Я облеку тебя в сияние среди снегов

Темные глаза смотрели пронзительно, будто ощупывая в стремлении выявить недостатки, слабые места. Сяо Синчэнь не солгал бы, если бы признался, что ему еще не доводилось встречать столь ярких и живых глаз. Эти глаза источали холодную опасность, предостережение, могли заставить внутренне содрогнуться кого угодно, наверное, но Сяо Синчэнь не считал себя пугливым. Ему было... разве что немного интересно. — Даочжан Сун, даочжан Сяо, я очень сожалею о произошедшем сегодня. Прошу вас, из уважения ко мне, не обращайте на него внимания, — сказал Цзинь Гуанъяо, пытаясь сгладить неприятную ситуацию. Сяо Синчэнь сдержал новую улыбку. Юноша, которого Ляньфан-цзунь мгновение назад назвал Чэнмэем, выглядел так, словно в этот самый момент нарекал двух случайно встретившихся ему даосов своими новоиспеченными заклятыми врагами. Это отражалось в его мрачном лице, в том, как напряженно он держался, готовый при любой необходимости еще раз ринуться в атаку. Сдерживало его лишь присутствие Ланьфан-цзуня, судя по всему. И тем не менее разговор исчерпал себя. Самым разумным оставалось закончить на этой ноте и разойтись своими дорогами. Два даочжана уже попрощались и двинулись дальше по улице, когда Цзинь Гуанъяо внезапно спросил: — Даочжан Сун, даочжан Сяо, раз уж вы почтили своим присутствием наши края, не согласитесь ли принять предложение поучаствовать в ночной охоте в этих местах? Если вы, разумеется, не сильно заняты. Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь, замедлив шаг, развернулись. — Благодарю за приглашение, но разве будет справедливым, если посторонние заклинатели заберут у адептов ордена Ланьлин Цзинь часть добычи? — поинтересовался Сяо Синчэнь. Цзинь Гуанъяо улыбнулся: — Нет необходимости беспокоиться об этом. Территория нашего ордена обширна, добычи всегда хватает на всех. Более того, юные адепты будут безмерно рады увидеть мастерство двух почтенных даочжанов своими глазами. — Вот как? — сказал Сяо Синчэнь. — Что ж, в таком случае нам действительно следует подумать о вашем любезном предложении. — Непременно, — просиял Цзинь Гуанъяо. — Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. Кивнув, Сяо Синчэнь бросил еще один короткий взгляд на стоявшего рядом с Ляньфан-цзунем юношу и понял, что тот все еще не сменил гнев на милость. Просьбу не обращать на него внимание исполнить было нелегко — как же это сделаешь, когда молодой господин с яростным, как ураган, нравом так и цеплял чем-то неуловимым и загадочным? Откуда он прибыл? Он явственно отличался от всех тех заклинателей, с которыми Сяо Синчэню доводилось встречаться после того, как он покинул гору наставницы. Порой среди адептов прославленных орденов и не только встречались вспыльчивые юноши и девушки, но даже они не позволяли себе столь недопустимого поведения в общественных местах. Ступая по ночной улице, Сяо Синчэнь успел глубоко погрузиться в свои мысли. — Ляньфан-цзуню следовало бы отчитать такого наглеца, а не вставать на его защиту, — холодно сказал идущий рядом Сун Цзычэнь. — Синчэнь? — смягчившись, позвал он, вероятно ожидая получить отклик на свои последние слова. — Не хочешь принять предложение о ночной охоте? — спросил Сяо Синчэнь, оставив без внимания прозвучавший комментарий. — Так или иначе, сейчас мы никуда не спешим. Ничего не мешает нам задержаться здесь еще на несколько дней. — В том и дело, — устало вздохнул Сун Цзычэнь. — Сначала ты задержишься здесь на несколько дней, потом на неделю. Предполагаю, именно этого Ляньфан-цзунь и добивается. — Что ты имеешь в виду? — силясь не рассмеяться, уточнил Сяо Синчэнь. — Как ты сказал и сам, орден Ланьлин Цзинь очень знаменитый. Слава его станет лишь величественнее, если кто-то из нас к нему присоединится. — Хочешь сказать, Ляньфан-цзунь убеждает нас посетить ночную охоту, рассчитывая, что нам понравится здесь и мы захотим остаться? Сяо Синчэнь не мог сказать, что он привык к тому, что почти каждый заклинательский орден, видевший его в бою или наслышанный о его успехах, пробует убедить его стать их приглашенным заклинателем, и тем не менее такое происходило нередко. Заполучить его или Сун Цзычэня в свои ряды желали даже крупные ордены, однако Ланьлин Цзинь в этом оказался исключением. До... недавней поры, если Сун Цзычэнь не ошибся. — Но разве Ляньфан-цзунь не сообщил бы о своих намерениях сразу? — поинтересовался Сяо Синчэнь. Он не мог сказать, что знает Цзинь Гуанъяо в достаточной степени, но тот казался человеком благовоспитанным и доброжелательным, прямо излагающим свои мысли. Более того, в помыслах заинтересовать двух прославленных даочжанов не было ничего недопустимого или дурного. — Чтобы в тот же момент получить отказ? — сказал Сун Цзычэнь. — Это было бы неосмотрительно. Уверен, он знает, что мы получили множество приглашений в самые разные заклинательские ордены. Судя по всему, он решил попробовать более ненавязчиво... Или просто предложил поучаствовать в ночной охоте из вежливости. — Конечно, это был простой знак вежливости, — усмехнулся Сяо Синчэнь, опустив комментарий о чрезмерной подозрительности друга. — В конце концов, может быть, орден Ланьлин Цзинь оказался слишком гордым для того, чтобы безуспешно пытаться привлечь на свою сторону бродячих заклинателей, которые ясно выразили свою позицию касательно вступления в какой-либо клан. Или же среди их адептов и без того хватает отличных заклинателей. Все же я бы хотел посетить одну из ночных охот... — признался Сяо Синчэнь. — Действительно? — в тоне Сун Цзычэня прозвучало легкое удивление. — Я думал, ты завязал с показушностью. Сяо Синчэнь почувствовал, как его щеки опалило отголоском стыда. Сун Цзычэнь говорил об одной из облав на горе Байфэн, сомневаться не приходилось. Такое событие всегда было отличной возможностью для заклинателей блеснуть своими способностями, но Сяо Синчэнь всего лишь хотел испытать собственные силы. Кто же знал, что он привлечет столько внимания? В то время как результаты не показались ему чем-то из ряда вон выходящим, остальные были с этим явно не согласны. Уже тогда многие захотели узнать его имя и кто обучил его такому мастерству. Самые смелые главы орденов не постеснялись позвать его стать их приглашенным заклинателем, да только вот Сяо Синчэнь не думал, что способен ответить чужим ожиданиям и правилам. У него были и свои принципы, поступаться которыми он не желал ни при каких обстоятельствах. Более того, вступить в один из орденов — означало позволить втянуть себя в межклановые политические распри, куда Сяо Синчэнь ввязываться тоже не жаждал. — У меня нет подобных намерений, — ответил он, улыбнувшись. — Наоборот — я бы скорее хотел... посмотреть на других. — Тебя интересуют адепты ордена Ланьлин Цзинь? — спросил Сун Цзычэнь, похоже еще больше сбитый с толку. — Мне, конечно, доводилось видеть их в действии на облаве, но... совсем немного. Хотелось бы узнать получше, насколько они хороши в ночной охоте, — тихо проговорил Сяо Синчэнь. А может, тебе просто хочется посмотреть на него? — задал он себе мысленный вопрос. В конце концов, что с тобой такое, Сяо Синчэнь? Не думаешь же ты, что можешь завести дружбу с таким человеком? К тому же ты бродячий заклинатель. Рано или поздно ты покинешь эти места, а он останется. Судьба может распорядиться так, что вы и вовсе не встретитесь больше никогда в жизни. Сун Цзычэнь вдруг задумчиво замолчал, а потом словно бы разочарованным тоном сказал: — Прости, я совсем забыл... Забыл о чем? О том, что я почти всю жизнь прожил вдали от людей и до сих пор, кажется, не могу привыкнуть к тому, насколько они все разные? — про себя подсказал Сяо Синчэнь и, улыбнувшись, покачал головой. Не следовало дорогому другу волноваться о таких вещах, особенно с учетом того, как сильно Сяо Синчэнь ценил возможность обучаться у великой бессмертной Баошань саньжэнь. — Ничего страшного. Ты не должен так сильно переживать об этом. Лучше скажи, составишь ли ты мне компанию. — В охоте вместе с адептами ордена Ланьлин Цзинь? Буду вынужден отказать тебе, — вежливо ответил Сун Цзычэнь, и Сяо Синчэню не в первый раз показалось, что друг плохо расположен к этому ордену. А после сегодняшней ситуации его отношение могло испортиться еще сильнее. — Думаю, мое прикрытие тебе не пригодится, поэтому могу дождаться тебя на постоялом дворе, где мы остановились. Пока ты... не утолишь свой интерес. Это уже звучало так, будто он что-то знает. Но если бы дело было действительно так, молчать Сун Цзычэнь бы не стал. Скорее уж он просто даже не мог предположить, что Сяо Синчэнь заинтересовался человеком, обладающим столь недопустимым поведением. Сам Сяо Синчэнь к манерам резкого юноши отнесся слишком неоднозначно. Он понимал, что заклинатель — пусть и только приглашенный — не должен вести себя так с простым людом, и с другой стороны, осознавал, что не испытывает к юноше такой неприязни, как Сун Цзычэнь. Меньше чем через час они наконец достигли постоялого двора, где ночевали прошлой ночью. В Ланьлине они были лишь проездом, собираясь покинуть этот город в ближайшее время и отправиться на запад, но раз уж один из них решил изъявить желание откликнуться на предложение Ляньфан-цзуня, отъезд отложился. Чтобы не терять время друга попусту, Сяо Синчэнь запланировал посетить Башню Кои уже завтра утром, на чем они с Сун Цзычэнем и завершили разговор, после чего разойдясь по своим комнатам.

*

Как Сяо Синчэнь и предполагал, ночная охота в ордене Ланьлин Цзинь проводилась каждый день. Территория дикого леса вокруг города, судя по картам, была и правда обширной — так и сказал Ляньфан-цзунь. Каждую ночь группы адептов выходили в оговоренную заранее местность, где талисманы и барьеры реагировали на присутствие энергии инь. Помимо этого рассматривались запросы от жителей города и соседствующих поселений, после чего распределяющий отправлял остальных заклинателей с индивидуальными заданиями. Цзинь Гуанъяо выглядел радостным, когда встретился с Сяо Синчэнем в огромном гостевом зале, пестрящем золотом и дорогим убранством. Именно он сопроводил его в комнату адепта, занимающегося организацией ночных охот. — Собирается ли Ляньфан-цзунь и сам участвовать в сегодняшней ночной охоте? — поинтересовался Сяо Синчэнь. Цзинь Гуанъяо улыбался ему так, будто ни секунды не сомневался, что один из даожчанов, а именно Сяо Синчэнь, явится сегодня. — О, смею вас расстроить, но нет. Сегодня у меня, к сожалению, очень важные дела, которые я никак не могу перенести. А что насчет вашего друга? — хотел было спросить Сяо Синчэнь, но удержал себя. Насколько странно это будет выглядеть, если он задаст такой вопрос? О чем подумает Цзинь Гуанъяо? Или же он сразу обличит собеседника в неоднозначном интересе к адепту их ордена? Природу этого интереса Сяо Синчэнь и сам еще не определил. Вряд ли он вообще когда-либо испытывал к кому-то нечто столь иррациональное и не поддающееся объяснению. Тем более к человеку практически незнакомому. Но... справедливости ради, таких, как Чэнмэй, он и не встречал до этого момента. Что-то в нем было необычное. Помимо невыносимых манер. Его чертовски завораживающие глаза? Размышляя об этом, Сяо Синчэнь даже потерял связь с реальностью на какое-то время. К счастью, Цзинь Гуанъяо привел его в себя, продолжив разговор. — ...Вы могли бы присоединиться к группе, которая отправится после захода солнца в северный лес. — Хорошо, — согласился Сяо Синчэнь. — Если вы не против, я бы хотел просто наблюдать и не вмешиваться, пока не возникнет острая на то необходимость. — Конечно. Как вам будет угодно, — не отказал Цзинь Гуанъяо. — Уверен, ваше присутствие повлияет на наших адептов наилучшим образом, и они отнесутся к охоте с большей отдачей! Хорошо, что он не стал расспрашивать о причинах такого решения. Возможно, понимал, что Сяо Синчэнь не желает случайно смутить кого-нибудь своими навыками, как это происходило не единожды. По крайней мере, это избавило от не самого приятного разговора, поселило в душе легкое чувство благодарности. Сяо Синчэнь отправился обратно на постоялый двор, не прекращая осматриваться до тех пор, пока не покинул резиденцию ордена. Ему показалось или он надеялся снова увидеть того юношу? Все было настолько запущенно, что Сяо Синчэнь не смог бы назвать ни одного отличительного предмета интерьера Башни Кои или огромной лестницы, ведущей вниз. Что бы он сказал, если бы им улыбнулась удача встретиться? Беспокойство легкой волной поднималось откуда-то изнутри. Благодаря мухогонке Сун Цзычэня юноша получил нешуточное ранение руки, и Сяо Синчэня интересовало, позаботился ли он об этом ранении как следует. Чэнмэй, кажется, был немного младше него, а в таком возрасте юноши часто воспринимали жизнь беззаботно и могли не относиться к собственным травмам с должным вниманием... «Не твое собачье дело», — юноша бы ответил что-нибудь в этом духе, если бы Сяо Синчэнь осмелился заикнуться о его руке? И почему от этих мыслей на лицо лезла глупая улыбка? Чужая грубость — это ведь совсем не то, что должно вызывать такую реакцию? Сяо Синчэнь уже ни в чем не был уверен — лишь в том, что чувствует себя определенно странно. Ожидание ночи растянулось, словно бы время замедлило свой ход. Сяо Синчэнь пообедал с Сун Цзычэнем на первом этаже постоялого двора, потом занялся чтением в своей комнате. На горе Баошань, несомненно, было много книг на самую разную тематику, но история как будто бы была обделена должным вниманием, поэтому Сяо Синчэнь пользовался возможностью теперь, порой покупая соответствующие книги. Познавал мир не только через собственный опыт, но и через шуршащие страницы, пахнувшие древностью. К началу ночной охоты он пришел вовремя в оговоренное заранее место, стараясь стойко выдерживать все любопытные взгляды. Знойное лето закончилось, поэтому поздним вечером на улице становилось прохладно, что порой вынуждало заставлять собственную ци циркулировать по телу быстрее. Однако когда охота становилась активнее, о холоде беспокоиться не приходилось. Молодых адептов сопровождал взрослый заклинатель, и охотиться они собирались на свирепых духов. Сяо Синчэнь довольно быстро понял, что Чэнмэя среди юношей нет, и от этого даже почувствовал легкий укол досады, вновь мысленно поражаясь своей неожиданной реакции. Вскоре он и вовсе потерял интерес к происходящему. Держась поодаль от группы, он исследовал лес, подмечая, что ловушки и сети расставлены благоразумно, а когда заметил, как несколько заклинателей легко расправились со слабыми духами, и вовсе решил, что здесь в его присутствии нет никакой необходимости. Отделившись от молодых адептов, Сяо Синчэнь уже некоторое время просто бессмысленно прогуливался по пустым лесным тропам. Ночная темнота окончательно опустилась между деревьями, и дорогу слабо освещало лишь мягкое серебристое сияние духовного меча за спиной, который Сяо Синчэнь вынул из ножен на несколько цуней. Когда меч внезапно слегка задрожал, реагируя на что-то, это заставило растеряться. Сяо Синчэнь не понимал, в чем дело, ведь он ушел довольно далеко от места охоты. Тем не менее его меч, Шуанхуа, никогда не ошибался, когда рядом появлялась темная энергия, и это означало, что организатор охоты что-то упустил или произошла какая-то иная непредвиденная ситуация. Вытащив меч из ножен и подняв его перед собой, Сяо Синчэнь невольно нахмурился. Шуанхуа давно не реагировал так активно — где-то впереди находилось что-то гораздо опаснее тех мелких духов, на которых охотились юные адепты. Энергия инь стала лишь ощутимее, стоило Сяо Синчэню пройти еще несколько шагов вперед. По телу прошла неприятная дрожь от ее концентрации. Если где-то в лесу нечисть, обладающая столь мощной силой, следовало перестраховаться, обезопасить себя, ведь Сун Цзычэня не было рядом, чтобы прикрыть его в случае беды. Сяо Синчэнь применял его лишь несколько раз — так мало, что хватило бы пальцев одной руки сосчитать. Он сжал в ладони подвеску на своем поясе — небольшой камень из горного хрусталя с серебряной кисточкой — один из двух даров, доставшихся ему от наставницы. Первым был верный меч, Шуанхуа, умеющий реагировать на энергию инь, вторым — артефакт, умеющий маскировать энергию ян своего носителя. Используя этот артефакт, Сяо Синчэнь на время мог скрыть свое присутствие. Нечисть не замечала его, словно его не существовало и вовсе. Так у него появлялось большое преимущество перед врагом, которое он использовал лишь в первые свои ночные охоты, набираясь опыта. Сейчас ситуация была чрезвычайной, судя по его ощущениям. Он следовал указанию Шуанхуа, заглушив его сияние и передвигаясь с осторожностью, чтобы ни за что не запнуться во тьме, и заметил, что свернул с тропы, только когда сапоги начали утопать в густой траве. Продолжая идти, Сяо Синчэнь старался прислушиваться к любым звукам, чтобы сразу отреагировать на опасность, и невольно вздрагивал от любого крика ночной птицы или шума ветра в кронах деревьев. В какой-то момент он почувствовал странный, едва ощутимый толчок, словно бы ему пришлось открыть дверь своим телом. Шуанхуа все еще дрожал и тянул за собой, но Сяо Синчэнь замедлился, развернулся. Попробовал осветить странное место светом духовной энергии, чтобы понять, с чем именно столкнулся, но перед ним была лишь пустота. Тогда он решил прервать воздействие маскирующего артефакта, вытянул вперед руку и только теперь наткнулся на магический барьер. Судя по всему, он был поставлен здесь, чтобы защитить территорию от постороннего вторжения людей, а Сяо Синчэнь смог пройти лишь потому, что барьер не увидел его энергию ян. Но зачем вообще возвели эту защиту? Вопросов становилось все больше, а тревога нарастала. Сяо Синчэнь вновь заставил артефакт активироваться, прошел еще несколько чжанов, следуя за зовом меча, и снова вздрогнул. Он явственно услышал где-то впереди шум. Кажется, ломались ветки, а еще нечто пронзительно и прерывисто кричало, как делали это свирепые духи. Значит, это они привлекли внимание Шуанхуа? Но почему они находились за барьером, пока молодые адепты охотились совсем в другом месте? Когда помимо шума и криков нечисти послышался еще и отдаленный человеческий голос, Сяо Синчэнь ощутил еще большее напряжение. Со свирепыми духами сражался заклинатель? — Слушайся меня, падла, я кому сказал? — различил Сяо Синчэнь, пусть ему и тут же показалось, что он ослышался. Более того, голос звучал смутно знакомо, но вспомнить, кому он мог принадлежать, не получалось. Незаметно Сяо Синчэнь подобрался ближе и оказался на границе лесной прогалины. Луна в тот миг, будто бы к удаче, вышла из-за облаков, и в ее свете удалось увидеть спину человека, одетого в золотые одежды ордена Ланьлин Цзинь. Он стоял посреди поляны и был совершенно один на один со свирепыми духами, которые огромными черными вихрями устремились прямо к нему. Сяо Синчэнь почти бросился на помощь, но вовремя понял... Нет, человек не сражался со свирепыми духами. Свирепые духи сражались между собой, не обращая никакого внимания на заклинателя, будто тот тоже скрыл свою энергию ян или... просто-напросто этими духами управлял, заставляя делать их то, что ему вздумается. К этой мысли Сяо Синчэнь пришел, когда заметил, как человек отводит руку в сторону, держа в ней что-то источающее настолько мощную темную энергию, что всю ладонь объяло черным облаком. Именно тогда Сяо Синчэнь болезненно осознал, что не должен был здесь оказаться. И ни в коем случае не должен был увидеть то, что предстало перед его глазами.