Точка отсчёта

      Стрега Галассия был человеком «слова». Слова, а не дела, потому что, как и любой мафиози, любил нарушать обещания. Однако мужчина считал себя обаятельным лжецом, на словоохотливые речи которого падки не только красивые дамы, но и партнёры по бизнесу. Манипуляции и хитросплетения у него в крови, потому Стрега уверен, что никто и никогда не смог бы переиграть его в шахматной партии.       Однако он просчитался, полагаясь на этого недоумка Ганзо, который так заверял в успехе придуманного им плана. Конечно, Стрега не был идиотом и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что, управляй Алари целым Лоулессом, сразу же позабудет место. Однако на него у Галассий имелась управа. Компромат не дал бы Ганзо свободы действий, до конца дней этот жалкий предатель должен был ползать в ногах у него и дяди да просить милости, собственно, чего и добивался двоюродный братец, когда подмял под себя Фратти Ванетти.       Насколько жалкими казались остатки семейства Ванетти, которые не то, что с Фанго да Орко разобраться не могли, даже междоусобицы остановить не в состоянии. Стоило лишь найти марионетку, приказать ей танцевать, и вот — весь бизнес, годами выстраиваемый Винсентом Ванетти, катился в яму вместе с его амбициями. Стреге оставалось только наблюдать из-за кулис и радоваться, что вскоре Галассии смогут полноценно подмять под себя ещё один, пусть и мелкий, городок.       Но, кажется, Ганзо Алари оказался слишком самоуверенным, раз так легко списал со счетов детишек Винсента. В особенности этого «наивного добряка» Неро, который теперь стоял, как кость поперёк горла.       Дядя был в полной растерянности, когда вёл переговоры с консильери Ванетти. Мужчина по имени Барберо, пусть и был учтив да тих, но всё равно повлиял на эмоциональное состояние дона Галассия. Неприменно, услышать, что в рядах Семьи появился предатель, который действовал из-за кулис, для любого подобное известие стало бы как удар в спину.       Однако Стрега чётко выцеплял манипуляцию, придуманную Ванетти. Когда сговаривался с Ганзо, то лишь утвердил, что хотел бы видеть его в партнёрах Галассия, не больше, не меньше. План придуман и организован непосредственно самим Алари, он, Стрега, лишь катализатор, умело подтолкнувший того к действиям. Не было ни единого доказательства, что в заговоре против Ванетти приложила усилия чикагская мафия, однако этот Неро и его советник блефовали, убеждая дядю в обратном.       «Два манипулятивных ублюдка. Очень интересно, кому из них принадлежит столь смелый и отчаянный план».       Стрега, недовольный до чёртиков, перевернул страницу книги. Шелест бумаги, как и её запах, всегда успокаивал мужчину, пусть он сейчас не мог сосредоточиться на содержании, уж слишком занят обдумыванием происходящего.       А ведь после «важной встречи» с консильери Ванетти, Стрега пытался доходчиво донести до дяди, что всё это уловка, дабы заставить их взволноваться и переключить внимание на внутренние разборки. Однако как же объяснишь, откуда знаешь об этом, если сам непосредственно участвовал в заговоре, оттуда и сведения. Не скажешь же об этом прямо? Действия без разрешения дона, согласно Омерте, карались смертью, тут и родственные связи не спасут. А значит Стрега должен дальше действовать скрытно, ведь даже косвенные улики в его адрес могут заставить дядю в будущем присмотреться к нему «получше».       Но всё же с годами дядя терял сноровку, а иначе почему стал рассматривать Ванетти не как пешек, которыми можно и нужно управлять, а как полноценных деловых партнёров, практически веря им на слово.       Стрега провёл пальцем по плотному корешку книги, вздохнув, закрыл её и аккуратно положил на журнальный столик. Прямо сейчас он бездельничал, ожидая, когда уж подойдёт время для поездки в Лоулесс. Мужчине прям не терпелось «побеседовать по душам» с доном Ванетти, посмотреть в наглые глаза, дабы обнаружить в них ту простодушность, о которой рассказывал сказки Ганзо. В твёрдом же голосе Неро Ванетти, разговаривая с ним по телефону раньше, Стрега её не обнаружил.

***

      — Позовите к телефону вашего дона. Передайте, что звонят Галассии, — с такой фразы Стрега начал разговор, когда решил связаться с Ванетти после того, как встретился с их консильери. Честно говоря, в этот момент Стрега был очень зол за клевету, ведь он не оставил ни одного вещественного доказательство своей причастности. А тут такие громогласные обвинения, словно бы Ванетти имели при себе целый ворох улик, которые могли предъявить, а не строили догадки, умело обёрнутые под соусом истины.       Некоторое время по ту сторону телефона стояла тишина, лишь затем в трубке зазвучал хриплый баритон, который, собственно, и принадлежал Неро Ванетти:       — Я слушаю вас.       Время близилось к двенадцати. Стрега слышал, насколько сонно звучал голос дона Ванетти, словно бы он только недавно встал и теперь с трудом пытался «продрать глаза». Стрега сдержал себя, чтобы недовольно не цыкнуть; мужчина был жаворонком и потому представить не мог, как человек, занимающий столь важный пост, мог спать почти до обеда.       — Сегодня утром нас посетил ваш консильери. Думаю, вы понимаете, о чём пойдёт разговор? — Стрега, нисколько не отвлекаясь на пустые приветствия, начал сразу же рубить с плеча, подводя к нужной теме без лишних оборотов.       — Понятия не имею, — отрезал ему в ответ Неро Ванетти, ровный тон не выдавал замешательства или волнения, словно бы кое-кто изначально готовился к подобному разговору. Подавив кипящее раздражение, Галассия схватился за трубку, невольно сжав её в руке крепче.       — Как вы смеете бросать столь беспочвенные обвинения? Хотите окончательно испортить с нами отношения? — Стрега напирал, говоря резко и отсекая ненужные оправдания, однако, кажется, дон Ванетти вовсе не был настроен на них.       — С кем имею честь говорить? — Стрегу перебили так, словно бы Ванетти позвонил кто-то второсортный, тот, кто не имел права отвлекать его от работы. — Представьтесь сначала, это основы культурного общения.       — Я Стрега Галассия, племянник дона Галассия, — безэмоционально проговорил он, скучающе отбивая ритм пальца по комоду. Все эти формальности прямо сейчас меньше всего волновали, но мужчина прекрасно понимал, что обязан их соблюсти.       — Теперь можем продолжить обсуждение вашего вопроса, — так же спокойно ответил ему Неро Ванетти. Стрега невольно ухмыльнулся, понимая, насколько они были на одной волне. Теперь дон Ванетти легко соотнес звонок с личной заинтересованностью в снятии обвинений, Галассия же безо всякого труда выцеплял, как умело блефовал босс захудалого городка. Однако никто из них не спешил говорить о своих догадках напрямую, лишь ходя окольными путями вокруг поднятой темы.       — Скажите, есть ли вообще доказательства, что наша семья причастна к этому так называемому «заговору»?       По ту сторону трубки послышался задорный смех, после чего дон Ванетти продолжил вещать:       — Как думаете, стал бы я голословно обвинять, не имея при себе ни малейшей зацепки?       Стрега с трудом сдерживался, дабы не высказать вслух всё, о чём подумал. Мужчина прикрыл глаза, возвращая душевное равновесие.       — Конечно думаю. Разве не вам, Ванетти, выгодно, дабы Галассии место себе не находили и перегрызли друг другу глотки в поисках несуществующего предателя?       Неро Ванетти вновь усмехнулся, его голос звучал иронично и несколько цинично, настолько раздражающе высокомерно, что Стрега машинально застучал пальцем по лакированной поверхности комода сильнее.       — Вот значит какого вы мнения о партнёрах по бизнесу, — словно сетуя на упрёк, брошенный в его адрес, дон Ванетти театрально выдохнул. Его речь звучала наигранно, и Стрега прекрасно улавливал лживые интонации, которыми был пронизан хриплый баритон. — На самом деле всё ровно наоборот. Я, напротив, обеспокоен безопасностью дона Галассии, именно поэтому послал консильери, дабы он предупредил вас. Как же низко вместо благодарности ещё и подозревать меня после оказанного жеста доброй воли!       «Лицемерная скотина» — пронеслось было в голове Стреги, когда он слушал эти сладкие, замазанные приторным кремом и испачканные сливками, речи. Словоохотливый дон Ванетти, признаться, умел болтать языком ничуть не хуже, чем он; честно, это было удивительным открытием, учитывая все «отзывы», поступающие о нём раньше. Может, случилось чудо, и шкодивший мальчуган-таки созрел в полноценного гангстера?       — Не заговаривайте мне зубы, — оскалился Стрега, угрожающе цедя эту фразу сквозь плотно стиснутые челюсти. Неприязнь витала в воздухе, пронизывала тело нитями, и даже успокаивающее постукивание не помогало сосредоточиться. Говори они сейчас напрямую, Стрега бы непременно нашёл, за что уцепиться, дабы нажать на нужные струнки; жесты ли то, выражение лица или взгляд, что-то бы точно выдало истинную натуру Ванетти, но за этим барьером расстояния по одному лишь голосу нельзя было определить, какие эмоции за собой скрывал этот ровный тон. — Ясно, как божий день, что вы переадресовали угрозу, запугав дядю массовым «заговором». Не существует ни одного доказательства, что кто-то из наших связан с маленьким повстанческим движением, не так ли?       — Тоже касается и вас, — отсёк Неро Ванетти, ничуть не меняясь в речи. — Есть ли доказательства обратного? Если нет, в таком случае я вынужден заканчивать разговор. Сами знаете, много дел. На носу открытие театра, надо работать усерднее.       Стрега уязвлённо ухмыльнулся, однако виду не подал; не дождётся этот напыщенный индюк, чтобы вывести его на эмоции. Ежели так хочет открыть шахматную партию, то пускай же сполна ею насладится. Галассии продемонстрируют ему, как нужно играть, поставив Ванетти шах и мат. Конечно, о столь радикальных вещах, как окончательный крах бизнеса, стоило бы позабыть, Ванетти неплохи в качестве марионеток, но не больше. Самоуправство им не к лицу. Пора бы напомнить, кто здесь главный.       — Ох, прошу прощения за то, что отвлекаю от дел, — прошипел Стрега, ничуть не скрывая яда, сочившегося из горла. — Думаю, мы должны продолжить столь занимательную беседу в более приватной обстановке. Скоро обязательно поговорим ещё раз.       Проронив эту реплику напоследок, Стрега спешно положил трубку, даже не кинув прощания вслед. Оборванный звонок словно бы делал из него победителя, ведь последнее слово всё же было за Галассией; мелкая победа в какой-то мере и радовала, но досада от разговора вместе с разгорающимся в душе пылким азартом всё же кружили в мыслях, занимая думы мужчины ещё недолгое время.

***

      Фио сидела в своей комнате возле трюмо и неспешно прочёсывала длинные шелковистые волосы, скользя по светлым прядям зубчиками расчёски. В зеркале отражалось её уставшее, осунувшееся после долгих бессонных ночей лицо. Утомлённая криками ребёнка и его частыми капризами, молодая дама сейчас была лишь тенью себя прежней. От живого блеска и красивых насыщенно-синих глаз оставалась лишь сизая дымка. Фио напоминала себе мать, такая же болезненно-бледная, морально добитая жизнью и уставшая от всего девушка, у которой оставались силы лишь для того, чтобы с трудом заставлять себя оторвать голову от подушки по утрам.       Известие о смерти отца, которое девушка получила недавно, обескуражило, вышибло её из седла. Как только услышала, рухнула навзничь на пол и разрыдалась, словно ребёнок. Её не волновало, что Галассии пристально наблюдали, наверняка потом ещё комично посмеиваясь за обедом; ничего из этого не тревожило душу девушки больше, чем гибель родного человека. Вновь произошла трагедия, унёсшая жизнь одного из Ванетти, и Фио так надоело терять близких.       Теперь же у неё оставался только брат. Любимый старший брат, Неро, которому наверняка в разы тяжелее, чем ей. Именно поэтому Фио обязана взять себя в руки. Ради него, человека, что тащил на своих юных плечах весь отцовский бизнес.       Пока была погружена в свои мысли, не заметила, как в комнату постучались. Фио, чуть не подскочив на месте, повернулась в сторону двери и сглотнула ком, осевший в горле. Видеть никого не хотелось, да и готовиться к сегодняшнему отъезду тоже нужно было как можно скорее, но не открыть было бы невежливо с её стороны.       — Войдите, — поколебавшись ещё с секунду, Фио всё же решила впустить непрошенного гостя, благо, тот, кто стоял за дверью, был вежливым человеком, раз уж не открыл без спроса.       Только заслышав разрешение, в личные покои Фио вошёл племянник дона Галассия, Стрега Галассия. Он учтиво кивнул головой и закрыв за собой двери, встал в проёме, кажется, ожидая, когда его пригласят внутрь. Девушка легонько кивнула ему в сторону кровати и тот, пожав плечами, присел на самый её край. Неглубокие морщины у уголков рта немного разгладились, когда с лица Стреги сошла улыбка, омут глубокий бирюзовых вод окрасился оттенком сочувствия, и это выражение не понравилось Фио, заставив её спешно повернуться обратно к зеркалу.       — Искренне соболезную вам, — произнёс Стрега, ровный тон его голоса ласкал слух приятными нотками. Невольно Фио вспомнила о муже, о Рональдо, чья речь всегда казалась ей омерзительной, тошнотворной. Двоюродный брат же, по сравнению с погибшим, не звучал так неприятно, хрипотца, слегка касавшаяся ушей, невольно ассоциировалась у девушки с Неро, отчего Фио позволила себе меланхолично улыбнуться.       — Не нужно, — пробормотала Фио, наконец, начав разговор и всё же найдя в себе силы повернуться к собеседнику. — Вы пришли только, чтобы посочувствовать мне? Или же по делу?       Стрега нахмурился. Носослёзные борозды в сочетание с глубокими надбровными морщинами старили Галассию, превращая его из молодого человека двадцати пяти лет в мужчину, чей возраст перевалил за тридцать. И всё же, несмотря на угрюмый вид, Стрега был симпатичным и интеллигентным, что внешне роднило его с дядей, в отличие от мужа, с его крупным носом и отёкшим лицом. Будь Фио простой девицей, что повстречала бы Стрегу на улице или в другой неформальной обстановке, безусловно, загляделась бы на него, может быть, мимолётом, но всё же.       — Ох, прошу меня простить, — Стрега сложил руки на груди, скучающе склонив голову в бок и изучая девушку пристальным взглядом, словно хищник, который высматривал слабости жертвы. Фио было знакомо это оценивающее выражение, не раз и не два сталкивалась с таким, встречаясь с деловыми партнёрами отца. — Недавно я разговаривал с вашим братом.       Фио удивлённо воззрилась на мужчину, широко раскрыв небесные очи. Волнение и некий трепет предательски выдавали заинтересованность в разговоре, однако она не пропустила, как Стрега ухмыльнулся, словно бы радуясь тому, что зацепил рыбу на крючок.       — И что…? — неуверенно спросила Фио, голос девушки неприятно соскользнул, когда она аккуратно положила расчёску на трюмо. Оправив подол белого платья, доходящего ниже колена и украшенного рюшами, Фио аккуратно пересела, развернув стул так, чтобы Стрега полностью попадал в поле зрения.       — Ваш брат, кажется, поймал нескольких смутьян, пытавшихся организовать «переворот», — Стрега деловито скрестил ноги, теперь полностью уходя в закрытую позицию. Он, казалось, специально использовал такую риторику, касающуюся «дворцовых переворотов», словно бы сравнивая интриги вокруг Ванетти со свержением короля с престола. Насмешливый тон сквозил ядом, хотя внешне Стрега не выказывал никаких признаков пренебрежения, Фио всё равно удалось подметить это в его интонациях.       — Он звонил вам по этому поводу? — предположила Фио, но Стрега покачал головой, постукивая пальцем по предплечью, кажется, размышляя о чём-то.       — Вовсе нет. Он послал консильери, который и доложил об этом. Сказал передать, что на дона Галассия готовилось покушение. Утверждал, мол, среди нас есть предатель, — отчеканив эту фразу, Стрега поджал губы, недовольно скривившись. — Однако меня напрягло столь безосновательное обвинение, и я позвонил вашему брату, дабы разобраться, что происходит.       Не было похоже, будто Стрега что-то скрывал. По задумчивому выражению, застывшему на лице, недовольной мимике и закрытой позе Фио казалось, что мужчина ещё сам не до конца разобрался в ситуации. Возможно, двоюродный брат её мужа здесь по одной лишь причине — понять мотивы Неро, однако Фио и сама понятия не имела, что творилось с её семьей в последнее время, особенно после того, как покинула Лоулесс. Лишь недавно узнала о смерти отца, вот и все новости на этом.       — Если хотите услышать от меня ответ, — неуверенно начала Фио, стиснув пальцами краюшек стула, — то понятия не имею… От семьи в последнее время не получала ни весточки, ни о каком заговоре не в курсе.       Стрега пожал плечами в ответ, опустил руки, упираясь ладонями в белые простыни. Затем чуть наклонился вперёд, так, словно пытался занять доминирующую позицию в диалоге.       — Понимаю, — сухо произнёс Стрега, — сам удивлён такими «новостями». Кажется, тот консильери сказал, что один из заговорщиков приходился вам близким человеком. Как же там его звали…       Фио напряглась, словно натянутая струна, девушка завороженно ждала, когда уж Стрега перестанет играть с ней и скажет столь заветное имя предателя. Встревоженность, осевшая в животе и играющая кончиками подрагивающих пальцев, заставила девушку стиснуть край стула сильнее.       — Ах, вспомнил! — повысив тон, радостно произнёс Стрега, всплеснув рукой в сторону. — Точно, Алари! Ганзо Алари. Он же вроде андербосс, верно?       Девушка в ужасе зажала рот рукой, силясь сдержать эмоции, так и рвущиеся наружу. На глаза против воли напрашивались слёзы, что сейчас затмевали собой обзор; трясущееся ознобом тело выдавало состояние с лихвой, однако, мужественно стерпев порыв, Фио до побеления сжала губы и вскоре убрала ладонь с лица.       — Вам нехорошо? — участливо поинтересовался Стрега, привстав с кровати, мужчина ободряюще положил руку ей на плечо. — Прошу прощения за то, что завалили вас дурными новостями с самого утра. Стресс вреден для организма, в особенности — кормящей матери. Однако лучше узнаете сейчас, чем будете огорошены позднее, не так ли?       Лёгкое прикосновение чуть расслабило Фио, она слабо кивнула, подняв глаза, в которых уж стояли слёзы, смотря на спокойное лицо Стреги, не омрачённое привычной ей жалостью.       — Да, всё хорошо, — отрезала Фио, протерев глаза. Дёргано отшатнувшись, она чуть было не подскочила с места, тогда как крупная ладонь стиснула плечо девушки настойчивее, усаживая на место.       — Не суетитесь, пожалуйста, — строго произнёс Стрега, затем, отойдя в сторону, деловито засунул руку в карман брюк, кажется, так и намереваясь стоять столбом над ошарашенной Фио. Девушке стало некомфортно оттого, как Стрега невольно стремился зажать её, задавить психологически и, казалось бы, этими добрыми интонациями отвлечь от чего-то. — Кроме этого человека…       Другой рукой Стрега пошарился в нагрудном кармане пиджака, выкинув на стол пару смятых фотографий. Фио дрожащей рукой развернула их, всмотрелась в такие знакомые лица и обомлела, побледнев как мел.       — … эти двое, — продолжил Стрега сухим голосом, — кажется, со слов вашего консильери, недавно присоединились к семье. Странно, что Ванетти принимают на работу кого попало, не проверив подноготную трижды. Знаете что-нибудь об этих молодых людях?       Фио невольно кивнула, положив фотографии обратно на трюмо, вздохнула, устроив обе ладони на груди и пытаясь восстановить дикий сердечный ритм. Шок, непонимание, разочарование, обида за семью; во всплеске всё это порождало сильнейшую панику, но Фио как могла старалась держаться, ведь поплакать всегда успеет и после разговора.       — Этот юноша… — Фио указала на угрюмого мальчугана, на чьё лицо падала тень от старой зеленой кепки, — …в последнее время всегда был рядом с братом. А этот…       Дрожащий палец слегка коснулся фотографии другого парня, на снимке был запечатлён смуглый бутлегер, которого она пару раз видела с Барберо.       — … работал на нас, занимаясь производством самогона, — наконец, резюмировала Фио, искоса взглянув на Стрегу. Мужчина понимающе кивнул, слегка приподняв уголки губ в холодной улыбке.       — Ясно, — ледяной голос прошил насквозь, безразличные интонации, казалось, впервые за разговор демонстрировали истинный облик Галассии, которые тут же переменились, растворившись в хриплой благосклонности по отношению к девушке. — Мне очень жаль, что ваша семья подверглась такому обману. Однако ваш брат, Неро, воспользовался сумятицей и обвинил Галассий без каких-либо доказательств. Понимаете, что такая клевета даром не пройдёт?       Фио вновь понимающе качнула головой, ничего не говоря в ответ. Положение, в котором находилась девушка, было, мягко говоря, щекотливым; несмотря на то, что по происхождению была Ванетти, теперь же, после свадьбы с Рональдо, стала частью семьи Галассия. Последнее, чего бы она хотела, это видеть разразившуюся войну между чикагской мафией и Ванетти.       — Вы хотите, чтобы я поговорила с ним? С братом, я имею ввиду, — предположила Фио, однако по суровому и нахмуренному взгляду Стреги уловила, что ошиблась.       — Нет, я сам побеседую с ним, как только закончит с открытием театра. В мирной обстановке и с парой стаканов виски в руках. Однако мне нужна информация. Больше информации об этих двоих, дабы понять положение, в котором вы оказались.       Фио задумалась. Барберо наверняка рассказал, кем те были, находясь на «службе» у Ванетти. Чего-то сверх этого она и не знала. О бутлегере так точно практически ничего, а вот об этом загадочном юноше — немного больше; слышала, что, когда Неро пустился в бега, то был вместе с ним.       А потом… сейчас, когда узнала о заговоре, осознала, что убийство Рональдо было спланировано, да вовсе не ради защиты брата, как ей подумалось изначально, когда на аффекте застрелила мужа и уже ехала в Чикаго. Однако, если скажет сейчас о том эпизоде, подставит брата, раскроет обман, тогда и без того сложные взаимоотношения двух мафиозных групп обострятся ещё сильнее.       Дилемма, на краю которой вальсировала Фио, угнетала, заставляла лихорадочно обдумывать, что же делать, бегая глазами по комнате. Стрега же, кажется, заметил её сомнения, раз уж начал говорить.       — Вы что-то скрываете, верно? — подозрительно сощурив глаза, он посмотрел на Фио с каменным нечитаемым выражением. Девушка же вжалась в стул, виновато опустив голову. Она не могла заставить себя говорить, но и молчать тоже больше не вправе, ибо буравящий взгляд угрожающе и колюче изучал малейшие реакции в теле. Фио была не из тех, кто хорошо подавлял эмоции, и посему сейчас чувствовала такое давление, как загнанная лошадь, над которой занёс кнут суровый кучер. Продолжи скрывать, и Галассии всё равно выбьют из неё признание любыми методами, которыми не гнушалась пользоваться мафия. После минутного молчания в напряжении, колюче впивающимся в нервы, Стрега, наконец, тяжело вздохнув, тихо добавил. — Не волнуйтесь, всё, что скажите, останется тайной.       Девушка ошарашенно подняла взгляд, встретившись с ярким бирюзовым омутом, чей оттенок, как бездонные воды океана, помимо голубого, отливал приятной зеленой. Фио, словно завороженная, глядела в эти ледяные глаза, чувствуя, сколь уязвима перед этим человеком, что читал её насквозь.       — О-обещаете? — взмолилась Фио, на что Стрега улыбнулся, но на этот раз пугающе, как будто бы даже хищно.       — Обещаю, — уверил он девушку так, словно ему можно было доверять на слово. Лишь затем, после секундного затишья, Стрега нагнулся над Фио и, оправив локон золотистых волос, прошептал на ухо. — Даю слово, что дядя ни о чём не узнает. Надеюсь, теперь вы готовы поделиться со мной всем, что знаете?

***

      Уже пакуя чемодан, Стрега анализировал всё, что недавно услышал из уст прекрасной леди семейства Ванетти. Оказывается, его двоюродный братец пострадал вовсе не от рук Фратти, как утверждалось в начале. Будь он убеждённым поборцем за справедливость или испытывая к родственнику нежные чувства, определённо, пристрелил бы девчушку на месте, всё-таки перед ним была убийца одного из Галассий.       Однако Стреге такая прерогатива была как нельзя кстати, всё же теперь в очереди на дядино наследие он был не вторым, а первым. Удивительно, каким недоумком был Рональдо, раз уж довёл такую изящную леди. Казалось бы, завоюй её доверие да за кулисами используй обоих, зачем нужно было вообще затевать эту тупую вражду против Неро Ванетти? Существовал ещё тысяча и один способ, каким образом можно было убрать его втихую, не стоило в открытую рыпаться. Что ж, за что боролся, на то и напоролся, как говорится.       Интересные детали ему открылись и касательно так называемого «Анджело Лагузы», который и отправил сестрёнке Ванетти весточку вместе с тем букетом цветов. Каков же умелец, раз провернул подобное, ничуть не выдав себя перед Ванетти. Казалось бы, удивительно, что такой мастер уловок взял да и попался этим дуракам, однако никто не отменял человеческий фактор, который, похоже, и выдал Лагузу с потрохами. Может то его нелепый дружочек, бутлегер, которого он за собой притащил, постарался? Или Ганзо на каком-то из этапов сплоховал? Очень любопытно было узнать правильный ответ, но Стреге, к сожалению, оставалось только по крупицам выискивать информацию, чтобы сложить общую картинку воедино.       Стрега пришёл к выводу, что теперь уж ему эта информация ни к чему. Он вытащил из Фио Ванетти всё, что хотел уточнить касательно так называемых «предателей» и прекрасно представлял, по поводу чего дальше устроить торги с Неро Ванетти. Однако нельзя было торопиться и рубить с плеча, как он попытался сделать тем телефонным звонком, следуя глупому порыву. Сначала лучше прощупать почву, понять, что за человек скрывается за той маской безразличия. Одного вечера во время спектакля Стреге будет достаточно, чтобы раскусить его.       Ухмыльнувшись столь льстивым мыслям, мужчина ухватил за собой книгу, которую решил прочесть, пока будут в пути. Скучно ехать с пустыми руками, а разговоры ни о чём его утомляли ещё больше, чем руминация.       Зевнув, мужчина в последний раз оглядел шикарные апартаменты своей светлой и просторной комнаты, сунул книгу запазуху, свободной рукой схватился за ручку чемодана и потащил его за собой, где, у входа, его спешно принял один из подчинённых. Благодарно кивнув человеку, принявшему багаж, Стрега спустился по винтовой лестнице, выйдя в холл.       В холле, одиноко стоя возле стенки, была Фио Ванетти, всё ещё чувствуя себя в имении Галассий как не в своей тарелке, тем более после недавнего разговора, что между ними состоялся. Стрега подошёл к ней тихим шагом, однако, только заметив его, симпатичная блондинка невольно сделала шаг назад, чуть не оступившись.       Мужчина подхватил её за руку до того, как это случилось; синие глаза испуганного мышонка смотрели в его лицо. Стрега интуитивно видел, как девушка пасовала перед ним, как остерегалась, и мысль об этом неприятно резанула по самолюбию. Как правило, Стрега был обходительным джентльменом, в отличие от нерадивого двоюродного братца, а тут такая реакция, будто бы он исчадье ада.       — Не напрягайтесь так, леди, — произнёс он, всё же отпустив тонкую и бледную руку девушки. Фио мгновенно отпрянула, тяжело вздохнув, оправила выбившиеся из каскада длинных волос пряди и потрусила к выходу, оставив мужчину без какого-либо комментария.       Стрега невольно цыкнул, когда не встретил какой-либо реакции от неё. Недовольно нахмурив брови, мужчина пошёл во внешний двор имения, оглядываясь по сторонам. Их немногочисленные вещи сейчас загружались в один из автомобилей, что конвоем поедут за ними в качестве охраны.       Стрега подошёл к новенькому форду, вальяжно устроился на пассажирском месте подле дядей. Машина тронулась в места, и привычный пейзаж вскоре сменился шумными чикагскими улочками, пестрящими людьми. Довольный мужчина смотрел в окно, предвкушая, что когда-нибудь обязательно станет полноправным владельцем этого города. Тщеславные мысли повышали самомнение мужчины, планка которого и без того наверняка зашкаливала выше любого значения.