Аватар: Предназначение

— Вот так? — Лу крепко натянула тетиву и наметила кончик стрелы на жгучецвет, растущий прямо среди зелени мха на отвесной скале. Стоило отпустить пальцы, как стрела со свистом рванула вперёд, но так и не достигла цели, затерявшись в синих водах. Лу повторила попытку — безуспешно. Наверное, глупо было полагать, что она с первого же раза сможет выстрелить так же далеко и метко, как Нетейам. — Ну ты и мазила! — откровенно рассмеялся Ло’ак, когда вторая стрела тоже исчезла в синеве океана. Он подбросил в руке сочный жёлтый фрукт и жадно надкусил сладкую мякоть, позволяя спелому соку стекать по подбородку. — Одним словом — лошня. — Лошня? — Лу с сердитым выражением лица обернулась к другу, но того нисколько не смутило её настроение. — Ну знаешь ли… Какой учитель — такой и ученик! До Ло’ака не сразу дошла суть колкости, но когда всё же дошла, он едва не поперхнулся обильным соком. Глаза его округлились, уголки губ поползли вниз. Синее лицо приобрело лёгкий пунцовый оттенок, и он быстро оживился, отбросив недоеденный фрукт в сторону и вытерев липкий, мокрый рот локтем. —Ах так?! Да я, в отличие от тебя, могу попасть в цель! А ты… — Так продемонстрируйте нам свои навыки, сенсей, — с глумливой ухмылкой перебила друга Лу, протягивая ему лук Нетейама, который они некоторое время назад стащили из маруи семьи Салли. — Или ты только жевать и выпендриваться можешь? Ло’ак сначала надулся, нахохлился, уязвлённый такой бесчестной колкостью, но быстро пришёл к выводу, что деваться ему некуда. За слова нужно отвечать. Придётся стрелять. Он легко спрыгнул с извилистого корня дерева-дома и подошёл к подруге, переняв у неё увесистое оружие. Раньше Ло’аку доводилось стрелять из лука брата. Нетейам сам не раз предпринимал попытки обучить его, а иногда Ло’ак делал это без спроса, как и сейчас. Он привычным жестом навёл стрелу и напружинил тонкую нить, впивающуюся в пальцы, мысленно понадеявшись, что столь далёкая цель окажется достижимой хотя бы для его маломальского опыта. Но цветок так и остался пёстрым пятном на рельефе скалы, а стрела затерялась в водах моря, как и все предыдущие. Ло’ак опустил руки, слегка ссутулившись, и разочарованно вздохнул. — Не выйдет. Ветер поднялся слишком сильный, — оправдался он, обернувшись к подруге, и тут же изломил одну бровь, встретившись с её блестящими, лукавыми глазками. С губ Лу сорвался смешок. На своих длинных полураспущенных волосах она легко подметила, что никакого ветра не было. Иначе бы все волосы давно взлохматились. Погода стояла жаркая и безветренная. Она с вызовом в прищуренных глазах сложила руки на груди и уже хотела было отпустить язвительную шутку, но в небе раздался визг летающего ящера. Ло’ак резко вздрогнул и заозирался по сторонам, лихорадочно выискивая что-то взглядом. — Это Нетейам! Прячем лук! Вокруг были только голые пальмы да толстые, извилистые корни большого дерева. Прятать было некуда, а бежать — уже слишком поздно. Тень птичьего силуэта накрыла их фигуры, и тогда Ло’ак не придумал ничего лучше, как быстро спуститься между корней и ненадолго зарыть украденный предмет в песок. Лу тоже испугалась. Ло’ак вместе с несчастным луком моментально вылетели из головы, когда она подняла взор в небо и увидела воздушного змея. Банши сделал медленный круг в вышине, словно желая ещё немножко насладиться полётом, прежде чем лапы коснутся противного горячего песка, а затем взвизгнул и плавно спустился вниз, приземлившись аккурат между корней. Существо мотнуло головой, как это делает лошадь, пытаясь движением поправить уздечку, шумно выпустило воздух через дыхла. Лу не спешила приближаться к опасному зверю и наблюдала с расстояния, оттопыривая от интереса ушки. Страх с их первой неудачной встречи уже не перекрывал воздуху пути и не бил набатом в голове, но осторожность ещё никому не вредила. Нетейам в привычной для себя манере спустился со змея и ласково погладил его по шее, отпуская летать дальше. Даже приглядываться было не нужно, чтобы заметить глубокую привязанность и нежность между самкой икрана и Нетейамом. Он ловко запрыгнул на толстый корень, с улыбкой приблизился и поприветствовал Лу хорошо знакомым жестом. Нетейам был в хорошем настроении. — И я тебя вижу, — с мягкостью в голосе ответила она, подсознательно подмечая, что кожа его приобрела лёгкий оттенок фиолетового. Нетейам проводил много времени на охоте под солнцем и успел загореть. Лу бросила быстрый взгляд в ту сторону, где по её предположению должен был находиться Ло’ак, и не нашла его. Должно быть, прячется вместе с луком. — Как твоя охота? — Мы поймали акулу. Правда перед этим она едва не отгрызла пятки Рото. Он тихо посмеивался, не отрывая проникновенного взгляда от подруги. Нетейаму была приятна компания Мэрилу, а та мило улыбалась в ответ, надеясь тем самым выиграть время для своего друга. — А я решила немного прогуляться после тренировки. В последнее время только и делаю, что учусь и сплю. Нетейам слегка поджал уголки губ, и в его взоре отразилась задумчивость. Он и сам заметил, что давно не пересекался с Лу. Давно перестал наблюдать за тем, как она кружится на берегу и пленяет своими движениями воды моря, ещё с тех пор, как ему был подарен чарующий танец в Ночь Луны и Океана. Нетейам не знал, что все те грациозные элементы, которые ему приходилось видеть, стали теперь ожесточённее, сильнее, будто были уготованы для чего-то конкретного. — В последнее время ты стала много времени уделять тренировкам, — подметил он таким тоном, что трудно было разобрать: похвала это или упрек. Лу осталось только коротко улыбнуться. — Мои силы растут вместе с навыками и упорством. Нетейам сдвинул брови и, казалось, хотел что-то сказать. Даже рот открыл, но в какой-то момент внимание его привлекло что-то в стороне, в самом низу. Ло’ак поднялся к ним, вскарабкавшись по толстому корню, отряхнулся. — Ло’ак? —Оглядев брата, Нетейам заметно помрачнел. — Почему у тебя руки в песке? «Он догадается. Он точно все узнает». — С этой мыслью Лу обернулась к другу и выдала волнение. Тот стоял, поджав губы и долго придумывал оправдание. Не успел. — Это что… мой лук? — Озадаченный, Нетейам указал подбородком куда-то вниз. Возможно, он бы и не заметил, если бы не торчащий из песка конец древка. Лу повернула голову и закусила губу, мысленно ударяя себя по лбу. В глазах Ло’ака читались отчаяние и стыд, но он по-прежнему молчал. Конечно, из-за лука братья ни за что не стали бы колотить друг друга, но ему явно не хотелось выслушивать очередную лекцию от Нетейама, а заодно видеть в глазах брата снисходительность и разочарование. — Тебе показалось, это просто ветка, — нервно выдала Лу и, загородив собой обзор Нетейаму, натянула широкую улыбку, обнажавшую белые клыки. Тот медленно поднял на неё прямой взгляд, в котором буквально читалось: «Не держи меня за идиота». — А по-моему, не показалось, — спокойным тоном возразил Нетейам, лёгким толчком ладони в плечо вынудив её отойти. Он спрыгнул на белый песок и мерными шагами приблизился к древку, ухватился за него, потянул на себя. Нетейам, как нарочно, всегда замечал то, что от него прятали, всегда появлялся в самый неудобный момент. Он умело попадал в яблочко, даже не целившись. И речь шла вовсе не о стрельбе из лука. От этой мысли кровь у Ло’ака вскипала. Он снова облажался. Снова выглядел дураком. Не было больше смысла тянуть время, прятаться за оправданиями. Нетейам аккуратно потряс свой лук, очищая его от песка. — Ну давай, скажи, какой я бестолковый. — Ло’ак уставился на брата исподлобья, не скрывая проснувшегося раздражения. Спустился с корня, повёл худыми плечами, словно вот-вот собирался кинуться в драку, если тот примет эстафету и ответит укором на укор. Почуяв, что дело пахнет жареным, Лу спрыгнула к ним, с волнением поджимая уши. Только братьев Салли разнимать ей сейчас не хватало. — Скажи, что я опять взял твой лук без спроса! Ты бы и так мне его не дал, как в прошлый раз. Лу с опаской оглянулась на лучшего друга. Он был на полголовы ниже Нетейама и немного стройнее, но прыти и злости в нём явно было куда больше. Насколько она знала, бедный Ло’ак ещё не успел оседлать своего икрана и катался на спокойных и прирученных. На тех, у кого погибли наездники. И раз уж он ещё не прошёл обряд Икнимайя, то не имел права сделать себе лук из поваленного дерева-дома, как это сделал Нетейам. — Ло’ак, в тот раз лук мне был самому необходим, и ты это знаешь, — с невозмутимостью ответил Нетейам. Он не был настроен на ссору или драку и потому никак не реагировал на вспышки гнева брата и его глупые провокации. Создавалось ощущение, что даже если Ло’ак и сорвётся с кулаками, то он не станет отвечать и просто увернётся. Нетейам всегда был мудрее, расчётливее, сострадательнее. Это его бремя, как старшего брата. Он лишь удручённо вздохнул и закинул лук на плечо, не разрывая напряжённого зрительного контакта. — Даже если я не разрешил взять его в тот раз, я предложил тебе пострелять после общей охоты, ты отказался. Не всегда всё складывается так, как ты хочешь. Ты уже взрослый и должен это понимать. Лицо Ло’ака налилось кровью, стало фиолетовым, и он шагнул в сторону брата, сжимая пальцы в кулаки. Дорогу ему преградила Лу, мягко поймав его руку в свою тоненькую и лёгкую ладонь. Кулак сразу разжался. Море синих глаз встретилось с пожаром обид в янтарных очах и потушило в них злость. Ло’ак ещё несколько мгновений поколебался, переводя внимание от подруги к брату, разглядывавшему лук, а затем он раздражённо выдохнул и отступил, давая понять, что не намерен переступать черту. Великая Матерь, он никогда не мог понять, как это ей удавалось. Лу будто обладала особенным даром. Тихо рекой проникала в самую душу и вымывала оттуда всю черноту, всю гадость и приятно охлаждала болезненные места. Это ощущалось так явственно, как прикосновение самой Эйвы — такая же сильная, чистая энергия. Лу прекрасно понимала своего друга, потому что знала, как Ло’аку тяжело жить в тени примерного брата и каждый раз видеть разочарование в глазах отца и матери из-за неудачной попытки как-то выделиться и превзойти идеального во всём Нетейама. Но это не причина враждовать. — Вы же семья… — одними губами обозначила свой упрек она, глядя на друга. Лу, как никто другой, понимала, как важно иметь семью. А затем она обернулась к Нетейаму, отступив от Ло’ака. — Это я попросила Ло’ака научить меня стрельбе из лука. Нетейам, всё это время молча выжидавший, не мешая, покосился на неё, затем на своего брата. Едва заметно пошевелил ушами от любопытства, а на лице его выступила та добрая, даже несколько ребяческая улыбка, которая была только у него. Виделось в этой улыбке что-то чистое и даже слегка наивное. Ло’ак закатил глаза и сложил руки на груди. Уже без прежней злобы. — И как твои успехи? — Пока что скудновато. — Лу обернулась и, убедившись, что Ло’ак больше не испытывает тяги к конфликту, подошла ближе к Нетейаму, указала пальцем на жгучецвет вдали. — Видишь цветок вон там, на скале? Я в него так ни разу и не попала. Нетейам прищурился, чтобы разглядеть отсутствие стрел в цветке, а затем в удивлении обернулся к ней. Его ужасно удивляло, что для первой мишени они решили подобрать настолько далеко расположенный объект. Даже он сам бы не попал в первую тренировку с такого расстояния. Но больше всего его волновал другой вопрос. — И сколько же вы стрел пустили в море? — почти бледным голосом поинтересовался Нетейам, пытаясь скрыть своё беспокойство за стрелы, над которыми ему приходилось корпеть каждый раз, чтобы вырезать идеально ровное оперение и наточить максимально острый кончик на каждой из стрел. Лу пристыженно опустила глаза и обернулась на Ло’ака, который вовсе проигнорировал вопрос, уделяя больший интерес откапыванию мыском ноги ракушек в песке. Не найдя поддержки в друге, она быстренько добралась до корявого корня, на котором отыскала заметно полегчавший колчан и без лишних слов принесла его Нетейаму. Тому и заглядывать внутрь не надо было, чтобы насчитать по оперению три несчастных стрелы. — Сразу видно, что ты очень хотела попасть, — вымученно улыбнулся Нетейам, чтобы не показать щемящей досады. Ответив виновато пожатыми плечами, Лу проследила за тем, как Нетейам снял с плеча лук, вынул одну стрелу из колчана и натянул её на тетиву, сразу наметив цель. Он чуть поджал уши, сосредоточенно вглядываясь в яркое пятнышко среди зелени на отвесной скале, а затем поднял лук и выстрелил куда-то вверх. Стрела проплыла в воздухе дугой и вонзилась прямо в сочную листву возле цветка. Лу не видела реакции Ло’ака, но сама она едва не поперхнулась от того, что стрела не только добралась до скалы, но ещё и оказалась так близко к мишени. Однако самого Нетейама такой расклад не устраивал и он с невозмутимым выражением лица вынул вторую стрелу. Намётка, прицел, мысленный расчёт и выстрел — наконечник стрелы впился прямо в сердцевину цветка. — Если стреляешь, даже лёгкое дуновение ветра необходимо учитывать. Позади раздался нарочито выразительный вздох, и Лу обернулась, чтобы взглянуть на Ло’ака, с открытым недовольством глядевшего в сторону мишени. — Кто бы сомневался… — едва слышно пробормотал он, и Лу точно знала, что Нетейам прекрасно расслышал, хоть и сделал вид, что не обратил внимания. Он старательно игнорировал тот факт, что их отношения с братом с течением времени накаляются всё сильнее, и никто, даже строгий отец, не в силах прекратить это. Кири иногда высказывала свои опасения о том, что это может однажды очень плохо закончиться, но Лу всё же надеялась, что рано или поздно это безумие сойдёт на нет. Ло’ак должен был повзрослеть. — Впечатляет, — улыбнулась Нетейаму она, не видя, как сильно задела друга. — Научишь меня? — Научу, — ответил он с добродушной улыбкой и перевёл лучистый взгляд на брата, в нём сияло солнце. — Можно вместе поучиться. Ло’аку я выпрошу отцовский лук, а тебе дам свой. От услышанного Ло’ак удивлённо вскинул брови и расслабил плечи, опустив руки. Лук Джейка имел в их семье весьма большой вес, ибо изготовлен был ещё до падения Дерева Дома, куда больший имел только лук Нейтири. Кажется, подобная мысль немного обласкала его пламенное сердце, и он с трудом удержал себя от весёлой ухмылки. Чего уж говорить, Лу откровенно просияла, уже предвкушая совместное занятие в компании друзей. Плетение и поиск фруктов ей порядком поднадоели. Юной девичьей натуре хотелось чего-то увлекательного и, желательно, непривычного. — Только если Лу не против, — с блеском в янтарных глазах отозвался Ло’ак и уставился на подругу. Сам того не подозревая, выражением лица он выдавал своё желание и любопытство. — Я за любую авантюру, кроме голодовки!

***

Лу сидела на краю прибрежного камня и старательно полоскала в воде какую-то тряпку. Набедренная повязка Ло’ака, пострадавшая от древесной смолы, всё никак не хотела отстирываться — до того глубоко ярко-оранжевая масса въелась в волокна ткани. Тогда на ум пришла спонтанная идея. Когда-то в раннем детстве Лу баловалась с жвачкой и умудрилась испортить ей свою любимую курточку. Их с братом родители были учёными и без труда избавились от налипшей гадости с помощью обычной морозилки. Лу аккуратно уложила повязку на камень перед собой и как следует сосредоточилась, выставив тонкие пальцы над вещью, которая в свою очередь начала покрываться лёгкой ледяной глазурью. — Не понимаю, зачем ты вообще туда полез? — без тени упрёка причитала она, отковыривая застывшие капли смолы. — Это же тебе не обычное дерево в привычном лесу, там нет ничего особенного. Ло’ак сидел рядом и, прикрывая руками своё естество, расслабленно наблюдал за окружавшими их водами. На самом деле он бы ни за что не додумался залезть на ветви морского дерева-дома, если бы не недавний случай и сильное желание поскорее вырасти в глазах отца. Однако попытка отломать корявую ветвь не увенчалась успехом — слишком она была гибкая. И он, бедняга, полетел вниз, попутно собрав на себе этой липкой и вязкой гадости. Если кожу ещё как-то можно отмыть, волосы — отстричь, то с вещами, которые ему ткала мать, дело обстояло куда сложнее. Нейтири непременно отхлестала бы его этой самой повязкой, если бы не умелые ручки прогуливавшейся мимо подруги. — Я хотел сделать собственный лук. Лу бросила на него быстрый укоризненный взгляд. Даже она знала, что согласно традициям клана Оматикайя, лук из ветви дерева-дома может сделать только тот, кто прошёл обряд Икнимайя, и, насколько ей было известно, Ло’ак провалил своё первое и последнее ввиду вынужденного переезда испытание. — Может, ещё женщину возьмёшь себе авансом? — почти фыркнула себе под нос она. — Так дела не делаются. Лу обернулась и встретилась с недовольным взглядом друга. Удивительно, но будучи с другой планеты, она не только знала, но и с большим уважением чтила местные традиции и порядки. С каждым новым прожитым днём она всё больше пропитывалась духом Эйвы, всё сильнее любила эту планету. А потому соблюдение главных правил имело для неё такое же значение, как и для любого другого на’ви. — Ло’ак, тебе вовсе необязательно идти по стопам Джейка и Нетейама, — после некоторого молчания и дерзких переглядок продолжила Лу. — Здесь, среди рифов, другие традиции. У тебя сложится собственный путь. Другой. — Нетейам тут ни при чём, — на удивление сдержанно возразил Ло’ак, и всё же в его голосе слегка сквозила обида. — Я всего лишь хотел лук. Лу с досадой вздохнула и опустила руки, обернулась к нему. Её долгий, изучающий взгляд был Ло’аку неприятен, как бы близко они ни дружили. — Тогда почему ты суёшься на охоту с Аонунгом так далеко от дома, лезешь во всякие неприятности втайне от родителей? И зачем тебе вообще лук до завершения Икнимайя? Зачем постоянно грызёшься с Нетейамом из-за каждой мелочи, хотя единственное, что он от тебя хочет — твоего благополучия? Поджатые губы Ло’ака и его нервно бегающий взгляд выдавали тот факт, что Лу всё же удалось попасть в самое яблочко своими словами. Наверное, если бы не нагота, которую он вынужденно прикрывал широкими ладонями, то непременно бы подорвался с места и уплыл прочь от неприятного разговора, но, будучи заложником ситуации, не имел выбора. — Это наши с ним дела. — Это вражда. — Займись лучше своими девчачьими делами, — едко бросил Ло’ак, нахмурившись и вперив в подругу злой взгляд исподлобья. — Например, достирай уже повязку. — Какая связь между тем, что я девчонка и твоей повязкой? — Не мне тебя учить. — Ах! Какой же ты… противный! — вскипела Лу, подскочив на месте, и в следующее же мгновение Ло’ак резко вскинул руки в попытке поймать летевшую прямо в голову повязку, но она хлёстко ударила в лицо и мокрой кляксой упала вниз. — Сам тогда стирай свои трусы! Она отвернулась и переступила к другому краю камня, тем самым дав Ло’аку возможность накинуть на себя набедренную повязку, неприятно липнущую к телу. Лу присела у места, где волнующаяся вода тихонько билась о рельеф рифа. Среди морской синевы и редкой пены барахталась небольшая бледно-голубая рыбина. Торчащая исцарапанным брюхом кверху, она казалась совсем мёртвой, но Лу прекрасно чувствовала в ней остатки угасающей жизни. Узкие ладони медленно опустились в воду и выловили несчастное создание. Ло’ак приблизился сзади, он что-то бормотал, но Лу уже не разбирала его слов, прислушиваясь нутром к странным, но знакомым ощущениям, очень похожим на зов инстинктов. Она не видела, как Ло’ак, не получив хотя бы какой-то ответной реакции на свой драматичный монолог, цокнул языком на манер своей подружки Циреи и уселся к ней спиной, продолжая выговариваться. Задумчивость и растерянность застыли на лице Лу, когда она вдруг почувствовала навязчивое желание помочь этому созданию. То не было похоже на импульсивный героизм, вызванный отчаянной жалостью и горечью за несправедливость. Нет. Это было спокойное и трезвое ощущение, словно она может легко это сделать. Так почему бы не попробовать? Она опустила рыбу обратно в воду. Мягкий голубой свет обволок существо. Лу сразу же различила знакомый слуху звук, который ей уже приходилось некогда слышать. Тогда соки цветка сильно обожгли кожу рук, но каким-то чудом девушке удалось избавиться не только от волдырей и ожогов, но и болевых ощущений. В этот раз она не прикрывала век и могла видеть, как красные царапины сами зарастают, постепенно исчезают, словно их и не было вовсе. В один миг рыбка шевельнулась, перевернулась и, живенько вильнув хвостом, тут же скрылась в морских водах. Взгляд синих глаз исступлённо застыл на том самом месте, где ещё мгновение назад была рыба, а затем Лу обернулась к Ло’аку, ещё не до конца осознавая, что она сотворила. —… не контролирую, но мне трудно доверять ему, как брату, когда он ведёт себя как наши родители — весь такой правильный, никогда не ошибается. Порой я так и вижу в его глазах упрёк отца и жалость матери. Подул лёгкий ветер, и Лу ненадолго прикрыла глаза. Стало ясно, что друг ничего не заметил. Быть может, это к лучшему. Она могла бы сказать что-то вроде: «Нетейам все равно тебя любит» или: «Твоя семья тебя защищает», но теперь-то прекрасно понимала, что это всё бесполезно. Рано или поздно Ло’ак сам всё поймёт. А чем больше ему указывать на ошибки, тем сильнее он будет артачиться и бодаться. Лишь бы этого не произошло через глубокую потерю, как это было с ней и старшим братом Джетом.

Она только что исцелила рыбу.

Великая Матерь, сколько же слёз Лу пролила, сколько было в её сердце затаённых обид на старшего брата за его запреты выходить по ночам из укрытия ради колдовства. Как часто они ругались и спорили. А затем она горько пожалела обо всём разу, когда беспомощно смотрела, как брата уводят военные, прячась в тени. Больше она его никогда не видела и была бы счастлива отдать всю свою магию за то, чтобы хотя бы узнать, что он ещё жив.

Спасла чью-то жизнь.

Лу ответила Ло’аку печальной улыбкой и тихо выдохнула: — Я не обижаюсь на те глупости, которые ты иногда говоришь в порыве злости, но мне больно видеть, как вы ругаетесь. — Если бы я мог что-то с этим поделать. — Ло’ак сокрушённо опустил взгляд на свои руки, а затем горько усмехнулся. — Ужасная правда, но в последнее время я часто задумываюсь, что Паякан стал мне куда ближе родного брата. Он такой же изгой — разочарование своих близких. И он ещё ни разу не осудил меня, как это делают другие. Жизнь — не сказка, и Лу прекрасно это знала на собственном опыте. Понимала, что далеко не всегда события складываются именно так, как хочется тебе, а отношения с близкими не выстраиваются сами собой. Над всем необходимо работать. Она была куда более зрелой на фоне Ло’ака, хоть и опережала его по возрасту всего на год, но всё же не собиралась вновь пытаться учить лучшего друга уму-разуму. Пережитые несчастья, из-за которых Лу пришлось довольно рано повзрослеть, ещё не делали её мудрым наставником по жизни, какими, скорее, являлись родители Нейтири. И, пусть она не знала их лично, зато была прекрасно наслышана о том, сколько всего полезного они сделали для своего клана. — Я должен вас познакомить. — Лицо Ло’ака внезапно озарилось, и в его янтарных глазах зажёгся огонь интереса. — Что? — Ты должна его увидеть, тогда сразу поймёшь меня! Лу не успела ничего ответить, Ло’ак быстро отыскал её тонкое запястье и утянул за собой в море. Они немало проплыли, прежде чем остановиться, и, пока она старалась отдышаться и перевести дух, Ло’ак орал во всю глотку, призывая Паякана. Так они продержались в воде четверть часа. Лу уже была готова уплыть, как вдруг из воды показалось нечто тёмное и крупное, похожее на гладкий камень. Ло’ак торжествующе заулыбался и подплыл ближе к киту, приветствуя его. А вот Лу, напротив, насторожилась и отплыла немного подальше, чтобы лучше рассмотреть невероятное создание. У тулкунов, как и у многих животных Пандоры, было по две пары глаз и конечностей. В данном случае — плавников. Глаза тулкуна казались невероятно крохотными в сравнении с общим размером тела. Плотная шкура на его спине была окрашена в чёрный и имела множество розовых и белых царапин, а также трещин. Брюхо же оставалось одного светло-серого тона. На большой голове торчали два массивных отростка, пластины, напоминающие рога. Само собой, тулкун тоже имел особый узор из россыпи биолюминесцентных точек. Существо было прекрасно, начиная с рисунка трещин на толстой коже и заканчивая строением мощных плавников. Лу с затаённым дыханием подплыла ближе, забыв про страх, но всё же вздрогнула, когда заметила, как кит смотрит на её своим маленьким глазом. Вздрогнула от взгляда. Такого человеческого и понимающего. Ло’ак, всё это время свободно о чём-то разговаривавший с ним на подводном языке жестов, вдруг с весёлым смехом обернулся к подруге. — Он чувствует, что ты боишься его, и предлагает тебя покатать. — А?! Ну уж нет! — резко отреагировала Лу и, развернувшись в воде, старательно поплыла прочь, но Ло’ак как-то быстро оказался сзади и без особых усилий развернул подругу к себе лицом, с пристальным, серьёзным взглядом заверив: — Я прокачусь с тобой и буду приглядывать. Честное слово! Лу долго колебалась, недоверчиво кося взглядом в сторону тулкуна, о котором по деревне ходило немало жутких слухов. Многие поговаривали, что Паякан убивал своих соплеменников и других на’ви, хотя они с Ло’аком мало в это верили. И всё же, кататься на огромном ките — затея не самая здравая. «Наверное, это не опаснее, чем полет на банши», — подумалось Лу с учётом нахождения в близкой для неё стихии. Если при падении с парящего змея куда легче покалечиться, даже несмотря на иную силу притяжения, из-за которой можно свободно падать с высоких деревьев и отделываться лёгкими ушибами, то здесь она имела преимущество из-за собственных способностей. Сила Лу росла с каждой тренировкой и с каждым приближением к Эйве. Казалось, чем сильнее она любила эту планету, привязывалась к ней и всем её обитателям, тем лучше чувствовался контроль над водой. Словно магия напрямую зависела от духовного развития. Неуверенный кивок головой обрадовал Ло’ака ещё пуще, чем появление морского друга, и он с энтузиазмом подтянул Лу поближе к киту, чтобы показать, как нужно держаться за плавник во время плавания. Как выяснилось немного позже, у Паякана отсутствовал второй такой плавник, возможно, он потерял его в бою с хищником или с людьми. Лу задумчиво уставилась на дыру в оставшемся плавнике, крепко ухватившись за край. Ло’ак рассказывал ей о том, как вытащил из конечности кита странный железный механизм, очень похожий на инструмент для охоты — на человеческий инструмент. В подсознании всплыло предположение, что вовсе не Паякан виновен в смерти стольких тулкунов и их духовных братьев, сестёр. Мысли моментально вылетели из головы, когда немыслимая сила существа утянула обоих друзей под воду. Сначала было страшно. Она до боли сжала пальцы на толстой китовьей шкуре, чувствуя, как тугой узел болезненно скручивается внизу живота. Огромная толща воды грозилась вот-вот снести их мелкие и никчёмные на фоне могучего создания фигуры. Руки сводило не только от усилий, но и от желания сотворить подводный водоворот, который спасёт её от всего этого безумия. И всё же, спустя пару километров, забава перестала казаться настолько ужасной, и Лу даже приспособилась к потокам воды, иногда перехватываясь за плавник немного иначе, чтобы руки не сводило в одном положении. Разглядывая крупных созданий, проплывающих мимо, узоры солнечных зайчиков в волнующихся водах, она постепенно наполнялась с восторгом и, обернувшись к другу, столкнулась с самодовольным взглядом, беззвучно кричавшим: «Я же говорил». Нередко киту приходилось всплывать на поверхность, чтобы дать им возможность набрать в лёгкие воздуха, а иногда и самому сделать то же самое. Бывало, он ради забавы подбрасывал друзей в воздух, а те с весёлыми возгласами падали обратно в воду. Лу хохотала, будто маленькая девочка, и даже играла с Паяканом, пуская в его сторону небольшие волны, а тот в свою очередь бил плавниками по морской глади, забрызгивая её и Ло’ака, который был неописуемо рад видеть свою подругу такой весёлой и счастливой, но ещё больше его грело то, что теперь Лу почувствовала на себе то, за что он так любил Паякана.

***

В поселение они вернулись только с наступлением заката, оба уставшие и вымокшие до нитки. Пока Лу выжимала свои волосы, стоя на песчаном берегу, Ло’ак завидел старшего брата близ жилищ и, будучи в приподнятом настроении, вдруг решил примириться с Нетейамом, а потому с важным видом направился к нему. В какой-то момент брат обернулся, услышав шорох чужих шагов, и по выражению лица его Ло’ак сразу осознал, что произошло нечто очень и очень плохое, и оторопел. Что-то действительно серьёзное. Глядя на то, как резко Ло’ак сорвался с места, помчавшись за Нетейамом, Лу тоже припустила следом и почувствовала, как сердце её сковали ледяные цепи волнения, как оно тяжёлым камнем падает вниз. В маруи семьи Салли она влетела первой и тут же упала на колени перед неподвижным телом Кири, лихорадочно окидывая его взглядом. Та казалась мёртвой и, судя по тому, что по пути успел рассказать Нетейам, с ней произошло то же самое, что и с самой Лу — неудачная первая попытка цахейлу с морским древом голосов. С другой стороны от подруги оказался Ло’ак, нервно дёргая хвостом и не решаясь даже прикоснуться к сестре. Лу осторожно нырнула рукой под тяжёлый затылок подруги, зарываясь пальцами в спутанные от влаги короткие волосы, бережно провела пальцам второй руки по контуру лица — кожа была тёплой и сухой. Где-то внизу живота приятно заныло, заурчало и через покалывания в кончиках пальцев она сразу почувствовала присутствие морской воды. Нет, не за жильём или где-то неподалеку, а в самой Кири, в её лёгких. В голове Лу возникла секундная картинка, мысль о том, что она может помочь хоть чем-то. Нетейам бесшумно присел рядом с ней и судорожно выдохнул, сгоняя с себя накатившие эмоции. Он прекрасно научился у отца контролировать порывы и действовать с холодным расчётом, когда это требуется, в отличие от Ло’ака, который метался в панике на месте и сжимал зубы до скрипа от собственного бессилия. — Ты сможешь что-то сделать? — тихо прошептал Нетейам, поднимая на Лу взор, полный надежды и отчаяния. Она коротко кивнула и закусила нижнюю губу. Лу тоже сдерживалась, чтобы не дать волю эмоциям и не расплакаться от этого ужасного зрелища полумёртвой подруги. Губы и руки у Лу дрожали, а собственный голос далёким эхом тонул где-то в глубине глотки. — Я попробую. Не отрывая застывшего взгляда от лица Кири, она занесла трясущиеся руки над телом и прикрыла глаза для большей концентрации. Лёгкие, перетекающие движения руками напоминали демонстрацию закручивающейся воронки в море. Ребята затаили дыхание, будто любым дуновением воздуха опасались как-то помешать или сбить весь процесс. И всё же тихие вздохи облегчения сорвались с их уст, когда жидкость тоненькой струйкой потянулась через узкий нос Кири, так похожий на человеческий, и образовала тонкий прозрачный пласт над самым её лицом. Лу нахмурилась, замедлила движения, глядя уже на саму воду. Теперь требовалось куда больше усилий, ведь она была намерена повторить то же самое, что и с раненой рыбкой, то же, что неосознанно совершила со своими руками, обожёнными токсичным соком цветка. Ло’ак моментально подскочил на ноги, когда жидкость засветилась нежно-голубым цветом. Нетейам вздрогнул и слегка отстранился. Этот свет очень напомнил им стебли ветвей родного Дерева Голосов или биолюминесценцию любого животного на Пандоре — такого же привычного оттенка. Со стороны братьям могло показаться, что Лу прекрасно ориентируется и наверняка знает, что делает. Что она одарена теми самыми загадочными силами, чтобы сейчас, в эту минуту, помочь спасти их сестру. И никто даже не догадывался по мелкой дрожи дыхания, что чужеземка боялась больше всех, опасаясь не столько не суметь помочь, сколько совершить ошибку по неопытности и собственному незнанию. Тем не менее она не опускала рук и не отступала назад, старательно прикладывая все свои внутренние силы к тому, чтобы следовать интуиции, скребущей где-то в глубине сознания и тоненьким, едва слышимым голосочком подсказывавшей, куда завести руки, на чём сконцентрировать энергию, как лучше её почувствовать. Тёплая четырёхпалая ладонь едва ощутимо легла ей на плечо, но Лу не посмела отвлечься и взглянуть на Нетейама. Она настолько была вовлечена в процесс, настолько хотела заставить эту чёртову воду издать тот привычный гул подводных глубин, какой-то космический и чужеродный, который доводилось слышать в момент исцеления, что не заметила фигуры в проёме и не поняла, что за сила рывком оттолкнула её и заставила кубарем покатиться по плетёному полу маруи. Вода моментально померкла и осыпалась на Кири тяжёлыми солёными каплями. Возможность ориентироваться в пространстве вернулась далеко не сразу. Лу почувствовала, как саднит ушибленное плечо и, услышав над собой жуткие звуки, приподнялась на локтях, подняла взгляд. Нейтири угрожающе присела перед ней в позу, из которой легко могла напасть, и нервно размахивала кончиком хвоста, округлив свои ярко-жёлтые глаза. Она шипела и скалилась, словно разъярённая дикая кошка. От такого жуткого зрелища все конечности Лу будто налились холодным свинцом и напрочь отказывались слушаться. Она только и успела бросить взгляд на поднимающегося с пола Нетейама, которого, видимо, Нейтири неосознанно отпихнула в момент нападения, и на Ло’ака, до кончиков ушей напуганного и растерянного, а затем вернулась к горящим в бешенстве глазам. — Не прикасайся к моей дочери! — взревела она так, что Лу тут же втянула голову в плечи, опасаясь очередного удара. Такой ужасающей и опасной Нейтири Лу никогда прежде не видела. Даже сыновья этой женщины, застывшие возле стен, не решались хотя бы подать голос и опасались, что могут только сильнее разозлить свою мать. И тогда она точно сорвётся, не оставив и живого места от их подруги. Тяжёлый ком страха застрял где-то в горле и мешал бедняжке возразить, объяснить, что Нейтири неправильно поняла увиденное. Всё, что она смогла, это отползти в угол жилища и понадеяться, что в крайнем случае казавшиеся ватными руки не подведут и помогут защититься, сотворить хотя бы простенький приём. Шелест мелких волн под маруи немного успокаивал. Вода — её сила, её защита и её жизнь. И самое страшное: она понимала, что прибегнет к крайнему методу защиты даже несмотря на присутствие Ло’ака и Нетейама. Не даст так легко себя растерзать. Если только дрожащее от ужаса тело не подведёт… Вновь предупреждающее шипение сорвалось с уст Нейтири, она продемонстрировала длинные, острые клыки, когда Лу попробовала подняться на ноги. Между лопаток что-то легонько щекотнуло — это пушковые волоски вздыбились на спине. Страх как-то сам собой улетучивался с каждой минутой, а сознание приобретало всё большую ясность ума. Где-то в груди поднималось раздражение вперемешку со злостью. Неожиданно для себя Лу зашипела в ответ, и, пусть её клыки не были такими длинными и крупными, как у Нейтири, она чётко дала понять, что готова дать отпор. Новые инстинкты просыпались в новом теле. Если эта женщина в любом случае намерена напасть, то терять Лу уже нечего. Спасение явилось в лице Джейка Салли, случайно вошедшего в последний момент. Он замер у входа и, вопросительно изломив левую бровь, оглядел всех присутствующих, после чего уставился на супругу, выпрямившуюся на месте, но всё ещё стоявшую к нему спиной. Нехорошее предчувствие защемило в широкой мужской груди. — Что здесь происходит? Вставшие уши Нейтири дрогнули и повернулись назад, словно локаторы, считывая голос. Конечно, она узнала своего мужчину ещё с первых шагов, сделанных за порог, но сама даже не отвела пристального взгляда от девочки. Женщина прекрасно знала, с какой неподдельной теплотой Джейк отнёсся к Лу. Быть может, из-за того, что их истории чем-то похожи, а, может, в нём просто пробудилась жалость вперемешку с родительскими инстинктами, как когда-то пробудились и к Кири. И потому женщина понимала, что муж ни за что не позволит ей быть такой, какой она привыкла быть, когда чувствовала угрозу: жестокой, безжалостной, смертоносной. Лу перевела взгляд на Джейка и в её сапфировых глазах отразилось облегчение и искренняя детская радость, как если бы она увидела в дверях кого-то из своей семьи. Впрочем, Джейк теперь и в самом деле был ей семьёй, как и Кири, Тук или их старшие братья. — Она хотела что-то сделать с нашей дочерью, Джейк. — Нейтири, кажется, чуть ослабила свою враждебность и даже повернула голову, обращаясь к мужу. Её уши поджались, как и у Лу, и она уже не боялась упустить девчонку из виду. Не собиралась удавить её на месте. — Я хотела помочь, — хмуро возразила Лу, уже смело взирая на женщину. Та резко обернулась к ней и вновь зашипела, затыкая рот. — Ты здесь чужая! — Эй-эй! Тише! — Джейк сделал шаг в их сторону и предупреждающе выставил перед собой руки. Одним коротким взглядом он дал сыновьям понять, чтобы они тут же прыснули прочь из маруи, и те послушно исполнили немой приказ. — Лу, иди ко мне. Его тон звучал так строго, так по-военному и в то же время удивительно спокойно, что невозможно было не повиноваться. Бросив последний колючий взгляд на Нейтири, которая, судя по всему, мысленно сожалела о том, что не успела свернуть чужеземную шейку раньше, Лу аккуратно проползла мимо женщины на четвереньках, а затем и вовсе выпрямилась, поспешив к Джейку. — Вот так, молодец. — Он приобнял её одной рукой и по-отцовски прижал к себе на долю секунды, а затем с укоризной уставился на Нейтири. По этому взгляду она сразу поняла, что Джейк испугался за девочку, по-настоящему. И сейчас конечно же станет заступаться за неё. — Джейк, она не твоя дочь… — Мы поговорим об этом потом. — Он нарочито выделил интонацией последнее слово. — Лу, иди к парням. Подышите морским воздухом. Лу хотела было что-то возразить, что мол тут везде морской воздух, даже приоткрыла губы, но Джейк легонько подтолкнул её под лопатки в сторону выхода, и, бросив последний тоскливый взгляд на тело своей подруги, Лу была вынуждена последовать примеру двух братьев Салли. У порога она едва не ударилась носом в болотно-зелёную футболку. Лу подняла глаза и встретилась с незнакомым лицом на’ви, внешне сложенного точь-в-точь как выходцы из лесного племени. Их было несколько. Вот только одеты все были на земной манер и имели по пять пальцев на каждой руке. Один из них бесцеремонно оттолкнул девочку, и все они стали заносить внутрь какое-то тяжёлое оборудование. Лу молча проводила их взглядом, ей хотелось спросить, кто это, но от удивления вопрос так и застыл беззвучным дыханием на устах. — Ты как? — наконец поинтересовался Ло’ак, когда они уже немного успокоились и сели у края причала, оборудованного специально для лодок. Лодки народ океана использовал не для плавания, а для перевозки грузов. Он пристально наблюдал за своей подругой, которая очень долго о чём-то думала, спустив ноги в тёплую воду и глядя куда-то перед собой. Лу ничего не ответила, а только пожала плечами. Вместо того, чтобы переживать о том, как Нейтири едва не напала на неё, она всё не могла выбросить из головы тех странных на’ви, которые теперь помогали прийти Кири в чувство. Ей ужасно хотелось узнать о них побольше, но бесчисленные вопросы, словно солёные огурцы, набитые в банку, которые так стремились попасть на тарелку, что цеплялись друг за друга колючими боками, никак не могли прорваться. И в итоге тарелка оставалась пустой. — Не стоило мне приводить вас обоих. Какой я идиот. — По другую сторону сидел Нетейам и корил себя за ошибку, которую, как ему казалось, совершил именно он. — Прости меня, Лу. Лу по-прежнему молчала и лишь водила пятками по водной глади, тревожа колыхающиеся на мелководье водоросли и мелких светящихся в темноте рыбок. Вглядываясь в бесконечный купол неба, усыпанный пылью мелких блёсток-звёзд, она наблюдала за огромной планетой, зависшей в воздухе, к которой почти привыкла. — Как думаете, — через какое-то время голос всё же прорезался, тихий и слегка хриплый, — те на’ви могут что-то знать о моём перерождении? — Не на’ви, а аватары, — демонстративно поправил Ло’ак, и Нетейам дотянулся своей рукой за спиной подруги, чтобы отвесить ему крепкую затрещину. — Ауч! То есть, они на самом деле люди и перемещаются в тела с помощью специальных капсул сна. Сердце Лу пропустило пару ударов и по ощущениям тяжёлым камнем рухнуло вниз. Конечно! Ей рассказывали что-то подобное, но всё это казалось чем-то таким далёким и вымышленным, а теперь, вот они, в нескольких метрах от Лу. Настоящие. В груди остро заныло. Она с трудом подавила порыв вдруг подскочить на ноги и скорей помчаться в маруи с расспросами. Глаза сами по себе стали влажными от переизбытка чувств. Слишком много тяжёлых переживаний на плечах одного ребенка, пусть и взрослого. — Не факт, что они точно знают ответы, но, возможно, попытаются помочь тебе и откопать истину. На то они и учёные. — Нетейам слегка покачал головой, тряхнув тоненькими аккуратными косичками, и вдруг осёкся, услышав, как Лу хлюпает носом. — Эй, ты чего? Она попыталась вытереть набегающие слёзы со щёк, словно стыдилась их, но вдруг что-то заставило её взглянуть на свои дрожащие руки. Почему они дрожали сейчас? Быть может, потому что впервые за долгое время Лу почувствовала возможность вернуться назад? В то прежнее русло, из которого её резко выдернула смерть от пули военных. И теперь её лихорадит от осознания, что всё может кардинально измениться. Пусть Лу не признавалась себе в этом, но где-то на задворках сознания маленькая её часть ужасно скучала по всему тому, к чему она привыкла с рождения. Но захочет ли Лу действительно вернуться? Готова ли она бросить всех тех, кто её любит, и всё то, что она сама успела полюбить, чтобы вновь прятаться в заброшенных зданиях и быть гонимой постоянной угрозой. Дилемма разрывала её изнутри, словно две разные упряжи лошадей, к которым привязали руки и ноги, а затем велели двигаться в противоположные друг от друга стороны. — Лу… — Нетейам очень явственно ощутил её переживания как собственные. Он всегда был более проницательным и чутким, чем казалось. Чужие чувства тонкими иглами покалывали гладкую синюю кожу, и ему вдруг захотелось крепко обнять Лу и прижать к сердцу, успокоить, но собственный брат опередил его. Глядя на то, как Ло’ак в привычной манере сгребает девушку в своих руках, он потупил взгляд и невольно задумался над возникшим желанием. Лу не так давно прибилась к их компании, и с Нетейамом они поладили далеко не сразу, в отличие от Кири и Ло’ака. Он не мог назвать Лу своей сестрой, как это часто делал его младший брат. Но что-то побудило в нем этот секундный порыв. Тактильность для Нетейама была чем-то само собой разумеющимся, но проявлял он её только с близкими. И чем интимнее жест, тем ближе сердцу на’ви. — Неужели ты хочешь нас бросить? — будто бы прочитал её мысли Ло’ак, крепко обнимая свою подругу, а когда та вздрогнула и со стыдливостью на лице принялась вырываться, звонко присвистнул и закачал головой. — Нет-нет, Лу. Нет, я не смогу тебя вот так отпустить. Нетейам, сидевший рядом, вздёрнул уши и с удивлением уставился в их сторону. Лу окончательно высвободилась из объятий и, наконец совладав со своими эмоциями, села ровно, рукой вытерла с лица выступившую влагу. И всё же продолжала шмыгать носом. — Я сама сомневаюсь, что смогла бы вас оставить. Лишить себя всего того, что подарила мне… Эйва. Но… — она на мгновение умолкла, опустив взгляд на воду. — Я скучаю по Земле. Чувствую себя собакой, которую отдали на ферму, чтобы избавиться. А когда ты уже привык к вольной жизни, полям и свежему воздуху, хозяин вдруг решает тебя навестить. С одной стороны, и на ферме хорошо живешь, с другой — любишь хозяина и тоскуешь. Повисла тишина. И хоть братья не совсем понимали, что такое собака, они с пониманием поджали уши, опустили взгляды, попытавшись представить себя на месте Лу. Было слышно, как в листве огромного дерева перекрикиваются между собой банши семьи Салли. Не только у Нетейама был воздушный змей, но и у Нейтири, Джейка, Кири. Лу пожала плечами. — Я не вернусь на Землю, но хочу кое-что узнать. Слишком много неясностей. Пора с ними покончить. — Вот такой настрой меня устраивает, — улыбнулся вдруг Ло’ак и подмигнул брату, слегка пихнув Лу локтем, чтобы та покачнулась в сторону Нетейама, и тот сделал то же самое, пихнув её обратно к Ло’аку. Лу тихо захихикала и вскинула руки, залив слишком довольные лица обоих братьев небольшим количеством морской воды.

***

Лу уже битый час крутилась вокруг маруи семьи Салли, словно лисица у курятника, украдкой заглядывая через маленькие щели. С тех самых пор, как внутрь с важным видом вошла Цахик со своей дочерью и выгнала всех аватаров на улицу, прошло много времени. Нетейам с Ло’аком, увидев, что за исцеление взялась сама Ронал, немного подуспокоились и решили прогуляться с Тук по песчаному берегу, чтобы маленькой девочке случайно не довелось увидеть ту страшную картину. Сама же Лу решила остаться и дождаться удобного момента, чтобы поговорить с учёными. Она как раз прижималась к одной из стен жилья, дожидаясь, пока те объяснят Джейку, из-за чего такое могло произойти с Кири, как вдруг один из них заметил её длинную тень. — Эй! А это кто? Джейк обернулся, задумчиво хмыкнул, будто бы рассчитывал, что Лу уже давно ушла к себе. Он коснулся рукой затылка и слегка растерянно почесал кожу головы под дредами. — Это Мэри Лу, я вам о ней рассказывал. Лу, подойди сюда. — Мэри Лу? Та самая, что… — он не успел договорить. Умолк на полуслове и удивлённо уставился на послушно подошедшую к ним особь морского клана на’ви. Она внимательно изучала каждого, проходясь взглядом по лицам. Все присутствующие были аватарами, иначе говоря, вели двойную жизнь. Одеты были как люди. Двигались и изображали жесты, мимику, как люди. Но больше всего её заинтересовал тот, что стоял возле Джейка. Лу быстро очертила взором мягкие черты лица, маленький подбородок и подумала про себя, что его легко можно было бы спутать с самкой, если бы не наличие кадыка, проступающего на тощей шее. — Лу, это Норм Спеллман. Мой друг и учёный. — Джейк коротко улыбнулся и указал открытой ладонью в сторону того, кого так долго рассматривала Лу. — Думаю, он может попробовать ответить на некоторые твои вопросы и помочь разобраться с тем, что с тобой произошло. — Безумно рад знакомству. — Учёный выступил на шаг вперед и с широкой улыбкой протянул ей руку для рукопожатия. Глаза его сверкали от восторга, как у ребёнка. — Очень многое слышал о твоих… особенностях и давно мечтаю увидеть это своими глазами. Лу не стала интересоваться, почему в таком случае эти самые учёные не явились несколькими месяцами ранее, когда она так страдала и хотела вернуться назад, а вместо этого пожала руку в ответ. Быть может, на то имелась причина. Возможно, не столько у самих учёных, сколько у Джейка, не желавшего раскрывать своё местоположение ради безопасности. В конце концов, семейство Салли — такие же беглецы, как и Мэри Лу. Норм с нескрываемым любопытством оглядывал девичье предплечье, подмечая про себя отсутствие хрящевого плавника, затем опустил взгляд на ноги — и они без плавников. Её голени и руки были такими же тонкими, грациозными, как у лесных на’ви, а грудная клетка казалась узковатой для нормы рифового вида. Зато бёдра выглядели крепкими и сильными. Позади болтался длинный узкий хвост, тоже напоминающий чем-то лесных, вот только без пучка волос на кончике. Гладкий, тонкий, как у рептилии. Для соплеменников Лу была белой вороной в стае, неказистой малышкой с отклонениями, но вот для Норма Спеллмана она являлась настоящим чудом природы, исключением из правил, хоть и сама того не понимала. Особенно цвет её глаз. Среди рифовых кланов распространены голубой, зелёный и нефритовые оттенки, но не глубокий синий. Большие хрусталики походили на два кристально чистых сапфира, подсвеченных лёгкой голубизной. У всех на’ви глаза хорошо отражали даже самый слабый свет, и из-за этого возникала иллюзия их свечения. — Увидите, мистер Спеллман, — не отрывая пристального взгляда, согласилась Лу и слегка поджала уши. Перевела дыхание, чтобы усмирить внутреннее беспокойство. — Но сначала мне нужны ответы. Ровный тон голоса показался Норму слегка напряжённым, быть может, даже строгим, и он учтиво отступил на шаг, вопросительно оборачиваясь к другу. Не одному ему, потому что Джейк судил линию губ и только качнул головой, едва заметно пожав плечами, чем дал понять, что другого выхода у Норма Спеллмана, судя по всему, нет. Девочка настроена решительно. Спустя немало времени, когда Кири уже пришла в себя, и тяжесть на сердце у каждого из близких улеглась, Лу с Нормом сидели на деревянном мостике, свесив ноги в воду. Лу слышала, как тихо всхлипывала её подруга, пока все члены семьи обнимали её и пытались успокоить, заставить выпить какой-то специальный отвар, который предварительно оставила Цахик. Она молча вдыхала этот пряный аромат трав и мысленно жалела Кири. По-хорошему, ей бы тоже следовало находиться там и принимать участие в поддержке, но что-то подсказывало, что Нейтири не очень обрадуется присутствию чужеземки. Так что оставалось только сидеть здесь, у стен маруи и прислушиваться к звукам, надеясь, что всё сложится достаточно благополучно. Норм с интересом наблюдал за тем, как Лу молча вглядывалась сквозь воду, подсвечиваемую кораллами и проплывающими косяками мелкой рыбы, как подрагивала ушами, реагируя на звуки позади. Он тоже их слышал и прекрасно понимал девочку, когда та машинально собиралась повернуть голову, но вовремя успевала себя одёрнуть и вновь возвращала взор к родной стихии. Спеллман не подгонял к разговору, прекрасно понимая — у них ещё вагон времени. Группа подготовит вертолёт только к утру. Сначала ребятам нужно перекусить и отдохнуть, ведь обратно к парящим горам путь не близок. И потому он был готов хоть всю ночь просидеть здесь, на этом мостике, лишь бы увидеть в конце концов то, что в весьма скупой манере описывал ему Джейк. Как и ожидал учёный, Лу первая закончила игру в молчанку. — Теоретически, — она на пару секунд умолкла, покусывая нижнюю губу от волнения и борясь с собственными импульсивными мыслями, — можно ли как-то вырастить моё человеческое тело, как вы выращиваете аватаров? Норм тяжело вздохнул, без труда догадываясь, для чего Лу интересуется об этом. — Теоретически, — он нарочно интонацией подчеркнул это слово, чтобы не давать никаких надежд, — это возможно, но слишком сложно. Потребуется очень много времени, усилий и, самое главное, денег, которыми мы не обладаем. Боюсь, что никто не возьмётся за такое дело, потому что прибыли такой проект в дальнейшем не принесёт. Никакой на’ви в здравом уме ни за что не захочет переселиться в тело человека. То есть… прости, я не то имел в виду. — Всё в порядке. Я понимаю, что вы имели в виду. Лу опустила кончики ушей и с тоской принялась выковыривать залипший песок между пальцев ног. Эту дурацкую привычку она переняла у Ло’ака, тот нередко любил поковыряться в пупке или в мозолях на пятках. Мужчина следил за каждым её даже самым незначительным движением, будто опасаясь случайно пропустить сотворение чуда. Со стороны это выглядело смешно. Джейк всё ему рассказал: и о том, что эта девочка способна контролировать жидкость, и о том, что она потеряла всю семью, а затем собственную жизнь. И всё из-за людей, которые хотели слишком многого. Таких же людей, что использовали и используют Пандору для добычи ресурсов. Таких же, как тот жестокий Майор, ставший теперь рекомбинантом. — Ты не думала, что твоё перерождение неслучайно? — вдруг поинтересовался учёный, и Лу подняла на него свои синие глаза, в которых читался немой вопрос. — Ну то есть… твоё перерождение чем-то похоже на перерождение Джейка. Однозначно, оба чуда не обошлись без участия Эйвы. Но уж больно странное совпадение в случае с тобой. Не находишь? — Не совсем понимаю, к чему вы клоните, — слегка нахмурилась Мэри Лу, глядя на учёного как-то недоверчиво, с опасением. Она нервно вильнула хвостом, как это нередко делала Нейтири. Норм улыбнулся и выставил перед собой руки, пытаясь активной жестикуляцией изобразить то, что он описывает. — Ну смотри: когда для человека выращивают аватара, специальные учёные следят за тем, чтобы их внешние данные, гены и многие другие факторы были схожи с… исходником, выразимся так. В противном случае слияние сознания с новым телом может не произойти. И это ещё при наилучшем исходе. В худшем случае всё может обернуться летальным исходом и поломкой оборудования. — Большие, слегка навыкате глаза Норма ещё больше расширялись и блестели от нарастающего возбуждения. Его фанатичная увлечённость этой темой без труда читалась по лицу. — Мне кажется слишком удачным тот факт, что тело Ра’авы не только близко к человеческой анатомии, но и что оно умерло как раз к твоему перерождению. Возраст у вас одинаковый, насчёт внешней схожести могу лишь предполагать… — Это бред! — Лу подскочила на месте, глядя на Норма сверху вниз. До неё начинал доходить смысл его слов. — Нет же. — Спеллман тоже поднялся на ноги, переживая, что девочка вспылит и на эмоциях уйдёт, так и не дав ему главного. — Моя теория такова, что Эйва каким-то образом знала о твоём существовании заранее. Ещё до твоего рождения, потому что ей необходимо было сформировать эмбрион на’ви, который затем родится и станет идеальным сосудом для твоего сознания. Я только не могу понять, каким образом она смогла перетянуть твое сознание с другой планеты. Неужели её влияние настолько велико? И, самое главное, зачем ей это понадобилось. Что-то страшное отразилось в сапфировых глазах, и Лу начала часто дышать, бегая взглядом без разбора. Ей вспомнился тот жуткий сон, в котором она видела дух Ра’авы. Она выглядела так, будто вот-вот опять расплачется. Но вместо этого Лу заходила по мостику взад-вперёд, хватая себя за голову и глядя себе под ноги. — Это ерунда какая-та! Нет… это больше похоже на странный сон, чем на реальность. Норм с бессилием собственного положения наблюдал за тем, как она разговаривает сама с собой, зарывается пальцами в волосы и затем раздражённо опускает руки. Он мог бы попробовать приободрить девочку, но совсем не знал её. Мог бы попытаться успокоить, но боялся спровоцировать на нежелательные последствия. Вдруг Мэри Лу остановилась на месте и в упор уставилась на Норма. Лицо её слегка покрылось пунцовыми пятнами. — Но ведь это же всего лишь теория? — Пока недоказанная, — важно поправил он, потянувшись рукой к лицу так, будто по привычке намеревался поправить очки, которых не было на аватаре, и почти сразу опустил руку. — Знаешь, я бы мог покопаться в этом глубже. Если тебе захочется побывать в нашей скромной лаборатории в парящих горах, то я… Этого ей было достаточно для успокоения. Лу легко взмахнула рукой, оборвав неинтересный монолог Норма, и вода толстым угрём вытянулась из общей массы в воздух, закружила лентой над их головами. Мужчина замер на месте, со слегка приоткрытыми устами глядя на то, как девчонка лавирует руками, прекрасно контролируя плавные передвижения жидкости, как вода эта сливается в единую сферу, не переставая крутиться, и затем рассыпается на множество капель, тут же обернувшихся снежными хлопьями. Чёткие, отточенные усиленными тренировками элементы. — Невероятно… — вздохнул Спеллман, когда последняя снежинка упала на мостик и крохотной капелькой впиталась в неровную фактуру дерева. Маленькие мокрые крапинки под ногами — оставшийся след от сотворённого фокуса. — Выходит, ты можешь ещё и изменять агрегатное состояние воды. Это же феноменально! Будь любезна, продемонстрируй ещё что-нибудь! Трудно было наспех придумать что-то фееричное. Обычно в случаях нужды нутро само побуждало к тому или иному заученному приёму. А занимаясь на берегу целыми днями, Лу всё ближе знакомилась со стихией и всё больше понимала её возможности исходя из текучести, объёма воды и прочих влияющих факторов. Например, находясь в море, она легко могла защититься, так как имела практически неограниченную свободу в действиях и могла сотворить хоть воронку, хоть глыбу льда. Но если, к примеру, ей придётся оказаться наверху большого дерева, где из воды — лишь роса на листве после дождливых дней, в таком случае необходимо использовать жидкость более экономно. И неважно, для самообороны или для жизнеобеспечения. Но сейчас на ум как назло ничего не шло. Хотелось поскорее вернуться в своё жилище, лишь бы перемотать эту тяжёлую ночь. Лу присела на корточки на самом краю мостика и выставила руки перед собой. Норм поспешил к ней и присел рядом, внимательно глядя на гладь воды. По морю прошла мелкая рябь. Лу медленно прикрыла глаза и стала плавно двигать руками, будто вытягивая что-то со дна. Долгие усилия, какие-то перетекающие жесты, журчание солёных вод, и на свет показалось нечто, окутанное постепенно стекающей вниз водой. Шарообразная форма жидкости, внутри которой пестрел мелкий косяк рыб, размером с ноготок. Не имея возможности выбраться, они двигались по кругу. Очертания их разжижались, размывались. — Что-то наподобие аквариума… Поразительно! Это могло бы послужить отличным способом перемещения груза в воде. — мужчина проследил за тем, как Лу осторожно опустила сферу обратно в воды моря, и повернулся к ней, чтобы заглянуть в синие глаза. — Насколько тяжёлые массы ты в состоянии поднимать? Все ли жидкости поддаются твоему контролю? Или это зависит от состава? Лу внимательно уставилась на учёного, а затем на свои раскрытые ладони, словно в первый раз задумалась над этим. Так оно и было на самом деле. Она никогда не измеряла собственные возможности, не мерилась с кем-либо силой. Да и с кем? Существует ли в этом мире кто-то с подобной особенностью? Но одно Мэри Лу знала наверняка: — Я не знаю. — Лу слегка пожала плечами и поправила свои растрепавшиеся волосы. — Мои силы растут с течением времени. Вместе с потраченными усилиями, вместе с приближением к Эйве. Мне неизвестно, где находится конечная черта. — Хочешь сказать, что твои силы зависят от Эйвы? — Глаза Норма слегка округлились и он забавно вздёрнул уши, ударив себя рукой по лбу. — Ну конечно! И как я только сам не догадался?! — Возможно, от Эйвы, возможно, от состояния планеты, на которой живу. На Земле мои силы были гораздо, гораздо меньше. — Тихий вздох сорвался с её уст. Лу прикусывала щёку с внутренней стороны, явно что-то обдумывая, а затем выдала такое: — Если предложение с лабораторией ещё в силе, я навещу вас при первом же удобном случае. Если понадобится, сдам все тесты и материалы, расскажу всё, что мне известно. Но сейчас… после всех сегодняшних событий… Я узнала достаточно и пока лучше потерплю ещё немного с этой загадкой. А сейчас вернусь в дом и отдохну. Иначе, будет тому свидетелем Великая Матерь, у меня просто съедет крыша. Доброй ночи, мистер Спеллман. — Просто Норм, — улыбнулся мужчина, теряясь в синеве слегка поблескивающих глаз. — И тебе доброй ночи, Лу. Он ещё долго задумчиво улыбался, провожая взглядом тонкую фигуру с копной густых волос. Много чудес на Пандоре Норм успел повидать, но такое диво действительно запало ему в душу. Сколько же всего можно свершить с этой девушкой…

***

Спустя несколько недель, когда начался долгий сезон дождей, Лу проводила каждое утро за плаванием на мелководье. Так она снимала напряжение в теле после долгих и усердных тренировок. Как только дожди закончатся, в селение приплывут тулкуны — поделилась как-то по секрету Цирея — и после этого события особо почитаемые воины племени отправятся с более-менее окрепшим молодняком охотиться на скимвингов, чтобы совершить с ними цахейлу и стать их наездниками. Только после этого они смогут перейти на следующий этап взрослой жизни и обрести первые символические тату. Именно поэтому она стала ещё больше времени тратить на подготовку. Лу доводилось не раз встречаться с этими созданиями, и она прекрасно понимала, как легко можно остаться без руки или ноги, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Аонунг предупредил её, когда заметил чрезмерную весёлость в поведении Ло’ака (он тоже входил в число тех, кто поплывёт с воинами), что почти после каждого обряда кто-то не возвращался. Один или несколько — от них оставались лишь кровавые пятна на поверхности воды, размываемые волнами. И она уж точно не собиралась пополнять число не вернувшихся. Лу расслабленно лежала на водной глади, прикрыв глаза, и чувствовала, как редкие капельки лёгкого дождя невесомо касаются лица, волос на лбу и торчащих из солёной воды ключиц. Наслаждаясь ощущением уединения и покоя, почти впав в слабую дрёму, она как раз проплывала возле жилищ племени и совершенно не заметила, как тень от маруи семьи Салли накрыла её. И поплыла бы неподвижной куклой дальше, если бы слух не уловил тихий смех, врезавшийся в сознание острыми иглами. Знакомые ощущения. Мэри Лу открыла глаза и уставилась на плетение перед собой, служившее полом, по которому каждый день ходят члены семьи. Сквозь маленькие дырочки и щелочки на лицо ей падал тёплый свет от горящего домашнего очага. Почти в каждом маруи имелось специальное место для огня, умело обложенное камнями, которое не только обогревало жильё изнутри, но и служило местом приготовления пищи. Поддерживала его жар, как правило, старшая женщина в семье. Лу могла заметить две фигуры сквозь эти отверстия и прекрасно слышала, как Нейтири восхищённо посмеивалась над тем, что ей с улыбкой шептал Джейк. Вдруг все звуки моментально стихли, и на секунду она испугалась, что оказалась замеченной зорким глазом кого-то из этих двоих. Уж тогда Нейтири точно не стала бы слушать своего мужчину и разодрала бы чужеземку на маленькие кусочки корма для рыб. Но практически сразу Лу заметила, как Джейк направился к выходу из маруи, и уже тогда её взгляд зацепился за чужую фигуру, очень сильно напоминавшую кого-то знакомого. Она приняла вертикальное положение и в позе топорика ушла под воду по самую переносицу, чтобы наружу торчали лишь глаза и уши. Поселившееся в груди простое девичье любопытство не позволило бы ей не подслушать этот серьёзный разговор. — Небесные люди, — от тихого и слегка хрипловатого тона Тоновари Лу неожиданно вздрогнула. Дело приняло куда более серьёзный оборот. Одно дело, если за шпионажем её поймают Джейк с Нетйири, другое — Оло’эйктан племени. — Они ищут тебя, Джейк Салли. Что-то екнуло в груди и перебралось в основание гортани каким-то жгучим, давящим ощущением. Несколько случайно вырвавшихся пузырьков воздуха лопнули на поверхности воды. Она медленно запрокинула голову, давая себе возможность дышать свободно и увидела в не слишком большой расщелине пятку и нервно мотающийся хвост Нейтири — женщина тоже приблизилась к вождю. — Там, на Юге, у них человечий мальчик, говорящий на на’ви. — Уже кого-то убили? — Голос у Джейка был севший и совершенно бесцветный. Можно было уловить его растерянность, звенящую в воздухе. — Ещё нет, только угрожают, — ответил Тоновари так, словно не сомневался: жертвы точно будут. — Но у нас никто не скажет, где ты. Это мой приказ. Лу не уплывала оттуда даже когда Оло’эйктан ушёл, и в том была её удача или же наоборот. Потому что уже отогреваясь в собственном маруи, она всё никак не могла выбросить из головы разговор Нейтири и Джейка после того, как они вернулись обратно к очагу. «…выследим этого демона…» «…Если нападём на Куорича…» «… тогда что нам делать?» Куорича — это слово до сих пор отвратительно звенело в ушах, вызывая головокружение и лёгкую тошноту. Лу сидела на полу, обнимая руками колени и положив на них подбородок, задумчиво глядела на тлеющие угли. Куоритч. Фамилия, которую она никогда не забудет, ибо принадлежит она ответственному за её гибель и плен брата. Быть может, и его гибель тоже. Она не знала, жив Джет или погиб. Только помнила, как они отняли его у ещё тогда маленькой девочки, едва способной создавать корку ледяной глазури над лужицей. Взгляд быстро заплыл от невольно выступивших слёз. Она искала его всё то время, что могла. Пока ещё была жива. Пока злая пуля не скользнула в грудной клетке, медленно выпуская облако крови в густую и чёрную из-за отходов воду. Где-то там сейчас безжизненное тело прежней Мэри Лу схоронилось среди песчаного грязного дна. «На Юге». Лу молча смаковала обрывок фразы на языке, будто горечь, оставшуюся после пережёванных косточек ягод. Майор каким-то образом оказался здесь, на одной с ней планете. Сердце лихорадочно стучало в груди, как бы намереваясь пробить ударами грудную клетку, а в голове постепенно зрела отчаянная идея, от которой бедной Лу становилось всё страшнее и страшнее.