волна восхищения и любви.       - Тот же вопрос, - устало повторила Аяка, вытирая капли пота на лбу белоснежным кружевным платком. Бросив быстрый взгляд на брата, добавила: - Я теперь хочу всегда тренироваться с ней!       - Но-но, - Аято демонстративно поджал губы и скрестил руки на груди. – Я все еще остаюсь самым сильным бойцом среди вас.       - Пфф, ненадолго, господин Камисато, - промурлыкала Юмико, падая на мягкую зеленую траву и награждая напарника искрящимся озорным взглядом. – Дайте мне только восстановить силы после болезни!       Легкий беспечный смех вспорхнул над садом имения, как стайка разноцветных бабочек. Разлетаясь и рассыпаясь в небесной лазури, этот звук наполнял всех присутствующих чистой и светлой жаждой жизни.

***

      После обеда Юмико наконец позволили вернуться к себе. Хотя кровать в хозяйской спальне была в несколько раз больше и удобнее той, что стояла в ее комнате, юная ниндзя с наслаждением упала в белоснежные простыни и подушки, словно в родные материнские объятия. Длинный деревянный футляр с мечами девушка бережно оставила на комоде.       Это утро приятно поразило ее ворохом теплых ощущений и радостных эмоций. Как будто все ужасы и тревоги внезапно отступили и в ее жизни появилось место, где она чувствует себя нужной. И пусть это всего лишь работа на семью Камисато, но она давала юной ниндзя смелость и желание наслаждаться каждым крохотным моментом. Это придавало смысл всем утратам и той боли, что пришлось перенести ей за свою недолгую жизнь.       - Так вот что чувствуют Коцубэ, Фурута и другие работники имения, - мечтательно произнесла Юмико, разглядывая потолок комнаты. Внезапно в памяти всплыл допрос и образ генерала Кудзе. Интересно, повернись ее судьба по-другому – стала бы она кем-то вроде Сары? Суровой, исполняющей приказы машиной, видящей только одну единственную цель в жизни? Впрочем, такие ли они разные на самом деле? Одна готова отдать жизнь за идеалы сегуна, вторая – за благополучие и сохранность семьи Камисато. Стук в дверь прервал размышления Юмико. Один из охранников попросил юную помощницу явиться в кабинет комиссара Ясиро.       - Проходи и присаживайся, - ровный голос Аято и его какой-то отстраненный вид поселили внутри девушки едва осязаемую тревогу. – Нам нужно серьезно поговорить.       Юмико осторожно опустилась перед рабочим столом молодого господина. По кончикам ее пальцев пробежал холод.       - Двухнедельный срок твоего задания и испытания в качестве моей помощницы давно подошел к концу, - сосредоточенный взгляд голубовато-лиловых глаз остановился на чуть испуганном лице юной ниндзя. – И я бы хотел предоставить тебе выбор.       - Выбор? – почти неслышно переспросила Юмико, а ее сердце на мгновение перестало биться.       - Именно, - мужчина тяжело вздохнул, будто поднимая непосильную ношу. – Ты можешь вернуться на остров и как прежде быть членом Сюмацубан, исполняя поручения и задания, тренируя и совершенствуя свои навыки. Возможно, наконец найти своего наставника.       - Или? – очень тихо, с подрагивающими от эмоций губами, спросила Юмико, съеживаясь и превращаясь в напряженный комочек нервов.       Аято глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Никто и никогда не предлагал подобного в известной ему истории этой организации.       - Или выйти из Сюмацубан и остаться в моем доме. В качестве помощницы, друга, члена семьи – как тебе будет угодно.       Повисла немая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене и доносившимися из раскрытого окна криками чаек вдалеке.       - Почему? – Юмико подняла на мужчину наполненные слезами глаза. – Это как-то связано с тем, что я спасла вашу жизнь?       - Нет. Точнее не совсем, - Камисато нервно откашлялся, постучав кулаком по груди. – Я больше не хочу это повторять.       - Повторять? – как эхо выдавила из себя юная ниндзя.       - Я больше не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью. Ни ради меня, ни ради Сюмацубан, ни ради чего бы то ни было еще!       Ладони Аято с силой опустились на крышку стола, взметнув и разбросав стопки бумажных писем и опрокинув чернильницу. Юмико даже не дрогнула, на колени девушки упали две первые слезинки. В кабинете сразу стало очень душно и невыносимо тесно.       - Мы еще не закончили с предателем в рядах Сюмацубан, - это прозвучало как отчаянная попытка хоть на несколько дней оставить все, как есть, но девушка была бы рада ухватиться за такую возможность. Слезы уже вовсю бежали по девичьим щекам.       - Нет, я сам с этим разберусь, - молодой господин как будто только сейчас заметил мокрые дорожки на ее лице. – Почему ты плачешь?       Юмико поднялась на ноги, упрямо вздернув подбородок и тряхнув темной челкой.       - Потому что пришла пора расставаться, господин Камисато, - девушка вытерла слезы тыльными сторонами ладоней. – Разрешите перед отъездом поговорить с вашими людьми и нормально попрощаться?       - Юми, что ты… - мужчина не договорил, ошарашенно наблюдая, как его помощница покидает кабинет.       - Вы дали мне право выбора, - уже стоя в дверях, девушка обернулась и попыталась в последний раз улыбнуться. – И я его сделала!       Замерев и перестав дышать, Аято молча смотрел в темноту пустого коридора. Сердце, будто разорванное пополам от боли и обиды, перестало биться. «Сюмацубан - единственная постоянная вещь в жизни девочки. Даже не пытайся лишить ее этого» - всплыли в сознании недавние слова Верховной жрицы храма Наруками. Проклятье! Неужели он только что умудрился допустить свою самую нелепую и чудовищную ошибку в жизни? Откуда эта слепая уверенность, что Юмико должна была остаться рядом с ним?       Глава клана Камисато схватился руками за голову, взъерошивая пряди голубых волос. Всегда безошибочно доверяющий своему чутью и интуиции, сейчас Аято будто врезался в суровую каменную реальность. Мир вокруг, стремительно теряющий краски, рассыпался крохотными острыми осколками.       - Не отпущу, ни за что, - мужчина отчаянно замотал головой и бросился в тишину коридора, вслед ускользающему смыслу жизни.

***

      Боль. Горе, страдание, печаль, сожаление или мука. Как ни назови, сердце от этого чувства сжимается и режет одинаково. Юмико судорожно хватала воздух ртом, пошатываясь и держась за стены коридора. Снова брошенная и одинокая, девушка брела в полумраке большого дома. Кто-то опять попытался отнять у нее что-то родное и знакомое, предложив взамен призрачную счастливую жизнь. Камадзи когда-то тоже заманивал ее теплыми обещаниями семьи и домашнего тепла. Посулами любви и беззаботного существования. Намереваясь отнять все, что она любила.       Безудержно рыдая и пряча мокрое лицо в ладонях, юная ниндзя не заметила фигуру в узком проходе и врезалась прямо в удивленного зеленоглазого парня.       - О боги, что случилось? – Тома с беспокойством притянул девушку к себе, взял ее лицо в свои ладони и с ужасом наблюдал за целым океаном отчаяния в глубокой синеве ее глаз.       Слова никак не давались Юмико. Катившиеся ручьем слезы словно взяли на себя обязанность говорить вместо нее. Доносить печаль и страдания, которые не могли быть произнесены.       - Пожалуйста, перестань, - сломавшийся голос управляющего доносился до юной ниндзя словно сквозь толщу воды. На какое-то мгновение девушка попыталась отшатнуться, испугавшись, что волна ее боли затопит и эти прекрасные солнечно-зеленые глаза, что сейчас смотрят на нее с безысходностью. Но крепко державший ее парень внезапно наклонился еще ближе и запечатал на ее губах осторожный мягкий поцелуй.       В следующую секунду Юмико мягко оттолкнула от себя Тому. Шок от случившегося моментально высушил слезы и развеял туман в сознании. Разрывающая сердце боль вдруг растворилась словно по волшебству. Остались лишь немое удивление, непонимание и ошеломляющая действительность.       - Убери от нее свои руки, - раздался за спиной знакомый голос, наполненный яростью и пылающий злобой. Еще не успев обернуться, Юмико услышала тихий шелест извлекаемого из ножен голубого лезвия.