Аватар: Предназначение

Пальцы неприятно холодило, пока Кири распределяла какую-то тёмно-зелёную кашицу по тонкой ткани, растянутой на коленях. Кашица эта состояла из мягких кореньев, сочной зелени и слизи, которую выделяли голубые грибы, растущие на коре дерева-дома. Именно эта слизь обладала свойством сильного охлаждения, защищая наросты от потенциальных любителей полакомиться чем-то новым. Закончив со сборкой компресса, Кири аккуратно положила его на лоб подруги, поблескивающий от горячих капель пота. После связи с Деревом Предков Лу не приходила в себя и билась в лихорадке, призывая кого-то по имени Джет. Когда Лу возбуждённо вертела головой и дёргала конечностями, казалось, что она вот-вот проснётся. Ей будто снилась драка или попытка побега. Ронал тоже присматривала за Лу и выступала для Кири в роли наставника. Вот только Цахик мало интересовали бредни чужеземки, которых она даже не понимала. Куда важнее для неё был результат проделанной работы. За весь день Ронал затратила немало сил на то, чтобы избавить девочку от жара и пробудить ото сна, но усилия так и не увенчались успехом. Она уже подумывала попробовать ещё один очень опасный способ: закапать в уголки глаз пару капель яда колючей морской звезды. В случае передозировки яд может лишить зрения навсегда. Однако в маруи неожиданно прибежал посланец — юный морской на’ви — и попросил помочь принять роды у его матери. — Присматривай за ней. — Цахик обернулась к Кири, серьёзно глядя на неё. Ни одна мышца на лице женщины не дрогнула. — Если жар усилится, разомни ягоды ми’рта, заставь проглотить. А если станет хуже… — Ронал обратила взгляд на лежащую в углу фигуру, чувствуя, как нутро сводит от недавних воспоминаний. Однажды она уже не сумела помочь… — А если станет хуже? — Кири нервно сглотнула, взирая на свою наставницу. — Что тогда? — Значит, Эйва отвернулась от неё… — Женщина поджала уголки губ и быстро покинула жилище вместе с гостем. Кири ещё долго глядела на пустой проём маруи, а затем повернулась к своей подруге. Страх потерять её оседал где-то внутри горьким липким слоем. И если до этого она чувствовала серьёзную поддержку со стороны Ронал, то теперь осталась наедине с непростым испытанием. Иного выбора просто не оставалось, и Кири до самых синих сумерек караулила Мэри Лу, периодически проверяя её состояние. В какой-то момент усталость одержала верх над юной целительницей, и она погрузилась в лёгкую дрёму. Кири проснулась глубокой ночью от резкого звука. Сидя у стенки маруи, она сонливо протёрла глаза и оглядела жилище: на полу валялась опрокинутая чаша с водой, которую использовали для компрессов, а Лу всё так же неподвижно лежала на своей подстилке. Этот инцидент показался Кири как минимум странным. Она всё убрала и решила ненадолго выйти подышать свежим воздухом. Ночная прохлада ласкала спину Кири мелкими мурашками, а в небе над головой повисла огромная планета, которой очень часто любовалась Лу. Забавно, но чем-то девочки между собой были похожи. Мэри Лу, может, открыто не выражала любви ко всему вокруг, как Кири, но она часто останавливалась или вовсе оступалась, чтобы случайно не раздавить пяткой какого-нибудь рачка. Вечерами она любовалась закатами и звёздным небом, а во время погружений на дно океана изучала диковинную для неё морскую живность и растительность. Быть может, потому Кири так легко пропиталась к этой девушке близостью. А теперь её подруга может уйти так же необратимо, как и обречённая Ра’ава. Лёгкий ветерок подул, качая длинные косички, выделяющиеся среди короткой небрежной причёски. Кири прикрыла глаза и подставила лицо потоку воздуха, но громкий шум моря под ногами отвлёк её от духовного слияния с природой. Она повела ушами и осторожно ступила по плетёной дорожке, чтобы у самого края опуститься на колени и взглянуть сквозь широкие петли. Прямо под хижиной вода пускала небольшие волны, буйствовала и пенилась. Тогда Кири оглянулась: море вокруг было абсолютно спокойным. Происходящее вызывало немало вопросов. Она вернулась в маруи, чтобы проверить состояние Мэри Лу. Подруга ворочалась на лежанке и что-то неразборчиво бормотала. Компресс лежал на полу, видимо, слетев со лба. Кири бросилась к ней и потрогала лоб — жар усилился. Ягоды ми’рта лежали недалеко, и их довольно просто было растолочь, но заставить Лу проглотить ягодное пюре оказалось нелегко. Вскоре она успокоилась, а обильное потоотделение прекратилось. Кири осторожно смывала алый сок ягод с пальцев рук над широкой раковиной большой устрицы и старалась выкинуть из головы сумбурные мысли о произошедших аномалиях. Трудно было не думать о том, что это может быть как-то связано с Мэри Лу. Кири так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу почувствовала, как что-то влажное лизнуло её по локтю. Опустив глаза, Кири сразу же отдёрнула руки, потому как над чашей медленно поднимались бусины окрашенной от сока воды. Они рождались из общей водной массы и зависали в воздухе, словно жемчужины самых разных размеров. Будто загипнотизированная, Кири наблюдала за всем этим действом затаив дыхание. Она осторожно вытянула руку, чтобы тонким пальцем коснуться одного из шариков, но те резко опали вниз. Взгляд жёлтых глаз сразу же переметнулся на чуть поморщившуюся, однако всё ещё спокойно спящую Лу. Недолго раздумывая, Кири нервно дёрнула ушами и бросилась к выходу из маруи. Она должна была рассказать об этом Джейку, но так и не расскажет. Врезавшись в тёплую жилистую фигуру, Кири отшатнулась и непроизвольно подняла руку к голове, как будто это могло снять возникшее лёгкое головокружение. Путь ей преградил старший брат, казалось, совсем не пострадавший от столкновения. Нетейам ещё несколько мгновений растерянно стоял в проёме, округлившимися глазами наблюдая за сестрой, а затем приблизился к ней и мягко коснулся узкого плеча. — Ты в порядке? — Его тихий голос растворялся в синих сумерках. — Да… — Кири ответила не сразу, отдав предпочтение восстановлению координации, а затем взглянула на брата. — Зачем ты пришёл ночью? — Пришёл проведать тебя. — Нетейам улыбнулся, слегка сжал пальцами плечо сестры и обошел её, бросив взгляд на бессознательный силуэт в углу жилища. — Как она? Есть улучшения? Он прекрасно знал, как для Кири важна была Лу, и как сильно к ней привязались Ло’ак с Туктерей. Младший брат заметно поник после того, как Цирея приплыла в деревню, придерживая полумёртвую подругу. Обычно Ло’ак затихал, когда что-то задумал или уже натворил, но здесь совсем другой случай. Даже Джейк Салли нервничал и собирался пригласить группу знакомых учёных, если у Ронал ничего не выйдет. — Пока не могу сказать. Состояние Лу непредсказуемо. Нетейам напряжённо молчал, вглядываясь в тонкие черты лица, а затем окинул взглядом помещение. — А где Ронал? — Ушла принимать роды. Я за ней присматриваю. — Кири сложила руки на груди, подходя ближе к брату, чтобы тоже взглянуть на мирно спящую Лу. Внутри колебалось неусмиримое желание поделиться своими сомнениями. — Кажется, с Мэрилу что-то не так… — О чём ты? — Нетейам обернулся и проникновенно взглянул на сестру. Кири какое-то время колебалась и опасливо поджимала уши, почему-то предчувствуя, что об этом лучше никому не рассказывать. Но ей так хотелось поделиться, а не держать в себе. — Я видела кое-что… странное… — Тонкой рукой Кири потянулась к волосам, чтобы потеребить между пальцами тонкую косичку. — Что-то опрокинуло чашу с водой. Море пенилось и бурлило под её маруи, а потом… — Постой. — Коротким жестом Нетейам прервал сестру, а затем прикоснулся рукой ко лбу сестры. От волнения у той всё лицо пылало. — У тебя тоже жар. — Что? Не-ет. — Она отрицательно замотала головой, сбрасывая с себя руку брата. — То есть… это никак не связано! — Давно ты отдыхала? — Короткий вопрос заставил Кири притихнуть и серьёзно задуматься. В последний раз она попробовала заснуть у лежанки Лу, но вскоре проснулась. До этого она спала разве что прошлой ночью, но лишь пару часов, потому как вскоре в деревню возвратилась Цирея с ужасной новостью. Значит, она не спала уже сутки. — Тебе нужно отдохнуть, — серьёзным тоном заявил Нетейам, не без тени сожаления замечая, что усталость залегла под глазами сестры. — Иди поешь и поспи, а я присмотрю за Лу. — Но ты ничего не знаешь о целительстве. — Кири закатила глаза от откровенного возмущения. — Я нередко перевязывал раны на охоте, так что как-нибудь справлюсь, — не без гордости улыбнулся брат, присаживаясь у самой лежанки. — А теперь иди. На самом деле Кири не хотела оставлять свою подругу на волю случая, но когда увидела, как Нетейам берёт тряпку, мочит её в прохладной воде и с особой осторожностью промакивает по овалу лица и за ушами Лу, невольно доверилась ему. Уходя, она запечатлела в памяти, что брат терпеливо сидел в позе лотоса у Мэри Лу и не отводил от неё взгляда. Серьёзность и забота — это так похоже на Нетейама.

***

— Иногда мне так страшно, Джет… — тихо пролепетала девочка, сидя напротив костра. Плечи её укрывала широкая мужская куртка с капюшоном. Брат, разлёгшись у костра, почти уснул. Он неприлично устал за этот день, стараясь добыть им пропитание на несколько дней вперёд, а теперь хотел немного поспать. — Что тебя пугает? — сонно отозвался он, щурясь одним глазом в её сторону. Силуэт сестры расплывался среди языков пламени. — Смерть. Что это всё временно. Что когда-нибудь мне придётся закрыть глаза навсегда и потерять всё. — Лу, мы и так потеряли с тобой всё… — Он прикрыл глаза и улёгся поудобнее, ведь для беседы достаточно было слышать и говорить. — Разве сейчас ты боишься ночевать со мной в этой заброшке? Девочка какое-то время молчала, позволяя пространству вокруг наполниться приятным треском дров в костре. А затем её голос вновь зазвучал, но уже с ощутимой дрожью и горечью. — Ты не понимаешь. Я боюсь, что однажды я перестану чувствовать ветер, слышать листву деревьев и видеть заходы солнца. И уже никогда не смогу насладиться всем этим. Я просто исчезну вместе с воспоминаниями и всем, что мне так дорого. Она вдруг спрятала лицо в маленьких ладошках и горько заплакала. Джет моментально подскочил и приблизился к ней, пряча в своих широких тёплых объятиях. Он мягко поглаживал сестру по голове и тихонько баюкал. — Тише, Лу… тише, родная, не плачь… — Парень терялся и прижимал девочку к себе всё крепче, чувствуя, как его футболку пропитывает тёплая влага. Ему и в голову не могло прийти, что десятилетняя девочка способна понимать такие вещи. Что она может осознавать истину, к которой приходят старики. И он чертовски злился на себя за то, что не уберёг. За то, что бессилен против такой несправедливости, как реальная жизнь. — Джет, я не хочу исчезать насовсем… — Ты не исчезнешь, Лу. — Он с трудом сдерживал собственную боль. — Не исчезнешь, слышишь? Она понимает. А значит, уже не верит в ту сказку, что родители сидят где-то там на облачке и наблюдают за ними. Она знает, что они уже никогда не вернутся, не появятся в их жизнях и не встретятся в загробных мирах, какими бы они ни были. Что когда-нибудь останется и без брата. Лу заснула в его объятиях, как засыпала всегда после слёз — быстро и крепко. Он уложил её рядом с собой и обнял, укрывая своей кожаной курткой. Джет сделает всё для того, чтобы она жила. Даже если для этого ему придётся пожертвовать собственной жизнью.

***

Лу неподвижно лежала на перине и смотрела в потолок своего жилища, вспоминая последнее видение. Эти непонятные слова… Тёплый мягкий вечер синими сумерками стелился над деревней, наполняя воздух мотивами свежести и влажности. Она очнулась ещё днем, когда Цахик с Кири корпели над её телом, но сослалась на сильную слабость, чтобы те её перестали допрашивать о произошедшем. Лу и сама не знала, что случилось. Затем приходил Ло’ак. Не заметив, что подруга пришла в себя, он выговорил в пустоту кучу своих переживаний о том, как волнуется за неё и что обязательно должен рассказать о чём-то важном. Потом появились Нетейам с Тук. Старший брат пытался объяснить девочке, что не стоит донимать Лу просьбами рассказать историю или поиграть, пока она слаба. Ни с кем из них чужеземка не разговаривала и всё так же глядела в потолок, о чём-то думая. По лицу катились крупные горячие слёзы и впитывались в плотное сукно лежанки. Казалось, они не закончатся до самого утра. Так и было. Лу заснула только когда небо над морем пожелтело в предрассветный час, а проснулась уже ближе к полудню. Так она провела в хижине ещё пару дней, забросив все свои уроки и подготовку к грядущему празднику Луны и Океана. Начались тропические дожди. Ло’ак ещё неоднократно навещал подругу, приносил еду и старался хоть как-то развеселить её, но та лишь молча поджимала уши в ответ на очередную похабную шуточку. Лу было совсем не до юмора. Казалось, она окончательно потеряла способность улыбаться и поддерживать разговор после соединения с Эйвой, из-за которого Тоновари серьёзно отчитал свою дочь. Вождь считал, что чужеземка недостаточно пропиталась культурой на’ви, чтобы обратиться к Великой Матери. Возвращаясь поздним вечером после купания, Лу ненадолго остановилась на песчаном берегу поодаль от деревни и подняла глаза на бесконечный небосвод. Теперь застывшее среди мерцающих звёзд огромное космическое тело казалось куда более реальным. Она очертила взглядом вновь собирающиеся тучи и медленно втянула носом ночной воздух, заполняя лёгкие свежестью, ароматом морской соли. Море перед ней спокойно расстилалось по горизонту, готовое впитать в себя влагу собирающегося дождя. Оголённые и мокрые от сползающей с волос воды плечи слегка холодило на лёгком ветру. Лу чуть поёжилась от набегающих мурашек и шумно вздохнула. Как она была глупа, раз не поняла этого раньше. Вдруг под самыми набегающими облаками скользнула тень, и Лу сузила глаза, всматриваясь в плавно движущийся силуэт, что быстро увеличивался в размерах. Хорошо известный ящерный визг моментально всколыхнул в памяти знакомый образ летучего создания. Лу быстро среагировала и опасливо отскочила в сторону, когда перед ней приземлился бирюзового цвета икран. Змей повёл размашистыми крыльями, демонстрируя фиолетовый рисунок на них, и зашипел в сторону Лу, будто защищал кого-то. — Тихо, Ма́лу. — Голос Нетейама звучал спокойно. Он легко соскочил с седла и обошёл свою банши, чтобы бросить ей припасённый кусок вяленого мяса. Резко щёлкнув пастью, Ма́лу проглотила угощение и приглушённо зарокотала, позволяя наезднику погладить себя по узкой морде. Они ещё некоторое время переговаривались какими-то странными воркующими звуками. Лу сама не осознала, как несмотря на поднимающийся страх залюбовалась этим занимательным обрядом и неожиданно растерялась, когда Нетейам наконец обратил к ней свой внимательный взгляд. На нём была привычная для полёта экипировка: искусно отделанный шлем из плотной кожи с переливающимися линзами, напоминающими крылышки насекомого, плотный нагрудник и длинные наручи, защищающие связки и сухожилия. Нетейам всегда относился к культуре своего народа со всей серьёзностью и уважением, и даже изготовил себе ожерелье, стилизованное под те, что носили легендарные воины клана Голубой Флейты. Он отошёл от банши и что-то курлыкнул на её ропот. Птица потрясла головой, разминая крылья, и взмыла в небо, но уже без всадника. Лу проводила создание взглядом и совершенно не заметила, как Нетейам подступил к ней — до того бесшумно он двигался. — Зря ты её боишься. Ма́лу одна из самых послушных и дружелюбных банши, что я встречал. — Он говорил это так, словно бесконечно гордился своим икраном. — Даже трудно поверить, что она когда-то хотела меня убить. Лу знала про этот обряд лесного племени — Ло’ак рассказывал. Среди морского клана обычаи были куда проще, всё строилось на взаимном выборе, и кому-то вовсе не обязательно пытаться тебя убить, чтобы затем стать спутником на всю жизнь. — Ну да, действительно дружелюбная тварь, — в саркастичном тоне откликнулась она, складывая руки перед собой. — Особенно послушная в ту ночь, когда готовилась откусить мне голову. — Вовсе она не собиралась откусывать твою голову. Нетейам уставился на неё своими ярко-жёлтыми глазами, и под этим серьёзным взглядом Лу тут же пожалела о сказанном. Она сразу же опустила руки и отвернулась, сделав вид, что ей куда интереснее рассматривать отдалённые огни деревни. Где-то внутри за эти дни скопилось столько боли и обиды, что всё это теперь лезло наружу ядовитой желчью. Нетейам никогда не обижал Мэри Лу, и ей не хотелось грубить ему снова. Втайне она надеялась, что юный воин окажется недоволен беседой и предпочтёт покинуть компанию чужеземки, но вместо этого он оставался на месте и продолжал вглядываться в осунувшуюся девичью фигурку. В её мокрые густые волосы, сворачивающиеся на концах красивыми пружинками. — Что с тобой происходит, Лу? — В голосе Нетейама звучала искренняя забота. Он протянул руку к плечу девушки, чтобы привлечь внимание, но Лу каким-то образом почувствовала ещё не свершившееся прикосновение и отшатнулась, вперив в него неблагосклонный взгляд, поджала уши. Нетейам убрал руку и постарался не делать резких движений, опасаясь вызвать ещё большую агрессию. — Тебя кто-то напугал или обидел? Ло’ак что-то сделал? Аонунг? Она ничего не ответила. Поняв, что ждать бесполезно, Лу решила ретироваться, убраться отсюда поскорее, пока ему не удалось дотянуться до земной души и коснуться её ран. А, будучи наблюдательным и мудрым не по годам, Нетейам непременно смог бы это сделать. Однако юный воин был явно не согласен с таким завершением встречи и упрямо последовал за спутницей, продолжая осыпать её вопросами. — Лу, скажи мне, что произошло? Я только хочу помочь. Он быстро нагнал Мэри Лу и поймал её за руку, резко развернув к себе. Ещё мокрые вьющиеся волосы по инерции скользнули по плечу юноши. Их взгляды пересеклись подобно скрещённым клинкам. Вот только клинок Нетейама не сулил никакой беспричинной злости, в отличие от второго клинка. Лу нервно поджала губы, сдерживая поднимающийся изнутри гнев, не желая срываться на того, кто заботился о ней в те дни, когда она была слаба и беззащитна. — Хочешь помочь? Так отвяжись от меня, — с раздражением бросила Лу, выдёргивая руку и отступая на пару шагов. Нетейам округлил глаза и ещё какое-то время оставался в полной растерянности. По его резко изменившемуся выражению лица было заметно, что он глубоко разочаровался. Вся фигура воина поникла, а в жёлтых зрачках скользнула холодность. Лу испытала невероятно гадкое ощущение, когда его голос зазвучал пусто и незаинтересованно. Нутро неприятно резануло. — Ты изменилась, Лу. И изменилась не в лучшую сторону. — Она отвернулась от Нетейама, чтобы тот не видел, как дрожат её губы и веки, и обняла себя за плечи. — Если ты так хочешь этого, я больше к тебе никогда не подойду и не заговорю с тобой ни о чём. Но для меня навсегда останется непонятным, что может так быстро изменить и очернить чью-то душу. Он внимательно следил за тем, как она продолжала стоять к нему спиной, не удосужившись даже повернуть головы. Лу было стыдно смотреть ему в глаза. Она слегка опустила голову, ковырнула пальцами ноги прохладный песок и, кажется, что-то сказала, но это прозвучало настолько тихо и неразборчиво, что даже Нетейам со своим острым слухом охотника так и не сумел разобрать слова. — Я тебя не слышу. Повернись хотя бы и взгляни на меня, Лу. Девушка ещё какое-то время не двигалась с места, а потом медленно развернулась к нему лицом, на котором отражалась глубокая боль, подняла синие глаза, поблескивающие от подступающих слёз. — Смерть может изменить, Нетейам, — едко сорвалось с уст Мэри Лу, и теперь она неотрывно уставилась на Нетейама, как он и хотел. А по лицу катились горячие солёные дорожки. — Я погибла в ту ночь на Земле. Это я почувствовала от Эйвы. И это тело теперь навсегда со мной. Всё это время я думала, что сплю и тешила себя пустыми надеждами и… Она вдруг замолчала, заметив перемену во взгляде Нетейама, в котором больше не читалось осуждение. Но не это поразило её, а то, что удивления так и не последовало. Он лишь нервно забегал взглядом, как это делал Ло’ак, когда его ловили на очередной шалости, и он старался найти себе оправдание. — Ты знал… — почти выдохнула Лу. Она чувствовала, как от шока всё тело медленно немеет, начиная с самых кончиков пальцев. Силы будто покидали её. — Неужели вы все знали, что я погибла… и не сказали… Подул сильный ветер, означающий, что дождь скоро начнётся. Пышные волосы развевались в потоках воздуха крупными кудрями. С неба упали первые мелкие капли. Бледно сверкнула вспышка молнии. По округе прокатились приглушённые звуки грома. — Отец запретил затрагивать эту тему, — признался Нетейам, пасмурным взором пробежавшись по сгущающимся свинцовым тучам. Погода совсем подпортилась, и им следовало бы вернуться в деревню, пока взрослые не хватились. — Но это моя жизнь, а не его. Он не имел права. — Обессиленный от злости голос Лу потонул в порывах усилившегося ветра, и её горькие слёзы побежали по щекам с новой силой. Девушка заходила по кругу, прокручивая в голове весь этот месяц, что она беззаботно провела в деревне. Руки её периодически сжимались в кулаки. Нетейам сочувственно наблюдал, как мокнет её лицо, как дёргаются прикусываемые губы и как дрожат плечи от накативших эмоций. Он уже не сердился на Лу и совсем её не осуждал. Он понимал. Всё встало на свои места: раз уж она знает про свою гибель, то имеет право выплеснуть эмоции. Но лучше бы не сейчас и не в этом месте. Начался сильный ливень. — Идём, Лу. Он приблизился в намерении увести подругу за собой, но едва успел ухватиться за тонкое запястье, как Лу в развороте отмахнулась второй рукой. И вместе с тем его хлёстко ударило чем-то, повалило на песок. Нетейам не сразу понял, что это холодная морская вода. Когда он открыл глаза в изумлении, Лу перед ним оцепенела, прижав пальцы рук ко рту. — Прости меня, я не хотела! Я не думала, что… — Она поспешно присела рядом и с выражением крайней встревоженности пробежалась взглядом по телу друга. Убедившись, что никаких повреждений нет, помогла ему подняться. — Тебе очень больно? — Мне не больно. — Нетейам откашлялся, чувствуя, что горько-солёная вода попала в носоглотку. Крепко встав на ноги, он нахмурился и насторожился. — Как ты это сделала? Как ты… подняла воду? Лу немного отстранилась, только сейчас осознавая: серьёзно обеспокоившись за Нетейама, она не совсем поняла, что сотворила. Васильковые глаза озарились голубым огнём, и девушка тяжело задышала, взглянув на собственные руки. Под пристальным вниманием и полным непонимания взглядом друга она неуверенно подняла над головой руку и попробовала сотворить знакомый жест, задерживая капли дождя над головой. Наблюдая за тем, как влага копится в воздухе, образуя водяной купол над Лу, Нетейам ещё сильнее напрягся. Раньше он подобного никогда не видел и сейчас даже при всей своей сообразительности не мог точно знать, как реагировать. Восторженная улыбка растянулась на устах Мэри Лу непроизвольно, как у ребёнка при виде потрёпанной, но самой любимой игрушки, когда она грациозным движением руки переместила собранную воду вниз и играючи закрутила её прозрачной змейкой, заставив её нырнуть в белый песок. — Как ты это сделала? Лу внимательно взглянула на него и медленно пожала плечами. — Я не знаю… — Улыбка быстро стерлась с её лица. Она выставила руку перед собой, и мелкие капли дождя сами стягивались к кончикам пальцев, облепляя их мокрым покрывалом. Лу собрала воду в ладонь и закрыла её, а когда раскрыла — в руке уже лежал ледяной шарик, который она вручила Нетейаму. Он сначала замялся, но через несколько мгновений решился взять его в руки, удивляясь тому, насколько он холодный. Тропический климат Пандоры лишал её обитателей возможности узнать, что такое холода и заморозки. И Нетейам не без интереса наблюдал за тем, как льдышка тает в руках, обжигая холодом кожу длинных пальцев. — Нетейам, — тихо позвала Лу, привлекая к себе внимание. Она отчего-то нервничала и задумчиво хмурилась. — Прости меня. Я не должна была срываться на тебя. Но, справедливости ради, ты сам полез под горячую руку и сам виноват! Юноша расхохотался, глядя, как она сложила руки на груди. — Очень необычное извинение. — Он добродушно улыбнулся, вынуждая свою спутницу ответить смущённой улыбкой. — Что ж, извинения приняты. Но что ты скажешь насчёт этого? Нетейам продемонстрировал маленькую лужицу у себя на ладони, что совсем недавно была красивым шариком льда. Лу посерьёзнела, теряясь в словах. Она и сама толком не понимала, почему вдруг спустя месяц способности контроля над водой вернулись к ней и теперь чувствуются совсем по-другому. Даются гораздо легче, нежели раньше. — Может, это как-то связано с моей первой связью с Эйвой. — Лу зарылась пальцами в волосы, убирая с лица тонкие вьющиеся локоны. — Это мой дар от рождения, но после перерождения в на’ви я его потеряла. — Хочешь сказать, Эйва вернула его тебе? — В голосе Нетейама звучала настороженность и лёгкое недоверие. Лу снова пожала плечами и взглянула на свои руки. — Я не знаю. Но раз уж всё встало на свои места, у меня теперь хотя бы есть шанс начать жизнь заново. Только теперь Нетейам понял, о чём ему хотела сказать Кири в ту ночь, а он даже не стал слушать. Юноша отрицательно покачал головой, чувствуя себя полным дураком, и обратился к Лу. — Тогда нам лучше вернуться в деревню, Лу. Не стоит начинать свою жизнь, стоя под холодным дождём на пустом берегу.

***

— Значит, ты уже в курсе… — напряжённо вздохнул Джейк Салли, когда они стояли по пояс в воде возле лодки и заделывали в ней дыру, оставленную какой-то огромной рыбой. Точнее, Лу просто придерживала обеими руками маленькое судно, пока мужчина замазывал его какой-то тёмно-коричневой смолой. Он вдруг замер, откладывая каменный инструмент, похожий на земной шпатель. — Прости, Лу. Это я запретил всем дать тебе понять, что ты… — Умерла, — без тени колебания закончила за него чужеземка, вынудив бывшего вождя почувствовать себя ещё более неловко. Прошло ещё несколько дней, прежде чем она смирилась со своим положением, мотивируя себя вернувшейся магией, усилившейся раза в два-три. — Да… — он слегка поморщился не столько от прямолинейности маленькой девочки, сколько от её пронзительного и тяжёлого взгляда. И как она только это делает? — Видишь ли, я не хотел, чтобы ты запаниковала раньше, чем мои друзья-учёные наведут справки. — Всё это время я думала, что нахожусь во сне, что все вы — лишь плод моего воображения. — Лу говорила медленно и задумчиво, отвернувшись к солнечному диску в сочно-оранжевом небе заката, а Салли внимательно её слушал, не торопясь возобновлять работу. Если бы он не тратил столько времени на обучение и обустройство семьи, то старался бы уделять как можно больше внимания этой потерянной душе. Тем более, что личностью она была в большей степени положительной. — Должно быть, надо мной все смеялись и считали сумасшедшей… От последней фразы Джейк резко дёрнул ушами и испытующе уставился на хрупкую фигурку перед ним, залюбовавшуюся закатом. На лице его выступила саркастичная, но добрая усмешка. — То есть ты осознала, что умерла и возродилась в чужом для тебя мире, в чужом для тебя теле, но волнуешься о том, что подумали другие? Лу повернулась к Джейку и вяло улыбнулась. Ей бы не хотелось делиться тем, сколько саморазрушающих чувств она испытала за последнее время. Сначала её терзала мысль о коме и военных. Затем осознание собственной смерти. А после всего этого внезапно вернувшийся контроль над водной стихией. Пожалуй, именно последнее сыграло главную роль в том, чтобы Мэри Лу окончательно не слетела с катушек. Тайком пробуя свои способности по ночам, ретируясь подальше от деревни, она даже в какой-то степени окрепла духом. Ведь магия — это часть души, недостающий кусок пазла. — По правде говоря, я уже не сожалею, мистер Салли, — тихо призналась Лу, опустив взгляд на лодку в своих руках, а затем подняв его обратно на Джейка. — Раньше мне приходилось прятаться в заброшенных домах и питаться тем, что удастся украсть с прилавка. Я осталась без семьи и каждый день боялась не дожить до следующего дня. Хотя это было бы не так ужасающе, нежели наблюдать, как мою планету медленно отравили до такой степени, что моря почернели и покрылись радужной оболочкой, а земли заросли песками. Джейк напряжённо молчал, поджимая свои очерченные губы. Он и сам прекрасно знал, что творится на Земле в последнее время — человечество ведёт себя к гибели. А теперь люди строят свои точки на чужой планете и готовятся сделать её своим новым домом. — Здесь кристально чистые океаны, повсюду сочная зелень, а воздух свежий. Здесь невероятно красиво. А ещё… — Лу неожиданно запнулась и взгляд её васильковых глаз казался растерянным. Неужели она только что чуть было не выдала собственный секрет? Джейк Салли выжидающе поднял брови. — Друзья. Кажется, я обзавелась друзьями. Пусть я умерла, но при этом чувствую себя живой, как никогда. Она быстро среагировала и сказала совсем не то, что хотела изначально, но Лу не лгала. Все дети Салли действительно имели для неё серьёзное значение в жизни. В новой жизни. Особенно Ло’ак с Кири. Джейк улыбнулся и одобрительно качнул головой, кладя свою пятерню на девичье плечо. Именно этого ему и хотелось: чтобы Мэри Лу тоже полюбила этот мир, поняла, что здесь есть шанс обрести то, чего не получить на Земле. — Я рад за тебя, Лу. Правда рад. — Джейк убрал свою руку, подметив живой блеск в глазах девушки, а затем шутливо-командным тоном добавил: — А теперь за дело. Сама себя лодка не доделает. Все оставшееся время за работой Лу расспрашивала Джейка о том, как он попал в клан на’ви и почему выбрал сторону Пандоры, а тот охотно рассказывал свою историю с того момента, как ему предложили мутное дело, изначально предназначенное погибшему брату-близнецу. Уже глубокой ночью ей приснился странный сон — снова воспоминания из прошлого…

***

— И вовсе тебе было необязательно срывать всю ветку для того, чтобы съесть с неё пару горстей ягод, — с ноткой укора заметила Лу, ступая рядом с братом по извилистой и пыльной тропке между лиственных деревьев. — К тому же они могут быть токсичны. Они выбрались в густой лес вдали от города, но даже здесь в воздухе чувствовался горьковато-машинный привкус. Джет нёс в руках отломанную от попавшегося куста ветвь и молча пожимал плечами. — Это всего лишь дикая голубика, Лу. Она не ядовитая. В городе ты такой не поешь. Лу долго не отвечала, задумчиво глядя себе под ноги. Она не хотела возвращаться в город, где их снова будут искать военные. Не хотела снова ночевать у открытого огня где-нибудь в заброшенном холодном здании. Куда спокойнее было в лесу, зная, что за зеленью кустов и деревьев не прячутся люди с автоматами. Впрочем, здесь таилась другая опасность — дикие звери, некоторые из которых были переносчиками бешенства. — Джет, я знаю, что такое голубика. — Мэри Лу взглянула на брата и не сумела скрыть лёгкой обиды. — И тем не менее она всё еще может быть токсичной. Разве ты не чувствуешь этой гадости в воздухе? Думаешь, грунт напитан водой без химикатов? — Ты мне скажи, чем напитан грунт. — Джет улыбнулся, явно давая понять, что он имеет в виду, и закинул в рот несколько ягод. Девушка буравила его долгим взглядом и наконец вздохнула. — Ты же знаешь, что это не так работает. Порой ты невыносим. Лу фыркнула и демонстративно увлеклась разглядыванием кроны деревьев, проплывающих мимо, а Джет лишь понимающе усмехнулся. Подумать только, как стремительно пролетело время в их скитаниях и попытках скрыться. Лу заметно подросла и, хоть ещё оставалась очень юной и неопытной, уже научилась проявлять себя, как личность. У неё сложился собственный характер: упёртый и местами ершистый, но довольно спокойный. А ещё Мэри Лу очень любила природу. Точнее сказать — то, что от неё пока ещё оставалось. Наблюдая, как загибается планета от рук человека, она страдала и, несмотря на запреты брата, тайком училась использовать свой дар, чтобы очищать воду в водоёмах, но не могла конкурировать с тем обилием загрязнений, сбрасываемыми заводами каждый день. Лу старалась бороться, хоть и понимала, что силы неравны. — К тому же… — тихо заговорила она, прерывая тишину, а затем взглянула на собственные ладони. — Я чувствую, что мои силы угасают. Раньше мне казалось, что это из-за редкого использования дара, но совсем недавно я заметила кое-что. Когда я была совсем маленькой, ещё до той аварии с заводом, тогда контроль воды давался мне намного легче, нежели сейчас. — Так вот оно что… — задумчиво изрёк Джет, глядя на отломанную ветку у себя в руках и мысленно проводя аналогию между загрязнением Земли и магией сестры. В какой-то момент быстро отбросив уже лишённую ягод ветку в сторону, он взял Лу под руку и загадочно улыбнулся. — Идём, я тебе кое-что покажу. Джет сошёл с тропы и повёл растерянную сестру по заросшим полянкам и неглубоким оврагам, пока слух не уловил игривое журчание протекающего мимо ручья, а сами брат с сестрой не вышли на открытую площадку, где по небольшому склону пролегала та самая журчащая река. Мэри Лу в немом удивлении уставилась на поблескивающую в солнечных лучах воду, а затем перевела вопросительный взгляд на Джета. — Она выглядит вполне себе чистой, — улыбнулся он, и его улыбка означала, что сегодня брат совсем не против крупицы магии. Здесь они могут быть в безопасности. Лу быстро смекнула что к чему, хотя её приближение к воде казалось всё ещё неуверенным. Она присела на корточки, засунув кисти рук в холодную воду и вслушиваясь в этот звонкий шум. Джет наблюдал за ней сзади и с лёгкой ноткой грусти осознавал простую истину, которую всё это время упорно игнорировал. Он знал, что Лу тайком изучает новые приёмы, что она по ночам ускользает от него, чтобы поиграться с водой. Природу внутри не удержать. Как хищного зверя не избавить от привычки охотиться, так и в сестре не удержать стихию. Так уж пусть лучше она занимается этим здесь, в лесу. Лу по-прежнему держала руки в воде. Ей нравился холод, пронизывающий пальцы. А когда она вытащила их наружу, кожа рук сильно покраснела, а мышцы задеревенели. Стоило прочувствовать весь этот процесс от и до, как на ум пришла спонтанная мысль. Лу выставила холодные руки над водой и представила, как текучая жидкость медленно замерзает. Вскоре резвая река в самом деле начала покрываться тонкой морозной коркой. Брат подступил ближе, чтобы получше рассмотреть сотворение. Никогда прежде ей не приходилось менять агрегатное состояние воды. Неуверенность в себе, недостаток сил и возможностей воображения ограничивали её способности простой игрой воды, передвижением жидкости. А теперь под властью девичьих рук ледяная пластина так легко покрывала реку, пусть и не всю. — Лу? — неожиданно тихо позвал Джет. Она медленно обернулась к брату и тут же замерла, когда увидела, что в метрах трёх от них встала рыжая облезлая лиса. Её заплывший, мутный взгляд оставался неподвижным, а пасть то щёлкала, то сжималась настолько сильно, что животное пробивала мелкая дрожь. И без прочих симптомов было ясно, что лисица заражена бешенством. Ведь здоровые лисы не подходят к человеку настолько близко. — Не делай резких движений, — всё так же тихо предостерёг сестру Джет, загораживая её собой. — Медленно отступай назад, а затем беги со всех ног. Ты меня поняла? Теперь у Лу закостенели не только руки, но и всё тело. Страх сковал его крепкими путами. — А ты? — почти шёпотом прозвучал бледнеющий голосок. — Я побегу следом. — Он врал. Беззастенчиво врал. Потому что знал, что не успеет убежать от дикой лисы, и намеревался сорваться в другую сторону, отвлечь зверюгу, благодаря чему сумеет спасти сестру. Лу, казалось, тоже догадывалась, и потому не трогалась с места. Она верила, что есть другой выход. И он сам нашёлся. Пальцы приятно кольнуло от эфемерного осязания холодной воды за спиной. Лисица поджала уши и оскалилась, отхаркнула тягучую пенистую слизь себе под лапу и снова зашипела. Джет осторожно нагнулся за широкой палкой. Лу не видела, что бешеная бестия готовится к броску. Собрав всю свою волю и духовную силу в единый комок, она резким движением подняла пару литров воды из реки и окатила лису ледяным потоком в её плавном прыжке, отбросила в сторону. Джет что-то неразборчиво прокричал и хотел утянуть сестру, оттолкнуть её и заставить бежать, но не успел. Лу зачерпнула ещё немного воды и обратила в крупный острый кусок льда, крепко вонзившийся в брюшко мокрого животного. Прибитая к земле боком, словно гвоздём, лиса дёргала лапами в попытке встать и хрипела, поджимая уши от боли. Но вскоре муки прекратились, и она обмякла на траве, окрашенной алыми пятнами крови. Они оба наблюдали за этим, а когда Джет перевёл внимание на сестру, то ужаснулся. Девушку била крупная дрожь. Она с тихим ужасом смотрела на свои трясущиеся руки, словно они тоже были запачканы кровью, как тот кусок льда, торчавший из брюшка, и часто дышала. Лу всегда берегла природу и никогда не приносила вреда. Но теперь ей пришлось переступить через этот порог гуманности ради собственной защиты, ради защиты любимого брата. Он медленно подступил к ней и заключил в объятия, укладывая руку на белый затылок Лу. — Всё хорошо, — успокаивал её брат, скосив взгляд на труп животного. — Она всё равно бы умерла…

***

— Все собрались? — Нетейам окинул присутствующих внимательным взглядом. Цирея с готовностью кивнула. Кири заботливо подхватила Тук под руку, чтобы та не бегала вокруг неё и не издавала громких звуков. Ло’ак отвлёкся от наблюдения за Циреей и обратился к брату: — Мне кажется, кого-то не хватает… — Кого? — не поняла Кири. Ло’ак ответил сестре лишь хитренькой ухмылочкой. Погода была идеальной. Прохладный мягкий ветер наполнял воздух свежестью, пока солнце по-летнему пригревало с высоты. Они стояли на песчаном берегу, готовые вот-вот отправиться в плавание, когда им издалека помахала чья-то приближающая фигурка. — Подождите! Вся компания всматривалась в силуэт, пытаясь распознать в нём что-то знакомое, пока Тук радостно не вскрикнула. — Лу-Лу! — Она побежала навстречу, чтобы обнять девушку. Нетейам с Кири приветственно заулыбались, а Ло’ак самодовольно захихикал, не заметив растерянности своей морской подружки. Вся семья Салли уже давно была в курсе, что Лу полностью оправилась от случившегося, а вот до Циреи эта новость дойти не успела. И ей ничего не оставалось, кроме как взволнованно улыбнуться. — Ты чуть было не опоздала, утопленница, — не упустил возможности съёрничать Ло’ак, совсем не контролируя радостно качающийся хвост. — Уж не хочешь ли ты сказать, что готов был уплыть без меня? — Лу ласково погладила Тук по голове и обошла девочку, чтобы пройтись мимо Ло’ака и слегка небрежно задеть кончиком хвоста его подбородок, а затем приблизиться к Цирее и поприветствовать её уже привычным жестом. — Я тебя вижу, Цирея. — И я тебя вижу, Мэрилу, — нежно улыбнулась та, ответив на знак. — Рада знать, что с тобой всё хорошо. — Ну что, долго будем хвосты теребить? — заворчал Ло’ак, которому, видимо, не терпелось покорять морские просторы. — Подожди, мы ещё не решили, с кем поплывет Мэрилу, — легко осадил брата Нетейам, с укоризненным выражением взглянув в его пылкие жёлтые глаза. — Если ты не забыл, братец, у неё ещё нет своего илу. — Я её прихвачу, договорились? — Ты сам еле-еле держишься в седле, Ло’ак. Казалось, брошенное старшим братом замечание уязвило Ло’ака сильнее, чем если бы это была очередная колкость отца. А всё потому, что Цирея смущённо опустила глаза, как бы соглашаясь с неопытностью своего друга, но без осуждения или насмешки. Цирея была очень доброй и понимающей, но также и честной. Тогда он не придумал ничего лучше, чем пристыдить брата в ответ. — Значит, сам повезёшь? Что, не терпится пожмякать кого-то помимо своего банши? — Ло’ак коварно ухмыльнулся и многозначительно подмигнул брату, в ответ на что тот уставился на него долгим неподвижным взглядом. — Какой же ты иногда глупый, — раздражённо вздохнул Нетейам и первым ступил в воду. Все неловко переглянулись. Особенно некомфортно чувствовала себя сама Лу. Братья Салли не так уж редко ссорились между собой, и чаще всего это происходило из-за вредности и озорства Ло’ака, но стать новой темой для их разлада — не лучшее достижение. Под большим грузом ответственности и надеждой родителей Нетейаму пришлось быстро повзрослеть, лишив себя многих детских забав. А вот его брат не лишал себя такой роскоши, как проказы, и пропитался бунтарским духом. И если Нетейам часто достигал новых целей и вершин, был гордостью родителей, то Ло’ак нередко разочаровывал Нейтири с Джейком и получал постоянные нагоняи. Возможно, таким образом он пытался как-то отличаться от примерного старшего братца, боялся стать его клоном. Лу всё же поплыла с Циреей, чтобы обоим братьям было неповадно, а Тук — с Кири. Они пересекли столько воды, что синие и зелёные пятки сморщились от морской соли. Ребята должны были добраться до соседнего племени, чтобы забрать у них некоторые необходимые ингредиенты для Ронал, которые невозможно найти в краях Ава’атлу. Вскоре Тук начала хныкать, что устала и хочет кушать, и тогда всем пришлось немедленно высадиться на ближайший крохотный островок. Кроме крикливых птиц, здесь никто не обитал, и опасности никакой не чувствовалось. — Ло’ак, собери сухой коры и хвороста, а девочки разведут костёр и присмотрят за Тук. Я наловлю нам рыбы, — командным голосом распорядился Нетейам и уже было направился к воде, как Лу, сидевшая на тёплом песке, подскочила со своего места. — Я могу помочь с ловлей! — серьёзно заявила она, последовав за юным охотником. — Интересно было бы на это взглянуть, — усмехнулся тот, совсем не противясь компании. Ло’ак надул губы и сложил руки на груди, явно недовольный тем, что подруга с какой-то стати предпочла компанию старшего брата. Цирея с Кири недоуменно переглянулись. Ни одна из них раньше никогда не видела, чтобы Лу занималась рыболовством. Нетейам долго стоял по колено в воде, вглядываясь в толщу морской воды. Его нож был коварно занесён в воздухе, готовый вот-вот вонзиться в проплывающую мимо рыбу. Он терпеливо ждал. Лу находилась рядом в воде и, играючи проходясь пальцами по волнующейся глади, внимательно наблюдала за его застывшей фигурой. Нетейам был поджарым и высоким охотником с забавно болтающимися косичками от покачивающейся походки. Будучи развитым физически чуть более, чем младший брат, он, казалось, умел использовать каждую свою мышцу, каждое сухожилие. Лу уже доводилось видеть, как гордость семьи Салли летает верхом на Икране или как он скачет по ветвям большого дерева-дома, выстреливая в птиц из лука, чтобы не есть каждый раз морепродукты на ужин. О, стрелял он искусно и умудрялся сохранять стрелы невредимыми, из-за чего их можно было легко вытащить из добычи и использовать снова. А теперь она может созерцать, как Нетейам ловит рыбу. — Вообще-то, я хотела поговорить… —тихо начала Лу, чувствуя, как её начинает охватывать волнение от предстоящей беседы. — Болтать на ловле рыбы — не лучшая затея, — почти шёпотом ответил он, даже не обернувшись. Рыба любит тишину — это она прекрасно знала, но разве можно было утерпеть и сдержаться, когда они, наконец, остались наедине? Лёгкий ветерок потрепал пушистые волосы, слегка щекочущие поясницу. — Никто не знает, — упрямо продолжила нарушать негласный запрет рыбалки Мэри Лу, и Нетейам, понимая, что ему так и не удастся спокойно поохотиться, пока его подруга не выговорится, со вздохом выпрямился и повернулся к ней лицом. — Спасибо, что никому не рассказал. Мне не хочется, что бы Ронал заклеймила меня посланником демонов и на глазах у племени предала огню. Он долго глядел в васильковые глаза, подсвеченные солнечными лучами, а затем слегка изогнул уголки губ и перевёл взгляд на горизонт бескрайнего моря. — Об этом можешь не беспокоиться, Лу. Ты уже часть племени, и тебе ничего не сделают, пока вот здесь будет править свет. — Нетейам медленно приблизился, чтобы уложить кончики пальцев под стыком ключиц Лу. Та застыла, явственно ощущая тепло его кожи, и понимала, что не может пошевелиться. — У тебя храброе сердце и сильная душа. Он отступил, убирая руку, а Лу наполнила лёгкие воздухом и растерянно коснулась рукой участка кожи, который тронул Нетейам. Она всё ещё ощущала это лёгкое прикосновение, но впадала в замешательство, не понимая, дискомфорт это или что-то иное. Нетейам всегда был таким тактильным, он выражал свою привязанность через касания. Но Мэри Лу ещё не успела привыкнуть к нему, как, например, к своему близкому другу Ло’аку. — Я никому не выдам твою тайну, но ты должна понимать, что рано или поздно она всё равно всплывет на поверхность. Не сразу заметив движущийся силуэт в воде, Нетейам резко опустил нож в в попытке поймать рыбу, но лишь расплескал солёные брызги и спугнул добычу. С луком, конечно было бы сподручнее. Лу с досадой вздохнула, чувствуя вину за то, что повлияла на охотничьи способности друга, и решила немного подсобить. Мягкие, плавные движения руками и полная концентрация внимания позволили ей поднять сферу воды в воздух, как только она заметила рыбу. Нетейам слегка округлил глаза, когда заметил парящую в воздухе жидкость с движущейся пухлой рыбиной внутри. Лу продолжала рисовать руками водные узоры, пока водная сфера не зависла над Нетейамом и не распалась, а крупная рыбина не упала прямо в руки охотника, затрепыхавшись и норовя выскользнуть. Не теряя времени и возможности, он быстро занёс свой заточенный нож и с тихой молитвой обездвижил её. — Я тебя увидел, брат, и тебя благодарю. Придёт к Эйве твой дух, а тело останется и станет частью людей. — Нетейам мягко огладил переливающуюся чешую и убрал нож за пояс. Лу чуть поджала уши от того, что внутри у неё всё трепетало. В отличие от людей, на’ви убивали с чистотой дела и только по необходимости. Они с уважением относились к каждому убитому существу, будь это даже мелкий рачок. Таким образом убийство не становилось для животных чем-то роковым. Они погибали и перерождались под сенью Великой Матери. Вдруг Нетейам отвлёкся от рыбы и вопросительно взглянул на свою спутницу. — Я же обещала помочь с ловлей, — скромно улыбнулась Лу, пожимая плечами. — К тому же, я — твоя должница. Нетейам, бережно удерживая добычу в руках, тоже улыбнулся и чуть склонил голову в бок. — Я тебя за язык не тянул. — Лёгкая усмешка соскользнула с его губ, а ярко-жёлтые глаза пересеклись с васильковыми. Они молча смотрели друг на друга, словно ведя какой-то свой немой диалог, понятный только им, пока уши Нетейама не задёргались, уловив посторонний шум. Стоило повернуть головы в сторону берега, к ним бежала обеспокоенная Цирея. Она остановилась у мелководья и сквозь сбитое дыхание прокричала, указывая руками назад: — Скорей! Там… Кири нужна помощь! Нетейам с Лу переглянулись и тут же бросились за Циреей по белому песку. Разные мысли всплывали в их головах, пробуждая всё большее беспокойство. Что могло случиться со спокойной и благоразумной девочкой? Вряд ли она ввязалась в драку или поплыла в логово акулы. Вероятнее всего, Кири наступила на морского ежа или поранилась какой-нибудь ракушкой. А, быть может, обожглась, пока помогала разводить костёр. Но ничто из этого не оказалось истиной. Когда вся троица прибыла на место происшествия, их взору предстала редкая картина. На противоположном берегу острова на спине лежала огромная черепаха, которую Кири, Ло’ак и Туктерей усердно пытались сдвинуть с места. Нетейам тут же оставил рыбу на песке, подбежал к сестре, и пока та объясняла, что они случайным образом обнаружили умирающую от жары черепаху, Лу приблизилась и медленно обошла невероятное создание нежно-голубого цвета. Панцирь черепахи был украшен узорами и вкрапинами лавандового цвета. Все шесть ласт безвольно обмякли, а янтарные глаза были полуприкрыты. Казалось, что существо уже мертво, но когда Лу остановилась возле его головы, черепаха медленно перевела на неё взгляд, а затем устало прикрыла веки. — Лу, ну чего встала?! Помогай! — кряхтел Ло’ак, упираясь пятками в песок и прилагая уйму усилий, чтобы хоть немного приблизить существо к воде. Она тоже принялась толкать, но вся группа затратила около двадцати минут, а тело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Тук первой осела на песок, вытирая локтем пот со лба. За ней опустилась Цирея. Нетейам отступил на пару шагов, с сочувствием глядя на то, как Кири из последних сил давит на панцирь, выжимая из себя воздух, но существо было слишком крупным и тяжёлым. Как вдруг ему на ум пришла идея. И не только ему одному. Судя по тому, как они пересеклись взглядами с Мэри Лу, они думали об одном и том же, вот только в васильковых глазах читалась мольба. Она не хотела раскрывать свой дар. — Лу, ты знаешь, как помочь. — Нетейам глядел пронзительно и требовательно. Девушка отрицательно покачала головой. Она ясно дала понять, что не готова. — Должен быть другой способ… — Лу обошла черепаху и присела на корточки со стороны моря, начав копать песок под ней. — Пожалуйста. Другого выхода нет. — Он подошёл ближе, присел рядом и взял её руки в свои, почувствовал крупицы мелкого песка. — Так мы будем копать всю ночь. Оно не проживет столько. Она практически сразу же отскочила от Нетейама, нервно стряхивая с рук песок, и перевела взгляд на голову изнеможенной от жары черепахи. Та вновь глядела на Лу и, казалось умоляла о помощи. Кожа существа высохла, а в уголках глаз забился песок. Сердце у Лу застучало так сильно, что его удары было слышно в ушах. Она глубоко задышала и оглядела всех присутствующих. Кири с Ло’аком продолжали упорствовать. Цирея с любопытством косилась в её сторону, но тоже толкала. А Нетейам не отводил своего жёлтого взгляда, закрадывающегося в самую душу. Ещё несколько секунд колебаний, и Лу ступила в воду по колено, а затем повернулась к умирающей черепахе. — Будь оно неладно… Она расставила ноги шире и ненадолго прикрыла глаза, делая медленный выдох и подстраивая дыхание под плавное покачивание воды возле ног. Затем её руки задвигались неторопливо. Рисуя в воздухе волнообразные узоры, они то уводили назад, то возвращались вперёд. Постепенно каждый из членов команды начал замечать странное поведение Лу, и Ло’ак оказался единственным, кто осмелился высказаться: — Может, перестанешь танцевать и поможешь нам? Поняв, что подруга совсем не слушает его, он нервно выдохнул и деловито уткнул руки в боки, намереваясь вновь съехидничать. Однако кто-то поймал его за руку и оттянул в сторону, сбивая с толку. Нетейам с лёгким укором взглянул на брата и тихо шикнул на него. Брови Лу сдвинулись к переносице, когда она наконец почувствовала, что морская вода поддаётся, раскачиваясь в такт неспешным движениям. И тогда она с бо́льшим усилием задвигалась, всецело отдаваясь интуиции. В свете солнечных лучей на девичьем теле поблескивали первые выступившие капли пота. Вдруг вода в море поднялась, приливая к берегу и достигая щиколоток ребят, замерших возле черепахи. Те сразу же опасливо отступили и в немом недоумении уставились на Мэри Лу. Даже Нетейам наблюдал за ней, всем своим нутром болея за то, чтобы у неё все получилось. С новой силой море наступало на берег, скрывая черепаший панцирь до зоны сроста двух пластин. — Дальше я не могу! — выкрикнула Лу, дрожащими от усталости руками продолжая удерживать массу воды. Нетейам бросил на неё быстрый взгляд и мгновенно среагировал, скомандовав остальным: — Толкаем! Все толкаем! Цирея с Ло’аком подбежали с одной стороны, Кири с Нетейамом с другой. Сзади Тук помогала настолько, насколько это возможно. Лу постепенно пускала волны отлива, затягивая существо в море. Общими усилиями они сдвинули черепаху достаточно, чтобы дальше её утянуло в воды. После того, как рептилия скрылась в морской синеве, они увидели, как она перевернулась на живот, а затем снова исчезла. В воздухе ещё долго висело молчание, некоторые пытались отдышаться. Лу убрала с лица налипшие на влажный пот волосы. — Что это ещё за хрень?! — озвучил общие мысли Ло’ак, и судя по тону, это было далеко не восхищение. Лу обернулась и заметила, что все смотрят на неё. Даже Туктерей, прижавшаяся к бедру своей сестры, с опаской глядела в её сторону. — Не смотрите на меня так, как будто я только что проглотила эту черепаху, а не спасла, — возмущённо бросила Лу, указывая рукой себе за спину. — Одними руками мы бы её не вытянули. — Ты только что сама вызвала прилив и отлив, — медленно произнесла Цирея без осуждения. Скорее, она была ошеломлена. — Давно ты так умеешь? — Лицо Кири выражало смесь беспокойства и изумления. — С рождения. — Лу отвечала без сожаления, хотя волнение оставалось заметным по тому, как он сцепила руки у живота и нервно перебирала пальцы. — С рождения на Земле. — Меня куда больше интересует, сколько она собиралась скрывать это от нас. — Ло’ак сдвинул брови к переносице и выжидающе уставился на подругу. Сейчас он был так похож на своего отца. Джейк глядел точно так же, когда выпытывал у провинившихся сыновей извинения. Лу пристыженно поджала уши. — Я потеряла свой дар, когда очнулась здесь, и совсем недавно случайно обнаружила, что он каким-то образом вернулся. — И ты не сказала, — продолжал давить Ло’ак. Нетейам не выдержал накаляющейся обстановки и вклинился в диалог, вступив в круг и загородив собой Мэри Лу. Ло’ак, как лучший друг, конечно, имел право обижаться, но продолжать давить на того, кто только что пожертвовал собственной тайной ради спасения живого существа, было жестоко. А Нетейам не терпел жестокости. — Ну хватит, успокойтесь уже. Лу не совершала преступления, чтобы с неё шкуру сдирать. — Он говорил спокойно и прямолинейно, переводя взор на каждого по кругу. — Мы все просто вымотались и должны немного отдохнуть. — Значит и ты знал, — произнёс Ло’ак, вперив удивлённый взгляд в брата, а затем закатил глаза, разводя руками. — Ну конечно, лучше довериться душке-Нетейаму, чем лучшему другу. Он быстро развернулся и раздражённо зашагал прочь. Цирея тихо позвала его, бросив в сторону друга жалостливый взгляд, затем обратила его на Лу и бросилась за ним следом, вероятно, успокаивать. Лу устало вздохнула и вышла из-за спины Нетейама, глядя на него с досадой. Видно, что ему было искренне жаль, но иначе поступить было нельзя. Даже Кири это понимала, всё ещё стоя на месте и молча наблюдая за подругой. — Прости, Кири. — Это твоё право: держать дар в секрете, — тускло улыбнулась Кири, подсознательно понимая, что не хотела бы оказаться на месте Мэри Лу и подвергнуться такому же осуждению со стороны Ло’ака. Нетейам и Лу остались одни на берегу, она глядела на выемку в песке, где ещё совсем недавно погибала от жары черепаха. Он приблизился к Лу сзади и уложил руку на плечо. — Ты вправе сердиться на меня. — С тобой или без тебя, мне бы всё равно пришлось бы прибегнуть к магии. — Она обернулась и заметила подобранную рыбу в его второй руке. Теперь, когда Нетейам стоял так близко, их разница в росте в целую голову ощущалась особенно сильно. — Иного выхода просто не было. Он улыбнулся одобрительной улыбкой и отправился вслед за остальными. Они развели костёр и уже к вечеру поели вкусной рыбы. Лу рассказала про то, что её родители были учёными и однажды не вернулись из экспедиции, а брат увёл её из дому ради безопасности. С тех пор они скитались по улицам, скрываясь от преследователей военных. — А зачем они тебя хотели поймать? — осторожно поинтересовалась Цирея. — Ставить на мне опыты, узнать, как добиться таких способностей у остальных людей. — Мэри Лу пожала плечами, глядя на языки пламени. — Люди очень жадные и не могут позволить, чтобы только у одного была власть над чем-либо. Поэтому я всегда скрывала свой дар. Она подняла глаза на Ло’ака. Тот хоть и продолжал серьёзно обижаться на подругу, слушал крайне внимательно. И по лицу его было видно, что такие подробности пугали юного на’ви. — А ты знаешь того, кто выстрелил в тебя? — Нетейам чуть склонил голову. Он хорошо был знаком с военными среди людей и не раз участвовал с отцом в нападениях на них. — Нет. Но я хорошо помню его лицо и голос. — Лу чуть поджала губы, и взгляд её изменился, став каким-то хищным, сфокусированным на огне. Они ещё немного посидели, после чего приняли решение разделиться. Ло’ак с Циреей отправились дальше в соседнюю деревню, а остальные должны были вернуться обратно на остров. На этот раз Лу сидела позади Нетейама. Она мало что могла увидеть из-за его спины, поэтому всю дорогу разглядывала биолюминесцентные точки на его лопатках, так похожие на звёзды…