Привилегии проигравших

Знаешь, я всё ещё бесконечно люблю НЮ — Если бы не ты

Дима с Арсом не разговаривает, и всё же тот знает. Знает, когда уезжает Сергей и когда можно будет заявиться в гости. — Послушай, Дим, — начинает Арс у ворот дома Сергея. Паша тоже выходит из машины, но стоит вдалеке, не сводя взгляда с зеркального стекла домика охраны у ворот. Дима слушает подобное уже не в первый раз. Нужны деньги, у Сергея много, попроси, а он, Арс, всё вернёт. — Сергея нет в стране, — говорит Дима, когда монолог про долги и честь иссякает. — Ты же знаешь, где лежат деньги или… Дима смеётся. Не специально, честно, он не хочет придавать ситуации ещё больше абсурда. Просто диалог нелепый. — Откуда мне знать, где лежат деньги в чужом доме? — Тебе же он оставил на карманные расходы или что-то вроде того. — Он — нет. Родители присылают, осталось рублей триста, подойдёт? — Если не поможешь мне сейчас, я всем расскажу. Про этот дом, про то, на каких условиях ты тут живёшь. Ты же понимаешь, люди додумают свою правду. Вот — последний козырь, и Дима предполагал, что рано или поздно это случится. И было неловко, к чему скрывать? Но намного более неловким было бы просить у Сергея ещё денег. И опять для Арса. А ещё не хочется даже мысленно представлять диалог, в котором он говорит Сергею, что ему так сильно не хочется, чтобы об их знакомстве кто-то узнал, что он готов заплатить. Дима краем глаза видит, как Паша делает небольшой шаг вперёд, слышит, как открывается дверь охранной будки за воротами, но поднимает руку в предостерегающем жесте. — В теории за карточные долги и правда могут убить, поэтому прежде, чем всем рассказать, сначала попроси помощи у отца, — холодно отвечает Дима. — А теперь извини, но я пойду. Возможно, Арс ещё что-то хотел сказать, но рядом оказывается Паша, ворота открываются, и оттуда показываются трое охранников. Дима заходит в приоткрытые ворота, оглядываясь на Пашу: — Всё же хорошо? — Всё прекрасно, — улыбается ему Паша. Больше Дима за ситуацией следить не хочет.

* * *

Сергея нет, поэтому Дима ночует в своей комнате, замечая про себя, что наверху матрас удобнее. «Мог бы согласиться, твой друг всем и правда может рассказать», — приходит сообщение, пока Дима смотрит в тёмный потолок. Дима начинает печатать, стирает «вашей», пишет «твоей» и нажимает отправить: «Почему в твоей спальне матрас удобнее, чем у меня в комнате?» «Там на заказ делали, а в остальном доме типовые. Переночуй наверху. Так что с Арсом?» «Пусть рассказывает». «Ещё скажи, что тебе всё равно» «Не скажу. Но если уж стесняться дружбы с кем-то, то точно не с тобой». «Это истолкуют иначе». «Кто надо — поймут», — Дима хочет испытать хоть треть той уверенности, которую вкладывает в эти слова. Но что имеем, то имеем. — «И наверху одному ночевать как-то странно, не знаю». «Спокойной ночи тогда, но, если передумаешь, скажи. Я дам денег». Но Дима не передумает. Относительно денег. Зато передумает относительно места для ночёвки. Поднявшись на третий этаж и даже не включив свет, ложится на свою часть кровати и закрывает глаза. Но, всё же оглянувшись, ложится поближе к половине Сергея, и ещё поближе. От подушки исходит уже успевший стать знакомым запах геля для душа, лосьона после бритья и чего-то ещё. И только так Дима засыпает.

* * *

Если Арс и планировал кому-то что-то рассказать, то ещё этого не сделал. Вчера было просто, а сегодня Дима опасливо ловит каждый взгляд, брошенный в его сторону, чтобы разглядеть осуждение. Но всё как обычно. Но и самого Арса нет. А это уже тревожит. Сообщения остаются без ответа. Зато Сергей отвечает на самое первое практически мгновенно. «Его отец отправил в клинику, лечение игромании». «Откуда знаешь?» «Вчера сам посоветовал ему так поступить». «Я думал, его убили». «Ты всегда думаешь, что его убили». «Таких, как он, не так-то просто убить». Дима выдыхает — не фигурально, а по-настоящему. День обещает быть катастрофически сложным, а на деле всё обошлось. «Так заказать матрас тебе в комнату?» «Нет, посплю наверху». Дима осматривается вокруг, потом наводит камеру на серый вид из окна и отправляет фотографию. В ответ приходит фотография очень живописного места у океана, как с картинки.