Точка отсчёта

      Вечерний гул машин, рассекающих дорогу, сопровождался ребящей мутью по ту сторону тонированных стекол. Стефани равнодушно смотрела в окно, обдумывая, как ей окончательно испортить взаимоотношения между папашей и новоявленным доном Ванетти. Амбициям папаши, которых тот стремился достичь за её счет, девушка не собиралась потворствовать. Бунтарский характер бушевал в ней, требуя восстания. Но внешне Стефани никак не проявляла недовольство.       Когда они, наконец, минули центральные улочки Лоулесса, выехав на свободную от транспорта трассу, Стефани всё же нарушила тишину.       — Предупреждаю: я не собираюсь торчать там больше недели. И пускай только попробуют держать меня взаперти, я им глаза повыкалываю.       Её отец, шумно выдохнув, дал газу, дабы ехать быстрее. Кажется, время уже близилось к шести вечера, яркое солнце ушло за горизонт, а небо всё смурело с каждой минутой.       — Стефани, ты там гостья. Поэтому веди себя подобающе и не позорь меня, — процедил её весь из себя правильный папаша, на что Стефани недовольно хмыкнула в ответ, закатив глаза.       О боже правый, что же будет с ним, когда вернётся! Стефани собиралась отомстить им обоим, и чертовому дону, и своему папаше, ведь эти люди решали за неё судьбу так, словно девушка просто вещь какая-то.       Они прибыли на вражескую территорию. Открыв дверь, Стефани увидела перед собой огромный сад и особняк, принадлежащий местным богачам. Ничуть не удивившись здешнаму лоску, она презрительно фыркнула.       — Боже мой, какая безвкусица. Ни цветов, ни удобства. Столько пустого пространства вокруг, аж скуку наводит.       Пока Стефани продолжала жаловаться, к ним подошёл один из людей Ванетти. Тот принял у папаши багаж и потащил его внутрь особняка. Закончив выгружать вещи, папаша подошёл к ней, сурово одарив дочь взглядом напоследок. — Веди себя прилично. От твоего поведения зависит репутация нашей семьи. Поняла, Стефани?       Девушка лениво отмахнулась от него рукой, согласно протянув: «А-га-а», она, не попрощавшись, пошла к двери. Вслед девушке послышался недовольный вздох. Затем заревел мотор и, когда Стефани со скрипом отворила входную дверь, то невольно обернулась, провожая взглядом уезжавшую машину.

***

      — Всем хэллоу. Встречайте гостей! — громко прокричала она на входе, специально грохнув дверью посильнее. Человек в чёрном костюме, затаскивающий вещи на второй этаж, шутку не оценил, одарив Стефани суровым взглядом. Показав язык напоследок, девушка прошла дальше в холл, цокая каблуками. Их отзвук отражался эхом по пустующему холлу, когда она с любопытством заглянула за первую попавшуюся дверь. Здесь была кухня и, кажется, внутри никого не оказалось.       Пожав плечами, Стефани обернулась и чуть не выругалась вслух, натолкнувшись на сурового блондина в очках. Выдержав его пристальный взгляд, девушка убрала прядь, выбившуюся из кудрявой копны волос, повелительно спросив:       — Ну, и? Где мои шикарные покои? Мужчина в очках нахмурился. Его пристальный взгляд похолодел, а выражение лица стало скривилось недовольством, таким же смешным, как и у её отца.       — Для начала поздоровайтесь. Отец не научил вас нормам приличия?       — Не считаю нужным манерничать с вами, — саркастично произнесла она, задрав подбородок чуть вверх. Она смотрела на всех свысока, потому что знала, что эта стратегия работала. Пока уверен в себе, никто не сможет повелевать тобой, если не приложит должных усилий. И Стефани собиралась вести себя так до тех пор, пока не выбесит их всех.       Мужчина перед ней видимо был не глуп, раз не попался на дешёвые провокации. Очкарик тяжело вздохнул, затем добавил.       — Следуй за мной. Покажу, где будешь спать.       Стефани задохнулась от возмущения, когда её спустили с пьедестала, став обращаться панибратски, на «ты». Пока девушка собиралась с мыслями, судорожно сжимая руки в кулаки от накатившего на неё возмущения, долговязый мужчина уже развернулся, молча следуя на второй этаж.       Когда они остановились возле неприметной двери, мужчина открыл комнату, и Стефани как ни в чем не бывало прошла внутрь.       Аппартаменты комнаты вовсе не впечатлили девушку. Минимализм был виден и здесь. Нейтральные и неброские цвета в коричневой гамме, небольшая односпальная кровать со стерильно-белым постельным бельем, комод для вещей, трюмо сверху. Одно окно, открывающее вид на мрачный и одинокий внутренний двор Ванетти. Это была полупустая нежилая комната, словно бы никем не использующаяся прежде, предназначенная скорее всего сугубо для гостей. Помимо скупости аппартаментов здесь не хватало здесь живости, каких-то ярких красок, которые бы смогли разнообразить и без того скудный обзор. Например, цветов или статуэток.       Багаж с вещами поставили рядом с кроватью. Стефани, решив, что пока не голодна, прошествовала внутрь. Нелепая картина разбавляла среду, словно случайно вкрапленное яркое пятно посреди однотонного полотна. Цыкнув себе под нос, девушка присела на кровать, прогибая под себя перину.       — Жестковатая кровать, скупое оформление. Боже мой, ваша семья точно богата?       В ответ на её жалобы мужчина пожал плечами и, пройдя внутрь комнаты, указал девушке на закрытую дверь в левой стороне.       — Здесь душевая и туалет. Нет нужды часто выходить наружу. Думаю, для гостя подобные удобства самое то.       С этими словами, отчеканив очередную формальность, он покинул комнату, оставив Стефани одну. Девушка разозлилась, что её претензии явно игнорировались, и, повысив голос, бросила вслед:       — Пфф. Тогда и еда должна прибывать соответственно, верно? Я голодна, так что несите мне поесть!       Затем девушка улеглась на кровать и, недовольно сморщившись, громко заорала, пару раз прилично ударив пяткой по каркасу. Получив небольшой ушиб и ощутив несильную боль, Стефани успокоилась, вновь резко присев, сжала руки в кулаки.       Ну уж нет, она не собиралась всю неделю проторчать в стенах этой неуютной комнатушки!       Позднее Стефани разобрала вещи, кое-как втолкав их в шкаф. Затем, когда ей наскучило прохлаждаться в одиночестве, решила пройтись по особняку и познакомиться с аппартаментами получше.       На втором этаже оказалось просторнее, чем подумала изначально. Пойдя в левую часть коридора, она свернула на повороте, приметив там несколько комнат. Скорее всего, для персонала и оставшихся членов семьи. От отца Стефани слышала, что в семействе Ванетти сейчас кризис, от привычного её состава остался лишь молодой дон и его верный консильери. Многие члены мафиозного клана полегли в схватке с Орко и Фанго, бывший дон же скончался от болезни.       Хмыкнув, Стефани развернулась, чтобы проверить правую часть коридора. Дверь в одну из комнат открылась, и из-за створок показался дон Ванетти собственной персоной.       — Ох, вот так вот вы встречаете гостей, верно? Спокойно отдыхаете у себя, не удосужившись принести мне ужин! — Стефани, уперев руки в бока, деловито вздернула подбородок, глядя на уставшего Неро свысока. — Ладно, вы заняты «делами». А как же ваша прислуга? Тоже слишком заняты?       Неро, даже не посмотрев на неё, устало вздохнул и, проигнорировав колкости, прошёл по коридору к лестнице на первый этаж. Стефани же игнорирование её персоны уж очень не понравилось, посему, догнав Неро и поравнявшись с ним, она продолжала высказывать претензии.       — Я голодна, разве ты не услышал? Ну что за неуважение к гостям, а?!       Неро остановился, упрекающе зыркнув на неё, чуть ли не прорычал в ответ:       — Я не нанимался в няньки капризным детям, ясно? Мы ужинаем по расписанию всей семьей. Не хочешь ждать — сама спустись вниз и найди кухню.       И с этими словами он равнодушно прошёл вперёд, оставив пышащую от гнева Стефани одну. Грудная клетка девушки так и вздымалась от переполняющего её негодования.       — Ну и чёрт с тобой! — заорала она вслед так сильно, что, казалось, её голос раскатистым эхом прокатился по стенам особняка.       Топнув ногой, девушка, психанув, скрылась в своей новоявленной комнате, громко хлопнув дверью напоследок.

***

      К ужину Стефани в гостиную так и не спустилась, предпочитая есть у себя в комнате. Барберо вздохнул, понимая, что сам позвал очередную головную боль к ним в особняк.       Он был знаком с Марчелло Фальконе раньше. Этот мужчина хороший бизнесмен, делей, отличный переговорщик и довольно приятный собеседник. Игорный дом расцвел с приходом к руководству Марчелло, и Барберо показалось, что дочь могла бы быть под стать ему, такой же правильной и уравновешенной. Тем более, отказаться присмотреть за несовершеннолетней девчушкой консильери не мог, ведь до этого момента Фальконе всегда радушно откликался на любые просьбы Винсента.       Ещё Барберо показалось, что приход Стефани в этот дом немного развеет здешнее напряжение, поможет Неро скрасить его рабочие будни присутствием симпатичной леди под боком. Проще говоря, Барберо всерьёз рассматривал дочь Марчелло Фальконе в качестве будущей супруги для Неро.       Сейчас, разглядев взбалмошную девицу чуть получше, он уже сомневался в изначальной идее. Неро терпеть не мог Фратти, который всегда жаловался и следовал отцовским правилам по трусости. Но и абсолютную противоположность брату, капризную девицу, не имеющую никаких авторитетов, не уважающую вокруг никого, кроме себя, тоже явно не полюбит.       С точки зрения Барберо Анджело Лагуза не больно отличался от этой строптивой девчонки, однако для Неро разница была принципиальной, и консильери это прекрасно понимал, будучи хорошо знакомым с мышлением лучшего друга.       Анджело Лагуза был рискованным парнишкой, который не принимал авторитетов именно оттого, что привык к острым ощущениям с детства. Стефани же просто капризная недовоспитанная отцом особа, росшая в тепличных условиях и никогда не знавшая трудностей.       Этих двоих роднила только одна черта — оба невыносимые настолько, что хочется поскорее придушить их.       И вот прямо сейчас дерзкая девчонка снова показывала свой характер, стоя возле перекрытых охраной входных дверей особняка и переругиваясь с Неро, который убеждал её пойти обратно в свою комнату.       — Я не собираюсь сидеть в четырех стенах, ясно?! Хватит вести себя как мой папочка и убери чёртову охрану с глаз моих!!!       Стефани в очередной раз как упрямый бык пошла в сторону охранника, загораживающего ей дорогу. Тогда как тот, нависнув над ней огромной почти двухметровой исполинской стеной, смотрел на виновницу торжества без каких-либо эмоций. Мужчина официально отчеканил формальность:       — Вы никуда не пойдёте. Вернитесь в свою комнату.       — Не собираюсь! — Стефани щелкнула языком и попыталась протиснуться вперёд, но её оттолкнули назад, а Неро, перехватив девушку под локоть, потащил ту к лестнице. — Я не ваша пленница, ясно?! Я буду подавать в суд за нарушение прав человека!       Пока она кричала угрозы, Неро, нахмурившись, втягивал скандалистку назад в недра особняка.       — Пока ты живёшь в моём доме — ты будешь соблюдать правила, нравится тебе это или нет, — холодно произнёс Неро, его суровый голос почти утонул в визгах девицы, которая всеми силами пыталась вырваться из цепкой хватки. — А ну прекрати сопротивляться, пока я добрый! — Неро чуть ли не упустил её, когда Стефани, наконец, вырвала локоть из его пут, затем, схватив её за ворот платья левой рукой, другой Неро вцепился в запястье девушки и, развернув к себе лицом, угрожающе произнёс. — Если ты сейчас же не прекратишь истерику, я прикажу охране запереть тебя в комнате и велю никуда не выпускать целую неделю. Как вернёшься домой, делай, что захочешь. Но сейчас ты под моей ответственностью, и я не позволю тебе делать всё, что вздумается!       — Отпусти меня, я тебе говорю! Иначе я…!       Внезапно Неро ослабил хват, и Стефани чуть не рухнула на пол навзничь. Скоординировавшись, она оправила подол короткого вечернего платья и свирепо посмотрела на обидчика.       — Иначе что? Повторюсь: пока живешь здесь — соблюдаешь наши правила. Иначе выметывайся отсюда прямо сейчас. Только потом не забудь объяснить отцу причину.       Спокойный тон Неро резко контрастировал с чертами лица, искаженными плохо сдерживаемым гневом.       Барберо, завидев эту картину, понял, что должен вмешаться в перепалку как можно быстрее, до тех пор, пока Неро окончательно не вышел из себя. Всё-таки именно благодаря консильери эта взбалмошная леди теперь останется с ними на целую неделю.       Барберо невольно тяжело вздохнул, оправляя очки. Девчонка жутко напоминала Неро, когда ему было одинадцать или двенадцать лет. Такая же непослушная и сумасбродная. Вот только Неро никогда не был капризным, да и Стефани уже не ребёнок, а взрослая дама с вполне сформировавшейся… Барберо обрезал мысль на корню, не став развивать её.       «Надо вмешаться, пока не поздно».       — Да слава богу! — закричала Стефани, гордо вскинув подбородок. — Что бы какой-то занудный старикашка учил меня как жить? А не пошёл бы ты куда подальше! Теперь понятно, почему тебя даже твои подчинённые не уважа…       — Ах ты маленькая сучка…! — Неро цыкнул, его руки до побеления сжались в кулаки, когда он тяжело задышал. Тревожная кнопка была нажата, Барберо чувствовал, как атмосфера в холле накалилась до предела. Неро был в шаге от того, чтобы ударить девчонку, это было заметно по желвакам, играющим на его лице.       — А ну прекратите! Вы оба! — неожиданно с лестницы раздался знакомый, тихий, но такой настойчивый голос. Барберо невольно обернулся, застыв на месте. Фио, всё ещё сонная, что было заметно по её небрежному виду и неопрятной причёска, но в меру рассерженная, спешно спускалась вниз, прямо в эпицентр скандала, наверняка слышимый по всему особняку. — Что вы тут устроили?       — Не лезь не в своё дело, Фио, — резко оборвал её Неро, тогда как сестра, нахмурившись, подошла к нему, не отводя взгляда, смотрела в упор, словно молча бросая брату вызов.       — Во-первых, брат… разве отец учил тебя так разговаривать с девушками в такой манере или злиться из-за всяких мелочей? — затем Фио перевела взгляд на Стефани, которая стояла, выпрямившись, и смотрела на всех свысока, словно даже выпендриваясь. — И ты… кхм, прости… Как тебя зовут?       — Стефани, — недовольно буркнула девушка, скрестив руки на груди и нахмурившись.       — Стефани, — повторила Фио. Её голос звучал строго и осуждающе, но как и прежде оставался спокойным, — ты можешь простить моего брата за вспыльчивость? В последнее время ему приходится очень тяжело. Наверное, ты сможешь понять, учитывая, как много твоему отцу приходится работать. И… — Фио оборвалась. На секунду холл потонул в тишине, после чего она продолжила вещать, ободряюще улыбнувшись, — …ты беспокоишь моего брата подобным поведением и позоришь своего отца. Понимаешь, о чем я?       Стефани, надувшись, хотела что-то возразить, но, только приоткрыв рот в возмущении, замолчала, подобно ребёнку, который осознал свою вину перед родителем.       — Ты бы хотела пойти на вечеринку сегодня вечером, верно? — Фио говорила мягкр, не давя на девушку, которая, насупившись, повесила нос, слегка присмирела. Видимо, Стефани привыкла отстаивать свои права гонором, потому что всегда встревала в ссоры с отцом, как и сегодня с Неро. — Я могу завтра пройтись с тобой по магазинам? Или ты бы хотела куда-нибудь сходить? Просто… понимаешь, сейчас, пока твой отец в отъезде, ответственность за твою безопасность лежит на Неро. Давай уважать друг друга, хорошо?       Эти слова и воспитательные интонации были последней каплей а чаше терпения Стефани. Она зарделась от стыда, громко цокая каблуками, трахнула длинными волосами и, круто развернувшись, ретировалась прочь, скрывшись в коридоре второго этажа.       С этим конфликт был исчерпан. Неро молчал, о чём-то задумавшись. Фио же нарушила молчание первой, ласково коснувшись его плеча.       — Я не понимаю, как тебе тяжело. Хотела бы, но не могу. Однако, — Фио настойчиво стиснула хрупкими пальцами плечо старшего брата, — твоё ментальное состояние не повод отыгрываться на окружающих, брат. В первую очередь это плохо не только для окружающих, но для тебя самого. Просто возьми отдых. Переложи всю работу на Барберо и остальных на какое-то время. Пожалуйста, доверься им.       Неро цыкнул, но спорить не стал. Деликатно убрав руку Фио со своего плеча, он холодно пробубнил:       — Я тебя услышал, Фио.       Этой репликой он фактически завершил разговор, ни разу больше не обернувшись, как и Стефани прежде, поднялся по лестнице, тоже скрывшись за поворотом коридора. Барберо молча наблюдал за тем, как Фио приопустила плечи и, тяжело вздохнув, улыбнулась консильери.       — Мы можем поговорить о том, что происходит, наедине? — поинтересовалась девушка. Консильери утвердительно кивнул в ответ.

***

      — Итак, — начала Фио, успокоившись, когда они уже удобно расположились в гостиной минуты две спустя, — скажу прямо: я считаю, что брату нужен отдых. Пусть он и справляется со своей работой с трудом, но она выматывает его морально.       Барберо покачал головой в ответ. Консильери слегка нагнулся вперёд, задумчиво переплетя между собой пальцы обеих рук.       — А ты не подумала, что работа, напротив, единственное, благодаря чему он держится наплаву?       Фио призадумалась. Брат никогда не был трудоголиком раньше, потому она считала, что это работа давит на него, не только постоянные стрессы. Но смотреть с другого угла Фио как-то не догадывалась. Действительно, что если работа — это то единственное, что отвлекает её брата от тревожных и деструктивных мыслей?       — И всё же, — продолжила она настойчиво, — я считаю, что такая нагрузка влияет на продуктивность его работы. Разве ты не знаешь, о чём все вокруг шепчутся?       — Плевать на них хотел, — устало ответил консильери, откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок.       — На самом деле ты понимаешь, что я права, — отрезала Фио, не дав ему так просто отмахнуться от темы, — понимаешь, именно поэтому не хочешь это обсуждать.       После затишья гостиная словно померкла в напряжении. Фио упрямо смотрела на Барберо, будучи уверенной в том, что говорит. Впервые она видела консильери таким запутавшимся и неуверенным; казалось, он негласно согласен с её тезисами, но почему-то избегает признаться в этом вслух.       — Ты права, — произнёс с ней Барберо, и Фио невольно позволила себе лёгкую улыбку. Она была намерена добиться своего. Брат как никто другой нуждался в отдыхе, — но ты же знаешь, какой Неро упрямый. Я никак не могу сказать ему что-то подобное напрямую.       — Рано или поздно тебе придётся, — Фио покачала головой, затем, набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжила, — не ты, так другие скажут. И услышь от них брат, что не справляется с обязанностями, переживет это куда тяжелее, чем если ты таким образом проявишь свою заботу о нём.       Барберо, оправив очки, прикрыл глаза, сделав попеременно глубокий вздох, затем глубокий выдох, и так повторил процедуру ещё пару раз.       — Это не так просто, как тебе кажется Фио, — спустя паузу промолвил он, — как я уже и сказал, Неро очень упрямый. Он и слушать меня не станет.       Взвинтившись ни на шутку, Фио встала с дивана, с раздражением, написанном на лице, она непроизвольно повысила тон.       — Ты ему друг или кто?! Что значит: «Не станет слушать»? Ты вообще пытался поговорить с ним об этом? Или только отнекиваешься?       Барберо ничего не ответил, и эта тишина прекрасно иллюстрировала его отношение к теме, словно он только что молча поставил точку в разговоре.       Фио ушла прочь из гостиной, поняв, что до консильери она не смогла достучаться. Ровно как и до Неро тоже.       Кажется, все в этом доме постепенно сходили с ума.