Бедлам

      Приближалось Рождество. Я постоянно колдовала согревающие и пила какао, кутаясь в плед в гостиной и потягивая горячий шоколад. Раньше я любила Рождество. Мы с родителями часто ходили на каток или придавались зимнему веселью, просто балуясь и играя во дворе. Прошлое Рождество оказалось особенным для нас с Гарри, теперь я его не ждала, даже не хотела выходить на улицу в первый снег.       Я была благодарна Драко, мне объективно становилось лучше, но идти по пути выздоровления, почти воскрешения в нашем случае, было намного сложнее, чем забываться в Выручайке с ребятами.       Приемы у мистера Мисфелла — так звали моего целителя, начали приносить плоды далеко не сразу, только с третьего сеанса я смогла показать свои эмоции. Тогда я рассказала всю правду и целиком открылась не только ему, но и себе. Было тяжело, было ужасно больно и, казалось, мне стало только хуже. Но потом запустился какой-то волшебный процесс, и с каждым днем мне становилось спокойнее и легче, с каждым сеансом бередить раны становилось не так больно, потому как эти раны начали затягиваться.       Мой мозг функционировал, и я снова почувствовала семя умным человеком, а это было приятно. Мисфелл сказал, что психике было необходимо отгородиться и «отупеть» на время, дабы не сожрать себя целиком. Люди, с которыми я общалась, изменились в моих глазах, они стали реальными, друзья стали близкими, я стала осознавать, что происходит с нами.       Еще я начала чувствовать. Снова. Пока не весь спектр эмоций и чувств, что были доступны ранее. Я прочувствовала всю обиду на Рона, ту обиду, которую не разрешала себе чувствовать. Мне было стыдно обижаться на него, так как я ему нравилась, а он мне нет. Думала, что предаю его этим, но это же было не так. Я никогда не обещала Рону влюбиться в него или быть с ним. Он был мне другом, другом, который меня предал, отвернулся в самый сложный момент жизни. Спасибо Мерлину, Моргане и Годрику за Гарри. Он единственный, кто остался для меня семьей.       Я догадывалась почему Блейз ведет себя. Раньше, я даже думать не могла об этом, но кажется, я нравилась ему, а еще Гарри… думаю он всегда говорил про нас, когда затрагивал эту тему. Последний разговор с ним был очень напряженным. Мы решили поговорить обо всем с ребятами. С сывороткой правды — идея Блейза. Чтобы полностью открыться друг перед другом. Чтобы мы навсегда были друг у друга, все четверо. Это, конечно, при хорошем исходе. А сейчас они терпеливо ждали, когда я дам добро, и, кажется, сейчас самое время. Я не могу двигаться дальше, пока тяжесть непонимания висит над нашей дружбой, как грозовая туча.       Однако было одно «но» — отношения с Драко. Они были прекрасными. Дни напролет с ним, дни полные шуток, улыбок и прикосновений. Я боялась, что узнав все, он прекратит это, отвернется от меня. Зато так будет честно, я дам ему право выбирать. Дам ему право знать все и решить, что лучше для него. Поэтому сегодня утром на столе у Гарри появилась записка всего с двумя словами — «Я готова».       — Держи, это твое, — поставила перед Драко стопку из шести книг, — и не припирайся, мы должны подготовиться, перед тем как выйти на учебу.       — Твою ж, у нас еще все Рождественские впереди, Гермиона, — он фирменно закатил глаза, я ухмыльнулась.       — Думаешь мы не найдем занятия поинтересней в праздники? — прикусила губу и состроила глазки.       — Ведьма! — он притянул меня к себе и приподнял подбородок пальцами.       Чёрт, не сейчас, Драко, не сегодня. Последнее время прикосновения становятся все ближе, а напряжение и возбуждение между нами ощущается все сильнее и сильнее. Подожди еще немного, Драко, прости, но.       — Драко, — ласково убрала его руки и оставила в своих, — мы сегодня соберемся вчетвером и поговорим. Мы примем небольшие дозы сыворотки правды, ты согласен на это? Потому что мы ВСЕ по очереди будем отвечать на разные вопросы, — осмелилась посмотреть в его глаза. В их спокойной стали начало просыпаться волнение.       — Мне тоже? Просто не особо понимаю зачем.       — Так будет честно, не находишь?       Он нахмурился и кивнул.       — А теперь бери книги, что я принесла и давай заниматься!       Короткий вздох, — Узнаю прежнюю Грейнджер, мне нравится, — он улыбнулся краешком губ.       Как же приятно было снова погрузиться в книги на целый день Особенно в руны. После войны я совсем потеряла себя и даже не думала о своей дальнейшей карьере. В какой-то момент, я думала о том, чтобы вообще исчезнуть из него. Переехать в Италию или, может быть, Германию, поступить в маггловский университет или вообще пойти работать без образования. Открыть, например, кофейню на узкой улочке в Итальянской провинции и жить на втором этаже здания… с видом на море. Это все еще звучит прекрасно, тем более, что денег выплаченным долбанным Министерством еще на многое бы хватило.       Но обманывать себя вечно невозможно. Мозг изголодался по знаниям, а руки по ощущению магии, когда держишь родную палочку. Целых два месяца после войны я не колдовала вообще. Не могла. Потом были проблемы с магией, сложно контролировать ее, когда не можешь контролировать свое состояние, особенно на пьяную голову. Большинство времени в Хоге в этом году она лежала в моей комнате, лишь последние дни она всегда со мной. Кажется, Драко это заметил, потому что, когда я на прошлой неделе кинула слабое Инсендио в камин гостинной, заметила его мягкую ухмылку.       Я поняла, что даже если не работа в Министерстве Магии, о которой я раньше мечтала, то работа в магической Британии единственный для меня выход. Может Зелья? Маленькая лавочка в Косом переулке? Или та же кофейня, но в Хогсмиде?       -… да? Прием? — Веселый голос Драко вытянул меня из размышлений, — эй, все хорошо?       — Да, да, отлично, просто увлеклась эээ… рунами?       Драко открыто рассмеялся, — поэтому ты все еще на первой странице главы? — в его глазах бегали озорные огоньки закатного солнца… закат?       — Сколько времени, Драко?       — Ты такая красивая… знаешь я всегда говорил, что твои волосы похожи на гнездо, — он мягко усмехнулся, — но они похожи на горячий шоколад, стекающий по твоим плечам.       Это было забавное сравнение, но смеяться не хотелось. Казалось, все замерло вокруг, даже пылинки в воздухе. Я так долго мечтала о том, чтобы Драко смотрел на меня так, как сейчас. Так долго желала почувствовать его губы на своих, но сейчас нельзя. Нужно было терпеть, пока он все не узнает, ведь я бы чувствовала, что обманываю его. Но так хочется прикоснуться, не в пьяном угаре, а по-настоящему.       Я протянула руку и положила свою ладонь ему на щеку, обогнула пальцами ухо, заправив небрежную челку, провела через шею к плечу, запоминая каждый дюйм под пальцами, пока есть возможность и уже хотела убрать руку, как он перехватил ее и придвинул меня к себе.       — Ты играешь с огнем, в котором мы рано или поздно сгорим, — он поднял пальцами мой подбородок, — но я только за.       Я хотела среагировать, видит Мерлин. Хотела сделать все правильно и по совести, но вот его горячие губы на моих, а я уже отвечаю ему со всей отдачей, со всей страстью и любовью, которые во мне есть. Как маленькая дурочка, дорвавшаяся до подарка, как путник в пустыне, нашедший источник воды, как. как… как же прекрасно, Годрик. И не страшно. Больше совсем не страшно.       — Грейнджер, клянусь, если бы я знал, как ты целуешься, сделал бы это годами раньше, — он нежно смотрел в мои глаза полные слез, — ты плачешь? Прости, прости, я неправильно понял? Я не хотел, Гермиона, прости, блять, я идиот.       — Нет! — притянула его в объятья, — все хорошо, Драко, я просто хотела, чтобы ты все знал до этого момента. Я не хочу, чтобы ты потом пожалел или отгородился от меня.       Он пристально смотрел на меня, а между его бровей залегла морщинка. Такой красивый и теплый, так близко. Я всегда думала, что Драко Малфой холодный по определению, как же я ошибалась.       — Этого не будет, Гермиона. Чтобы я не узнал, этого не произойдет, я обещаю тебе.       — Не обещай…       Я не успела договорить, потому что открылась дверь. Время было 7 вечера.