Точка отсчёта

      Авилио недовольно косился на Неро, который сидел за барной стойкой вразвалку, бурча себе под нос. Рядом с наследником сидела его спутница, полноватая женщина лет двадцати пяти, и обхаживала его, игриво нашептывая что-то на ушко. В свою очередь Неро отзывался на лёгкий флирт, оглаживая рукой обнажённую часть бедра женщины, выглядывающую из-под короткого платья. Наследник продолжал невнятно говорить ей комплименты, размазывая слова пьяным и заплетающимся языком.       Глядя на эту отвратительную картину и изрядно разозлившись, Авилио пнул стул, на котором сидел наследник, и ударил ладонью по барной стойке, заставив стаканы звенеть от вибрации.       Их искали Орко, и чем же был занят Неро? Конечно, развлекался с очередной девицей, ужравшись в хлам!       — Пошли отсюда, — прошипел Авилио, хватая наследника за рукав пиджака.       — Отвали, Авилио. Я занят, — вырвав руку, Неро насупился и одним залпом осушил остатки виски. Поморщившись от горечи алкоголя, он просвистел и поднял стакан в воздух. — Эй, бармен! Принеси мне добавки.       — Никакой ему добавки, — угрожающе зыркнув на статного мужчину, который уже ринулся к задней стенке бара, чтобы подлить посетителю еще выпивки, Авилио перевёл взгляд на Неро, скривившись от отвращения. — А ну быстро пошли отсюда, пока нас не нашли.       Женщина рядом, тоже изрядно подпившая, подлезла к Неро, захватив его под руку, и игриво улыбнулась. Её пьяный замутнённый взгляд буравил Авилио так, будто он бельмо, помешавшее их «прекрасному» времяпрепровождению.       В заведении играла плавная джазовая композиция. Саксофон подвывал в такт игривым нотам пианино, добавляя музыке эротический подтекст.       Встав, Неро отодвинул стул и, еле плетясь на спутавшихся ногах, пафосно встал на одно колено перед своей спутницей, протянув ей руку прямо как в дешёвых романах. Его игривое поведение вызвало бурный фурор, и посетители загудели, то ли восхищаясь, то ли насмехаясь над этим посмешным порывом.       — Дорогая, потанцуем, — заглубив голос, Неро, смотря в глаза дамочке, ожидал, когда она примет предложение. Его партнёрша, изумлённо глядя на наследника, ахнула, протянув свою руку в ответ.       — О боже, какой же ты романтичный, Нерчик.       Авилио стоял столбом, заскрежетав зубами, он отстранённо наблюдал за тем, как безрассудный наследник увлёкся, мягко ведя женщину на импровизированный танцпол. Она положила руку на плечо наследника. Неро же повёл дамочку в танце, по-свойски приобнимая её за талию.       Их страстный и пьяный танец был жалкой пародией на танго. Раздражённо постучав по барной стойке пальцем, Авилио бросил удручённо-усталый взгляд на бармена и сухо произнёс сквозь стиснутые зубы:       — Налей мне выпить.       Под бурные зрительские аплодисменты и громкий смех, пьяная парочка продолжала эротический танец до тех пор, пока мелодия не сменилась унылым блюзом. Остановившись, Неро наклонил партнёршу, одной рукой обвивая её за талию, а другой удерживая за руку. Затем, когда овации достигли своего пика, Неро, несмотря на то, что был пьян, плавно отпустил партнёршу и, вскинув руки вверх, с энтузиазмом прокричал на весь бар:       — Дамы и господа! — актёрские данные Ванетти были настолько не убедительны, что его взяли бы сыграть роль только в самые дешёвые постановки. — Я — человек праздник…! — наследник покачнулся, чуть не повалившись на землю, но потом как ни в чём не бывало продолжал драть глотку. — Готов… прямо сейчас развлечь здесь всех и каждого…ик…       Авилио нахмурился. Брезгливо поморщившись от зрелища, которое устроил наследник, он шумно поставил стакан, звякнув стеклом, и с угрожающими нотками во взгляде направился к Неро.       — Запомните, меня зовут — НЕРО ВА…!       Авилио дёрнул идиота за рукав, притягивая его к себе, прежде чем тот закончил говорить. Зажав ему рот рукой, юноша раздражённо шикнул на Неро:       — Тшш! Придурок…! Хочешь, чтобы тебя поскорее поймали псы Орко? — прошипев это, Авилио не ожидал, что пьяный и неадекватный Ванетти пошатнётся, врезавшись ему в грудь и уткнувшись носом в шею.       Юноша смутился того, как остальные пьянчуги устремили на них любопытные взгляды, нагло посмеиваясь. Противный запах спирта, исходящий от наследника душил, одновременно вызывая в нём отвращение и неловкость. Авилио поспешно откинул пьяного Неро от себя и, захватив того за воротник, повёл прочь из бара под нахальный гомон зрителей и бурные жалобы избалованного парня, идущего за ним.       — Эй…! Стой, Авилио! Куда это ты меня тащишь?! Блядь! Отвали!       Авилио, вытащив наследника на улицу, в сердцах толкнул его к стене и едко высказался, устав слушать жалобы кретина.       — Заткнись уже, придурок, — осадил он Неро, смотря на того исподлобья и угрожающе вцепившись в ворот рубашки сильнее, — знаю, что ты жаждешь сдохнуть от Орко, но я лично не хочу потом разбираться с последствиями твоей смерти, кретин. В таком случае лучше прибью тебя сам, потратив вот это, — Авилио сунул одну руку в карман, позвенев пригоршней монет, что там лежала, — на банки с ананасами. Куплю их так много, что ты ими блевать начнёшь.       Неро внезапно присмирел, словно его окатили холодной водой с головы до пят. Увидев, что наследник немного пришёл в себя, Авилио отпустил его, отойдя на безопасное расстояние прочь. Алкогольный смрад въелся в кожу вместе с противным дыханием Ванетти, и юноша брезговал даже стоять рядом с наследником.       — Ладно, поехали уже, — раздражённо пройдя мимо Авилио, Неро вразвалку направился к просёлочной дороге, где они так удобно припарковали израненную «боевыми травмами» машину, корпус которой покорёжило не только благодаря поездкам по глухому лесу и ухабам, но и из-за шумареского вождения Авилио.       Идя рядом, Авилио сгорбился, сунув руки в карманы и отставая от Неро шага на два. Когда они, наконец, дошли до машины, Неро повернулся к юноше, и, нахмурив сонные, затуманные алкогольной «хворью» голубые глаза, скептически поинтересовался:       — Ты поведёшь?       Авилио незамедлительно кивнул в ответ, тогда как Неро вытащил из кармана брюк ключи, кинув связку ему в руки.       — Лови. Если разобьёшь машину по пути, новую угонять будешь сам.       Позднее они устроили перевал, ночуя в лесу. Авилио хотел остаться в машине, но Неро утащил его на свежий воздух, аргументируя это тем, что ему будет скучно сидеть в одиночку. Устроившись поудобнее на мягкой траве и подмяв её под себя задницей, Неро беспечно чиркал зажигалкой, пытаясь разжечь хворост, который недавно Авилио натаскал для костра.       — Блядь! — выругался Ванетти, выкинув зажигалку на землю. — Она не работает, представляешь?!       — Надо полагать. Ты дымишь едва ли не каждые полчаса, — усмехнулся Авилио, наблюдая за тем, как брови и уголки губ Неро активно заходили в негодовании. Наблюдать за избалованным наследником, который продолжал жаловаться на непригодные для жизни условия, было забавно, учитывая тот факт, что юноша привык влачить подобный образ жизни чуть ли не с раннего детства.       — Вообще-то, — Неро опасно сверкнул аквамариновыми глазами, посмотрев на него. Наследник то ли обиделся, то ли делал вид, однако выражение его лица совсем не соотносилось с теми негодующими нотками во фразах, которыми он продолжал так легко разбрасываться, — ты тоже куришь. Так что молчал бы лучше.       Авилио выдержал напряжение, повиснувшее между ними. Вести себя естественно рядом с наследником получалось не всегда, поэтому юноша часто уклонялся от разговора, в своей основе оправдывая это молчаливым характером. Дружелюбно улыбаться и приятельски переругиваться было в порядке вещей, но временами внутренние ресурсы Авилио истощались, а притворство сменялось жуткой усталостью и ответным раздражением. Как, например, дела обстояли сейчас.       Достав флягу, Неро не без удовольствия стал потягивать самогон. Промачивая алкоголем бородку, он, наконец, допил всё до последней капли и, видимо, будучи опять навеселе, подсел к Авилио, который тут же отодвинулся подальше.       — Эй, приятель! Обидно так-то… Я вродне не заразный, — усмехнулся Неро, приподняв бровь в удивлении, затем протянул руку, несколько раз вызывающе тряхнув ею в воздухе, — давай сюда зажигалку, не будем же мы дрыхнуть тут без огня.       Авилио подозрительно покосился на него. Обречённо вздохнув, юноша поднялся с места и, сев на корточки подле костра, сам поджёг хворост, наблюдая, как медленно начинает тянуть дымом. Треск горящих веток разбавлял птичье пение, и Авилио позволил себе магнетически засмотреться на огонь, всячески позабыв о существовании спутника.       — Эй, Авилио, — привлёк его внимание Неро, который тоже подсел ближе к костру, потирая руки и обогревая их, — знаешь, я заметил, что ты совсем не смотришь на девчонок. Это как-то… — Неро прервался, подбирая слова, что было ему совсем не свойственно, — … не типично что ли. Скажи, у тебя есть подружка или что-то типа того?       Авилио, оторвавшись от созерцания огня, посмотрел на наследника нечитаемым взглядом. Откуда это вообще взялось? Интересовался ли он из праздного любопытства или по какой-то другой причине?       Нахмурившись, Авилио скептически размышлял несколько секунд, после чего произнёс:       — Нет… я даже никогда не думал об этом, — решив, что сказать правду было наилучшим выбором, Авилио, абсолютно спокойный при этом, вытащил из нагрудного кармана сигарету и задымил.       — Серьёзно? — Неро вскинул брови, пересев так, чтобы украдкой посматривать на него, и Авилио едва ли не отсел ещё дальше, когда его настойчиво буравили взглядом, словно он какое-то восьмое чудо света. —… Боже, нифига себе, — Неро продолжал вздыхать, задумчиво потирая затылок, и Авилио уже пожалел, что не промолчал. Теперь пьяный наследник не заткнётся по поводу этой темы до самого утра. — Погоди-ка… — словно к нему пришло озарение, Неро дёрнулся, отшатнувшись от Авилио так, словно ошпарился, — …тебя часом не парни интересуют? Я не осуждаю и всё такое, просто это удивительно и в наше время…       — Нет, — отрезал Авилио, едва ли не толкнув сплетника в бок. Он не собирался оправдываться перед наследником по поводу личной жизни, однако подобные домыслы бесили. Такое ощущение, что всё, чем руководствовался этот парень, это сплошными штампами.       — …то-то я думал, что вы, парни, так близки друг с другом, — пробубнив это себе под нос, Ванетти гадко усмехнулся и, нагло нагнувшись к Авилио, выхватил у него из кармана сигареты и зажигалку. — Я конфискую это взамен на те банки с ананасами.       На бледное лицо Авилио легла тень недовольства, когда он поджал губы, наблюдая за наглым наследником, который опять вёл себя как избалованный невоспитанный мудак.       — …наглость — второе счастье, — пробубнил Авилио, проигнорировав первую половину фразы Ванетти. Упав на траву, юноша лег на бок, чтобы поскорее уснуть.       Иметь что-то общее с пьяным наследником не хотелось. Чем больше Авилио проводил времени с этим парнем, тем больше думал о том, что образ злодея, которого рисовало его воображение изначально, совершенно не соотносился с реальностью. Неро шумный, избалованный, беспечный и раздражающий, но он определённо неплохой человек.       Местами наследник такой наивный, что Авилио удивлялся его простоте. Не израненный жизнью, не обглоданный суровой реальностью, он яркий и ослепляющий, словно солнце. Юноша испытывал противоречивые эмоции, просто глядя на него. Он ненавидел семью Ванетти и мечтал избавиться от каждого из них. Но Неро… Как бы это подло и эгоистично это не прозвучало, но Авилио хотел, чтобы наследник побывал в его шкуре, чтобы ощутил, каково это жить, когда вся твоя жизнь поломана к чертям собачьим. Неро был задорным парнем с открытой душой и при мысли о том, как же сломать его посильнее, Авилио становилось очень весело… наверное.       Докурив, Неро, кажется, прилёг рядом, потому как спустя минут пять Авилио услышал громкий храп, который въедался в уши. Не способный уснуть, юноша поднялся с места, посмотрев в безмятежное лицо наследника, который спал на спине, широко раскрыв рот.       «Какой идиот», — пролетело в мыслях Авилио, который смотрел за мирным сном Неро. Уголки губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке. Авилио почувствовал непривычное тепло в груди, его сердце клокотало, когда он приблизился, чтобы забрать упаковку сигарет, нагло оккупированную этим парнем.       Протянув руку, Авилио ловко выцепил их из нагрудного кармана Ванетти. С зажигалкой дела обстояли сложнее. Ему пришлось наклониться и аккуратно просунуть руку внутрь кармана, чтобы тихонько вытянуть ее оттуда, не разбудив при этом Ванетти.       Дыхание Неро было глубоким, грудная клетка размеренно вздымалась. Но вдруг он поёжился во сне от прокатившегося по телу холодка и перевернулся на бок.       Авилио спешно одёрнул руку и, поднявшись с места, направился к машине. Открыв дверцу, юноша уселся назад, влезая на неудобные пассажирские сиденья. Решив, что будет спать в машине, Авилио оставил окошко приоткрытым. Подогнув ноги, он прислонился к боковой стенке салона и вытащил из нагрудного кармана письмо.       «Анджело Лагуза»,       Прочитав первую строчку, Авилио нахмурился, словно напоминая себе, под чьим именем сейчас действовал и для чего был здесь.       «Винсент Ванетти, его сын Неро, Ванно Клементе»,       Авилио цинично усмехнулся, вспоминая о том, что один из перечисленных здесь людей сейчас был погребён под землей.       «эти люди убили твоего отца, мать и младшего брата». Авилио стиснул края письма, судорожно вцепляясь в бумагу и чувствуя, как в нём поднималась волна жгучей ненависти.       Точно, вот та причина, по которой он сейчас здесь.       Мама, папа и даже маленький Люче… все они погибли от рук этих извергов. А ведь Люче даже толком не начал жить…       Авилио сдержал порыв посильнее ударить кулаком о что-нибудь.       «Это причина, почему я здесь», — словно убеждая самого себя, Авилио аккуратно сложил письмо, убрав его обратно в нагрудный карман.

***

      Анджело встал с кровати, потирая сонные глаза. Впервые за долгое время ему удалось толком выспаться, и юноша никак не ожидал, что вспомнит эпизоды из прошлого. Он лежал в постели, бесцельно ворочаясь, потому как не хотелось вставать, но уже не спалось. Расслабленно перевернувшись на бок, Анджело смотрел в стену, анализируя, почему вдруг вспомнил о Неро.       Приступы меланхолии стали нормальной практикой. С тех пор, как потерял родных, Анджело постоянно вспоминал о них, тосковал, когда грудь стягивало невыносимой грустью. Времена, когда родители и брат были рядом, стали лучшими годами в его жизни.       Раньше Анджело скучал и по Кортео, все размышляя, как же тот живёт, тяжело ли ему приходится и жива ли его добрая, но ослабевшая мама. Иногда Анджело надеялся, что Кортео счастлив. Однако редко, но иногда он эгоистично думал, что было бы лучше, если бы он остался с Кортео или даже… Анджело допускал мысль о том, что лучше бы Кортео был на его месте. Порицая себя раз за разом, юноша всё больше разочаровывался в себе.       Анджело всегда знал, что он «плохой» человек. Конечно, юноша не любил мыслить радикальными категориями, но по-другому назвать себя не мог.       Пока Анджело размышлял, он привстал с постели, поглядев на Кортео, спящего рядом. Габриэлла выделила для них комнату, однако Кортео не дал Анджело лечь на полу, поэтому они уже привычно делили постель.       Улыбнувшись, Анджело мягко посмотрел на бутлегера, который выглядел так уязвимо и беззащитно, пока спал. Покачав головой, юноша поднялся с постели, оставляя брата и дальше спать, и, тихонько одевшись, вышел наружу.       Старушка, кажется, ушла в ателье, и сейчас они были дома одни. Анджело прошёл на маленькую кухоньку и, порывшись в холодильнике, нашёл там молоко. В одном из шкафчиков, со слов Габриэлы, стояла упаковка кукурузных хлопьев. Анджело, будучи сладкоежкой, с радостью высыпал их в глубокую миску и залил молоком.       Сев за стол, юноша стал завтракать, едва не плавясь от удовольствия, что, наконец, мог съесть хоть что-то вкусное. Закончив с завтраком, Анджело помыл посуду и аккуратно составил всё по своим местам.       Им с Кортео нужно было срочно что-то придумать и найти денег, чтобы уехать отсюда. Оставаться в Нормале было не только некомфортно, но и небезопасно, учитывая, что они беглецы, разыскиваемые мафией. Даже если Ванетти не искали их, подстраховаться всё равно стоило, хотя бы на всякий случай.       Дабы не разбудить Кортео, Анджело пошёл в гостиную и от нечего делать стал читать новостную хронику. Лениво пролистывая страницы газеты, Анджело приметил статью о том, что недавно в Чикаго приехал известный кинорежиссёр на съёмки многообещающей комедии. Другая новость была касательно Сухого закона; там говорилось о дурном влиянии запрета алкоголя на общество и страну, рассуждая о том, целесообразно ли правительство пошло на радикальные меры, а так же упоминалось о слухах, будто в скором времени возможно отменят Восемнадцатую поправку конституции.       Анджело безынтересно продолжал листать газету, не особо вникая в содержимое до тех самых пор, как его взгляд не наткнулся на говорящий заголовок: «Сенсация! Снова политический брак?». Внизу мелким жирным шрифтом было напечатано: «Дочь владельца казино может стать женой дона? Развеем слухи вместе».       Анджело почувствовал, как весь напрягся и, с интересом вчитываясь, он заскользил взглядом по тексту. Искреннее удивление сменилось недопониманием, когда он, наконец, убедился, что в статье говорилось о Неро Ванетти. Анонимный источник в интервью с журналистом уверенно заверял, что владеет исключительно правдивой информацией.       «Корреспондент: — Недавно в Лоулессе участились слухи о том, что у дона Ванетти появилась избранница? Правдива ли эта информация?»       «Аноним: — Могу заверить вас в том, что это пока всего лишь планы, а, как мы знаем, планам иногда свойственно не сбываться. Но если отвечать на ваш вопрос конкретно, то да, у меня есть информация о том, что дон Ванетти намерен вступить в союз с дочерью директора Lawless Empire Casino. Скорее всего, это политический союз, направленный на то, чтобы укрепить влияние семьи Фальконе».       «Корреспондент: — В таком случае, разве Ванетти не выгоднее было заключить союз с конкурентами?»       «Аноним: — Касательно этого… Если вы помните, в этом году была свадьба между Фио Ванетти и Рональдо Галассия. Политический союз между двумя мафиозными кланами уже заключен, поэтому не думаю, что имеет смысл спрашивать об этом».       «Корреспондент: — Ох, да. Прошу прощения».       «Аноним: — Более того, Фальконе — успешный бизнесмен, давно работающий на семью Ванетти. Мы можем только догадываться о причинах, почему Ванетти решили заключить брачный союз с Фальконе, но, думаю, здесь всё же замешаны коммерческие интересы».       «Корреспондент: — Стефани Фальконе… Кажется, так вы сказали, зовут будущую избранницу дона Ванетти? Что вам известно о ней?»       «Аноним: — Она закончила престижную частную школу в Чикаго. Судя по слухам, владеет тремя языками. Во всём остальном — заурядная личность».       — Что читаешь, Анджело?       Чуть не подпрыгнув на месте, Анджело резко повернулся на звук, поспешно закрывая статью. Перед ним возник Кортео, весь взлохмаченный и сонный, он рассматривал, чем был занят юноша, глядя на главную страницу газеты.       — Н-ничего, — Анджело поднялся, положив газету на стол для того, чтобы Кортео поскорее забыл о ней. Поднимать тему касательно свадьбы Ванетти совершенно не хотелось, а юноша был уверен, что Кортео не промолчит, захотев обсудить столь «сногсшибательную» новость.       Присев рядом, Кортео, ни о чём не подозревая, потянулся за газетой и принялся листать её с глупой улыбкой на лице. Издав тяжёлый вздох, Анджело, положив ногу на ногу, скрестил руки на груди, отстранённо смотря в стенку и выжидая тот самый ключевой момент, когда услышит удивлённое: «Ого, быть не может», исходящее от Кортео.       — Как это?! — встрепенулся Кортео, придвинув газету обратно к Анджело и лихорадочно тыча ему на статью, которой гадские журналисты не пожалели выделить целых полстраницы. — Ты это видел, Анджело? Неро женится!       Анджело не выдал реакции, глубоко вздохнув. Искреннее изумление Кортео было таким предсказуемым, что ему даже не пришлось ничего прогнозировать.       — Смотри, Анджело! Это же о нём, да? — Кортео навязчиво дёрнул Анджело за рукав.       — Ты думаешь, что за время нашего отстутствия «дон Ванетти» резко поменялся? Конечно, это о нём! — не сдержавшись, прошипел в ответ Анджело. Кортео умел раздражать, особенно когда начинал привлекать внимание, так и пыша энтузиазмом и забывая обо всём вокруг себя.       Кортео замолчал, поникнув, когда на него рыкнул Анджело. Юноша же вздохнул, поглядывая на него украдкой. У Анджело в мыслях не было обижать брата. Он и сам не понимал, почему вдруг стал говорить так резко, чувствуя, как не было покоя от раздражения, заставляющего сидеть на месте словно на иголках.       — …я просто не понимаю, когда он успел… — высказался Кортео, заставив Анджело закатить глаза на этот риторический вопрос, адресованный ему непонятно для чего.       — Какая нам разница?       Анджело смял газету в руке и, поднявшись, вышел в кухню, чтобы выкинуть её в урну. Вернулся юноша уже с кружкой крепкого кофе. Ему резко захотелось выпить. Как бы внутренне он не пытался это отрицать, мысль, что Ванетти беспечно планировал свадьбу, невзирая на череду лишений и предательств, неимоверно бесила. Анджело уверял себя, что причиной тому была жгучая ненависть к Неро Ванетти.       Точно, Неро не должен быть счастлив… не тогда, когда его дурная семейка полностью сломала жизнь Анджело…       — …зачем ты выкинул газету? Тетя Габриэла наверняка ещё не прочитала её, — продолжал жаловаться Кортео.       — Если ей понадобится, куплю новую, — отрезал Анджело, пока Кортео не развёл из этого новую трагедию вселенского масштаба. Отпив кофе, Анджело немного успокоился, приводя нервы в порядок, затем обратился к бутлегеру. — Лучше иди и позавтракай. У нас есть дела на сегодня.       — Дела? Какие дела? — дважды повторил Кортео, изумлённо моргая. Анджело его расспросов не расценил, указав пальцем в сторону кухни.       — Узнаешь потом. Пока иди и позавтракай.

***

Неро поднялся с постели, когда ему стало чуть легче. Стефани принесла ему куриный постный суп, состоящий практически из одного бульона. Уныло ковыряясь в нём ложкой, Неро упорно игнорировал девчонку, стоящую над ним истуканом.       Украдкой поглядывая на неё, Неро обречённо вздохнул от того, как девчонка с надеждой, прослеживающейся в юных чертах лица, почти завороженно наблюдала за его трапезой, словно только и ожидая, когда молодой дон вынесет свой вердикт касательно вкуса.       Зачерпнув ложкой бульон, Неро подул на жидкость, остужая её, и попробовал суп. Как и ожидалось… Пресный, ничуть не солёный, безвкусный, сваренный на курином отваре. Не удивительно, ведь больничное питание не обещало быть аппетитным.       — Ну как? — поинтересовалась Стефани, и Неро вздохнул, предугадав вопрос, ради которого она всё это время стояла здесь. — Я делала всё строго по рецепт… Ой, то есть, когда-то мама научила, и я готовила по памяти… Блин…       — Съедобно, не переживай, — Неро ответил, деликатно улыбнувшись ей и сглаживая напряжение между ними, когда Стефани мило вздохнула от облегчения.       — Слава Богу! Я переживала, что что-то переварю или… — чеканила она, пока Неро не остановил шумную девицу, положив ложку и строго посмотрев на неё.       — Можно. Я. Спокойно. Поем? — вкрадчиво поинтересовался молодой дон, с намёком разделяя слова так чётко, чтобы его намек поняла даже взбалмошная девица.       — Да пожалуйста! — опять разозлившись, Стефани смерила его гневным взглядом, затем вышла прочь из комнаты.       Неро облегчённо выдохнул и, побряцав ложкой, съел ещё пару ложек, после чего, привстав, отложил тарелку, так и не доев суп.       Еда не лезла в горло. Как только вспоминал, что был отравлен недавно, даже не подозревая об этом, так и весь аппетит сразу же пропадал. Да и о каком аппетите шла речь, когда его организм был истощён от яда?       Усмехнувшись, Неро расшторил окно, вглядываясь в пасмурное небо. Тёмные тучи скрывали собой солнце, грязные серо-голубые разводы окрасили холст, знаменуя скорый дождь.       Недавно Неро решил, что на время болезни всё же временно передаст Барберо разобраться со всеми делами. Наверное, Тигре тогда приходил для того, чтобы передать ему, что узнал от Лоренцо. Позже Неро условился, что обязательно даст консильери задание, чтобы тот приказал выследить прихвостней Фанго, желательно захватив их живыми, и узнать, сколько их и кто там главный.       Неро скучающе взял полистать свежую газету, которую печатали по всему Иллинойсу. На первых страницах, не удивительно, пестрели громкие новости об очередном политике, спортивных и культурных достижениях.       Неро удивлённо хмыкнул, когда прочёл, что в Чикаго приехал известный по всей Америке кинорежиссёр. Конечно, Чикаго был роскошным городом по сравнению с их унылой и мрачной «провинцией».       Затем Неро наткнулся на заголовок, который чуть ли не вызвал у него сердечный приступ. «Политический брак или настоящая любовь?» — гласил он. Чуть не прыснув, Неро пробежался по тексту, после чего, шумно вздохнув, откинул «жёлтую» газетенку прочь.       Пресса, как всегда, имела привычку зацепляться за любой слух, раскручивая его в целую сенсацию. Вот только откуда опять произошла утечка? Вряд ли в этом были замешаны кто-то из своих или даже кто-то из участников заговора. Скорее всего, всё намного проще, и кто-то в казино подслушал разговор между Барберо и Марчелло Фальконе, затем решив хорошенько нажиться на информации.       Неро раздражённо потер виски. Барберо со своей грёбанной женитьбой был как нельзя кстати.       А ведь если призадуматься… то что в этом такого? Почему его так раздражала мысль о женитьбе? Так нравилось ходить холостяком, не отказывая себе в женском внимании? Брак — пусть это и обязательство, но не запрещал измены, тем более по расчёту.       Неро всегда сомневался в верности отца. Мафиози те ещё засранцы, их понятие морали очень гибкое, поэтому неудивительно, что, помимо жены, гангстер мог иметь несколько любовниц на стороне.       Это, безусловно, было преимуществом его статуса.       Так что же тогда не давало ему покоя? Неро не обязан быть праведником, так почему ему так нравилось изображать из себя того, кем не являлся? Что такого в том, чтобы жить так, как диктует тебе внешняя среда?       Размышления об этом были бессмысленными. Теперь для публики он официально обручен, с чем Неро поздравить себя как-то не спешил.