Хрупкие кости

Уильям Капра был задержан по обвинению в распространении запрещенных наркотических препаратов. Это позволило получить ордер на обыск в его доме, в подвале которого группа полицейских обнаружила пять молодых женщин. Четыре из них оказались беременны. По словам медика скорой помощи, примерный срок — от трех до восьми месяцев. Похожие случаи происходили в нескольких штатах, но преступник не был ни опознан, ни пойман. До сих пор. Следователь из Сан-Франциско выслал копии дел их региона, вероятность посадить Капру пожизненно росла. Тусон также отреагировал и прислал подтверждение присутствия своего представителя на суде. Ответ от остальных полицейских департаментов пока не пришел. Пока итоговое количество пострадавших составляло семнадцать женщин, объявленных пропавшими и найденных живыми, из них четырнадцать были беременны от одного человека. Все говорили, что их держали взаперти, они не видели и не знали, кто их запер, и утверждали, что всё время находились под воздействием какого-то газа. Семь женщин сообщили, что запомнили голос, и согласились выступать на стороне обвинителей. Шон поговорил с судьей, уточняя меры предосторожности, — жертвы перенесли сильное потрясение, и случившееся будет еще долго держаться в памяти. Особенно у тех, кого попросили пройти тест на отцовство. Нику капитан запретил появляться в допросной, и дело было передано другому детективу. Бёркхардт не стал возражать, для него главным являлось то, что виновный пойман и окажется заперт в тюрьме надолго. В данный момент Ник сидел на своем столе, перешучиваясь с Хэнком. Счастливый и излучающий доброжелательность, позитив. Он поймал взгляд капитана через пятисантиметровые щели жалюзи. Улыбнулся мельком, прищурив глаза. Кивнул, приветствуя и вызывая воспоминания недавнего вечера с довольно неожиданным завершением. Ренард вытащил из кармана пиджака мобильный. Новый, так что руки еще не привыкли. Управление телефонной книгой потребовало некоторой осторожности в движениях — нужное имя прокручивалось слишком быстро. Двадцать три секунды исходящего сигнала. — Мне приехать? — Адалинда любила переходить сразу к самому главному, особенно в тех делах, которые шли ей на пользу. Деловая женщина, предпочитающая ставить свои интересы выше других. И эта ее черта привлекала многих. Ведьма, в полном понимании этого слова. Уверенная, сильная и готовая мстить, если это потребуется. Кровопролития Шон не хотел. Гримм был полезнее во всех планах: и как полицейский, и как сторожевой пес мира существ. А недавно открывшиеся стороны обещали новые возможности будущих взаимовыгодных отношений. Следовательно, общение с Ведьмой необходимо свести на нет и постараться ликвидировать опасность для Ника Бёркхардта в ее лице. — Нет. И больше твои услуги мне не понадобятся. Настаиваю на твоем отъезде из города, мать желательно забрать с собой. — Ты настаиваешь? — Голос задрожал, и это было слышно по телефону. Нет, не в попытке разжалобить и заставить изменить решение. От гнева. Злить Ведьму опасно, закипает она медленно, но эффект в итоге мог обернуться для провинившегося очень плачевно. Ренард знал об этом не понаслышке, так как и сам был таким. — Да. — Гримм что-то натворил? Это из-за него? Умная девочка. Знала бы она только… Жалко было расставаться с ней, но с другой стороны… Дальнейшее общение с ней могло привести к не очень хорошим последствиям. — Да. — Я могу помочь? — Ты можешь уехать! Кажется, слишком громко. Ренард заметил, как Ник нахмурился, а уголки его губ дернулись в подобии улыбки под слова смеющегося Хэнка, который сидел вполоборота и лица капитана не видел. Бёркхардт встал и поднес к уху сотовый телефон. С такого расстояния прочитать по губам Ренард не смог, да и не слишком-то он преуспел в изучении этого вида общения. Адалинда воспользовалась паузой и прервала звонок. Услышала она достаточно, и свое желание не видеть ее в городе принц высказал очень четко. Оставалось надеяться, что Ведьма не станет испытывать его терпение. В общей комнате стоял гомон, несколько полицейских быстро покинули помещение, не прерывая тихого разговора между собой. Лицо Ника выглядело обеспокоенным, он уже накинул куртку, а табельное оружие заняло место в кобуре под ней. — Что случилось? Ренард подошел к нему, заметив то же встревоженное выражение на лице темнокожего детектива Гриффина. — В порту убийство, сэр. — Мужчина? Женщина? Ник пожал плечами. — Неизвестно. Много тел, крови. — Месиво. — Едем. — Ренард кивнул в сторону двери. Большое количество тел могло означать все что угодно. От массового самоубийства до игровой площадки серийного маньяка. В любом случае, ни один из вариантов не радовал. Некстати вспомнился разговор с братом. Подарок, как было упомянуто, должен был задержаться в пути. Но дата, когда он был отправлен, оставалась неизвестной. Эрик любил делать неприятные сюрпризы тем, кто не относился к списку близких. А имен в этом списке — ничтожное количество. И Шон точно знал — своего имени он там не нашел бы. По дороге в порт встретилось много автомобилей, принадлежащих их полицейскому участку. Припарковаться удалось с трудом, в десятке метров от основной парковки. Несколько машин коронерской службы. — Черт, похоже, там все очень плохо. — На подходе к контейнеру Хэнк протянул перчатки напарнику и капитану. Около места преступления, за открытой металлический дверцей, тошнило стажеров из полицейской академии, прямо на свои ноги. Хорошее начало практики, но все через это проходили. Ренард поморщился, зайдя внутрь контейнера. Бригада, первая прибывшая сюда, установила фонари для лучшего осмотра места преступления. Темно-зеленого цвета стены покрыты тонким слоем крови, местами подсохшей, почерневшей и свисающей какими-то клочьями. Свет выхватывал из общей кучи ноги в окровавленных и разорванных штанах, оголенные руки с широкими рваными ранами. Остатки одежды в светло-голубых тонах — полицейские и сотрудники таможни. Человек десять, но подсчитать было сложно — части тел отделены друг от друга, внутренние органы хлюпали под ботинками. Ренард пытался быть аккуратным, но это казалось бесполезным. Ник тоже осторожничал. Он замер секунд на десять, разглядывая стену, закрыл глаза, вздохнул и нагнулся, рассматривая вскрытую грудную клетку мужчины, более-менее сохранившего целостный внешний вид для опознания. Ренард тоже смотрел на стену, испещренную бордовым посланием. Нарисованная кровью коса выглядела немного размытой и неаккуратной, но в контейнере, заполненном трупами, думать о несовершенной технике живописи убийцы — не самая лучшая идея. — Чем можно было нанести такие повреждения? — Хэнк прижал к носу платок. Запах стоял непереносимый и вызывал рвотные позывы. Но Ренард пока сдерживался, он не любил выглядеть слабым, тем более перед подчиненными. Тем более перед Гриммом. — Думаю, это нападение обезумевшего повара. С вот таким тесаком. Ву, стоя около двери, руками показал размер предполагаемого оружия. Версия с поваром выглядела бы смешной, если бы Ренард не знал, что это как-то связано с братом. Он мог ошибаться, но послание на стене лишило надежды. — Некоторых уже отвезли в морг. — Ник выпрямился, стараясь не задеть лежащие рядом куски тел. — Каждый труп — отдельное расследование. — Да, сейчас нам тут делать нечего. — Ренард указал детективам в сторону выхода. — Изымите записи груза, нужно узнать, откуда прибыл контейнер. — Экипаж корабля в полном составе, потерь в пути не было… — Значит, эти несчастные всю дорогу были заперты с тем… Чем бы это ни было. Да уж, сложно представить, чтобы подобное мог совершить человек. Но за время работы в полицейском отделении Портленда Ренард успел убедиться, что не все монстры являются монстрами-существами. И среди обычных граждан города найдутся чудовища. От этого становилось еще страшнее. Солнце казалось намного ярче после темного маленького помещения, слепило так, что слезились глаза. — Вы с нами, сэр? — Хэнк отряхивал плечи, будто мог стереть этот въедливый запах мертвой плоти. Ренард кивнул и пошел к машине. Позади два человека — детектив Гриффин и детектив Бёркхардт, но шаги Гримма слышались отчетливее, или так казалось. Может, потому что Ренард привык вылавливать их из общего гула коридоров полицейского участка. Легкие, быстрые, пятка ботинка едва успевала коснуться земли, как вес перемещался на носок. Шуршащий звук практически отсутствовал, и если бы Ренард не знал точно, что Ник за его спиной, то оглянулся бы, чтобы проверить. Гримм — опасный хищник, и это подтверждалось каждой такой вот мелочью. Ни запаха, ни звука, и биение сердца едва слышно. Он сидел рядом с Ренардом, уверено ведя машину в потоке городского транспорта. В соседнем ряду — машина коронеров. Хэнк на заднем сидении пытался выяснить у диспетчера точное количество трупов. Кажется, сегодня отделение морга побьет все рекорды. На втором этаже участка их встретила девушка в форме с блестящим, новеньким жетоном. Глаза ее сверкали, а щеки раскраснелись. Молодые студенты академии прибыли для прохождения практики, и офицеры были счастливы скинуть на их неокрепшие плечи тонны бумажной работы. — Сэр, прибыли агенты ФБР. Ренард остановился на площадке. — Где они? — В кафетерии, сэр. — Проводи ко мне в кабинет. — Девушка ушла, а Ник вопросительно поднял брови. — Дело берут федералы. — Сэр, это огромная ошибка. Да, ошибка, Ник. Но придется смириться. При таком большом количестве жертв органы власти не могли не заинтересоваться. — Мы тут не в силах что-либо сделать… Хэнк, собери все необходимое и отдай им. Гриффин не был доволен, но кивнул. Ник последовал за капитаном до его кабинета, больше никак не прокомментировав ситуацию. Но как только они оказались в относительно закрытом пространстве, незваные гости переступили порог. — Специальные агенты Каннигер и Дарвел. Капитан Ренард, детектив Бёркхардт, — Ву представил друг другу всех присутствующих. Привести их должна была девушка-стажерка, а они оказались в компании не в меру любопытного сержанта. Судя по лицу, он тоже был немало удивлен присутствием этих двоих. И явно не одобрял появление агентов. — Были на месте преступления? — Шон указал на стулья в кабинете, но ни один агент не выказал желания сесть. Женщина, агент Каннигер, покачала головой в ответ на предложение. Напарник стоял рядом, но в то же время чуть позади — на полшага. Видимо, в паре именно эта блондинка была главной. Знала это и получала очевидное удовольствие. Ей нравилось чуть поворачивать голову, чтобы видеть, как худой темноволосый мужчина стоит позади и ждет распоряжений. Ренард не любил таких женщин. При них в коллективе сплошные проблемы. А попытаешься перевести в другое отделение — подаст рапорт о дискриминации. — Беспорядок еще тот, — она улыбнулась. — Вы выставили вокруг отличную охрану. Что у вас есть? — Все предварительные улики. Ник нервно сжимал руки в кулаки, хмурился и потом шагнул вперед, привлекая внимание агентов. — Мы могли бы сотрудничать. Помощь лишней не бывает. Агент Дарвел был не против подобного предложения, но его напарница, видимо, предпочитала все делать сама. Властная, очень властная. — Не беспокойтесь, детектив, у нас уже есть зацепка — после прибытия груза из доков украли грузовик охраны. Если за рулем убийца, мы возьмем его в течение часа. — Агент Каннигер развернулась к выходу. — Господа, всего доброго. Ренард выдохнул и потер переносицу. Федералы всегда становились головной болью для любого отделения, неважно, по какой причине они туда прибывали. Задавали много вопросов и ничего не объясняли. — У них нет шансов… — Успокойся, если потребуется помощь, они сообщат. Ник запер дверь и прижался к ней лбом. Ему потребовалась минута, чтобы привести в норму сердцебиение. Ренард едва разбирал его, как ни прислушивался, но разница чувствовалась — чаще, громче и беспокойнее, чем обычно. Он ждал взрыва, всплеска эмоций, так как сам прекрасно понимал, что вмешательство ФБР — довольно оскорбительное явление. Ник действовал быстро, осторожно, несмотря на недовольство, переполнявшее его. Толкнул Ренарда, приложив ладони к животу и заставляя сделать шаг назад. Легкий удар об стол — награда от городского комитета за верную службу пошатнулась, но устояла. Колено между ног, бедра очень близко. Ник лишил Ренарда возможности увеличить расстояние между ними, не привлекая внимания людей за стеклом в соседней комнате. Жалюзи незакрыты, чуть больше агрессии — и этот разговор превратился бы в публичное разбирательство. Подобное поведение для Ника не являлось нормой, и Ренард не спешил обращаться за помощью к офицерам или же физически воздействовать на зарвавшегося подчиненного. — Тебе прекрасно известно, «что» прибыло в город в том контейнере. У ФБР нет шансов выжить, этих двоих разорвут на части и ошметками нарисуют на земле очередное послание, как Джексон Поллок. Ты хочешь, чтобы на территории Портленда числились два мертвых агента ФБР? Я думаю, что нет. Поэтому, пока я ищу нашего убийцу, ты придумаешь достаточно хорошее объяснение тому, почему он вообще здесь находится. Ник стер официальные границы своим тоном и резкой сменой местоимений. Меньше, чем за пятнадцать секунд, один из лучших детективов, человек, который вызывал у Ренарда уважение и доверие, изменился. Снова. И если в прошлый раз это можно было списать на воздействие чар Козлорога, то теперь… Явный раздражитель отсутствовал. — Почему ты думаешь, что я знаю эту причину? — тихо спросил принц, сухо сглотнув. — Я вижу. — Шаг назад, показывающий, что опасности нет. Ренард выдохнул, вцепившись пальцами в край стола. Гримм стоял перед ним и смотрел. Изменения не было, волна не хлынула по мышцам, принося минутную боль и искажая внешность. Но он смотрел так, будто видел все. Гримм снова удивил. Столько времени знать истину и делать вид, что не знаешь ничего. Им о многом нужно было поговорить, Ренард не хотел, чтобы возникло непонимание. Ник пожал плечами, покачал головой. Кажется, молчание его расстроило. Не то, чего он ожидал. Но он также должен понять, что Ренард не планировал именно сегодня открываться ему. И уж точно не думал, что раскрывать, собственно, нечего. Ник почти вышел за дверь, когда его окликнули. И замер в проёме, сжимая руками узкий дверной косяк. — Ник, я поеду с тобой. Да. Нет. Только очередное пожатие плечами. Ренард запер кабинет, когда Ник уже вышел в коридор. Ждать своего капитана он не собирался, это очевидно. — Капитан… — Не сейчас, Ву. В руках сержант держал папку, а за его спиной стояла симпатичная девушка. Высокая, почти болезненно худая, с толстым слоем макияжа. Репортер с KGW-News. Уже тут, хотя полиция узнала о трупах только час назад. Надо будет провести разъяснительную работу в участке. Ренард торопливо вышел из комнаты, слыша за спиной взволнованный голос женщины и меланхоличный — сержанта Ву. — Ник! Я тебе почти завидую! — Его слова вызвали волну громкого хохота сослуживцев, эхом пронесшегося по светлому пустому коридору. Да уж, нечасто капитан вынужден бегать за своим сотрудником. Большинство полицейских в это время дня находились на своих местах, занятые оформлением заявлений и многочисленных жалоб — диспетчерская служба не справлялась, не хватало народу, а бумажная работа должна была быть выполнена. И свободный от активных расследований младший офицерский состав помогал разбирать завалы. Машина Ника стояла у ступеней здания. Не уехал, дождался. Уже покинув территорию участка, успев проскочить на зеленый свет у перекрестка, они все еще молчали. — Контейнер на грузовом корабле, вышедшем из Гавра две недели назад. — Ренард решил начать первым. Возможно, сохранение своей сущности в тайне не было слишком хорошей идеей. Но инстинкт самозащиты сложно подавить без помощи специальных препаратов. Курс движения сместился, Ник заехал на парковку небольшого магазинчика, чтобы развернуться и поехать в сторону Джефферсон-стрит. — Ты знаешь, что значит коса? Поворот был резкий, они едва не задели припаркованный у обочины «вольво» с покореженным задним бампером. Ник все-таки ответил, сжимая руками руль: — Да. Жнецы. — Ты встречался с кем-то из них? — С двумя. — Красный сигнал светофора, плавный сброс скорости. Ренард нахмурился, вспоминая. Что-то знакомое. Доверенное лицо в свите брата сообщило о неприятном инциденте, вызвавшем переполох в европейских сподвижниках Феррат. — И один был французом? Ник улыбнулся уголками губ, впервые с посещения места преступления в порту. — Мы мало разговаривали. — Значит, это ты вернул головы в Мангейм. — Слухи расходятся быстро? — Автомобиль замедлил ход, пропуская ярко-оранжевый «форд», с заднего сиденья которого доносился плач ребенка. — Но это не Жнецы. Хуже. — Да. — Сквернозуб. Машина для убийства. — Один такой может уничтожить деревню. Ренард знал подобный случай. Ему было пять лет, в этом возрасте память легко подстраивается, и события сливаются в один быстрый фильм, заменяя по яркости друг друга. Но тот день маленький принц запомнил хорошо, так как воспаление легких после долгого приема зелий наконец-то прошло. Тогда они с матерью рано спустились в общую гостиную отцовского дома. Много гостей: мужчин и женщин, чей возраст, кажется, значительно превышал возраст его матери. Нападение на небольшой городок — по нынешним временам к нему, пожалуй, более применимо определение «деревня» — было спровоцировано кем-то из членов Королевской семьи. Много жертв, а тех, кто выжил, — устранили как свидетелей. Виновного позже долго пытали, после чего казнили. А затем Шон с матерью покинули особняк. Жена отца очень нетерпимо относилась к внебрачному ребенку и на время болезни Шона уехала в другую страну, лишь бы его не видеть. Это была первая тяжелая зима для него. И последний месяц с отцом, оставшимся сейчас в воспоминаниях лишь туманным пятном. Ник позволил своему капитану еще немного побыть в густом полотне памяти, аккуратно перестраиваясь из ряда в ряд, плавно ведя автомобиль по трассе, не превышая скорость. Когда движение прекратилось, Ренард набрал воздух ртом, глубоко дыша. Подобные погружения тяжело давались, вызывая сильную эмоциональную отдачу. — Я не хочу, чтобы он находился в моем городе, — услышал он негромкий голос Ника. Что ж, на это можно было ответить только одно: — Поддерживаю. Ресторан «Веритабле» выглядел очень небольшим снаружи, но сама площадь оказалась совсем не маленькой. Потрясающее сочетание дерева и кирпича в интерьере, уютная атмосфера и достаточно отдаленные друг от друга столики, чтобы можно было говорить, не мешая другим посетителям. Шон Ренард никогда не был здесь, в отличие от Ника — тот шел уверенно, поприветствовав метрдотеля около дверей. Само присутствие в этом тихом ресторанчике удивляло, но раз уж они пришли сюда, Ренард хотел немного выпить. Только полдень, а столько впечатлений. Тяжелые белые шторы опущены, это позволило спокойно занять столик у большого французского окна — подальше от шумной группы студентов — и не бояться яркого солнца. Работал кондиционер, музыка играла едва слышно. Список вин приятно удивил и обрадовал. — Почему мы тут? — спросил Ренард, придерживая тонкую ножку бокала. Вино в такое время — не лучший выбор. Но заказать пиво сейчас рука не поднималась, неподобающее окружение. А что-то покрепче — нет, им еще работать. Бордовый напиток наводил на мысли о прошлом «свидании», что, вероятно, было лишним. — Хэнк остался в участке — если кто-то сообщит диспетчеру о координатах машины из порта, он сразу же перешлет их мне. Детектив Гриффин уже давно являлся напарником Гримма. Они были хорошими друзьями, на многое готовыми ради своей дружбы. Таким крепким узам можно только позавидовать. Но Ренард не мог представить, что чёрнокожий полицейский был осведомлен о сущности своего друга и об истории его предков. — Хэнк знает? — Нет. Просто у него сохранились хорошие отношения с Лоис. — Видя непонимание в глазах капитана, Ник уточнил: — Диспетчер. Шон улыбнулся, чуть-чуть. Иногда очень полезно расставаться с подругами «полюбовно». А еще детектив Гриффин удачно остался в участке, где агенты ФБР потребовали доступ к информационной сети отделения. — Кроме того, он может сообщить, узнали ли федералы о местонахождении автомобиля. Ник кивнул, потягивая вино, сидя в темном деревянном кресле. Очевидно, его недавнее недовольство схлынуло так же легко и быстро, как любой из существ меняет личину. — Чем ты занимаешься вне работы? Ренарду действительно было интересно. Он редко видел Ника за пределами участка в ситуациях, не имеющих отношения к работе. Физически тот был хорошо слажен, наверняка посещал спортзал, тот, в котором занималось большинство полицейских — на нижних этажах участка. Когда-то спортзал находился над архивом, но сломанный вечером душ, за ночь успевший залить картонные коробки до влажного хлюпанья, заставил департамент раскошелиться и перенести его на этаж ниже. Хотелось бы узнать и другие стороны Гримма, который внезапно, после стольких часов, проведенных в одном здании, оказался не так прост. Прозвучавший вопрос вызвал широкую улыбку. Этот неправильный Гримм вообще часто улыбался, что ему необычайно шло. — Книги, дневники, журналы. Анатомические атласы. Зелья, яды, оружие. Всякие забавности. — Ник отпил вино из высокого бокала. Выглядел Гримм расслабленно и, чуть прищурив глаза, смотрел на своего шефа в ожидании чего-то. — Очень интригующие увлечения. — Ты даже не представляешь, насколько. Ренарда сейчас вполне устраивало такое панибратство без официальных обращений. Оно позволяло надеяться, что это выльется во что-то большее, нежели сотрудничество двух копов. — Ты знал, кто я. — А ты знал, кто я. И оба молчали. — Да, но сейчас не время для детских игр. — Ник неосторожно отставил в сторону бокал, и крупные темные капли упали на скатерть. — Корабль из Гавра. Отправителя ты знаешь? — Я не уверен. — В причине ты тоже не уверен? — Ты. — Весело. А поточнее? — Ника это действительно развеселило. Он жмурился как довольный кот. — Кто-то считает, что я не должен владеть тобой. Что у меня нет прав… Официант, принесший за их столик счет, едва не подпрыгнул от звонкого смеха. Ник даже не старался быть потише, смеялся, запрокинув голову, и Ренард увидел несколько маленьких розовых шрамов около артерии. Опасное могло быть ранение. — Ого, — проговорил Гримм отдышавшись. — А вы уверены, мой принц, что сможете владеть мной так, как это нужно? Что вообще сможете владеть мной? Благодаря тону, которым он это произнес, и тому, как выделил интонацией слово «владеть», не составило труда понять, о каком именно владении идет речь. Ренард не мог считать себя гомосексуалистом. Женщины привлекали его больше. Но Гримм не отталкивал в физическом плане, и если его не устраивало распределение ролей, то Шон не имел ничего против перемен. — Все может быть наоборот. — Да, особенно если определенная сексуальная реакция уже имела место быть. — Тело в обмен на подчинение? — Ник поморщился. — Низко и некрасиво. — Нет. Доверие в обмен на доверие. Повисло молчание. Устный договор, не подкрепленный ничем, кроме этого самого доверия Гримма и его принца. Капитана полицейского отделения и его подчиненного. Ник вздохнул, облизывая губы. — Верность за верность. Что ж. — Он потянулся в кресле, позволяя рубашке задраться на несколько миллиметров. — Подумаем, когда вернем останки нашего незваного гостя отправителю. Ты ведь знаешь адрес? — Думаю, что да. — На этот раз Ренард улыбнулся, представив, как отреагирует брат на подобное послание. Не лучшая идея, но да, пожалуй, он не против поставить главу клана Феррат на место. Портленд не принадлежит ему. А Ренард не намерен делиться своим городом. И своим Гриммом тоже. — И это прекрасно, — прошептал Ник, не имея в виду мысли капитана. Но прозвучал этот вздох необычайно пошло. «Мой Гримм, ты полон неожиданностей». — Пикап охраны, который мы ищем, стоит на лесопилке в Сент-Хеленс-роуд. — Ник поднялся, кинув на стол щедрые чаевые. — Сознательный гражданин был рад поделиться информацией, но не оставил своих данных. Разумеется. Сквернозубы во многом ведут себя, как кошки. Особенно сильно это видно по их стилю охоты. Они выслеживают добычу, загоняют на свою территорию и убивают быстро. В несколько ударов человеческие кости трещат и ломаются. Один пистолетный выстрел не пробьет шкуру Сквернозуба, для нескольких — потребуется более близкий контакт, а это огромный риск. К машине мужчины почти бежали. Надо было опередить агентов ФБР, которым требовалось больше времени, чтобы добраться до места. Но Ренард должен был еще постараться, чтобы эта парочка федералов не связала присутствие его и Ника с будущим убийством. Предписание указывает задержать преступника живым для участия в суде. — Он будет заманивать тебя. — В движущемся транспорте немного неудобно перезаряжать пистолет.- Захочет, чтобы ты подошел ближе. — Что ж, я подойду. Только на выезде из города, в движении по пустым загородным дорогам, Ренард обратил внимание на руки Ника. Сжимающие руль с такой силой, что на мягком материале оставались вмятины. Пальцы побледнели, вены стали заметнее и темнее. В кабине запахло мокрым мхом. Тяжелый воздух, как перед грозой, заполнял легкие, оседая там, как пепел, и душил, заставляя шумно открывать рот. Сердце билось о ребра, словно что-то подгоняло его. Ренард всегда хотел увидеть, как охотится Гримм. Но сейчас, сидя рядом в тесном пространстве железного корпуса автомобиля, он уже не был так в этом уверен.