В плену обмана

      К вечеру череп Санады закономерно пытался расколоться пополам — столько событий просто не могло в нём уместиться. Все экзамены и зачёты, которые должны были проходить сегодня, отменили, затем выяснилось, что Масамунэ встречается с Катакурой-сэнсэем, в которого, как оказалось, также влюблён и Хамбэй, а усугублял всё факт скорого расставания с Мотонари… Ещё и Саскэ куда-то запропастился. Юкимура скучал по утру, когда имелась всего одна проблема — отъезд Мори Мотонари. Когда он волновался, всё ли написал тому и, что важнее, избежал ли манипуляции. Когда ему пришло в голову перелистать все учебники — даже анатомия не избежала этой участи, — в надежде найти хоть какой-то намёк и ответить на вопрос, правильным ли было поступать таким образом. Когда всего лишь хотелось отыскать подсказку… И когда самым большим горем казалось то, что в книгах не писали, как должно реагировать в подобных ситуациях. Но какой же ничтожной теперь выглядела эта проблема на фоне новых! Только Юкимура начал разбираться в своих чувствах, как узнал о любовном треугольнике. А потом и про желание кафедры уволить Катакуру-сэнсэя из-за слухов. Предположение, что их мог распространить Хамбэй, и вовсе нанесло контрольный удар. Конечно, Юкимура сломя голову кинулся к нему! И что узнал? Что Хамбэй не виновен — к счастью — и что он принимает снотворное, потому что не может самостоятельно спать — к сожалению. Теперь же беспокоило, в какие дебри придётся зайти, чтобы окончательно разобраться со всем ворохом проблем, и прибудут ли новые? Последнему Юкимура уже бы не удивился — из одного вечно вытекало другое, и казалось, тому конца нет. Потому он решил взять паузу. Хотя бы на час…       «Надеюсь, пока я лежу, ничего не успеет произойти…»       Видимо, одной надежды оказалось недостаточно. Только он прикрыл глаза, погружаясь в пронзительный сигнал помех, что ввиду усталости оккупировал его голову, входная дверь хлопнула. Оттого вибрация протекла по нервам, вызывая судорогу.       «Если Саскэ что-то понадобится, он заглянет. Не хочу даже думать о том, что придётся подняться», — решил Юкимура. И позже был готов проклясть свои мысли.       — Не спишь? — с порога комнаты спросил Сарутоби. — Оу… но я только предупредить пришёл. Тебе лучше приготовиться быть радушным хозяином и замечательным консультантом. Не знаю, где, но найди силы. А мне ещё кое-что нужно проверить. Не скучай!       — Погоди, что? — Юкимура мгновенно принял сидячее положение, с ужасом осознавая, что вот и произошло то самое ничего. Но он же только подумать об этом успел!       — Я ушёл!       Прикрыв глаза, Санада со стоном повалился обратно на кровать. Другого от брата он не ожидал, но всё равно хотел кричать, разрывая горло, и будь у него силы, наверное, не сдержался бы. Ничто его бы не остановило: ни поздний час, ни рамки приличия, не возможное беспокойство ещё копошащегося в прихожей Саскэ. Пожалуй, единственный плюс сегодняшнего дня заключался как раз в том, что Юкимура был не в силах никого напугать своим поведением.       Водопад с картины, на которую ожидаемо упал взгляд, перекочевал в его голову, и сигнал помех сменился шумом падающей воды. Тело начало мёрзнуть: с кончиков пальцев на ногах холод переходил на ступни, обволакивал их и шёл дальше вверх, в то же время он стекал с макушки вниз, к плечам. Но Юкимура не двигался. Старался сосредоточиться на окружающих звуках и ощущении холода, чтобы не уснуть. Пусть ему и не было до конца понятно, о чём его хотел предупредить Саскэ, он точно знал одно — скоро кто-то придёт.       «Наверняка ему понадобится помощь… — говорил себе Юкимура, балансируя на грани между реальностью и сном. — Мне нельзя засыпать».       Дверь снова хлопнула — это ушёл Саскэ. Что он собрался проверять? Куда отправился? Надолго ли? Он ведь даже не предупредил, к какому времени вернётся! Хотя Юкимура уже подозревал, что ждать того сегодня не придётся. Если, конечно, сейчас всё ещё сегодня!       «А может, никто не придёт? Может, ничего страшного не случится, если я посплю?..»       Связь с реальностью истончалась, как нить, которую насильно пихали в игольное ушко, куда меньшее по диаметру, чем она сама. Тело всё ещё холодило, но дискомфорта это больше не приносило. Наоборот, возникло приятное чувство подчинения прохладной воде. Юкимуре казалось, что течение уносит его куда-то, и немного погодя, он увидел возвышающийся над ним тропический лес. Почувствовал на лице тепло лучей солнца, еле пробивающихся сквозь нависшие над рекой ветви и совсем не мешающих дрёме. Услышал где-то вдалеке щебет птиц и то, как орангутанги разбивали плоды дуриана о могучие стволы. Тишина и спокойствие царили в этом райском уголке… Так бы и продолжалось, если бы стук не стал настойчивее.       «Кто… это? — не мог понять Юкимура. — Такой прекрасный сон и такое ужасное пробуждение. Правда, кого только могло принести? У Саскэ же ключи есть… — и тут он вспомнил предупреждение брата. — О боже мой! Я же обещал себе не засыпать!»       Стук стих, и вместе с этим сердце пропустило удар. Юкимура рывком поднялся на ноги, что оказалось ошибкой. Ещё не до конца проснувшееся тело не послушалось: ноги подкосились, а руки не смогли достаточно напрячься, чтобы погасить удар при падении. И как бы сильно Санада ни пытался оставаться примерным соседом раньше, завтра распространятся отнюдь не лестные слухи. А что бы он сам решил, услышав стук в чужую квартиру посреди ночи и шум от падения тела в ней? Не зацикливаясь на этих мыслях, Юкимура поднялся и снова рванул к двери. Ему стало уже не важно, кого он разбудит и что о нём подумают. Только бы не оказалось поздно… Дверь. Поворот замка. Пусто! Но Юкимура не сдался. Он выбежал на площадку, в чём был.       — Мо-Мотонари…сан?       Почему именно это имя сорвалось с его губ, ему было не ведомо. Тот, кто стучал в дверь, уже успел преодолеть пролёт и скрыться за поворотом. Но им действительно оказался Мори. Юкимура смотрел, как он поднимается обратно, и не мог поверить. Казалось бы, всё между ними закончилось: решение об отъезде принято, слова прощания произнесены, а ответные сообщения проигнорированы. Та ещё загадка, почему Мотонари пришёл. Но любые вопросы растворились в ровном голосе, на мгновение напомнившем хруст засохших листьев:       — Пожалуйста, ни о чём не спрашивай меня сейчас. Давай просто отправимся спать вместе, а остальное решим утром.       Тогда же лицо Мотонари показалось слишком худым. И несмотря на то, что так могло повлиять освещение, Юкимура ощутил беспокойство. Сначала Хамбэй, теперь Мотонари… Неужели у него тоже проблемы со сном? Но чем дольше Юкимура всматривался в лицо напротив, тем яснее видел истину. В глазах, налившихся кровью. В стёкшем вниз лице — только сейчас стало понятно, что раньше оно было напряжено. В еле заметных складках, спускающихся от уголков рта. Все эти признаки были ему знакомы. До боли знакомы… Но потому Юкимура и не верил. Этого же не могло произойти с Мотонари? А если так, то почему Саскэ огорошил расплывчатым предупреждением и снова куда-то пропал?       — Мотонари-сан… — всё, что смог произнести Юкимура. И в одном только этом звучали шок, сострадание и тоска. Других слов у него не имелось. Да и требовались ли они?       — Пожалуйста, не надо, — остановил Мори. — Утром я отвечу на любой вопрос.       — Всегда рад такому гостю, как ты!       Юкимура улыбнулся, чувствуя, как глаза защипало. Опущенные веки удерживали слёзы пару мгновений, но их скопилось за двоих, и никакая преграда не в силах была продержаться дольше. Потому тонкие ручейки неминуемо обожгли кожу щёк и скользнули в уголки губ, из-за чего во рту сразу появился отчётливый солёный привкус. Мотонари же всё это видел, но никак не реагировал — может, слишком устал, может, сознательно игнорировал. Но как бы то ни было Юкимура мысленно благодарил его.       — Если хочешь, можешь поспать здесь один, — уже в комнате предложил он, заметив, как Мотонари замешкался перед кроватью.       — Нет. Один я не усну. Просто… У меня с собой нет даже сменной одежды. В лучшем случае, получу её завтра. Всё, что у меня осталось, — эта сумка…       Голос Мотонари дрогнул, и Юкимура осознал, что это не его фантазии, а реальность. В далёком детстве, когда к нему приехал Такэда, он сказал почти то же самое. Даже сейчас всё вспоминалось до мельчайших подробностей. До шума детей, совершенно не обращавших на него внимание, до боли от заноз со скамейки, которую он сильно сжимал, боясь отпускать, до бело-красных кроссовок, у одного из которых развязался шнурок, до ощущения тяжести рюкзака за спиной… «Не зачем собирать вещи, этот рюкзак — всё, что у меня осталось…» — тогда сказал Юкимура. И после этих слов последовали слёзы. Он ждал, что и Мотонари выпустит боль наружу подобным способом, но тот только плотнее сжимал губы.       — Мне нужна пижама, — произнёс Мори через мгновение.       Осознание смысла просьбы пришло не сразу. А когда Юкимура понял, что от него требуется, и вовсе впал в ступор — в пижамах он давно не спал.       — Эм… Могу предложить футболку и спортивные штаны, если подойдёт?       — Посмотрим.       Возникло новое замешательство. И пока Мотонари не перевёл на него ожидающий взгляд, Санада не догадался, что его «подойдёт» они поняли по-разному. Когда же всё нашло своё объяснение, он принялся искать необходимое. Из глубин шкафа удалось выудить просторную белую футболку. Юкимура содрогнулся, но передал её — всё равно у него почти все спортивные штаны чёрные. От поисков тех ненадолго отвлекло краткое:       — И про себя не забудь.       Настолько краткое, что мышление ушло в долгую паузу. Во время неё внутренний хранитель информации судорожно перебирал файлы памяти, пытаясь найти тот, которой сможет пролить свет на смысл слов Мотонари. Но из-за беспорядка в голове Юкимура уже и забыл, что они собрались делать.       — Тоже футболку и спортивные штаны, — подсказал Мотонари.       «А… Но мне нужна только футболка, — до сих пор не понимал Юкимура. — В штанах же жарко, а это неприятно. Почему тогда я должен хотеть их надеть?»       В этот раз на помощь пришёл Саскэ со своим «тебе лучше приготовиться быть радушным хозяином». Только Юкимура и в жизни бы не подумал, что это приравнивается к страданиям ради комфорта гостя. Но смирился, входя в положение Мотонари. Уступить сейчас казалось долгом, нарушать который равнозначно потере собственных ценностей. Поэтому без новых подсказок Юкимура ушёл переодеваться в ванную.       Когда он вернулся, Мотонари уже лежал, подогнув ноги к груди. Спал или нет, понять не получилось, однако глаза того были закрыты. Не решившись проверить, Юкимура выключил свет и лёг рядом. К своему удивлению, уснул он быстро.       Позднее же утро встретило его с новым сбоем системы.       — Мо-Мотонари-сан?       — Доброе утро. Надеюсь, что ты не из-за меня проснулся. Я, конечно, старался не производить много шума, но трудно лежать неподвижно и смотреть в потолок.       — А… — только сейчас Юкимура вспомнил, что вчера Мори пришёл к нему и попросил остаться с ним в комнате, при этом настояв, чтобы он тоже был в футболке и спортивных штанах. К слову, ноги жгло, будто их кипятком облили. — Ты давно проснулся?       — Смотря с какой единицы начинается «давно» и что подразумевается под «проснулся». Пожалуй, совсем не сплю я час или чуть больше.       — Прости…       Мотонари попытался улыбнуться, но в этом движении губ Юкимура не нашёл сходств с обычной улыбкой. И всё же он был рад хоть такому проявлению эмоций.       — Ты вчера выглядел, как моряк, не менее месяца дрейфующий на спасательной шлюпке без вёсел и запасов еды. Обречённый взгляд устремлён вдаль, на горизонте ничего — лишь бескрайний океан. Надежда в сердце гаснет, солнце же, не желая вторить настроению, светит ярче. И награди судьба ветром за стойкость, всё могло быть по-другому, но жажда, мучающая организм, заставляет выпить последнюю бутылку с пресной водой. Дальше остаётся только солёная вода, может, плоть мелкой рыбёшки и молитвы. Так что меня нисколько не удивило, что ты спал столько.       Уже к середине описания Санада потерял мысль. Он так живо представил шлюпку, моряка в ней, бескрайний океан и палящее солнце, что совершенно забыл, чему этот образ служил. И смеет ли он теперь считаться лучшим читателем?       — Н-наверное, я и чувствовал себя так же, — всё-таки смущённо ответил Юкимура.       Оказавшись не в силах больше поддерживать зрительный контакт, он потянулся за единственной вещью, способной выступить щитом. И за единственной вещью, которая представлялась уместной в данной ситуации и потому не вызывала подозрений. За телефоном. Особой нужды проверять сообщения не было, но от этого становилось спокойнее.       К тому же, он ошибся, когда думал, что искать его некому.

8:15

Здравствуй.

У меня необычная просьба. Пока не спрашивай — я приду и объясню, что происходит и зачем мне это.

Нужна сумка. Небольшая, но и не слишком маленькая.

Поищи у себя.

8:47

Ты спишь? Мне она нужна сейчас.

      Юкимура даже ответить не успел, как раздался стук. Осторожный, но звонкий. Очевидно, что пришёл гость, осведомлённый о том, что он может ещё спать, и желающий его разбудить. Щёки Юкимуры вмиг налились румянцем. Что он скажет Хамбэю? Здесь имелись не заправленная кровать и Мори, но точно не было никакой подходящей сумки!       — Открывай, я заправлю, — вернул ему чувство реальности Мотонари.       Решение казалось таким простым, но неловкость и напряжение покинули душу, стоило тому только прозвучать. Кивнув, Юкимура побежал открывать. Тем более, что стук становился всё настойчивее.       — Доброе утро, — стремительно проходя мимо него, кинул Хамбэй. Ещё никогда подобное пожелание не звучало настолько осуждающе. — Не знаю, успел ли ты посмотреть сообщения, но мне нужна сумка. Быстро, — он развернулся к Юкимуре и хлопнул перед ним в ладоши, подгоняя. Но тут взгляд того ухватил искомый предмет. — О, откуда она у тебя? Не важно. Она отлично подходит. Верну после того, как всё закончится.       Пребывая в полнейшей растерянности от действий друга, Юкимура даже не мог найти слов, чтобы возразить. Хотя прекрасно знал, откуда эта сумка и что её обладатель окажется крайне недовольным, если ту заберут без разрешения.       — Погоди! — всё же нашёлся Санада. — Ты обещал рассказать, что происходит, как только придёшь. Да и сумка…       — Потом. Сейчас времени нет. Мне ещё нужно узнать, где они встретятся.       Хамбэй развернулся к двери, но Юкимура преградил ему путь. Что творится? Кто должен встретиться? Зачем ему сумка Мотонари? У Юкимуры не было ни идеи, как за одну ночь могли произойти такие события, что Хамбэй, обычно предупреждающий о своих намерениях чуть ли не за неделю, всегда спрашивающий накануне, точно ли устроит время, а чаще избегающий лишних контактов, вдруг вторгся в его дом, взял чужую вещь и почти ушёл, ничего не объяснив. Нонсенс же! И только благодаря своим непониманию и жгучему желанию во всём наконец разобраться, он выдержал направленный на него пронзающий осколками льда взгляд. Хамбэю же пришлось уступить.       — Если я не поспешу, у Масамунэ могут быть проблемы. Хотя скорее — у Моточики… Пойми, Юкимура, времени нет.       — И всё же это не повод брать мою сумку без моего же разрешения.       С появлением Мотонари уверенность Юкимуры возросла, тогда как Хамбэй значительно растерял свой напор. Лишь на секунду во взгляде того проскользнуло неясное, но явно не доброе чувство, а потом он стал обычным — слегка колким, но спокойным.       — Мотонари, я прав? — Мори кивнул, позволяя Такэнаке продолжить. — Отлично, это может упростить мне работу. Сейчас Моточика должен пойти на встречу с бывшей девушкой, чтобы разобраться с распространением слухов об отношениях Катакуры-сэнсэя и Масамунэ. Если у него не будет контраргументов, то он согласится на все её условия. А раз вы друзья, ты должен ему помочь.       Сердце Юкимуры после такого забилось уже в районе желудка.       «Хамбэй-сан, нельзя было так говорить! Ты же не знаешь, какие на самом деле между ними отношения, и что сейчас чувствует Мотонари-сан».       Но для вмешательства было уже поздно.       — Друзья? Как странно, что совсем незнакомый мне человек об этом знает. Впрочем похоже, ты знаком с Тёсокабэ. Жаль, но твоя информация устарела. У меня нет ни единой причины желать ему помочь, — слишком спокойно произнёс Мори. Но именно оттого у Юкимуры по затылку побежали мурашки. Он понял — Мотонари злится. И почувствовал себя незащищённым перед ним, будто гнев того был направлен на него.       — Туше, — признал Хамбэй. — Что же способно убедить тебя одолжить сумку и сказать, где находится их «та самая кофейня»?       — По крайней мере, ответь на вопрос. Почему ты хочешь ему помочь?       Похоже, ответа у Такэнаки не оказалось. По крайней мере, такого, который можно дать малознакомому человеку. Но Юкимура почувствовал, что причина подобного поступка есть и она является решением внутреннего конфликта того. Наконец-то он понял всё, и потому не мог оставаться более безучастным.       — Мотонари-сан… — Мори пронзил его взглядом, как не так давно Хамбэй. На мгновение Юкимура даже поддался сомнениям, но спустя то, отринул их. — Я понимаю, что тебе не нравится, когда кто-то трогает твои вещи, а тем более роется в них. Давай договоримся с Хамбэем-саном, что открывать сумку нельзя ни при каких обстоятельствах, — он ожидающе посмотрел в глаза. Мотонари же не подавал никаких знаков, так что трудно было понять, соглашается тот или нет. — Пожалуйста, позволь ему взять твою сумку и назови адрес. У тебя нет причин делать это, да… Но у Хамбэя-сана есть причина помочь. А у меня — позволить ему это сделать. Я не хочу, чтобы проблемы были у Масамунэ, он мне очень помог с английским. Потому пожалуйста…       — Меня не волнует, кто с кем встречается. Меня волнует только моя неприкосновенность. Так что любые ваши аргументы бессмысленны.       — Хамбэй? — Юкимура ожидал, что тот пообещает не исследовать содержимое сумки. Знай он, что Такэнаке взбредёт в голову, подумал бы несколько раз, прежде чем обращаться к нему за поддержкой.       — Мотонари… Меня не волнуют ни твоя жизнь, ни твои отношения. Мне даже совершенно не интересно, что находится в этой сумке, но она мне нужна, чтобы разыграть небольшой спектакль перед одной зарвавшейся особой, возомнившей, что может любую ситуацию использовать в своё благо. Но знай — твоя месть бессмысленна и нелепа. Своим бездействием ты можешь испортить жизни троим людям. Хотя нет, пострадает куда больше. Слухи возникли, потому что Катакура-сэнсэй напал на след, и в твоих силах или позволить безнаказанности существовать, или добиться справедливости. От тебя немногое требуется — назови адрес кофейни и позволь мне появиться там с твоей никчёмной сумкой. Думаю, ты не станешь жертвовать своим комфортом ради какой-то глупой мести.       Уголки губ Мотонари приподнялись:       — У меня уже нет того, чем можно было бы пожертвовать.       — Себе противоречишь…       — Хватит! — с ужасом переводя взгляд с Такэнаки на Мори, выкрикнул Юкимура. — Пожалуйста, хватит… — продолжил он уже куда тише. — Давайте спокойно договоримся — без угроз и обвинений. Пожалуйста…       Теперь его пронзали взгляды обоих. Чувствуя себя взятым на мушку, Юкимура практически услышал напутствие Такэды: «В жизни всегда будут возникать моменты, когда твоё предложение будет идти в разрез с желаниями противостоящих сторон. Помни, примирителей никто не любит».       «Как же это всё-таки сложно — быть психологом…» — заключил Санада.