Точка отсчёта

      Остановившись в гостинице, тяжело приболевший, Неро лежал на кровати, мучаясь в бреду. Его щёки горели, тело казалось ватным, а кровь будто кипела в котле. Невыносимая температура спала только тогда, когда Авилио достал для него лекарство от жара. Промучившись в постели до вечера, Неро, плохо воспринимавший реальность, с трудом уловил тихий голос Авилио, который позвал его по имени.       — Тебе лучше, Неро?       Неро привстал с постели, приняв из рук юноши тёплое молоко с мёдом. Едва не прыснув с терпко-сладкого напитка, Неро заставил себя допить всё до последней капли, морщась и думая о том, как же Авилио любил потреблять столько сахара. Сначала эгг-ног, который Авилио сделал для него днём, оказался непомерно приторным, теперь вот и с мёдом юноша тоже переборщил.       Неро было приятно, что о нём заботились; не каждый день кто-то проявлял к нему такую теплоту.       Он помнил, как в детстве тоже лежал с температурой, и тогда о нём пеклись все, включая маму, Барберо, Фио, дядю Ганзо и даже Фратти. Только отец был всегда занят делами, но Неро понимал его и никогда ни в чём не винил. Постепенно, чем старше он становился, тем меньше внимания получал. Со смертью мамы братья и вовсе отдалились друг от друга, хотя, казалось, они никогда особо не были близки. Да и Неро тоже повзрослел с тех пор. Болеть стал реже, а когда простужался, не требовал гиперопеки.       Неожиданно, но Авилио был внимательным к нему, хотя забота и этот хладнокровный юноша никак не соотносились в голове у Неро.       — Ага, слегка получше, — допив молоко, Неро благодарно протянул Авилио пустой стакан и вновь откинулся на невысокие подушки, — температура, кажется, немного спала, но я весь пропотел.       Неро демонстративно откинул ворот рубашки, чувствуя, как противно ткань липла к влажной от пота коже. Авилио сощурился, изучая его с секунду, затем нагнулся, смутив Неро неожиданной близостью.       — Вот тут, — Авилио без тени смущения коснулся пальцем лица Неро и, проведя подушечкой пальца по контуру губ, убрал руку и пояснил, — у тебя было молоко на губах.       Неро стало не по себе, когда его лицо против воли запылало пуще прежнего. Решив было выругаться вслух, он попытался открыть рот, но тут же замолчал, словно потеряв дар речи. Авилио же этот поступок ничуть не волновал, и он спокойно продолжил вещать:       — …ты не в порядке. Температура всё ещё осталась, так что выпей таблетку, — Авилио указал на прикроватный столик, позже добавив, — я принесу воды. Подожди немного.       Неро устало прикрыл глаза, поняв, что ему сегодня не хотелось встревать в перепалку юношей. Если Авилио в чём-то и мог победить, то это в упорстве. Усмехнувшись, Неро расслабился.       Уже вечерело. Солнце заходило за горизонт, больше не засвечивая глаза яркими лучами, проникающими сквозь толщу стекла. Хотелось приоткрыть окно и вдохнуть свежий воздух, проветрив пыльное помещение, но он был болен и не хотел усугублять положение. Авилио не железный и не будет возиться с наследником вечность.

***

      Неро тошнило целый день. Странно, но после обеда его состояние резко ухудшилось где-то спустя два часа. Он подумал, что, быть может, еда была приготовлена из просроченных продуктов или его вновь выворачивало от нервов. Однако накануне Неро чувствовал себя хорошо.       Более того, он не пил уже долгое время, и с тех пор его больше не беспокоила боль в желудке. Но вот сейчас тошнота была такой сильной, будто бы он упился до чертиков.       О просроченных продуктах тоже речи и быть не могло. Мало того, что Ванетти всегда закупали лишь свежую провизию, так остальные жители особняка ели ту же еду, что и он, и подобной реакции ни у кого не наблюдалось.       У Неро сильно раскалывалась голова. Как бы он не пытался заставить себя работать, все строчки расплывались перед глазами. Дикое сердцебиение болезненно отдавалось в груди, чувствуясь даже в горле. Несколько раз ударив себя в районе желудка, Неро, психанув, привстал, но тут же пошатнулся от приступа головокружения, когда желудочный сок вновь обжёг его горло.       Неро тяжело дышал, словно в его лёгких не хватало воздуха. Это состояние напоминало ему о той реакции организма, когда он только узнал о предательстве Анджело. Но сейчас было хуже. Молодой дон не мог понять, что происходило с его телом и мозгом. Причины для стресса может и были, но он не чувствовал, что переживал так остро, как раньше.       Неро пошатнулся и, врезаясь боком в стену и отбив себе тазовую кость, поморщился. Эта боль в желудке никак не собиралась прекращаться. Неро отметил, как его легонько подташнивало ещё вчера, но сегодня это были не простые позывы к рвоте, потому как они сопровождались острой болью, словно в живот вновь и вновь втыкали нож.       Еле встав на ноги, молодой дон хотел было выйти из кабинета, тогда как в дверь постучали, и внутрь вошёл Тигре с улыбкой на лице. Он тут же сник, увидев Неро, распластавшимся на полу. Кинувшись к товарищу, Тигре приподнял его и, закинув руку Неро себе за шею, произнёс:       — Пойдём, старина. Тебе срочно нужен отдых.       Неро хотелось рассмеяться от собственной беспомощности. Тигре, наверное, был осведомлен о его выгорании от Барберо, иначе бы не отреагировал таким образом.       Когда товарищ помог ему доковылять до постели, Неро мгновенно рухнул на постель, но в положении лежа его сразу же замутило ещё сильнее. Молодой дон еле сдержал позыв, зажимая рот руками, и сглотнул ту отвратительную массу, которая так и стремилась наружу.       — Погоди, я сбегаю за тазиком, — бросил ему Тигре, сорвавшись с места. Неро с ненавистью стиснул руку в кулак, больно ударяя себя по голове раз за разом. На глаза подступали слёзы обиды, когда он не понимал, что с ним происходило. Затем, когда его тело ослабло, а головная боль от резких движений и ударов только усилилась, Неро сполз по постели, упав словно марионетка с перерезанными нитями.       В этот момент ему хотелось только одного — сдохнуть поскорее, и эта мысль звучала слишком соблазнительно для истощённого болью и стрессом организма.       Неро не помнил, как вырубился, но когда пришёл в себя, то Тигре уже не было рядом. Посмотрев на часы, он еле-еле рассмотрел время, потому что никак не мог сфокусироваться, пока перед глазами всё плыло.       Он постарался привстать, когда понял, что тошнота мучила его чуть меньше, чем раньше. Нагнувшись, он увидел перед кроватью тазик и тяжело вздохнул, поняв, что взволновал Тигре почём зря. Как только сел, поменяв положение, в животе вновь стало сильно резать, а голова ощущалась тяжелой словно чугун. Очередной позыв к рвоте заставил его рухнуть на пол, и Неро позволил себе облегчиться в тазик. Как только ему больше нечем было блевать, молодой дон перевернулся, прислонившись спиной к каркасу кровати и обессиленно опустив голову.       Почему, чёрт возьми, всё это происходило именно с ним? Разве он заслужил такое? За что? Из-за чего? Из-за четы Лагуза? Из-за дяди? Из-за Фратти? Из-за того, что чуть не разрушил семью? За что ему приходилось терпеть всё это?       «Почему я просто не сдохну?» — промелькнуло в голове, а сердце лихорадочно заходилось в груди от тревоги. Опустошённый разум молил его закончить мучения, а инстинкты велели терпеть, хватаясь за жизнь. Неро рассмеялся сквозь слёзы, несколько раз ударившись головой об кровать. В этот момент в комнату влетела Стефани, и Неро понял, что дверь в комнату не была закрыта. Бросившись к нему, девушка прикрикнула:       — Прекрати! Ты усугубишь свое состояние!       Неро больно ударил её по руке, когда девчонка хотела поддержать его за плечи.       — Уйди, — холодно произнёс он таким ровным тоном, на который был способен, однако Стефани, нахмурившись, поднялась с колен и унесла за ним тазик. С каждой секундой Неро презирал себя всё больше и больше. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его в таком состоянии, а уж тем более — эта взбалмошная девчонка. Когда Стефани вернулась с чистым тазиком, то молча поставила его рядом с Неро.       — Пойдём. Я помогу тебе умыться…       Неро нахмурился, стиснув челюсти, он смотрел на девушку, которая отчего-то вела себя с ним слишком заботливо, прямо как мама или Анджело когда-то.       — Где Фио? — спросил Неро хриплым голосом. Вышло слишком тихо, но Стефани всё равно расслышала его и, продолжая сидеть перед ним на корточках, тихонько улыбнулась.       — Фио приходила сюда, пока ты спал. Она вызывала врача. Потом ей вдруг стало дурно, и она пошла прилечь. Мы не думали, что ты так быстро проснёшься.       Неро кивнул, едва ли что-то улавливая мозгом, так и плавившимся от головокружения и головной боли. Он вдохнул воздух в лёгкие, и резкая боль опять прошила живот насквозь, заставляя болезненно скорчиться от боли, поджав ноги к груди. Спорить с девушкой у него не было ни желания, ни сил, однако он не хотел, чтобы о нём заботился посторонний человек.       — А Барберо? — поинтересовался Неро, уповая на то, что хотя бы консильери сможет помочь ему. Как бы Неро не хохлился раньше, присутствие Барберо всегда успокаивало его. Молодой дон знал, что друг был из тех, кто заботился о нём больше, чем о самом себе. Но сейчас, когда консильери не было рядом в такой нужный момент, Неро чувствовал себя преданным и выкинутым на свалку истории. Быть может, он правда был таким уже давно.       — Твой консильери уехал этим утром, — Стефани сочувствующе похлопала его по плечу, затем, прислонив ладонь ко лбу, отрицательно покачала головой, — с того момента он ещё не вернулся, так что…       Неро чуть не подлетел с места, услышав эту информацию. Барберо уехал этим утром и не вернулся. Что если с ним что-то случилось? Пока Неро лежит тут, упиваясь собственной болью, Барберо, быть может, уже…       — Перестань суетиться! — прикрикнула Стефани, сурово посмотрев на него. Затем девчонка с трудом помогла Неро подняться и прислонила его к подушкам повыше так, чтобы он лежал в полуприсяде. Зафиксировав положение его тела, Стефани подала Неро стакан с водой, укоризненно произнеся:       — Выпей.              Неро подумал и затем, протянув руку, принял стакан, продолжая с сомнением глядеть на Стефани. Девчонка же не злилась, выглядя какой-то удручённой, словно бы и правда волновалась о нём. Стиснув гранёный стакан в руке, Неро болезненно укусил нижнюю губу.       — Что со мной? — этот вопрос прозвучал словно приговор. Он боялся, что услышит смертельный диагноз. Пусть в его голове крутились всевозможные варианты, но его познания в медицине были ограничены, и он мог лишь предполагать, боясь, что подтвердится худшая из вероятностей. Стефани, слегка задумавшись, оправила прядь волос за ухо и, положив руки на колени, опустила взгляд вниз.       — Врач сказал, что сперва нужно собрать анамнез. Для этого он хочет поговорить с тобой по поводу симптомов, — остановившись, Стефани горько цыкнула. — Он сказал, что это может быть последствием стресса.       По губам Неро заскользила ироничная улыбка, когда он отрицательно покачал головой. Он мог свободно отсечь эту вероятность. Мало того, что те симптомы, мучившие его раньше, давно не проявляли себя, так и их острая форма скорее всего была связана с алкоголизмом. Неро не пил, так что дело было точно не в этаноле или стрессе.       — Как знаешь, — отмахнулась от него Стефани, продолжая говорить, — ещё он сказал, что эти симптомы похожи на отравление или холеру. Он окончательно определится с диагнозом, как только поговорит с тобой.       Неро нахмурился и допил воду одним махом. Стефани приняла опустошённый стакан из его рук, затем произнесла:       — Приляг лучше. Тебе надо поспать. Завтра придёт врач, и мы решим, что делать дальше.       Неро послушался, сполз вниз по подушке, удобно устраиваясь на постели, и позволил Стефани оставить его одного. Прикрыв глаза, Неро попытался уснуть, но сон так и не шёл.

***

      Барберо вернулся в особняк Ванетти поздней ночью. Сделка, которую им удалось провернуть, сулила большую прибыль, хотя и поставки Lawless Heaven придётся усилить троекратно. Довольный, консильери вошёл в особняк. В холле был потушен свет, а, поднявшись наверх, он вскоре понял, что все остальные жильцы спали по своим комнатам. Что неожиданно, даже Неро не сидел в своём кабинете, к чему консильери уже привык.       Барберо нахмурился, поправив очки, он подумал, что Неро, наверное, просто устал и решил взять выходной. Убрав тревожность на задворки разума, Барберо отправился в свои покои, проспав так до утра.       Ранним утром Барберо услышал возню в коридоре. Консильери приметил, как в комнату Неро заходит врач. Шокированное состояние Барберо мгновенно взволнованным; бросившись следом за ними, консильери чуть не влетел в покои Неро.       Окно было слегка приоткрыто, тёплый ветер едва колыхал тюлевые занавески. Лучи восходящего солнца заливали комнату ярким светом, освещая и согревая её. Неро лежал в своей постели, его кожа была непривычно бледной, с выраженным болезненно-желтоватым оттенком. Изнеможённый, он разговаривал с доктором, даже не подняв на собеседника взгляда и созерцая потолок. Под глазами друга пролегали крупные мешки, тело казалось настолько ослабшим, что ему было даже трудно оставаться в сознании.       — Можете рассказать, когда вам стало хуже? — продолжал свой допрос врач, тот же самый, что и лечил Винсента до его трагической смерти.       — Дня три назад у меня начались боли в животе. Сначала это была простая изжога, и я не придал ей значения, — голос Неро звучал приглушенно, подавлено, как и все его состояние в целом.       — Значит, боли в животе начались три дня назад, — врач удовлетворенно кивнул, фиксируя в тетради жалобы пациента, — когда вы заметили, что состояние стало ухудшаться?       — Вчера после обеда, — устало вздохнув, Неро, наконец, взглянул на присутствующих, явно недовольный тем, что они сейчас собрались в его комнате. Винсент тоже никогда не впускал посторонних, пока доктор проводил обследования или когда назначал медикаменты, однако Барберо, как собственно, и всех остальных сейчас мало волновало недовольство Неро. Они слишком волновались, чтобы отсиживаться в гостиной или ожидать в коридоре.       — Через какой промежуток времени после обеда ваше состояние ухудшилось? — доктор, оправив очки, чиркнул что-то в тетради, затем посмотрел на Неро. — Опишите ваши симптомы. Насколько резкой была боль в животе? Беспокоило ещё что-то, кроме неё?       — Мне резко поплохело где-то через часа два, — Неро стиснул одеяло. Его лицо стало хмурым, когда он свёл брови к переносице, задумчиво размышляя над тем, что отвечать на вопросы, — сначала меня затошнило, через несколько минут боль в животе стала невыносимой, сразу после этого у меня закружилась голова и я, кажется, потерял сознание.       — Хм… — пробубнил себе под нос доктор, фиксируя жалобы пациента в тетрадь дальше, затем он как ни в чем не бывало задал бесцеремонный вопрос, — я буду с вами откровенен, но, скажите, не употребляли ли вы накануне спиртное или наркотические вещества?       Неро бросил на него осуждающий взгляд, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, и раздражённо выпалил:       — Нет, я завязал с алкоголем, наркотики в жизни не пробовал.       Расспрос больного продолжался. Барберо, замерший в проёме, напряжённо слушал. Из присутствующих лишь Фио, стоящая рядом со Стефани, обратила внимание на консильери, деликатно отойдя в сторону и приблизившись к консильери, решила пояснить ему, что произошло.       — Неро вчера резко поплохело. Тигре сказал, что он потерял сознание у себя в кабинете, — прошептала Фио. В её зеленых глазах стояли слёзы, и Барберо почувствовал, будто у него выбили почву из-под ног. С каждым днём самочувствие Неро, как ментальное, так и физическое, стремительно ухудшалось. На какое-то время Барберо казалось, что он пришёл в себя, но, видимо, это был всего лишь самообман. Между тем Фио продолжала вещать дрожащим голосом. — Всё, что мы смогли, то вызвать врача, пока брат был без сознания. Доктор сказал, что ему нужен анамнез, чтобы поставить правильный диагноз, — Фио тревожно запнулась, добавив. — Позже Стефани заглянула к брату. Она сказала, что его очень сильно рвало. Позднее брат выпил таблетки и лёг спать.       Барберо поплохело. Пока он улаживал дела с расширением производства, радуясь новой сделке и абсолютно не замечая состояния друга, Неро страдал как и всегда. Консильери гневно стиснул зубы до того, что свело челюсти.       Сколько можно мучить Неро? Почему судьба была так несправедлива? Чёрт возьми…! Почему он вообще стоит здесь, трусливо сваливая собственную беспомощность на эфемерную «судьбу»?!       — Могу я поговорить с вами? — к ним с Фио подошёл доктор, обратившись к Барберо хмурым тоном. Неро нахмурился, постаравшись встать с постели, явно недовольный тем, что доктор решил скрыть от него подробности его состояния.       — Говорите здесь, — упрямо произнёс Неро, с трудом сев на постели. Стефани кинулась к нему, присев рядом и придерживая его за плечи. Барберо переглянулся с врачом, обречённо кивнув.       — Давайте, говорите здесь. Неро имеет права знать, что с ним происходит.       — Кажется, у вас симптомы отравления. Не уверен, но это может быть мышьяк. Чаще всего отравители используют именно его, потому что этот яд не имеет специфического вкуса и запаха, — вердикт звучал резко, словно доктор ни секунды не сомневался в поставленном им диагнозе. — Симптомы можно спутать с холерой, но у вас совершенно иная клиническая картина. Более того, — постучав ручкой по кожанному переплету тетради, доктор уверенно заявил, — вчера ваше состояние резко ухудшилось сразу после обеда. Кажется, тот, кто намеревался вас отравить, не рассчитал дозу.              Неро ошарашенно анализировал услышанное с нечитаемым выражением на лице. В груди Барберо бешено стучало сердце, адреналин заставлял кровь кипеть изнутри, тогда как каждая его мышца была напряжена от переполняющего его гнева и отчаяния.       — Значит, меня пытались отравить…? — неверяще повторил слова врача Неро, словно пытаясь и сам поверить в них. Усмехнувшись, он сощурился, потирая переносицу и сдерживая предательские слёзы, подступающие к глазам. Затем, резко о чём-то вспомнив, Неро встрепенулся, обратившись к доктору. — Погодите, но мне стало плохо не только вчера. Тошнота уже была два дн…       — Вас пытались отравить медленно, постепенно, — не дав ему закончить, радикально отсёк доктор, сочувствующе покачав головой, — просто вчера доза оказалась слишком большой, и ваше состояние резко ухудшилось.       — Я-ясно, — пробубнил Неро. Его плечи опустились, когда он с силой впился в руку ногтями. Увидев его состояние, Стефани подсела ближе, успокаивающе похлопывая его по плечу. Барберо же, приметив, что девушка внезапно стала слишком заботливой к его другу, подозрительно сощурился, не понимая причины для столь радикальных перемен, но Фио внезапно привлекла его внимание.       — Мы будем осторожны. Спасибо за ваше предупреждение! — раскланявшись перед врачом, Фио добавила. — Теперь еду брату будем готовить мы сами. Пожалуйста, выпишите ему необходимые лекарства и скажите, что ему можно есть в таком состоянии.

***

      Позднее, когда все ушли, доктор вернулся в его комнату ещё раз, введя антидот.       Раздражающая девчонка вновь пришла к нему где-то спустя час и, присев рядом, попыталась помочь ему улечься в постель поудобнее. Неро вырвался из её хватки и тут же лёг обратно, чувствуя, как живот сводило спазмами.       Резь была не такой сильной, как вчера, но вот тошнота вместе с головокружением заставляли себя чувствовать подобно лодке, которую шатало в диком шторме. Перед глазами двоилось, пока он с усердием фокусировал взгляд на девушке, что никак не собиралась уходить отсюда прочь. Он не понимал, что было у неё на уме, поэтому решил спросить прямо.       — Ты чего ещё здесь? Решила строить из себя заботливую жёнушку, чтобы потом опять какую-то гадость выкинуть? — саркастически произнеся эту фразу, Неро невольно рассмеялся, наблюдая за тем, как девчонка стремительно мрачнела у него на глазах. — Серьёзно, иди уже отсюда. Мне не нужна твоя жалость и извинения тоже.       Она промолчала, что было неожиданно, и Неро, вздохнув, раздражённо перевернулся на бок, демонстрируя, что он хочет спать. Как только он поменял положение тела, к горлу подкатила желчь, и ему пришлось лечь обратно на спину.       — Ты всегда ведёшь себя как засранец с теми, кто хочет тебе помочь? — внезапно нарушила тишину Стефани. Неро возмущенно приоткрыл рот, затем, откашлявшись, продумывал, как бы пожёстче уколоть её.       — Только с тобой, — отмахнулся он, когда в гудящую голову не лезло ни единой путной мысли, — не хочу разговаривать с невоспитанной девчонкой вроде тебя, вот и всё.       — Пра-авда? — протянула Стефани, повернувшись к нему и, приблизившись, хитро улыбнулась. — А как по мне, ты всегда как дед сварливый. Сначала отталкиваешь от себя всех, а потом удивляешься, что вокруг одни враги.       — Да что ты обо мне знаешь?! — расвирипев, Неро повысил голос, но тут же прижал ладонь ко рту, когда его чуть не стошнило.       — Не злись, это во-первых, — Стефани, что странно, была спокойной словно удав. Ровный тон не выдавал в ней ни былого раздражения, ни дерзости, поэтому, решив дать поблажку девчонке, Неро тоже постарался успокоиться. — Во-вторых, посмотри на себя со стороны. Фио весь вчерашний день обхаживала тебя, ночь не спала, переживая. Твой консильери вернулся сегодня, но сразу же прибежал сюда, как только узнал, что с тобой приключилась беда. Эти люди ценят и любят тебя идиота, но ты видишь только тех, кто имеет на тебя зуб. Не думаешь, что тебе просто нравится страдать и выставлять себя жертвой?       — Повтори это ещё раз…! — прорычал Неро, импульсивно ударив кулаком о кровать. Затем, когда Стефани никак не отреагировала на его выпад, даже не подпрыгнув на месте от неожиданности, молодой дон чуть присмирел. — И вообще, на себя посмотри. Не позволю взбалмошной девчонке учить меня как правильно жить.       Неро, проворчав это, кашлянул в кулак, когда в горле запершило от перенапряженных связок. Когда занавески в комнате заколыхались чуть сильнее, девушка поднялась с его кровати и подошла к окну, закрыв его.       — Я уже посмотрела на себя, — с наглой ухмылкой произнесла она, развернувшись к Неро лицом и, оперевшись о стену, скрестила руки на груди, — уже поняла, что была не права, извинилась и теперь хочу загладить свою вину.       — Я же сказал: мне тошно от твоей жалости, — сдавшись, Неро тяжко вздохнул и прикрыл уставшие глаза, чувствуя, как веки налиты свинцом. Он хотел закончить разговор и притвориться спящим, однако Стефани вовсе не планировала никуда уходить, продолжая свой скучный монолог.       — Мне стало стыдно за свое поведение. Жалость тоже сыграла свою роль, врать не стану. Но не только. Я вела себя как дура, опозорила отца и докучала вам. Поэтому просто прими мои извинения.       — Не верю, — отчеканил Неро, высказав своё мнение касательно неискренне прозвучавших извинений. Он всё ещё не мог понять, что послужило причиной резких перемен в этой взбалмошной девчонке, но это «что-то» точно не было чувство вины. — И вообще, жена вроде тебя мне не нужна, — съязвив, Неро приподнял кончики губ, невольно ухмыляясь мысли, что ему нравились ненавязчивые переругирования между ним и девчонкой. Он словно мог быть собой рядом с ней, не выдерживая холодной маски дона, не притворяясь сильным, как перед Барберо или Фио. Естественность образа так манила, и столь дерзкое общение, которое другому могло показаться излишне колким, напротив, доставляло ему удовольствие.       — Я и не набивалась, — ответила ему Стефани. Её голос сник, когда в нём зазвучали стыдливые нотки. Открыв глаза, Неро удивлённо смотрел на неё, слушая исповедь девчонки. — Просто хочу загладить свою вину. Так вот, врач сказал, что тебе можно лёгкие каши и похлёбки. Поэтому… — она напряглась, склонив голову в бок, и поинтересовалась, — как насчёт куриного супа?       Неро чуть не прыснул со смеху. Боже, что это только что было? Девчонка не переставала его удивлять. Сначала вела себя как последняя эгоистка и взбалмошная стерва, а теперь хочет показаться миленькой, используя эти преувеличенно-нежные нотки. Ох уж эти коварные женщины! Больше Неро в её капкан не попадётся.       — Ну уж нет, — покачал головой Неро и, поправив подушку, иронично добавил. — Хочешь, чтобы я отравился ещё больше? Я не собираюсь есть твою стряпню.       — Пф, ну ты и зануда, — тряхнув изящными длинными волосами, Стефани надула щёки и, скривив губы, решила уколоть его побольнее. — Наверное, о тебе последний раз заботилась только твоя мама. Давай, расслабься и позволь красивой девушке поухаживать за тобой.       Неро вспомнил о том моменте, когда они с Анджело остановились в уютненькой комнатке гостиницы. Анджело заботился о нём, пусть и ворчал. Молодой дон понятия не имел, откуда юноша прознал о его пристрастии к эгг-ногу, но, когда Анджело протянул ему коктейль, в груди разлилось тепло, которое он ощущал ещё в детстве, когда о нём заботилась мама, меняя компресс и любяще держа за руку. Быть может, это было всего лишь совпадением, но в душе Неро радовался даже тогда, когда Анджело опробовал на нём старый и «варварский» способ избавления от температуры — кровопускание.       — Вообще-то в последний раз обо мне заботились месяца четыре назад, — не без гордости, Неро приподнял подбородок, нежно улыбаясь при счастливых воспоминаниях, — и приготовили не грёбанный куриный суп, а то, что я люблю.       — И что же это? — удивлённо спросила Стефани, оживившись и не пропуская возможности подколоть его. — Стейк, паста, лазанья или, может, что-то поэкстравагантнее?       — Эгг-ног.       Слова слетели с губ Неро ещё до того, как он сумел это осознать. При мысли об любимом коктейле он испытывал мучительную жажду, меланхолически вспоминая знакомую сладость, едва щекотящую язык.       — Эггу-ногу? Что это?       Неро раскрыл рот, изумлённо смотря на растерянную девчонку. Серьёзно, чему её там Марчелло Фальконе учил? Как гулять по клубам, щеголять в откровенных платьях перед мужчинами и не уважать старших? Не знать рождественский напиток то же самое, что выкинуть часть культуры и затем удивляться, почему все считают тебя недоучкой. Теперь Неро серьёзно опасался за будущую жизнь этой девчушки. Если она таких мелочей не знает, молодой дон ничуть не удивится, что она ничего не умеет.       — Ты сейчас серьёзно? — словно для того, чтобы убедиться в собственных суждениях, Неро задал вопрос, который уже как секунд двадцать вращался у него на языке. — Ты даже не знаешь, что такое эгг-ног? Боже, как ты отстала от жизни. Поди ничего никогда не готовила…       — Заткнись! — Стефани повысила голос, нахохлившись и капризно топнув ногой по полу. Неро поёжился, когда в больную голову ударили резкие звуки. Боль в желудке, конечно, спала после введения антидота, но лёгкая тошнота всё равно беспокоила его. Между тем Стефани всё не унималась.       — Просто ответь на чёртов вопрос!       — Эгг-ног — это алкогольный напиток из яиц и молока, дура, — обозвав девчонку, Неро триумфально усмехнулся. Перепалка немного успокаивала, отвлекала от болезненного состояния, и на него стал накатывать сон. Неро зевнул, устало сощурившись.       — Это ты придурок! Собрался пить это дерьмо, когда отравлен! Чёрт, я сейчас свихнусь с тобой! — Стефани не прекращала сходить с ума, стиснув руки в кулаки, она гневно буравила его, раздражённо выпаливая негодование, которое так и распирало её словно разъярённого быка.       — Не собирался, — покачав головой, Неро не унимался, дразня её. Настроение молодого дона чуть поднялось, и он уже не чувствовал себя таким подавленным.       — Тогда зачем вообще упомянул об этом?!       Был в недопонимающей Стефани какой-то шарм. Девчонка, словно наивный ребенок, реагировала на банальные провокации, продолжая спорить. В одно время это было мило, но в другое… Неро хотелось ударить её отца за то, что так запустил дочь, которая, пусть и спеси в ней было слишком много, вела себя как инфантильный ребёнок, учащийся общаться со взрослыми и с трудом признающий свои ошибки.       — Ты спросила — я ответил, — между тем невозмутимо произнёс Неро с каменным выражением на лице       — Дубина…! — почти закричав, Стефани нависла над его кроватью исполинской стеной и затем неискренне поинтересовалась. — И что, этот эгг-ног был настолько вкусным?       — Неа, гадкий, — Неро аж поёжился, когда вспомнил эту приторную консистенцию на языке, словно он опробовал фирменеый эгг-ног «от Авилио» только вчера. — Слишком сладкий, что аж рот вязало.       — Тогда почему ты упомянул об этом?!       Завидев, что Стефани уже начала повторяться, ходя кругами в этом бессмысленном диалоге, Неро хмыкнул, нагло вглядываясь девчонке в глаза.       — Потому что ты спросила, — отчеканил он и услышал, как нога Стефани ударила по каркасу его кровати. Кажется, мебели было всё равно, а вот девушка получила своё, болезненно заскулив.       — Вот чёрт …! Ты издеваешься надо мной! Всё, я ухожу отсюда, пока с ума не сошла! И жди куриный суп, я заставлю тебя есть, если надо — силой! — окончательно обидевшись, Стефани, развернувшись на носках, направилась на выход из покоев Неро. Не удивительно, что, уходя прочь, она, не изменяя своим привычкам, громко хлопнула дверью напоследок, наконец, оставляя приболевшего дона наедине с самим собой.       Как только настала удушающая тишина, улыбка постепенно сползла с лица Неро, уныние вернулось с полной силой, когда разум стал концентрироваться на неприятных мыслях и болезненных физических ощущениях. Позволив себе обмякнуть, Неро прикрыл уставшие веки и почти сразу же провалился в сон.