Привилегии проигравших

Мы не стали Вселенной, о которой твердили НЮ — Никто

Дима сбрасывает будильник. Сил вставать нет — и ни прогулы, ни отработки, ни муки совести сейчас не заставят его открыть глаза. Этой ночью он спал просто невероятно крепко и решил не останавливаться на достигнутом. — Это окончательное решение, и ты всё же прогуляешь? — раздаётся голос позади, и Дима резко поворачивается. — Ты когда приехал? — Дима тут же широко раскрывает глаза. За эти дни он так привык, что вся кровать в его распоряжении, теперь Сергею приходится ютиться на краю, и они лежат очень близко друг к другу. — Часа три тому назад. — Разбудить нужно было, я бы подвинулся, — Дима и правда отодвигается на другой край, будто доказывая всю серьёзность своих слов. — Да ладно, — Серёжа поправляет подушку и закрывает глаза. — Так как, прогуливаешь? Дима просыпается окончательно. — Прогуливаю, — уверенно отвечает Дима. — Хорошо, — кивает Сергей и накрывается одеялом по подбородок. — Тогда давай дальше спать, раньше полудня я всё равно не встану. Но поспать не получается. Дима лишь решает спросить, как поездка, слово за слово, и они начинают болтать — об островах, университетских буднях и путешествиях мечты. — Так как именно ты планируешь прогуливать? — У меня особо не было идей, просто хотелось подольше поваляться в постели. Дима лежит на подушке, слегка сощурив глаза от светившего в спальню солнца. Вчера он не закрыл жалюзи, справедливо полагая, что будильник поднимет его быстрее, чем первые лучи. Но утро наступает раньше с каждым днём, по телу растекается приятная расслабленность от не совсем заслуженного, но всё же отдыха, и вставать и устранять это небольшое неудобство не хочется. — Даже не знаю, что тебе предложить, — задумчиво протягивает Сергей. — Можем покататься съездить, например… — Давай просто останемся, — вдруг произносит Дима. — Я бы ещё поспал, да и ты после самолёта. Серёжа смотрит на Диму, соскальзывает вниз и кладёт голову на подушку. — Ты, кстати, никогда не говорил, — Дима лежит и смотрит на Сергея. — Почему ты читаешь Макиавелли? — Да я вообще не очень люблю читать, если честно. — Но Макиавелли тебя покорил очень интригующим сюжетом? — усмехается Дима. — Ну, там так, интересно. Дима кивает и закрывает глаза, но не засыпает, периодически переворачиваясь, прислушиваясь к равномерному дыханию Сергея, и лишь иногда проваливаясь в полудрёму. — Дим? — шёпотом зовёт Сергей. — М? — Спишь? — Нет. — А хочешь спать? — Нет, — Дима открывает глаза. — Тогда поехали в салон. Я машину новую хочу купить. — Серьёзно? — Дима привстаёт на локте. — Никогда не думал, что буду цитировать свою маму — но у нас дома уже есть машины. Сергей смеётся: — Переговоры прошли удачно, можно позволить себе купить ещё одну. Даже несмотря на то, что дома у нас уже есть.

* * *

Дима бывал в автосалонах и раньше — лет десять назад ездили выбирать отцу машину, год назад машина потребовалась уже Арсу. Но, оказалось, в зависимости от цены машины и опыт посещения очень отличается. Дима смотрит на блестящие, переливающиеся на солнце машины, пьёт кофе, любезно предложенное консультантами, ест всевозможные угощения и наблюдает за Сергеем, которого процесс выбора увлёк в абсолютной степени, и лишь иногда, обмениваясь с консультантом множеством технических терминов, он поворачивается к Диме и спрашивает: — Тебе как? Диме нормально. Нет, серьёзно, здесь абсолютно любая машина за такие деньги должна ездить безупречно. — Но не прям потрясающе? — продолжает спрашивать Сергей. — Да тут всё потрясающе, — честно признаётся Дима. — Да, — Сергей кивает и просит показать что-то ещё. Но итогом всей поездки оказывается ужин в ресторане в живописном и очень тихом месте, вдали от звуков города и шоссе. — И что, совсем ничего не понравилось? — спрашивает Дима, когда они делают заказ. — Даже не знаю, — задумчиво произносит Сергей. — Вот тебе что-то понравилось? — Кофе был неплохим. Сергей улыбается. — Вот и машины были неплохими. Мы сейчас поедем, я отвезу тебя домой, и мне нужно будет смотаться по работе, — говорит Сергей. — Кстати, а когда у тебя экзамены? — В июне. — Понятно. А потом у вас бывает что-то вроде практики? — Нет. Не в этом году. Приносят крем-суп, и разговор прерывается, а когда они снова начинают болтать, тему экзаменов больше не поднимают. Дима возвращается домой, немного занимается в своей комнате и идёт спать наверх. Сергей сказал, что будет поздно, так что дожидаться нет смысла. Проснувшись с утра по будильнику, Дима обнаруживает, что дома Сергей не ночевал. «Все нормально?» — пишет он, пока чистит зубы. «Да, просто задержался на работе», — ответ приходит в пределах трёх минут. Дима едет в университет, погрузившись в конспекты. Паша ничего не спрашивает ровно до того момента, пока не въезжает на стоянку университета. — Дим, — мужчина указывает на Арса, курившего недалеко от входа. — Нормально, — отмахивается Дима. — За незапланированный отдых придётся расплачиваться, ничего не поделать. Закон сохранения энергии в действии. — Видишь, — Арс догоняет у входа, спешно затушив сигарету. — А я ведь тебе говорил. — Вернулся из клиники? — Куда меня по твоей милости запрятали? Вернулся, — Арс идёт рядом. — И как, больше не играешь? — Забрать у меня все деньги и заставить переехать обратно к родителям это то, что выписали вместо антибиотиков. Так что играть уже не буду. — Тебе раньше это не мешало. — До того, как твой Сергей запретил мне давать в долг в любом мало-мальски нормальном казино. А участие в моей судьбе так сильно восхитило моего отца, что они теперь сотрудничают. Думаешь, с кем переговоры велись все эти три дня. Дима доходит до лестницы и поворачивается к Арсу. — Рад, что больше не будешь играть. Что хотел? Про что ты мне говорил? — Про то, что нужно ковать железо, пока горячо, коси коса, пока роса, ну или, если вам удобнее на английском — Make hay while the sun shines. — Чего? — Того, Дим. Ты свой шанс на дорогие подарки благополучно прошляпил, хотя я тебя и предупреждал. — Ты о чём? — спрашивает Дима, но в груди ноет. Шанс на дорогие подарки у него только с одним человеком, и что-то произошло. — У меня давеча было очень много времени, и я вопрос изучил. Там у твоего Сергея любовь, оказывается, даже полгода не живёт. Месяца четыре. А у вас прошло сколько? Видишь, а вёл бы себя, как друг советовал… В самом деле, Поз, вы в одной кровати спите, ты ему, очевидно, нравился — слегка бы пододвинулся, типа во сне, позволил бы кое-что, глядишь и продлил бы интерес, а так… И вот результат — лучшие бордели страны к услугам Сергея Борисовича. Или, скажешь, он дома ночевал? Дима вздыхает, хочет что-то сказать, но лишь машет рукой и идёт в кабинет, очень надеясь, что выглядит он при этом максимально скучающим и незаинтересованным, потому что внутри даже близко это не ощущает. Лекция идёт, слайды презентаций сменяются, а Дима думает, как всё же хорошо, что он не остался дома. Иначе он бы в этих мыслях утонул, а так хоть отвлечься можно. Но если сначала получалось вести конспекты, то через полчаса Дима застывает с ручкой над листом бумаги и всё же позволяет себе погрузиться в переплетение обиды и неопределённости. Впрочем, делает он это с вполне здравым расчётом — сейчас он всё разложит по полочкам и поймёт, что ситуация не должна его тревожить. Мыслим логически? Разумеется. Планировал ли Дима просить какие-то подарки у Сергея? Нет. Был ли хоть какой-то намёк, кроме слов Арса, что Дима нравится Сергею? Тоже нет. Даже Паша это подтвердил. Как там он говорил — с теми, кто нравился в романтическом плане, Сергей проводил много времени, возил отдыхать. Диме таких опций предложено не было, а времени с ним проводилось не особо много. Значит, и переживать нет необходимости. Но противный горячий комок, застрявший где-то между горлом и желудком, упорно не хочет рассасываться. Можно попробовать вернуться к теме лекции, но, подняв взгляд, Дима понимает, что безнадёжно отстал от повествования. Преподаватель уже прощается и обозначает тему следующих занятий. — …и с другой стороны… Дима, который снова уставился на тетрадь, вдруг поднимает взгляд. С другой стороны? С другой стороны был он сам. И вот тут подобрать вопросы и честно на них ответить оказывается сложнее. Да даже если и да, то какая разница? В этом уж все были единодушны с самого начала — полгода, не больше. А значит, не стоит и начинать размышлять. В конце дня за ним заезжает Паша, а не Сергей, и решено прекратить размышления окончательно.